Дело № 2-54/2021. 

УИД: 68RS0001-01-2020-003573-10

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов. «16» июля 2021 года.

Октябрьский районный суд г. Тамбова в составе:

председательствующего судьи Добровольского Д.Г.,

при участии помощника прокурора Октябрьского района г. Тамбова Волкова А.Р.,

при секретаре Комаровой Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании и гражданское дело по иску ФИО5 в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО3 к ООО «Прогресс-Энгуразово», ФИО4 о возмещении ущерба, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, действующий в своих интересах и в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО2, обратился в суд с иском, по итогам уточнения и дополнения которого просил:

- признать ничтожным договор № от 1.05.2019 года аренды самосвала, заключенный между ООО «Прогресс – Энгуразово» и ФИО8;

- взыскать в его пользу с ООО «Прогресс – Энгуразово» и ФИО8 в равных долях в счет возмещения материального ущерба: 278 100 руб. – стоимость поврежденного автомобиля за вычетом его годных остатков, 6 100 руб. – расходы на эвакуацию автомобиля с места ДТП, компенсацию морального вреда: в его пользу - 400 000 руб., в пользу несовершеннолетнего ФИО2 250 000 руб., а также судебные расходы в размере 9 500 руб., связанные с оплатой досудебной экспертизы по определению размера материального ущерба. 

Из обоснования указанного иска следует, что около 12 часов ДД.ММ.ГГГГ на 7 км. а/д. «Тамбов – Пенза» ФИО4, управлявший грузовым автомобилем 

<

данные изъяты>, принадлежащим ООО «Прогресс – Энгуразово», при повороте налево на зеленый сигнал светофора нарушил п. 13.4 Правил дорожного движения, что выразилось в непредставлении преимущества в движении автомобилю, движущемуся во встречном направлении, в результате чего допустил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением его собственника ФИО5 

В результате этого ФИО5 и находившийся с ним в автомобиле «Форд Фокус» пассажир – несовершеннолетний ФИО2, получили телесные повреждения различной степени тяжести, а названный автомобиль значительные технические повреждения, исключающие возможность его восстановительного ремонта.

За содеянное ФИО4 приговором Тамбовского районного суда 

<

адрес> осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ, с назначением наказания в виде ограничения свободы сроком 2 года.

На момент дорожно-транспортного гражданская ответственность ФИО4, как владельца источника повышенной опасности, не была застрахована, что обуславливает, в том числе ответственность собственника автомобиля КАМАЗ - ООО «Прогресс – Энгуразово» за последствия этого дорожно-транспортного происшествия.

Заключенный между «Прогресс – Энгуразово» и ФИО4 договор № от ДД.ММ.ГГГГ аренды самосвала (автомобиля КАМАЗ), по мнению стороны истца, является мнимой сделкой, что влечет ее ничтожность, в связи с чем оснований для освобождения ООО «Прогресс-Энгуразово» от ответственности за последствия ДТП не имеется.

ФИО2, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

ФИО9, представляющий интересы истца на основании доверенности, настаивала на удовлетворении иска по изложенным в нем основаниям.

Представитель ООО «Прогресс-Энгуразово» ФИО10 возражала против удовлетворения иска к названной организации, поддержала доводы письменного отзыва, из которых следует, что, по мнению Общества, надлежащим ответчиком по делу является ФИО4, так как с учетом заключенного с ним договора аренды автомобиля он на момент ДТП являлся законным владельцем этого автомобиля, на котором с силу действующего законодательства лежала обязанность по страхованию своей гражданской ответственности. 

ФИО4 (ответчик), а также ФИО17 (третье лицо по делу), извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Выслушав доводы явившихся лиц, а также заключение прокурора об обоснованности требований, исследовав представленные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении иска к ФИО4 и об оставлении без удовлетворения иска к ООО «Прогресс-Энгуразово».

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, который владеет источником повышенной опасности на законном основании (пункт 1).

По смыслу приведенной правовой нормы ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Как следует из пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на управление транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

По настоящему делу установлено, что ущерб истцу по факту ДТП от ДД.ММ.ГГГГ причинен по вине ФИО4, управлявшего автомобилем КАМАЗ, принадлежащим на праве собственности ООО «Прогресс – Энгуразово», что следует из вступившего в законную силу приговора Тамбовского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО4 осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В связи с этим существенным обстоятельством, подлежащим выяснению и доказыванию, является вопрос об основании возникновения у ФИО4 права владения автомобилем КАМАЗ, которым он управлял в момент дорожно-транспортного происшествия.

Обществом суду представлен договор № от ДД.ММ.ГГГГ, по условиям которого ООО «Прогрес – Энгуразово» передало в аренду ФИО4 автомобиль КАМАЗ, г/н №, на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ за 2 000 руб. за весь период аренды.

Со стороны арендодателя названный договор подписан генеральным директором ООО «Прогресс – Энггуразово» ФИО11

На начальных стадиях судебного разбирательства присутствовавший ФИО4 отрицал наличие названного договора, как и своей подписи в нем.

В этой связи по инициативе стороны истца по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Тамбовской ЛСЭ ФИО1.

Согласно экспертному заключению от ДД.ММ.ГГГГ №, подготовленному экспертом Тамбовской ЛСЭ ФИО1 Н.В., правильность и объективность которого не была оспорена, подписи в указанном выше договоре аренды в графах «Арендатор» выполнены самим ФИО4, что, соответственно, стало основанием для непринятия его отрицания существования договора, его не заключения.

Не добыв доказательств обоснованности возражений ФИО4, сторона истца заявила о мнимости договора аренды, что мотивировано несоответствием цены по договору – 2 000 руб. за весь срок аренды, среднерыночной стоимости аналогичных предложений аренды – 55 491 руб. в месяц, установленной по итогам оценки соответствующих предложений рынка. Также сторона истца акцентировала внимание на то, что Общество не представило доказательств реального исполнения сделки арендатором, а также тому, что арендодатель предпринимал меры к понуждению арендатора к уплате вознаграждения по договору.

Оценив приведенные выше доводы, суд пришел к следующему.

В силу ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок (статья 621) к договору аренды транспортного средства без экипажа не применяются.

Согласно ст. 643 ГК РФ договор аренды транспортного средства без экипажа должен быть заключен в письменной форме независимо от его срока. К такому договору не применяются правила о регистрации договоров аренды, предусмотренные пунктом 2 статьи 609 настоящего Кодекса.

В соответствии с положениями ст. 648 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 названного кодекса.

Приведенным выше требованиям закона исследуемый договор аренды не противоречит.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Применительно к настоящей ситуации, о мнимости сделки могли бы свидетельствовать установленные в суде факты не выбытия арендованного автомобиля из ведения арендодателя.

Между тем, наличие таковых фактов судом не установлено, а стороной истца не доказано.

Факт передачи арендодателем автомобиля арендатору подтверждается соответствующим актом приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, состоятельность которого не была опровергнута. В письменных объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 пояснил, что он неофициально работает водителем в ООО «Прогресс-Энгуразово». Автомобиль КАМАЗ, на котором он работает, находился по месту его жительства по адресу: 

<

адрес>.

При допросе в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 сообщил, что официально нигде не работает, подрабатывает временными заработками, осуществляет грузоперевозки. Нанимается водителем на грузовой транспорт, осуществляет перевозку зерновых культур, за что получает свой заработок.

В этих же показаниях ФИО4 сообщил, что фактически автомобиль КАМАЗ принадлежит ИП ФИО17, являющемуся участником ООО «Прогресс-Энгуразово». С ФИО17 у него доверительные отношения, в связи с чем автомобиль КАМАЗ находился у него, ФИО4, по месту жительства.

Приведенные выше объяснения, будучи не оспоренные сторонами, по мнению суда, подтверждают реальность исполнения ООО «Прогресс-Энгуразово» условий договора аренды, заключенного с ФИО4, так как из их взаимосвязи не следует, что при таком положении дел ФИО4 был ограничен в праве использовать автомобиль в своих интересах, не касающихся, в том числе интересов ИП ФИО17

При этом следует отметить, что от обоснования доводов, изложенных в письменных объяснениях, о наличии трудовых отношений с ИП ФИО17 и ООО «Прогресс-Энгуразово» ФИО4 уклонился, что, соответственно, исключало возможность оценки этого на предмет соответствия действительности.

Согласно сведений ЕГРЮЛ ООО «Прогресс-Энгуразово» является действующим юридическим лицом и его учредителями являются ФИО12 (генеральный директор) и ФИО13

Вместе с тем это, по мнению суда, само по себе не может поставить под сомнение реальность исполнения Обществом условий договора аренды транспортного средства.

То, что арендованный автомобиль ФИО4 использовал, в том числе в интересах ФИО13 – учредителя Общества, правового значения для дела не имеет, так как это не противоречии ни закону, ни договору.

Спорный договор заключен между Обществом и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ.

Дорожно-транспортное происшествие произошло ДД.ММ.ГГГГ, что исключает возможности токования условий договора аренды, как нарушающие права и законные интересы истца.

Не достижение выгоды, на которую рассчитывал Арендодатель при заключении оспариваемого договор, обусловленное не неполучением арендной платы в срок, а также оценка данного договора истцом как невыгодного для Арендодателя, с точки зрения заниженной стоимости аренды, не свидетельствует о недействительности заключенного договора, как по признаку мнимости, так и по признаку притворности.

При мнимой сделке обе стороны (а не одна сторона) не намерены создавать правовые последствия для нее, что, как квалифицирующий признак, в настоящем случае отсутствует.

При указанных обстоятельствах требования иска о признании договора аренды недействительным, о привлечении ООО «Прогресс-Энгуразова» к гражданско-правовой ответственности за последствия ДТП удовлетворению не подлежат, как не основанные на законе.

В силу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, надлежащим ответчиком по настоящему делу является именно ФИО4, который на момент ДТП при наличии указанного выше договора аренды автомобиля являлся его законным владельцем, обязанным страховать свою ответственность за вред, причиненный этим автомобилем, что прямо следует из положений ст. 646 ГК РФ, в силу которых, если иное не предусмотрено договором аренды транспортного средства без экипажа, арендатор несет расходы на содержание арендованного транспортного средства, его страхование, включая страхование своей ответственности, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией.

В соответствии с не оспоренными выводами экспертного заключения ООО «Тамбов-Альянс» от ДД.ММ.ГГГГ №т-20 стоимость восстановительного ремонта автомобиля «

<

данные изъяты>, составляет 1 078 264 руб., рыночная доаврийная стоимость этого автомобиля составляла на дату ДТП – 385 400 руб., стоимость годных остатков автомобиля составляет 107 300 руб.

Используя приведенные выше стоимостные значения, сторона истца определила сумму подлежащего возмещению ущерба в размере 278 100 руб. (385 400 руб. - 107 300 руб. = 278 100 руб.), с чем суд не мог не согласиться, так как приведенный выше способ определения величины ущерба не противоречит положениям ст. 15 ГК РФ.

Таким образом, с учетом приведенных выше выводов о том, что надлежащим ответчиком по делу является ФИО4, с последнего в пользу ФИО2 в счет возмещения ущерба подлежит взысканию сумма в размере 278 100 руб. 

Кроме того, в силу положений ст. ст. 15, 1064 ГК РФ с ФИО4 в пользу ФИО2 также подлежит взысканию сумма реально понесенных расходов в размере 6 100 руб., обусловленных оплатой услуг по эвакуации автомобиля «

<

данные изъяты>, с места дорожно-транспортного происшествия.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с изменениями и дополнениями) разъяснено, что под моральным вредом понимаются, в том числе нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что в результате ДТП ФИО5 получил телесные повреждения в виде: тупой травмы левого локтевого сустава с переломом венечного отростка левой кости, краевого перелома головки левой лучевой кости, кровоподтеков, ссадины и раны на лице, ссадины на левой верхней конечности, которые квалифицированы как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (приговор Тамбовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №).

Также установлено и подтверждается материалами дела, что в результате ДТП несовершеннолетний ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получил телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы с ушибами головного мозга легкой степени тяжести, субдуральной гематомы левой височной области, ссадин на голове, которые повлекли за собой наступление вреда здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства сроком свыше 3-х недель (заключение эксперта ТОГБУЗ «Бюро МСЭ» № от ДД.ММ.ГГГГ).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Сторона истца, будучи добросовестной в вопросе возложенной на нее обязанности доказывания, представила доказательства, по итогам оценки которой суд пришел к выводу о законности и обоснованности требований о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в требуемом размере: в пользу ФИО2 – 400 000 руб., в пользу несовершеннолетнего ФИО14 в лице его законного представителя ФИО3 – 250 000 руб.

При этом, следуя принципам справедливости и разумности, суд принял во внимание обстоятельства, при которых произошло травмирование истцов, причинение тяжкого и средней тяжести вреда их здоровью, оперативное вмешательство в медицинском учреждении в отношении ФИО15, возраст потерпевших, длительность их лечения, в течение которого они были фактически ограничены в возможности обычного уклада жизни.

Суд при определении размера компенсаций морального вреда не мог не отметить, что в рамках настоящего судебного разбирательства ФИО4 полностью игнорировал установленную законом в отношении него обязанность доказывания, в том числе обстоятельств, с наличием которых можно бы поставить под сомнение соразмерность и разумность размера требуемой компенсации.

Более того, ФИО4 не представил суду доказательств тому, что он, следуя принципу добросовестности, предпринял какие-либо действенные меры по заглаживанию причиненного потерпевшим вреда.

Разумных мотивов такого поведения ФИО4 не раскрыл, и это при том, что одним из потерпевших является малолетний ребенок.

Такое поведение ФИО4 не является добросовестным, как в вопросе реализации им процессуальных прав, так и в вопросе элементарных соображений человечности, что не могло быть истолковано судом в его пользу при оценке размеров требуемых компенсации с точки зрения соответствия их понятию справедливости.

В связи с принятием по делу настоящего решения, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ФИО4 в пользу ФИО2 подлежат взысканию следующие документально подтвержденные судебные расходы: 9 500 руб. – оплата досудебной экспертизы, 5 981 руб. – государственная пошлина.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 в возмещение ущерба 284 200 руб., компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

Взыскать с ФИО6 в пользу несовершеннолетнего ФИО3 в лице его законного представителя ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 судебные расходы: 9 500 руб. – оплата досудебной экспертизы, 5 981 руб. – государственная пошлина.

Оставшиеся требования к ФИО6, а также к ООО Прогресс-Энгуразово» оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Тамбова в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме «30» июля 2021 года.

Судья: Добровольский Д.Г.