судья Наценко Е.М., 44у-63/2019

апелляционная инстанция:

ФИО1- председ.,

ФИО2- доклад.,

ФИО3

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

28 августа 2019 года г. Волгоград

Президиум Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего – Туленкова Д.П.,

членов президиума – Клочкова А.В., Юткиной С.М., Свиридовой Ю.В., Андреева А.А.,

с участием заместителя прокурора Волгоградской области Орловского Е.А.,

осуждённого ФИО4, участвующего с использованием средств видеоконференц-связи, 

его защитника, допущенного судом первой инстанции – Дьякова Г.В.,

защитника – адвоката Исмаилова А.И.о., представившего удостоверение № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ,

при секретаре Гурьевой И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по кассационным жалобам осуждённого ФИО4 и его защитника Дьякова Г.В. о пересмотре приговора Кировского районного суда г. Волгограда от 27 июня 2017 года и апелляционного определения Волгоградского областного суда от 28 марта 2018 года.

Приговором Кировского районного суда г. Волгограда от 27 июня 2017 года

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> ССР, несудимый,

осуждён:

- по пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ к 8 годам лишения свободы со штрафом в размере 200000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на государственной службе, в органах местного самоуправления, правоохранительных органах сроком на 2 года, с применением ст.48 УК РФ с лишением специального звания лейтенанта полиции;

- по ч.1 ст.286 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 и ч.4 ст.69 УК РФ путём частичного сложения основных наказаний и присоединения дополнительных наказаний, окончательно назначено ФИО4 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 200000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на государственной службе, в органах местного самоуправления, правоохранительных органах сроком на 2 года, с применением ст.48 УК РФ с лишением специального звания лейтенанта полиции.

Постановлено срок отбывания наказания исчислять с 27 июня 2017 года, зачесть в срок отбывания наказания период содержания под стражей с 11 марта 2016 года по 26 июня 2017 года включительно.

Постановлено взыскать:

- с ФИО4 и ФИО5 солидарно в пользу потерпевшего К.Р.С. 20000 рублей в счёт возмещения ущерба;

- с ФИО4 и ФИО5 в пользу К.Р.С. в счёт компенсации морального вреда 50000 рублей с каждого.

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Апелляционным определением Волгоградского областного суда от 28 марта 2018 года приговор Кировского районного суда г. Волгограда от 27 июня 2017 года в отношении ФИО4 изменён: 

определено указать в резолютивной части способ исчисления дополнительного наказания в виде штрафа, назначенного ФИО4 по пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ, в размере 10 кратной суммы взятки. В остальной части приговор в отношении ФИО4 оставлен без изменения.

По делу также осуждён ФИО5

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Васильева В.Ю., изложившего обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационных жалоб, послуживших основанием для их передачи с материалами дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, осуждённого ФИО4 и защитника Дьякова Г.В., защитника – адвоката Исмаилова А.И.о., поддержавших доводы жалоб, заместителя прокурора Волгоградской области Орловского Е.А., полагавшего жалобы подлежащими частичному удовлетворению, президиум Волгоградского областного суда

установил:

по приговору суда ФИО4 признан виновным и осуждён за получение должностным лицом лично взятки в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, если указанные действия входят в служебные полномочия должностного лица, совершённые группой лиц по предварительному сговору, с вымогательством взятки; за превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан. 

Преступление совершено в Кировском районе г.Волгограда при следующих обстоятельствах, изложенных в приговоре.

15 октября 2015 года примерно в 16 часов 36 минут оперуполномоченный ФИО4, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, в нарушение должностного регламента, превысил свои должностные полномочия, предоставленные ему должностной инструкцией и законодательством РФ, а именно, желая получить от К.Р.С. признание в совершении кражи мобильного телефона, ФИО4 без составления каких-либо документов незаконно изъял у К.Р.С. его мобильный телефон марки «LG», затем по надуманным основаниям составил рапорт о необходимости содержания К.Р.С. в камере административно-задержанных лиц для установления его личности. При этом, личность К.Р.С. была установлена ФИО4 14 октября 2015 года, при получении письменного объяснения. После этого ФИО4 поместил К.Р.С. в камеру для задержанных лиц, чем существенно нарушил его право на свободу, гарантированное ст.22 Конституции РФ. После помещения К.Р.С. в камеру для задержанных лиц ФИО4 при просмотре содержимого мобильного телефона К.Р.С., обнаружил поступившее СМС-сообщение о зачислении тому заработной платы на его банковскую карту в сумме 20000 рублей. В это время у ФИО4 возник умысел, направленный на вымогательство у К.Р.С. взятки за принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению П.А.Д. об утере ею мобильного телефона. С целью реализации задуманного ФИО4 вступил в предварительный сговор с оперуполномоченным этого же отдела полиции ФИО5, направленный на вымогательство и получение ими от К.Р.С. взятки. 15 октября 2015 года примерно в 18 часов 30 минут ФИО4 вывел К.Р.С. из камеры для задержанных лиц и завёл его в служебный кабинет № 43 ОП-7, где ФИО5, достоверно зная о том, что К.Р.С. какое-либо преступление не совершалось, в присутствии ФИО4 потребовал от К.Р.С. передать им 30000 рублей, угрожая в противном случае возбудить в отношении него уголовное дело и привлечь к уголовной ответственности за кражу мобильного телефона у П.А.Д. Опасаясь реализации последствий в случае отказа передать требуемую сумму денег, К.Р.С. согласился передать им взятку в размере 20000 рублей за принятие решения о невозбуждении уголовного дела по заявлению П.А.Д. Получив согласие К.Р.С., оперуполномоченный ФИО4, проследовал вместе с ним в отделение «Сбербанка России», где К.Р.С. снял со своего банковского счёта 20000 рублей, после чего они вернулись обратно в отдел полиции №7, где примерно в 19 часов 30 минут ФИО5 в присутствии ФИО4 лично получил от К.Р.С. денежные средства в сумме 20000 рублей за совершение законных действий в пользу К.Р.С., а именно за принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению П.А.Д. об утрате ею мобильного телефона.

В кассационной жалобе осуждённый ФИО4 выражает несогласие с судебными решениями, считает их необоснованными и незаконными. Полагает, что при постановлении приговора была нарушена тайна совещания судей, поскольку 21 июня 2017 года председательствующий судья удалился в совещательную комнату для принятия итогового решения, оглашение приговора объявлено на 27 июня 2017 года в 11 часов 30 минут, однако 26 июня 2017 года в 11 часов 30 минут под председательством судьи Наценко Е.М. состоялось судебное заседание по уголовному делу № 

<

...> в отношении Ш.Д.В., отложенное на 05 июля 2017 года. Обращает внимание на то, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции 22 ноября 2017 года председательствующим объявлено, что по делу выявлено отсутствие ряда документов, в тот же день определением суда дело снято с апелляционного рассмотрения и возвращено в суд первой инстанции для проведения служебной проверки. Полагает, что суд апелляционной инстанции в нарушение ст.1581 УПК РФ незаконно снял дело с апелляционного рассмотрения и поручил суду первой инстанции проведение служебной проверки для восстановления утраченных документов. Отмечает, что предоставленные судом первой инстанции копии утраченных документов заверены судьей Наценко Е.М., у которой отсутствовала возможность сопоставить оригинал и копию документа, в связи с чем имеются сомнения в достоверности представленных копий. Поскольку следственные и иные процессуальные действия по делу не проводились, все копии утраченных документов являются недопустимыми доказательствами. Указывает, что утраченные документы фактически восстановлены судом первой инстанции путём добавления копий документов ненадлежащими лицами, материалы дела не содержат постановления руководителя следственного органа о восстановлении утраченных материалов уголовного дела. Заявляет, что в заключении от 06 декабря 2017 года комиссия посчитала восстановленными утраченные документы, кроме протокола очной ставки между обвиняемым ФИО5 и ФИО4, подписки свидетеля Д.А.С. перед судебным заседанием 09 ноября 2016 года и подписки свидетеля К.Р.С. перед судебным заседанием 20 марта 2017 года. При этом копия протокола допроса свидетеля С.А.С. не имеет даты и подписей, копия протокола осмотра предметов от 20 декабря 2015 года с участием специалиста С.А.С. также предоставлена без подписей, копия протокола допроса обвиняемого ФИО4 от 17 марта 2016 года содержит один лист, из описи тома №3 следует, что указанный протокол состоял из пяти листов, копия протокола допроса подозреваемого ФИО4 от 12 марта 2016 года также содержит часть листов. В заключении от 06 декабря 2017 года имеется указание, что часть утраченных документов предоставлена прокуратурой Кировского районного суда г. Волгограда, однако такое структурное подразделение прокуратуры отсутствует на территории Волгоградской области. Также указывает, что перечень отсутствующих документов, указанных в определении суда апелляционной инстанции от 22 ноября 2017 года и в заключении служебной проверки от 06 декабря 2017 года разнится, материалы дела не содержат подписки потерпевшего К.Р.С. о предупреждении об уголовной ответственности перед судебными заседаниями 27 апреля 2016 года и 20 марта 2017 года, а также аналогичной подписки свидетеля Д.А.С. в судебном заседании 09 ноября 2016 года. При этом неизвестно, кем установлено отсутствие в материалах дела данных подписок потерпевшего и свидетеля, а также: постановления о возбуждении уголовного дела от 07 декабря 2015 года, рапорта оперативного дежурного Г.Р.С. от 16 октября 2015 года, справки ПАО «Сбербанк» о состоянии вклада К.Р.С. за период с 01 сентября 2015 года по 17 октября 2015 года, заявления ФИО5 о допуске защитника Н.В.Э. и постановления о производстве выемки от 08 декабря 2015 года. Полагает, что отсутствие вышеуказанных подписок потерпевшего и свидетеля делает показания указанных лиц недопустимыми доказательствами. Указывает, что в судебном заседании суда апелляционной инстанции сторона защиты ходатайствовала об исследовании доказательств и допросе свидетелей, однако в удовлетворении данных ходатайств необоснованно отказано, что свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон. Также, по его мнению, в нарушение положений ст.1581 УПК РФ, судом апелляционной инстанции немотивированно отказано в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в связи с утратой материалов дела. Кроме того, считает, что суд апелляционной инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что в предъявленном обвинении не установлено время совершения преступления, а также доказательствам, положенным в основу приговора. Считает, что протоколы судебных заседаний противоречат приговору и не соответствуют действиям суда в том порядке, в каком они имели место быть. Отмечает, что приговор содержит ссылку на светокопию журнала, фотографии телефона, рапорт от 17 октября 2015 года, протокол допроса подозреваемого ФИО4, однако, согласно протоколу судебного заседания, данные доказательства судом не исследовались. Кроме того, указывает, что в протоколе судебного заседания недостоверно и непоследовательно отражён фактический ход судебного разбирательства. Утверждает, что его защитник – адвокат З.С.В. не участвовал в судебном заседании 13 сентября 2016 года, как на то указано в протоколе судебного заседания, поскольку принимал участие в судебном заседании в другом суде. Обращает внимание на то, что ссылка в приговоре на показания подсудимого, данные в ходе предварительного следствия, возможна только при условии оглашения этих показаний, с соблюдением требований ст.276 УПК РФ. В суде ФИО4 не подтвердил показания, данные на следствии, мотивируя тем, что они давались под принуждением. Однако суд, в нарушение ст.87, 88 УПК РФ, в приговоре ссылается на них. Считает, что судом не установлено время, когда К.Р.С. 15 октября 2015 года появился в отделе полиции, а также, когда он был помещён в камеру административно-задержанных, и сколько времени там находился. К.Р.С. показал, что в отделе полиции он появился в 16 часов, однако из материалов дела следует, что он указывает о своей явке 15 октября 2015 года в 15 часов. Между тем, суд оценил эти показания, как допустимые. Из показаний свидетеля Б.Ю.А. следует, что ФИО4 привёл К.Р.С. в дежурную часть около 16 часов. Обращает внимание на то, что суд, изменив в приговоре время помещения К.Р.С. в камеру административно-задержанных с 15 часов 36 минут на 16 часов 36 минут, изменил тем самым время совершения ФИО4 преступления, чем вышел за рамки своих полномочий. Время совершения преступления, вменяемое ему по ч.5 ст.290 УК РФ считает недоказанным, что следует из показаний в суде ФИО5, свидетеля Г.В.С., а также видеозаписи видеорегистратора, на которой видно, что в 18:55:05 Г.В.С. и ФИО5 выходят из отдела полиции. Суд не дал какой-либо оценки погрешности видеорегистратора с позиций относимости, допустимости, достоверности, не проанализировал все собранные доказательства в совокупности на предмет достаточности для постановления обвинительного приговора, не учёл, что все сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Выводы суда о наличии погрешности во времени на записи камер видеонаблюдения, по мнению автора жалобы, являются необоснованными и противоречат показаниям свидетеля С.А.С., специалиста Т.А.А., Ч.А.В., ответу начальника тыла К.А.П. Считает, что суд не мотивированно признал недостоверными показания свидетеля С.А.С. в части того, что он не просматривал запись, понятые не присутствовали, погрешность во времени он не устанавливал, указав, что эти показания опровергаются показаниями свидетеля Д.А.В. Между тем, С.А.С. был не заинтересован в исходе уголовного дела, в то же время, считает, что именно следователь Д.А.В. заинтересован в исходе рассмотрения уголовного дела. Кроме этого, в нарушение требований ст.56 УПК РФ следователь Д.А.В. дважды допрашивался в суде - 09 ноября 2016 года и 25 мая 2017 года, его показания относительно погрешности во времени опровергаются показаниями С.А.С. и не могут быть признаны допустимым доказательством. Считает, что доводы следователя о погрешности во времени в связи с переходом на зимнее время не обоснованы, как и доводы, относительно технической неисправности системы видеонаблюдения. Исходя из этого, утверждает, что за 4 минуты невозможно было забрать флэш-карту и сим-карту ФИО6, дойти до терминала и снять денежные средства. Судом не установлено, когда именно были сняты денежные средства с карты К.Р.С. Не устранены противоречия в показаниях свидетеля Г.Н.Г., и документах, представленных ПАО «Сбербанк России». Считает, что обвинительное заключение составлено с нарушениями УПК РФ. С учётом неопределённости объёма предъявленного обвинения, суд, по мнению автора жалобы, оказался лишённым возможности провести судебное разбирательство и вынести по делу законное и справедливое итоговое решение с соблюдением ст.252 УПК РФ. Однако вопреки нормам закона уголовное дело судом не было возвращено прокурору для составления обвинительного заключения в соответствии с требованиями УПК РФ и устранения препятствий его рассмотрения судом. При этом считает, что суд взял на себя не свойственную функцию доказывания, нарушив тем самым его право на защиту. Указывает, что согласно обвинительному заключению, начальником отделения уголовного розыска полиции проведение процессуальной проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ было поручено ему - оперуполномоченному ФИО4, следовательно, ФИО5 не обладал полномочиями на совершение каких-либо действий. Кроме этого, в суде бесспорно установлено, что на момент передачи денежных средств было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении К.Р.С., а, следовательно, ни он, ни ФИО5 не могли совершить какие-либо действия в пользу последнего. Утверждает, что в материалах дела отсутствует сам предмет преступления – взятка, выраженная в денежных средствах. Обращает внимание на то, что, как в ходе предварительного следствия, так и в суде, допрошенные в качестве свидетелей лица, не были очевидцами передачи денежных средств, а письменные доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, по его мнению, не свидетельствуют о факте передачи К.Р.С. взятки. Полагает, что основания для проведения очной ставки между ним и К.Р.С. у стороны обвинения отсутствовали. В деле также отсутствует заявление К.Р.С., ставшее поводом для возбуждения уголовного дела. Считает, что судом не дана надлежащая правовая оценка протоколу осмотра и прослушивания фонограммы от 20-21 декабря 2015 года, поскольку первоисточник, с которого были скопированы указанные диски, не указан, отсутствуют сведения, когда, где, и кем изымался этот диск. Кроме этого, протокол осмотра указанного диска датирован 22 декабря 2015 года, тогда как постановление о признании его вещественным доказательством - 21 декабря 2015 года. Считает, что судом не дана надлежащая правовая оценка протоколам осмотров мест происшествий от 02 и 03 марта 2016 года, которые составлены с нарушением УПК РФ. Фиксация всего следственного действия посредством видеозаписи не осуществлялась, в протоколах отсутствует подпись потерпевшего о разъяснении ему прав и обязанностей. Обращает внимание на нарушение судом требований закона при разрешении гражданского иска. Отмечает, что вред, причинённый должностным лицом в ходе преступления, предусмотренного ст.289 УК РФ, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а возмещение вреда по ч.5 ст.290 УК РФ действующим законодательством не предусмотрен. По мнению осуждённого, моральный вред К.Р.С. не доказан, не указана степень его физических и нравственных страданий. Просит отменить судебные решения и передать дело на новое судебное рассмотрение.

В кассационной жалобе защитник осуждённого ФИО4, допущенный в порядке ч.2 ст.49 УПК РФ - Дьяков Г.В. считает, что при квалификации действий ФИО4 был неправильно применён уголовный закон. Заявляет, что на момент возникновения у его подзащитного умысла на получение денег от потерпевшего К.Р.С. постановление об отказе в возбуждении в отношении последнего уголовного дела уже было вынесено и утверждено, что подтверждается совокупностью положенных в основу приговора доказательств. При таких обстоятельствах считает, что действия ФИО4 следовало квалифицировать по ч.3 ст.159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое с использованием служебного положения. Применение судом при квалификации не той статьи Особенной части УК РФ является существенным нарушением закона, поскольку повлекло более суровые правовые последствия, связанные с назначением наказания, вида исправительного учреждения и сроком погашения судимости. Кроме того, ссылаясь на положения ст.6, ч.3 ст.60, ч.2 ст.61 УК РФ, считает, что назначение по п.п. «а», «б» ч.5 ст. 290 УК РФ ФИО4 основного наказания в виде 8 лет лишения свободы свидетельствует о том, что данные о его личности судом первой инстанции были учтены лишь формально. Так, судом оставлено без должного внимания наличие у ФИО4 заболевания, приобретённого в результате травмы, полученной при исполнении служебных обязанностей. Просит изменить судебные решения и переквалифицировать действия ФИО4 с пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ на ч.3 ст.159 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, доводы кассационных жалоб, президиум Волгоградского областного суда приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО4 в преступлениях, за которые он осуждён, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждается совокупностью собранных по делу, проверенных в судебном заседании и приведённых в приговоре доказательств.

Исследовав все представленные доказательства, суд проверил и оценил их в соответствии с требованиями ст.87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления обвинительного приговора. 

Несмотря на отрицание вины и вопреки доводам, приведённым в кассационной жалобе, выводы суда о виновности ФИО4 по пп. «а», «б» ч.5 ст.290 и ч.1 ст.286 УК РФ подтверждаются:

- показаниями потерпевшего К.Р.С., согласно которым 14 октября 2015 года он явился в отдел полиции по вызову ФИО4, выдал ему найденный по месту работы телефон марки «Нокиа», сообщив обстоятельства его находки. 15 октября 2015 года около 16 часов по вызову ФИО4 он снова пришёл в отдел полиции, где тот сообщил, что в связи с кражей телефона его могут арестовать, по требованию последнего он положил свои вещи на стол, в том числе личный телефон «LG», ФИО4 отвёл его в дежурную часть и дал указание поместить его в камеру. Примерно через два часа ФИО4 привёл его в кабинет, где вместе с ФИО5 сообщил, что за кражу телефона его арестуют. На его вопрос, что надо сделать, чтобы его не арестовали, ФИО5 сообщил, что необходимо 30 000 рублей, он сказал, что таких денег нет, после чего ФИО4 сказал ФИО5, что он не видел сообщение в телефоне. По указанию ФИО5 он прочитал сообщение от абонента «900» о поступлении 20 000 рублей, которое было кем-то прочитано. На его доводы, что деньги нужны для проживания и оплаты кредита, ФИО5 заявил, что менее чем за 20 000 рублей вопрос решать не будет. Кто-то из них предложил ему сказать матери К.И.С., что в чехле телефона находились 10 000 рублей и занять у неё данную сумму, после того, как ФИО5 снова озвучил сумму 20 000 рублей, он согласился. ФИО4 попросил ФИО5 предупредить, что он не сможет присутствовать на совещании, после чего возле отдела полиции в присутствии ФИО4 он попросил у матери К.И.С. 10 000 рублей, пояснив, что его подозревают в краже денег, находившихся в чехле телефона, но в его просьбе она отказала. Приехав домой на машине ФИО4, он забрал сим-карту и флэш-карту от телефона «Нокиа», затем в отделении банка снял в банкомате 20 000 рублей, они втроём вернулись в отдел полиции, куда его мать не пустили. В кабинете ФИО4 ФИО5 спросил о необходимости возбуждения уголовного дела, он ответил отрицательно и сообщил, что снял деньги, по требованию ФИО5 передал ему 20 000 рублей. После этого его отпустили, о случившемся он сообщил матери, ожидавшей его возле отдела полиции.

- показаниями свидетеля П.А.Д. о том, что в начале сентября 2015 года в магазине «Магнит» она потеряла сотовый телефон марки «Нокиа», 06 октября 2015 года обратилась в полицию с заявлением о краже телефона. 14 октября 2015 года телефон ей был возвращен ФИО4, по просьбе последнего она написала заявление об отсутствии претензий к К.Р.С. Обнаружив в телефоне отсутствие карты памяти и сим-карты, 15 октября 2015 года она сообщила об этом ФИО4 В этот же день он вернул ей карту памяти. Также пояснила, что чехла на её телефоне никогда не было, и денег тоже;

- показаниями свидетеля К.И.С., согласно которым 15 октября 2015 года ФИО4 повторно вызвал её сына К.Р.С. в отдел полиции, куда она приехала и ждала сына возле отдела. После выхода ФИО4 вместе с К.Р.С. на улицу, сын сообщил, что ему нужны 10000 рублей, которые якобы находились в чехле телефона, иначе его привлекут к уголовной ответственности за кражу телефона. ФИО4 подтвердил данную информацию. Втроём они поехали к ним домой за флеш-картой и сим-картой, затем в Сбербанк, где сын снял 20000 рублей. По приезду в отдел полиции она осталась на улице, К.Р.С. вместе с ФИО4 зашёл в отдел, а когда вышел, то сообщил о передаче 20000 рублей ФИО5, поскольку боялся, что его привлекут к уголовной ответственности за кражу телефона. Также сын рассказал, что его помещали в камеру, в период его нахождения там его личный телефон «LG» находился у сотрудников полиции, которые прочитали смс-сообщение о поступлении зарплаты;

- показаниями свидетеля К.В.В., согласно которым в октябре 2015 года он узнал от сестры К.И.С., что ее сын К.Р.С. нашёл сотовый телефон и сотрудники полиции обвиняют его в краже, чтобы не возбуждать уголовное дело они взяли с К.Р.С. деньги. От последнего ему стало известно, что после повторного вызова в отдел полиции его помещали в камеру, при этом сотрудники полиции прочитали смс-сообщение о поступлении заработной платы, после чего К.И.С. и К.Р.С. вместе с сотрудником полиции ездили к ним домой, затем в отделение Сбербанка. В отделе полиции произошла передача 20000 рублей. Со слов К.Р.С., сначала двое сотрудников полиции требовали от него 30000 рублей, затем договорились о сумме в 20000 рублей. После данного рассказа он позвонил в полицию и сообщил о случившемся;

- показаниями свидетеля К.А.А., согласно которым в октябре 2015 года он проводил проверку по обращениям К.Р.С. и К.В.В., из материалов проверки следовало, что сотрудник ОП №7 по г.Волгограду ФИО4 14 октября 2015 года установил личность К.Р.С. по паспорту, сделал копию документа, опросил данное лицо, после чего отпустил. 15 октября 2015 года ФИО4 повторно вызвал К.Р.С., на основании своего рапорта без составления протокола о задержании водворил его в камеру для административно-задержанных с целью установления его личности;

- показаниями свидетеля Я.А.Ф., из которых следует, что 16 октября 2015 года на телефон «доверия» в дежурную часть ГУ МВД РФ по 

<

адрес> обратился К.В.В. и сообщил о факте получения сотрудниками ОП №7 УМВД России по г. Волгограду денег от К.Р.С. Последний в ходе проверки данного сообщения пояснил, что 14 октября 2015 года он передал ФИО4 сотовый телефон марки «Нокиа», изложил обстоятельства его находки. На следующий день ФИО4 повторно вызвал его в полицию и стал обвинять в хищении данного телефона, сообщив, что за кражу его могут арестовать. Через некоторое время ФИО4 отвёл К.Р.С. в дежурную часть, его посадили в камеру, где он находился около двух часов. Затем ФИО4 привёл К.Р.С. в свой кабинет, где находился ФИО5 Данные сотрудники стали говорить К.Р.С., что его могут арестовать, чтобы этого не случилось, он должен им передать деньги. Впоследствии К.Р.С. передал по их требованию деньги за непривлечение его к уголовной ответственности;

- показаниями свидетелей Б.Ю.А., Х.М.Р., К.О.Н., Р.И.М., К.А.Г. об обстоятельствах помещения ФИО4 К.Р.С. в камеру для задержанных;

- показаниями свидетеля Д.М.И., допрошенного по ходатайству стороны защиты, согласно которым 15 октября 2015 года ФИО4 вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В период с 10 до 12 часов он ознакомился с данным материалом и передал его начальнику отдела полиции Н.В.Ю., который утвердил вышеуказанное постановление;

- показаниями свидетеля Н.В.Ю., допрошенного по ходатайству стороны защиты, из которых следует, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению П.А.Д. он утверждал в день, который в нём указан;

- показаниями свидетеля С.А.С., инженера ОИТС и ЗТУМВД России по г.Волгограду, согласно которым 20 декабря 2015 года он производил осмотр жёсткого диска, изъятого с видеорегистратора отдела полиции №7. При подключении диска к видеорегистратору было установлено, что погрешность времени, отражённого на мониторе экрана, составляла один час назад от реального времени, автоматически время на регистраторе не переводилось;

- показаниями свидетеля Д.А.С., согласно которым осмотр видеозаписи с камер наблюдения в отделе полиции №7 проводился с участием С.А.С., последний установил погрешность во времени, по данным обстоятельствам он был допрошен. По результатам просмотра записей с камер видеонаблюдения отдела полиции №7 и Сбербанка им составлялись протоколы осмотра, постановления о признании дисков вещественными доказательствами;

- показаниями специалиста Т.Т.А. о том, что в отделе полиции №7 стоит аналоговый регистратор, перевод времени с зимнего на летнее на нём необходимо производить вручную;

- показаниями Ч.А.В., допрошенного в качестве специалиста по ходатайству стороны защиты, из которых следует, что для определения погрешности во времени необходимо перед изъятием жёсткого диска сверить время, указанное на экране со временем на часах. Если при изъятии жесткого диска время не было проверено, то погрешность можно установить, взяв большой промежуток времени и, анализируя факты, проверить привязку к какому-то определенному действию;

- показаниями свидетеля Г.Н.Г., менеджера по обслуживанию физических лиц ПАО «Сбербанк России», из которых следует, что в компьютерной программе возможна задержка отображения операций по списанию по счету карты до нескольких дней.

В ходе судебного разбирательства не было установлено какой-либо заинтересованности со стороны данных свидетелей, потерпевшего, специалистов при даче показаний в отношении осуждённого ФИО4, как и оснований для его оговора.

Наряду с этим суд положил в основу обвинительного приговора показания осуждённого ФИО4, данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитников, согласно которым 15 октября 2015 года примерно в 16 часов 05 минут по его вызову в отдел полиции явился К.Р.С., в целях установления его личности он решил поместить его в камеру для административно задержанных. С этой целью написал рапорт, согласовал его с заместителем начальника Р.И.М. и отвёл К.Р.С. в дежурную часть. Спустя некоторое время привёл потерпевшего в свой служебный кабинет, куда около 18 часов 30 минут зашёл ФИО5 и сказал К.Р.С., чтобы он посмотрел в своём телефоне смс-сообщение от номера «900». Затем ФИО5 ушёл на совещание. Около 18 часов 55 минут он вместе с К.Р.С. и К.И.С. поехал к ним домой забрать флэш-карту и сим-карту. По просьбе К.Р.С. они заехали в отделение Сбербанка. Примерно в 19 часов 30 минут он вместе с К.Р.С. зашёл в свой служебный кабинет, куда пришёл ФИО5 и стал о чем-то разговаривать с потерпевшим, после чего они ушли.

В ходе очной ставки между ФИО5 и ФИО4, последний подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии, и указал, что ФИО5 неоднократно заходил к нему в кабинет в тот момент, когда в нём находился К.Р.С., и видел на телефоне потерпевшего смс-сообщение с номера «900», о чём сказал К.Р.С.

Вопреки доводам жалобы осуждённого, ставить под сомнение его показания, данные ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, оснований не имеется, поскольку он допрашивался с соблюдением требований УПК РФ, с участием своего защитника, с разъяснением процессуальных прав, как подозреваемого, так и обвиняемого, а также предусмотренного ст.51 Конституции РФ права не свидетельствовать против самого себя. Каких-либо замечаний от защитника и от ФИО4 по обстоятельствам допроса не поступило. 

Фактические обстоятельства совершения преступлений судом были установлены на основании анализа и оценки показаний осуждённых, потерпевшего, свидетелей, специалистов, которые согласуются между собой и объективно подтверждаются материалами дела, в том числе: 

- выпиской из приказа начальника УМВД России по г.Волгограду № 1174 л/с от 26 июня 2014 года, согласно которому ФИО4 назначен на должность оперуполномоченного отдела уголовного розыска отдела полиции № 7 УМВД России по г. Волгограду; 

- должностным регламентом оперуполномоченного отдела уголовного розыска ОП-7 УМВД России по г.Волгограду ФИО4, согласно которому в соответствии с п.п.2.21. и 2.22.в должностные обязанности ФИО4 входит: разрешение в порядке ст.144-145 УПК РФ заявлений и сообщений граждан о совершённых имущественных преступлений; обеспечение объективного, всестороннего и своевременного рассмотрения обращений граждан;

- материалом процессуальной проверки КУСП № 17285 от 06 октября 2015 года по обращению П.А.Д. по факту утраты в сентябре 2015 года мобильного телефона «Нокиа Люмия 630», рапортом оперативного уполномоченного ФИО4 о помещении в камеру для задержанных лиц ОП-7 К.Р.С. для установления его личности. Кроме этого, к материалу приобщена копия паспорта К.Р.С., его объяснение от 14 октября 2015 года об обстоятельствах обнаружения им телефона; 

- протоколом осмотра предметов от 20 декабря 2015 года, согласно которому с участием специалиста С.А.С. был осмотрен жёсткий диск марки «ToshibaDT01ACA100» и установлено, что дата совпадает с реальной датой, изображённое на экранах видеокамер время не соответствует реальному времени и показывает 1 час назад. Видеозаписи за период времени с 14 часов 15 октября 2015 года по 20 часов 15 октября 2015 года преобразованы в общедоступный формат, скопированы на DVD-диски; 

- протоколом осмотра места происшествия от 02 марта 2016 года, согласного которому в отделении ПАО «Сбербанк» по адресу: 

<

адрес> К.Р.С. указал, что 15 октября 2015 года в банкомате он снял 20000 рублей, предназначенные в качестве взятки для ФИО5 и ФИО4;

- протоколом осмотра места происшествия от 03 марта 2016 года, согласно которому в здании ОП №7 УМВД России по г. Волгограду, без участия понятых, с применением фотосъёмки, К.Р.С. указал на кабинет №43, пояснив, что 15 октября 2015 года он передал в нём ФИО5 в качестве взятки деньги в присутствии ФИО4;

- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы-видеозаписи, полученной с жёсткого диска ОП №7 УМВД России по г. Волгограду от 20-21 декабря 2015 года, из которого следует, что на видеозаписи зафиксированы события того, как 15 октября 2015 года в 15 часов 17 минут К.Р.С. зашёл в здание отдела полиции. В 15 часов 36 минут ФИО4 поместил его в камеру для административно задержанных, в 17 часов 20 минут вывел его из камеры и препроводил в свой служебный кабинет. В 17 часов 52 минуты К.Р.С. вместе с ФИО4 вышли из отдела полиции, в 18 часов 26 минут они вошли в отдел полиции №7, после чего К.Р.С. вышел из отдела полиции в 18 часов 51 минуту, а ФИО5 - в 18 часов 55 минут. Отражённое в протоколе время признано судом неточным с учётом установленной погрешности на 1 час назад;

- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от 22 декабря 2015 года, просмотра видеозаписи с банковских терминалов и камер видеонаблюдения ПАО «Сбербанк», расположенного по 

<

адрес> в 

<

адрес>, из которого следует, что 15 октября 2015 года в 19:03:20 часов в помещение отделения банка зашёл К.Р.С., достал пластиковую карту, поместил её в картоприёмник банкомата, получив запрошенную сумму денег поместил её в кошелёк и покинул помещение банка;

- выпиской по счёту № 

<

...> (банковская карта № 

<

...>), открытому на имя К.Р.С., из которой следует, что 15 октября 2015 года на данный счёт произошло зачисление 20000 рублей заработной платы, в этот же день указанная сумма была снята через банкомат Сбербанка России;

- другими доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания и подробно приведёнными в приговоре суда.

Вышеприведенные доказательства сомнений в своей достоверности не вызывают, поскольку они были исследованы судом первой инстанции в их совокупности, являются последовательными и непротиворечивыми, по обстоятельствам дела дополняют друг друга и отражают хронологию рассматриваемых событий, вследствие чего доводы жалобы осуждённого в этой части являются необоснованными.

Каких-либо нарушений при сборе доказательств, которые могли бы стать основанием для признания их недопустимыми, в соответствии со ст.75 УПК РФ, допущено не было.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий, органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, влекущих отмену приговора, по делу не установлено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Судом первой инстанции уголовное дело в отношении ФИО4 рассмотрено объективно, без обвинительного уклона и предвзятости, при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Все представленные доказательства исследованы по инициативе сторон. Доводы стороны защиты проверены, ходатайства разрешены в соответствии с требованиями действующего законодательства. 

Нарушения права на защиту осуждённого ФИО4 в ходе уголовного судопроизводства допущено не было, поскольку в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу в судах первой и апелляционной инстанций участвовали профессиональные защитники, с которыми у ФИО4 были заключены соглашения.

Выводы суда первой инстанции являются мотивированными, как в части доказанности вины осуждённого ФИО4, так и в части квалификации его действий, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах и на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального закона, в связи с чем оснований сомневаться в их правильности не имеется.

Доводы, приведённые в кассационной жалобе защитника осуждённого - Дьякова Г.В., о неправильной квалификации действий ФИО4 с утверждением о том, что его умысел был направлен не на получение взятки, а на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путём обмана, опровергаются совокупностью приведённых в приговоре доказательств.

Все значимые для уголовного дела обстоятельства установлены и исследовались как в суде первой, так и апелляционной инстанции при рассмотрении уголовного дела. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

В соответствии с требованиями ст.307 УПКРФ суд дал надлежащую оценку доказательствам по делу и указал в приговоре, по каким основаниям принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Выводы суда первой инстанции являются мотивированными, основаны на правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального закона, в связи с чем, оснований сомневаться в их правильности не имеется. 

Доводы жалобы о том, что вина Дьякова Г.В. в совершении преступлений не доказана, являлись предметом тщательного исследования в судебном заседании суда первой инстанции, а затем и при апелляционном рассмотрении уголовного дела и обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

Оснований для иной оценки доказательств, а также оснований для отмены судебных решений, как об этом ставится вопрос в кассационной жалобе осуждённого, не имеется.

Несогласие осуждённого ФИО4 с оценкой, данной судом доказательствам, не свидетельствует о неправильности сделанных судом выводов о виновности ФИО4 в совершении преступлений и их доказанности, а направлено на переоценку выводов суда, в связи с чем доводы кассационной жалобы в этой части являются несостоятельными.

Из представленных материалов уголовного дела, вопреки доводам кассационной жалобы, усматривается, что обвинительное заключение, составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, утверждено надлежащим лицом, в нем изложено существо обвинения, место, время совершения преступлений, и другие обстоятельства, имеющие значение для дела, а также иные сведения, предусмотренные уголовно-процессуальным законом.

Из материалов уголовного дела следует, что в ходе осмотра места происшествия 02 марта 2016 года и 03 марта 2016 года применялись технические средства, зафиксировавшие ход и результаты данных следственных действий, которые отражены в приложенных к протоколам фототаблицах. Вопреки доводам жалобы, отсутствие видеофиксации данного следственного действия посредством видеосъёмки не свидетельствует о недопустимости протоколов осмотров в качестве доказательств по делу.

Утверждение о том, что показания потерпевшего К.Р.С. и свидетеля Д.А.С. являются недопустимыми доказательствами в связи с отсутствием в материалах дела подписок потерпевшего о предупреждении об уголовной ответственности в судебном заседании 27 апреля 2016 года и 20 марта 2017 года, и аналогичной подписки свидетеля Д.А.С. в судебном заседании 09 ноября 2016 года, является несостоятельным, поскольку противоречит содержанию протоколов судебного заседания от указанных дат, где указано что потерпевший и свидетель предупреждены об уголовной ответственности по ст.307-308 УК РФ. 

Доводы кассационной жалобы о том, что время совершения преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ, не установлено, не основаны на материалах дела, из которых следует, что суд установил и указал в приговоре данные обстоятельства.

Каких-либо данных о заинтересованности со стороны потерпевшего и свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО4 судом не установлено, их показания подробны, последовательны, противоречий не содержат, согласуются, как между собой, так и с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Оснований для оговора потерпевшим и свидетелями осуждённого ФИО4 судом также не установлено.

То обстоятельство, что свидетели К.И.С. и К.В.В. не были очевидцами преступления, не является основанием для признания их показаний недопустимыми доказательствами.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 02 марта 2016 года - банкомата отделения ПАО «Сбербанк», расположенного по адресу: 

<

адрес>, принимавший в нём участие потерпевший К.Р.С., указал, что с него 15 октября 2015 года он снял деньги в сумме 20000 рублей, предназначенные в качестве взятки для ФИО5 и ФИО4 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 03 марта 2016 года - служебного кабинета № 43 в ОП № 7, принимавший в нём участие потерпевший К.Р.С. показал, что в этом кабинете 15 октября 2015 года он передал ФИО5 в качестве взятки денежные средства в сумме 20000 рублей в присутствии ФИО4

Вопреки доводам жалобы осуждённого, данные письменные доказательства обоснованно признаны допустимыми. Суд первой инстанции достаточно подробно мотивировал своё решение в этой части, оснований не согласиться с данными выводами не имеется.

Согласно просмотренной в суде видеозаписи с камер видеонаблюдения ОП № 7 от 15 октября 2015 года, следует, что К.Р.С. вместе с ФИО4 вышел из отдела полиции в 17 часов 52 минуты. После этого, как показал потерпевший в суде, они поехали к К.Р.С. домой, а затем в Сбербанк. Согласно видеозаписи камер видеонаблюдения, они вернулись в отдел полиции в 18 часов 26 минут, где, как показал потерпевший в суде, он передал взятку ФИО5 в присутствии ФИО4 После этого, К.Р.С. вышел из отдела полиции - в 18 часов 51 минуту, а ФИО5 - в 18 часов 55 минут. 

Доводы о необоснованном выводе суда об установлении погрешности во времени камер видеонаблюдения в ОП № 7, что повлекло необоснованное установление судом «ориентировочного времени» совершения преступлений, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку опровергаются материалами дела. В частности, погрешность во времени (минус 1 час) подтверждается протоколом осмотра жёсткого диска от 20 декабря 2015 года, показаниями свидетеля С.А.С., данными в ходе предварительного следствия, и признанными судом первой инстанции допустимыми. Оглашённые в суде показания свидетеля С.А.С., получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, согласуются с протоколом осмотра предметов от 20 декабря 2015 года, проведённого с его участием, как специалиста, так и с участием понятых. При этом суд обоснованно критически отнёсся к показаниям свидетеля С.А.С., данным им в судебном заседании в части того, что он осмотр жёсткого диска не производил, погрешность во времени не устанавливал, и понятые при этом не присутствовали, поскольку эти показания опровергаются материалами дела.

Доводы осуждённого о том, что показания потерпевшего К.Р.С. и свидетеля Д.А.С. являются недопустимыми доказательствами в связи с отсутствием в материалах дела подписок об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний в судебных заседаниях противоречит содержанию протоколов судебных заседаний, согласно которым потерпевший К.Р.С. и свидетель Д.А.С. были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307-308 УК РФ. 

Как следует из материалов дела, в ходе его рассмотрения председательствующий по делу в соответствии с требованиями УПК РФ объявил состав суда, сообщил, кто является обвинителем, защитником, потерпевшим, разъясняя сторонам право заявления отвода, а также разъяснил подсудимым ФИО4 и ФИО5 их права, предусмотренные УПК РФ, в том числе ст.47 УПК РФ и ст.51 Конституции РФ. Таким образом, доводы жалобы в данной части являются необоснованными.

Что же касается доводов жалобы о недопустимости иных доказательств, то они являются несостоятельными, так как обстоятельства по делу исследованы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке. Кроме того, данные доводы являлись предметом рассмотрения суда первой и апелляционной инстанции, и обоснованно отвергнуты ими с приведением мотивов, не согласиться с которыми оснований не имеется. 

Также необоснованными являются доводы ФИО4 о нарушении судом тайны совещательной комнаты, поскольку, как следует из материалов настоящего уголовного дела и материалов уголовного дела № 

<

...> в отношении Ш.Д.В., в момент, когда судья Наценко Е.М. находилась в совещательной комнате по уголовному делу в отношении ФИО4 и ФИО5, судебное заседание по уголовному делу № 

<

...> 26 июня 2017 года с 11 часов 30 минут до 11 часов 40 минут проводилось под председательством судьи М.Ю.А., которому данное уголовное дело было передано для рассмотрения на основании распоряжения председателя Кировского районного суда г. Волгограда.

Доводы жалобы о незаконности заключения служебной проверки Кировского районного суда г. Волгограда от 06 декабря 2017 года, о нарушении ст.1581 УПК РФ при восстановлении утраченных документов, являлись предметом проверки суда апелляционной инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

При этом, вопреки доводам жалобы, имеющееся в заключении комиссии Кировского районного суда г. Волгограда от 06 декабря 2016 года указание о предоставлении части утраченных документов прокуратурой Кировского районного суда г.Волгограда не является основанием для отмены судебных решений.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе осуждённого, по существу сводятся к переоценке правильных выводов суда первой инстанции относительно фактических обстоятельств дела и доказанности виновности осуждённого.

В силу статьи 4011 УПК РФ при рассмотрениикассационных жалобы, представления суд кассационной инстанциипроверяет только законность судебных решений, то есть правильностьприменения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права(вопросы права).

С учётом данного ограничения доводы кассационной жалобы, представления, если в них оспаривается правильность установления судом фактических обстоятельств дела (вопросы факта), проверке не подлежат.

Из приговора усматривается, что при назначении наказания ФИО4 суд учёл характер и степень общественной опасности совершённых им преступлений, данные о его личности, наличие у ФИО4 

<

.......>, а также то, что он не судим, на учёте в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту работы в гаражном кооперативе «МиГ» и по месту содержания под стражей - положительно, по предыдущему месту работы в ОП № 7 - отрицательно.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание осуждённому, судами первой и апелляционной инстанции не установлено.

Принятое судом решение в части основного наказания мотивировано, а назначенное наказание, как по виду, так и по его размеру, является справедливым, поскольку соответствует требованиям ст.6, ч.2 ст.43, ч.1 ст.56, ч.3 ст.60, ст.67 УК РФ.

Назначенное осуждённому основное наказание полностью соответствует требованиям уголовного закона о применении уголовного наказания в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осуждённого и предупреждения совершения им новых преступлений. В приговоре приведены мотивы принятого судом решения о невозможности применения в отношении осуждённого ч.6 ст.15 и ст.64 УК РФ.

Доводы осуждённого о неправильном исчислении срока отбытия наказания были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую оценку, указав, что в порядке ст.91 УПК РФ ФИО4 был задержан 11 марта 2016 года.

Также суд надлежащим образом основал и мотивировал свои выводы относительно назначения ФИО4 дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на государственной службе, в органах местного самоуправления, правоохранительных органах, а также лишения специального звания - лейтенанта полиции. Оснований сомневаться в выводах суда в этой части не имеется.

Вопреки доводам жалобы, гражданский иск потерпевшего К.Р.С. о взыскании с осуждённых компенсации морального вреда судом разрешён в соответствии с требованиями закона, поскольку в отношении последнего имело место вымогательство взятки под угрозой ущемления его законных прав и интересов. Размер компенсации морального вреда установлен судом в соответствии с требованиями ст.151, 1101 ГК РФ, с учётом характера и фактических действий осуждённых, в реальных и справедливых пределах и согласуется с принципами конституционной ценности достоинства личности (ст.21 Конституции Российской Федерации). Решение в этой части суд должным образом мотивировал.

При рассмотрении материалов уголовного дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции проверил законность, обоснованность и справедливость приговора, дал надлежащую оценку всем доводам, изложенным в апелляционных представлении и жалобах, и внёс в приговор необходимые изменения, изложив мотивы принятого решения. 

Доводы о незаконности апелляционного определения лишены оснований, поскольку все заявленные стороной защиты ходатайства рассмотрены судом апелляционной инстанции в установленном законом порядке, в том числе о допросе потерпевшего К.Р.С., свидетеля Д.А.С. и других свидетелей, о возвращении уголовного дела прокурору, несогласие осуждённого ФИО4 с результатами решений по итогам их рассмотрения само по себе не свидетельствует о необъективности суда или нарушении им уголовно-процессуального закона. При этом отказ в удовлетворении ходатайств не противоречит ч.2 ст.271 УПК РФ, которая предусматривает не только удовлетворение заявленных ходатайств, но и отказ в их удовлетворении. 

В то же время президиум находит, что имеются иные основания для пересмотра приговора, поскольку по данному уголовному делу судом допущены нарушения уголовного закона, повлиявшие на исход дела в части решения вопроса о наказании, что является в силу ст.40115 УК РФ основанием для изменения судебных решений.

В соответствии с ч.1 ст.10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу.

При этом применение нового уголовного закона, устраняющего или смягчающего ответственность за преступление и, следовательно, имеющего обратную силу, может осуществляться на любых стадиях уголовного судопроизводства.

На момент совершения осуждённым преступления в октябре 2015 года санкция ч.5 ст.290 УК РФ в редакции Федерального закона от 04 мая 2011 года N97-ФЗ предусматривала назначение дополнительного наказания в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до трёх лет и штраф в размере шестидесятикратной суммы взятки, данные дополнительные виды наказаний являлись обязательными.

Федеральным законом от 03 июля 2016 года №324-ФЗ в санкцию ч.5 ст.290 УК РФ внесены изменения, согласно которым она стала предусматривать дополнительные наказания, назначаемые к лишению свободы, в виде штрафа в размере до шестидесятикратной суммы взятки или без такового и в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью на срок до десяти лет или без такового.

Редакция Федерального закона от 03 июля 2016 года №324-ФЗ улучшает положение осуждённых, так как в новой редакции закона дополнительные виды наказания в виде штрафа и лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью могут быть назначены по усмотрению суда, а не безальтернативно, как в старой редакции закона.

По смыслу ст.60 УК РФ о справедливости наказания и для достижения целей наказания при наличии в санкции ч.5 ст.290 УК РФ альтернативы о возможности применения либо неприменения штрафа суд должен был привести основания назначения этого дополнительного наказания с указанием соответствующих мотивов.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года №58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов.

Между тем суд, назначив ФИО4 по пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ к лишению свободы дополнительное наказание в виде штрафа в описательно-мотивировочной части приговора данное решение не мотивировал, нарушив положения уголовного закона.

При таких обстоятельствах президиум Волгоградского областного суда считает необходимым исключить из приговора указание на назначение осуждённым за совершение преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ, дополнительного наказания в виде штрафа. 

Поскольку при рассмотрении дела в апелляционном порядке судом апелляционной инстанции указанное нарушение не было устранено, то апелляционное определение также подлежит изменению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.40114, 40115 УПК РФ, президиум Волгоградского областного суда

постановил:

кассационные жалобы осуждённого ФИО4 и защитника Дьякова Г.В. удовлетворить частично. 

Приговор Кировского районного суда г. Волгограда от 27 июня 2017 года и апелляционное определение Волгоградского областного суда от 28 марта 2018 года в отношении осуждённого ФИО4 изменить:

- исключить из приговора указание на назначение ФИО4 за совершение преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ дополнительного наказания в виде штрафа в размере 200000 рублей, то есть в размере 10-ти кратной суммы взятки.

Считать ФИО4 осуждённым по пп. «а», «б» ч.5 ст.290 УК РФ, ч.1 ст.286 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы сроком 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на государственной службе, в органах местного самоуправления, правоохранительных органах сроком на 2 года, с применением ст.48 УК РФ с лишением специального звания - старшего лейтенанта полиции.

В остальной части судебные решения в отношении ФИО4 оставить без изменения.

Председательствующий 

<

.......>

<

.......>

<

.......>

<

.......> 

<

.......> 

<

.......>

<

.......>