Дело № 2-2148/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июля 2018 года город Ульяновск

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе 

председательствующего судьи Николаевой Н.Д., 

при секретаре Галиуллиной С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, указав в обоснование своих требований о том, что являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: г. Ульяновск, 

<

адрес>. 11.11.2015 подарил квартиру своему сыну, ответчику по делу, при дарении рассчитывал, что получит право проживать в ней. Однако, данное условие в договор включено не было. Тогда как в силу п. 1 ст. 558 ГК РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. Право пользования квартирой у него прекратилось, хотя это было существенным условием для него. В связи с тем, что он был введен в заблуждение относительно существенно значимой части сделки, то она является недействительной и подлежит признанию недействительной.

Со ссылкой на ст. 166 ГК РФ просит признать недействительной сделку дарения от 11.11.2015 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, применить последствия признания сделки недействительной в виде двусторонней реституции в виде признания права собственности на данную квартиру за истцом, что является основанием для регистрации права собственности.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с иском согласился, пояснив, что действительно при заключении спорного договора он со своим отцом оговаривал его право на проживание в квартире по адресу: 

<

адрес>, однако, такое условие в договор включено не было. Фактически спорный договор подменяет договор ренты, так как он должен был после заключения договора фактически оказывать помощь в содержании истца. Дополнил, что и до заключения договора и после, истец в спорном жилом помещении не проживал в связи с чинением ему в этом препятствий со стороны ответчика, вместе с тем, имел такое намерение изначально, так как спорная квартира удобна для его проживания. Разрешить спор во внесудебном порядке путем дарения квартиры истцу стороны намерения не имеют, поскольку полагают недействительной сделку с момента ее заключения. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Ульяновской области в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещены, возражений относительно иска не представили.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства в силу положений ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав ответчика, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Истец ФИО1 являлся собственником трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: г. Ульяновск, бульвар 

<

адрес>, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права 73-АТ № 181313 от 15.10.2004, материалами регистрационного дела и Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 04.07.2018.

Согласно ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По правилам ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 данного Кодекса.

Судом установлено, что 29.10.2015 между сторонами: ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры. 

Согласно условиям договора даритель подарил своему сыну, а одаряемый с благодарностью принял в дар квартиру, расположенную по адресу: Ульяновская область, город Ульяновск, бульвар 

<

адрес>, общая площадь квартиры составляет 70,06 кв.м., назначение: жилое, кадастровый №.

Указанная квартира принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора долевого участия в строительстве № 9-(3) от 02.12.2003 и договора № 3 от 27.02.2004, право собственности зарегистрировано 15.10.2004, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 15.10.2004 сделана запись регистрации № 73-01/07-220/2004-435.

При заключении договора дарения сторонам известны и понятны нормы ст.ст. 288,292,572,578 ГК РФ.

Стороны при заключении договор подтвердили, что не лишены дееспособности, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть данного договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить договор на крайне невыгодных для них условиях.

Регистрация перехода права произошла 11.11.2015.

Кроме того, установлено, что на момент заключения договора дарения и по день разрешения спора истец зарегистрирован и проживает по адресу: 

<

...>, что также подтвердил в судебном заседании ответчик ФИО2, являющийся сыном истца.

Согласно данным справки формы № 8 от 25.06.2018 по адресу нахождения спорной квартиры: 

<

адрес> на день принятия решения регистрации никто не имеет, собственник ФИО2 там не зарегистрирован, истец ФИО1 регистрации никогда не имел.

С момента заключения договора (29.10.2015) истец ФИО1 с требованием к ФИО2 о признании договора дарения недействительным не обращался, как и с требованиями о не чинении ему препятствий в пользовании спорным жилым помещении и проживании в нем.

По данным Управления Росреестра по Ульяновской области по состоянию на 26.06.2018 ФИО1 является правообладателем следующего недвижимого имущества: 43/200 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>; земельного участка № в саду № СНТ машзавода им. Володарского; 3/14 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Как следует из ст. 431 ГК Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условий договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в ч. 1 ст. 431 ГК Российской Федерации не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимоотношениях сторон, обычаи делового оборота, последующие пояснения сторон.

По основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю на наступление иных чем предусмотрено сделкой правовых последствий всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила, в том числе о форме сделки.

Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Из смысла пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным, при этом имеющим существенное значение признается заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает следку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Пункт 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, предусматривает право каждого при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. 

Исходя из смысла ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится в ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, которые в рамках своих процессуальных прав обосновывают и доказывают свою позицию в конкретном деле.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 178 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Таким образом, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 178 ГК РФ, лежит на истце ФИО1

ФИО1, обращаясь в суд с настоящим иском, требования о признании недействительным договора дарения обосновывал тем, что на момент совершения сделки заблуждался относительно существенно значимой части сделки, при дарении рассчитывал, что получит право проживать в подаренной квартире.

Вместе с тем, данные доводы стороны истца суд считает несостоятельными. 

Так, из дела правоустанавливающих документов 73:24:021004:4557 том № 2 следует, что документы на регистрацию перехода права собственности в соответствии с договором дарения были сданы в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области ФИО1 лично 29.10.2015, о чем свидетельствует его подпись и подпись специалиста Управления Росреестра, принявшего документы на регистрацию. После проведения государственной регистрации документы также были получены самим ФИО1

Договор дарения квартиры расположенной по адресу: г. Ульяновск, б

<

адрес> от 29.10.2015 был представлен в регистрирующий орган, специалистом документы на регистрацию были приняты, и оснований для признания данной сделки (договора дарения доли квартиры), совершенной гражданином, способным понимать значение своих действий или руководить ими, не имеется.

Проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 и по его доводам о совершении дарения под влиянием заблуждения относительно природы сделки.

Из совокупности доказательств по делу следует, что в момент совершения договора дарения жилого помещения ФИО1 понимал значение своих действий, желал безвозмездно передать в собственность сыну спорную квартиру При этом, лично заключил договор дарения, сдавал документы на государственную регистрацию сделки и перехода прав на объект недвижимости, регистрации по адресу: 

<

адрес> никогда не имел, доказательств проживания в спорной квартире суду также не представил. С момента заключения договора – 29.10.2015 истец знал суть данной сделки и понимал правовые последствия и длительное время (более двух с половиной лет) после заключения договора не оспаривал его, с требованиями о вселении в квартиру и не чинении препятствий в проживании в ней к ответчику не предъявлял. Кроме того, не представил каких-либо доказательств в обоснование иска, а также доказательств нуждаемости в спорном жилье (как указано выше имеет в собственности несколько объектов недвижимого имущества, в том числе, жилых помещений), проживания в нем до заключения договора дарения и отсутствия фактической передачи жилого помещения, а также действительности намерений на отчуждение квартиры под условием проживания в ней дарителя.

Разрешая спор, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку данной сделкой созданы соответствующие ей правовые последствия – квартира передана в собственность ответчика, который, зарегистрировав переход права собственности в установленном законом порядке, распоряжался недвижимостью, в том числе, осуществляя регистрацию в принадлежащем ему жилом помещении своих родственников, что подтверждается представленной суду справкой формы № 8.

Порочность воли сторон сделки, являющаяся обязательным условием для признания сделки недействительной относительно ее природы, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашла. 

Доказательств совершения сделки под влиянием заблуждения относительно природы сделки сторонами не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих намерения истца заключить договор пожизненного содержания с иждивением. 

Оспариваемый договор дарения заключен добровольно, согласно свободному волеизъявлению, оформлен письменно и прошел государственную регистрацию с намерением создать правовые последствия, т.е. передать право собственности на квартиру от ФИО1 к ФИО2

Ссылка истца в исковом заявлении на положения ч. 1 ст. 558 ГК РФ относительно существенных условий договора суд полагает необоснованной, поскольку указанной нормой определены существенные условия договора продажи жилого помещения, а оспариваемый договор является договором дарения и имеет иную правовую природу.

Учитывая изложенное, оснований для признания недействительным договора дарения квартиры по адресу 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО2, не имеется и в удовлетворении исковых требований следует отказать.

В соответствии со ст.ст. 98, 88, 94 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Поскольку истцу ФИО1 была предоставлена отсрочка уплаты государственной госпошлины, решение суда состоялось не в его пользу, с него надлежит взыскать государственную пошлину в доход муниципального образования «город Ульяновск» в сумме 17 799 руб. 85 коп., исходя из цены иска, определенной истцом при подаче искового заявления.

На основании ст. 166, 168, 170, 178 ГК РФ и руководствуясь ст. 12, 56, 57, 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры по адресу 

<

адрес>, заключенного 29.10.2015, недействительным отказать.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» в размере 17 799 руб. 85 коп.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.Д. Николаева