31RS0002-01-2020-003926-17 Дело № 2-320/2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 17 марта 2021 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Заполацкой Е.А.,

при секретаре Простотиной Д.А.,

с участием: 

-истца-ответчика ФИО1, ее представителя ФИО2 (по доверенности),

-ответчика-истца ФИО3, его представителя ФИО4 (по ордеру),

-третьих лиц ФИО5, ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о прекращении права пользования жилым помещением, по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, исключении записи о государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости,

Установил:

20.09.2019 года между ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого в собственность ФИО1 безвозмездно был передан земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен) и жилой дом с кадастровым номером (номер обезличен) общей площадью 152,1 кв.м., расположенные по адресу: (адрес обезличен)

Право собственности ФИО1 зарегистрировано в установленном законом порядке Управлением Росреестра по Белгородской области 02.10.2019 года.

Дело инициировано истцом ФИО1, просит прекратить право пользования ФИО3 жилым домом (номер обезличен), расположенным по адресу: (адрес обезличен) В обоснование сослалась на то, что ФИО3 членом ее семьм не является, соглашение о проживании либо пользовании жилым помещением между ними не заключалось. Ответчик злоупотребляет спиртными напитками, устраивает скандалы. Регистрация ответчика препятствует ей владеть принадлежим на праве собственности жилым домом.

ФИО3 обратился со встречным иском, просит на основании ч.2 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации признать договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: (адрес обезличен), от 20.09.2019 года недействительным; исключить записи о переходе права собственности в ЕГРН за номерами (номер обезличен) и (номер обезличен), полагая, что данная сделка является притворной, прикрывающей договор ренты с условием пожизненного содержания с иждивением.

В судебном заседании истец-ответчик ФИО1 и ее представитель ФИО2 заявленные исковые требования поддержали и просили их удовлетворить, исковые требования ФИО3 не признали, просили в их удовлетворении отказать.

Ответчик-истец ФИО3 и его представитель ФИО4 исковые требования ФИО1 не признали, исковые требования ФИО3 поддержали и просили их удовлетворить.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7 не возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1, возражали против удовлетворения иска ФИО3.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению, исковые требования ФИО3 необоснованными не подлежащими удовлетворению. 

По правилам части 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ст. 583 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (ст. 584 ГК РФ).

На основании ч. 3 ст. 574, ч. 3 ст. 433 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента его регистрации. Право собственности у одаряемого возникает с момента такой регистрации (ст. ст. 131, 223, 251 ГК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. 

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил ст. 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила, в том числе о форме сделки.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 20.09.2019 года между ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого в собственность ФИО1 безвозмездно был передан земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен) и жилой дом с кадастровым номером (номер обезличен) общей площадью 152,1 кв.м., расположенные по адресу: (адрес обезличен).

Право собственности ФИО1 зарегистрировано в установленном законом порядке Управлением Росреестра по Белгородской области 02.10.2019 года.

ФИО3 является отцом ФИО1.

Из текста договора дарения от 20.09.2019 гоа следует, что он заключен в простой письменной форме, подписан собственноручно ФИО1 и ФИО3. Факт безвозмездного отчуждения земельного участка и жилого дома подтверждается содержанием договора дарения, в нем прямо указано, что ФИО3 подарил ФИО1, а последняя приняла указанные объекты недвижимости в дар. 

Факт подписания договора дарения лично ФИО3 в судебном заседании не оспаривался.

Из положений п. 2 ст. 170, а также ст. ст. 572, 583, 601 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в рассматриваемом случае для признания оспариваемого договора дарения квартиры притворной сделкой, прикрывавшей договор пожизненного содержания с иждивением, необходимо установить возмездный характер данной сделки, условия и объем содержания с иждивением. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается на ответчика-истца ФИО3 на основании ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчиком-истцом ФИО3 не представлено доказательств, указывающих на обязательство ФИО1 осуществлять уход, оказывать материальную или иную помощь.

Стороны договора являются близкими родственниками, последующее совершение истцом-ответчиком ФИО1 действий по уходу за отцом, покупки продуктов питания, не зависят от факта совершения какой-либо сделки, поскольку дети обязаны заботиться о своих престарелых родителях.

Кроме того, истец-ответчик ФИО1 с момента перехода права собственности приняла на себя бремя содержания имущества, оплаты коммунальных услуг, налога.

Нахождение части имущества, принадлежащего ФИО3 в спорном домовладении, частичная оплата продуктов питания для ФИО3 не носила постоянного характера, различается по объемам, что не свидетельствует о согласовании существенных условий договора пожизненного содержания.

Осуществляемый ФИО1 в силу родственных отношений уход за отцом ФИО3, том числе до заключения договора, не свидетельствует о притворности заключенного договора и о том, что ответчица принимала на себя и исполняла такие обязательства по содержанию ответчика-истца ФИО3, которые могли быть квалифицированы, как обязательства, вытекающие из договора пожизненного содержания с иждивением.

Истцом не представлено доказательств того, что воля сторон была направлена на совершение прикрываемой сделки (договор ренты с пожизненным содержанием), наличие общей цели по условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

При заключении договора дарения спорных объектов недвижимости наступили именно те последствия, которые стороны имели в виду: ФИО3 передал в дар своей дочери ФИО1 в собственность жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: (адрес обезличен) право собственности ФИО1 зарегистрировано в установленном законом порядке.

Воля ФИО3 на отчуждение принадлежащего ему имущества была выражена и направлена на заключение договора дарения, договор был заключен в надлежащей форме дееспособными лицами, все имеющие значение для такого вида сделок условия были соблюдены, право собственности на спорные объекты недвижимости перешло к одаряемому.

Каких-либо доказательств того, что стороны не знали, что подписывают договор дарения, не представлено, не подтверждена доказательствами притворность сделки договора дарения для достижения иных правовых последствий, чем в ней указано.

Из материалов дела усматривается, что стороны при заключении сделки понимали ее последствия, действовали осознанно, оформляли соответствующие документы, обращались в Управление Росреестра по Белгородской области для регистрации указанной сделки, а в силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, таким образом, между сторонами сложились правоотношения по сделке дарения спорных земельного участка и жилого дома.

Суд исходит из того, что заблуждение относительно последующего поведения одаряемого по отношению к дарителю не предусмотрено законом в качестве основания для признания договора недействительным по ст. 170 ГК РФ.

Довод стороны ответчика-истца ФИО3 о том, что спорный жилой дом являлся единственным жильем не имеет юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки, поскольку в силу положений статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам. 

Из показаний свидетелей РОЮ., ПТВ., ПЮВ., АИН не следует о согласовании сторонами условий договора пожизненного содержания и не подтверждают обстоятельства притворности сделки, о намерении ФИО3 заключить с дочерью договор пожизненного содержания с иждивением им известно со слов ФИО3.

Полагать, что ФИО3 с учетом дачи объяснений в судебном заседании заблуждался относительно природы заключенного 20.09.2019 года договора дарения, оснований не имеется.

То обстоятельство, что у ФИО3 не было денежных средств для оформления договора пожизненного содержания с иждивением в связи с чем, ему пришлось заключить договор дарения, а также то, что после совершения сделки между ФИО3 и ФИО1 сложились неприязненные отношения, не может служить основанием для признания договора дарения недействительным.

Кроме того, ответчик-истец ФИО3 в судебном заседании пояснил, что при заключении сделки он осознавал, что передает в дар ФИО1 безвозмездно спорные жилой дом и земельный участок, и если бы ФИО1 не обратилась в суд иском о прекращении его права пользования жилым помещением, он бы не инициировал судебное разбирательство о признании сделки недействительной.

При рассмотрении дела не было установлено существование встречного обязательства ФИО1 при отчуждении спорных объектов недвижимости, при этом доказательств подтверждающих, что ФИО3 был введен в заблуждение при заключении договора дарения и существования встречного обязательства ФИО1 при отчуждении земельного участка и жилого дома; что действительная воля сторон не соответствовала их волеизъявлению и была направлена на достижение других правовых последствий, прикрывала иную волю; что стороны преследовали общую цель и достигли соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывают юридически оформленные сделки; что оспариваемые сделки совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ ответчиком-истцом ФИО3 не представлено и в судебном заседании не добыто.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 не имеется.

Относительно требований ФИО1 к ФИО3 о прекращении права пользования жилым помещением, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

Согласно ст.228 ГК РФ собственник осуществляет свое право владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В силу ст.304 ГК РФ собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения. 

В соответствии с ч.1 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее ЖК РФ) собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Согласно ч.1 ст.31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Из положений указанной нормы права следует необходимость совместного проживания с собственником в принадлежащем ему жилом доме для признания членом его семьи.

Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума N 14 от 02.07.2009 года "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении ЖК РФ" разъяснил, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

Установлено, что ответчик-истец ФИО3 являлся собственником спорного жилого дома, проживал в нем, продолжает в настоящее время быть зарегистрированным жилом доме.

В договоре дарения от 20.09.2019 года отсутствуют сведения о сохранении права пользования ответчиком-истцом ФИО3 спорным жилым домом. 

В судебном заседании установлено, что ответчик-истец ФИО3 общее хозяйство с собственником жилого помещения не ведет, у них отсутствует общий бюджет, общие предметы быта, взаимную поддержку друг другу не оказывают. В спорном жилом доме не проживает с октября 2020 года.

Данные обстоятельства свидетельствуют о прекращении семейных отношений ФИО3 с собственником жилого помещения, что в силу положения ч.4 ст.31 ЖК РФ является основанием прекращения права пользования принадлежащим истцу-ответчику жилым домом. 

Соглашение между сторонами по пользованию спорным жилым помещением не заключалось. Алиментные обязательства истец-ответчик ФИО1 в отношении ответчика-истца ФИО3 не имеет.

Следовательно, право пользования ответчика-истца ФИО3 спорным жилым помещением подлежит прекращению, поскольку это препятствует собственнику использовать триаду прав на это жилое помещение, установленных законом. 

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", при рассмотрении иска собственника жилого помещения к бывшему члену семьи о прекращении пользования жилым помещением и выселении суду в случае возражения ответчика против удовлетворения иска в целях обеспечения баланса интересов сторон спорного правоотношения надлежит исходя из положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации решить вопрос о возможности сохранения за бывшим членом права пользования жилым помещением на определенный срок независимо от предъявления им встречного иска об этом.

Принятие судом решения о сохранении права пользования жилым помещением за бывшим членом семьи на определенный срок допускается частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации при установлении следующих обстоятельств: а) отсутствие у бывшего члена семьи собственника жилого помещения оснований приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением (то есть у бывшего члена семьи собственника не имеется другого жилого помещения в собственности, отсутствует право пользования другим жилым помещением по договору найма; бывший член семьи не является участником договора долевого участия в строительстве жилого дома, квартиры или иного гражданского правового договора на приобретение жилья и др.); б) отсутствие у бывшего члена семьи собственника возможности обеспечить себя иным жилым помещением (купить квартиру, заключить договор найма жилого помещения и др.) по причине имущественного положения (отсутствует заработок, недостаточно средств) и других заслуживающих внимания обстоятельств (состояние здоровья, нетрудоспособность по возрасту или состоянию здоровья, наличие нетрудоспособных иждивенцев, потеря работы, учеба и т.п.).

При определении продолжительности срока, на который за бывшим членом семьи собственника жилого помещения сохраняется право пользования жилым помещением, суду следует исходить из принципа разумности и справедливости конкретных обстоятельств каждого дела, учитывая материальное положение бывшего члена семьи, возможность совместного проживания сторон в одном жилом помещении и другие заслуживающие внимания обстоятельства.

Как установлено судом, ответчик-истец ФИО3 является пенсионером, как он пояснил в судебном заседании размер его пенсии составляет 14 100 рублей.

Ему принадлежит на праве собственности ? доля в праве общей долевой собственности на жилой дом (адрес обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен) (адрес обезличен), а также ? доля в праве общей долевой собственности на жилой дом (адрес обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен).

Из справки, выданной 19.02.2021 года администрацией Никольского сельского поселения, следует, что на земельном участке по адресу: (адрес обезличен) (адрес обезличен), расположен одноэтажный жилой дом, общей площадью 205, 2 кв.м., с цокольным этажом и пристроенным гаражом; возведена коробка дома, вставлены окна и двери, внутренняя отделка при визуальном осмотре отсутствует; хозяйственных построек на территории участка не имеется, участок забором не огорожен; коммуникации (газ, электричество) к жилому дому не подведены.

Как пояснил в судебном заседании ответчик-истец ФИО3, решением Белгородского районного суда от 27.04.2018 года (информация скрыта) который проживает в жилом доме (адрес обезличен), расположенном по адресу: (адрес обезличен), и в настоящее время он (ФИО3.) проживает у своих знакомых. 

Анализируя указанные обстоятельства настоящего дела, руководствуясь п. 4 ст. 31 ЖК РФ, п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", учитывая, что ФИО3 в настоящее время иного пригодного для проживания жилого помещения не имеет, состояние здоровья заявителя, его материальное положение, суд приходит к выводу, что имеются основания в соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, сохранить за АВИ право пользования спорным жилым помещением, сроком до 17 марта 2022 года включительно.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Прекратить право пользования ФИО3 жилым домом (номер обезличен), расположенным по адресу: (адрес обезличен)

Сохранить за ФИО3 право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: (адрес обезличен), сроком до 17 марта 2022 года включительно.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, исключении записи о государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Е.А.Заполацкая

Мотивированный текст решения изготовлен 26.03.2021 года