Дело № 2-50/2025

УИД 10RS0012-01-2024-000534-67

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 ноября 2025 года город Питкяранта

Питкярантский городской суд Республики Карелия в составе:

Председательствующего судьи Рыжих М.Б.

при секретаре Барановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к администрации Питкярантского муниципального округа, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних П.В.В., П.Н.В., П.С.В., ФИО3 об установлении факта принятия наследства, включении имущества в наследственную массу и признании права собственности на наследственное имущество,

установил:

З.И.Г. обратилась с иском по тем основаниям, что она является дочерью Г.Р.Б., умершей 22.03.2023. После смерти матери осталось наследственное имущество в виде жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. З.И.Г. указывала, что после смерти матери она являлась единственным наследником, фактически принявшим наследство, что выразилось в пользовании оставшимся жилым домом и иным имуществом матери, оплачивала расходы на содержание дома. В шестимесячный срок после смерти наследодателя З.И.Г. не обратилась к нотариусу за оформлением наследства, хотя фактически вступила в права наследования. З.И.Г. просила установить факт принятия ею наследства по закону после смерти матери Г.Р.Б.; включить в состав наследства, открывшегося после смерти Г.Р.Б., целую долю в праве на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 55,4 кв.м. и признать за собой право собственности на наследство, оставшегося после смерти Г.Р.Б. в виде целой доли в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 55,4 кв.м.

Согласно свидетельству о смерти № З.И.Г. умерла 15.01.2025, о чем составлена запись акта о смерти №.

На основании определения Питкярантского городского суда Республики Карелия от 08.08.2025 по гражданскому делу по иску З.И.Г. к администрации Питкярантского муниципального округа об установлении факта принятия наследства, включении имущества в наследственную массу и признании права собственности на наследственное имущество произведена замена истца с З.И.Г. на ФИО1

В ходе судебного разбирательства ФИО1, поддерживая обстоятельства, изложенные в исковом заявлении З.И.Г., ссылаясь на то, что он является единственным наследником своей супруги уточнил исковые требования и в окончательной редакции исковых требований просил включить в состав наследства, открывшегося после смерти Г.Р.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 22.03.2023, целую долю в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 55,4 кв.м.; установить факт принятия З.И.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения наследства после смерти матери – Г.Р.Б.; включить в состав наследства, открывшегося после смерти З.И.Г.., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 15.01.2025 целую долю в праве собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; признать за ФИО1 в порядке наследования право собственности на имущество после смерти З.И.Г. в виде целой доли в праве собственности на вышеуказанный жилой дом.

В ходе судебного разбирательства по указанному гражданскому делу к участию в деле в качестве соответчиков привлечены несовершеннолетние П.В.В., П.Н.В., П.С.В. в лице законного представителя – ФИО2, а также ФИО4 В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привечены Управление Росреестра по Республике Карелия, нотариус Питкярантского нотариального округа ФИО5, Управление образования, социального развития, опеки и попечительства администрации Питкярантского муниципального округа.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО6 поддержали уточненные исковые требования по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, пояснили, что спорный жилой дом требует проведения ремонтно-восстановительных работ.

ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетних П.В.В., П.Н.В., П.С.В., в судебном заседании не возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что ее дети являются наследниками З.И.Г. по праву представления, действий, направленных на фактическое принятие несовершеннолетними наследства, не предпринимались, на наследство не претендуют, поскольку наследственное имущество состоит не только из жилого дома, который необходимо восстанавливать, но и долгов по кредитам, в связи с чем полагала, что вступление в наследство не отвечает интересам несовершеннолетних детей. Пояснила также, что дети обеспечены жильем в 

<

адрес>, посещают дошкольное и общеобразовательное учреждение в 

<

адрес>, намерений жить и ездить в 

<

адрес> не имеется.

Представитель Управления образования, социального развития, опеки и попечительства администрации Питкярантского муниципального округа ФИО7, действующая на основании доверенности, проанализировав представленные в материалы дела документы, пришла к заключению о целесообразности отказа от права наследования спорного жилого дома несовершеннолетними детьми П.В.В., П.С.В., П.Н.В., о чем представила письменное заключение. 

Представители ответчика администрации Питкярантского муниципального округа, ответчик ФИО3, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Республике Карелия, нотариус Питкярантского нотариального округа ФИО5, в судебное заседание не явились, извещались о слушании дела надлежащим образом, правовой позиции по делу не выразили.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.

На основании п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статья 1112 ГК РФ предусматривает, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. 

Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

Пункт 1 ст.1142 ГК РФ предусматривает, что наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя. Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления. 

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1154 ГК РФ). 

В силу п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно п. 1 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В соответствии с п. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Г.Р.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения умерла 22.03.2023.

Г.Р.Б. являлась матерью З.И.Г., Г.Е.Г. и Г.А.Г..

Материалами гражданского дела подтверждается, что Г.Е.Г. умер 12.08.2010, потомков у него не имеется.

Г.А.Г. умерла 06.02.2005, ее наследником по закону первой очереди является сын – ФИО3.

З.И.Г. умерла 15.01.2025, ее наследниками по закону первой очереди является супруг – ФИО1 (истец).

С 17.05.2004 и по дату своей смерти Г.Р.Б. постоянно была зарегистрирована в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, что также подтверждается представленной в материалы дела домовой книгой.

На основании постановления администрации местного самоуправления г. Питкяранта и Питкярантского района от 09.04.2004 № Г.Р.Б. разрешено с согласия проживающего совместно с ней совершеннолетнего сына произвести обмен муниципальной двухкомнатной благоустроенной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, принадлежащий на праве собственности С.Е.В. на основании договора дарения от 09.08.1990, с передачей ей прав и обязанностей по договору найма. При этом наниматель муниципальной квартиры Г.Р.Б. и ее сын Г.Е.Г. взамен согласно указанному постановлению приобрели право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, а С.Е.В. выдан ордер на муниципальную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Согласно подп. 1 и 2 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, а также из актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Из положений ст. 218 ГК РФ следует, что право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. При этом право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Статьей 67 Жилищного кодекса РСФСР (утв. ВС РСФСР 24.06.1983), действовавшего на дату издания вышеупомянутого постановления об обмене, предусматривалось, что наниматель жилого помещения вправе с письменного согласия проживающих совместно с ним членов семьи, включая временно отсутствующих, произвести обмен занимаемого жилого помещения с другим нанимателем или членом жилищно-строительного кооператива, в том числе с проживающими в другом населенном пункте. Обмен жилыми помещения производится со взаимной передачей прав и обязанностей, вытекающих из договора найма жилого помещения, а при обмене жилого помещения с членом жилищно-строительного кооператива - с учетом требований, предусмотренных статьей 119 настоящего Кодекса.

Соглашение об обмене жилыми помещениями вступает в силу с момента получения ордеров, выдаваемых исполнительными комитетами местных Советов народных депутатов (ст. 71 ЖК РСФСР).

Согласно Закону РСФСР от 06.07.1991 № 1551-I «О местном самоуправлении в РСФСР» Администрации районов являются правопреемниками районных Советов народных депутатов.

Как следует из материалов дела, изначально жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежал на праве собственности Ш.В.А. на основании регистрационного удостоверения от 08.05.1990. В последующем, указанный жилой дом Ш.В.А. подарил С.Е.В. (договор дарения от 09.08.1990, удостоверенный секретарем Исполкома Импилахтинского Совета по реестру №).

Из материалов гражданского дела усматривается, что фактически во исполнение постановления администрации местного самоуправления г. Питкяранта и Питкярантского района от 09.04.2004 № Г.Р.Б. и ее сыну Г.Е.Г. был передан спорный жилой дом, а С.Е.В. фактически на основании выданного ордера была получена вышеупомянутая муниципальная квартира, которая в последующем явилась предметом приватизации. Следовательно, соглашение об обмене не только вступило в силу, но и было надлежащим образом исполнено сторонами сделки.

В настоящее время Единый государственный реестр недвижимости (ЕГРН) содержит сведения о здании - индивидуальном жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, инвентарный №, кадастровый номер №, площадью 55,4 кв.м. Сведения о правообладателях указанного жилого дома в ЕГРН не внесены. Сведения о данном объекте недвижимости носят статус «актуальные, ранее учтенные».

Вместе с тем, поскольку упомянутое постановление о разрешении обмена муниципальной квартиры на жилой дом было издано уполномоченный органом, жилые помещения переданы участникам обмена и при этом установлено, что С.Е.В. обладала правом собственности на спорный жилой дом, а с учетом применения общего частноправового принципа о том, что никто не может передать больше прав, чем имеет сам («nemo plus iuris transfer re potest quam ipse habet»), суд исходит из того, что Г.Е.Г., а также ее сын Г.Е.Г. при жизни на основании обмена приобрели право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Согласно положениям п. 1 ст. 551 ГК РФ переход к покупателю права собственности на недвижимое имущество по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации. К договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены (п. 2 ст. 567 ГК РФ).

Следовательно, по общему правилу, право собственности Г.Р.Б. и ее сына Г.Е.Г. на жилой дом подлежало государственной регистрации. 

В силу разъяснений, содержащихся в п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом.

После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании ст. 305 ГК РФ. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом, поскольку право собственности на это имущество до момента государственной регистрации сохраняется за продавцов.

Учитывая, что данные разъяснения возможно применить и к правоотношениям, возникшим из обмена жилых помещений, суд исходит из того, что в силу состоявшейся фактической передачи владения жилых помещений отсутствие государственной регистрации перехода права собственности не умаляет титульные права Г.Р.Б. и Г.Е.Г. на спорный жилой дом.

Как усматривается из материалов дела, после смерти Г.Е.Г., умершего 27.08.2010, наследственного дела не заводилось.

Поскольку единственным наследником Г.Е.Г. являлась его мать – Г.Р.Б., которая, как следует из материалов дела, совместно с ним на дату его смерти была зарегистрирована и проживала в спорном доме, суд исходит из того, что Г.Р.Б. фактически унаследовала оставшуюся после смерти сына, 1/2 долю в праве собственности на спорный жилой дом.

Таким образом, при жизни Г.Р.Б. в порядке обмена и наследования приобрела полное право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, однако право собственности надлежащим образом зарегистрировано не было.

Согласно п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, судами до истечения срока принятия наследства (ст. 1154 ГК РФ) рассматриваются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, - также требования о признании права собственности в порядке наследования.

С учетом применения изложенного нормативного регулирования и разъяснений, установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что в состав наследственной массы Г.Р.Б. подлежит включению жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

После смерти Г.Р.Б.., умершей 22.03.2023, З.И.Г. по истечению шестимесячного срока для вступления в наследство, 25.01.2024 обратилась к нотариусу Питкярантского нотариального округа с заявлением о вступлении в наследство, оставшегося после смерти матери, указав, что наследственное имущество состоит из упомянутого индивидуального жилого дома.

Наследник Г.Р.Б. по праву представления ФИО3 с заявлением о вступлении в наследство не обращался, сведений о фактическом принятии им наследства не установлено.

Как следует из искового заявления, первоначального поданного в суд З.И.Г., ею предприняты действия по фактическому принятию наследства после смерти матери, что выразилось в пользовании спорным домом и оставшимся имуществом, а также в несении расходов по содержанию дома.

Указанные обстоятельства подтвердили и супруг З.И.Г. – ФИО1, давший суду пояснения о том, что он вместе с супругой пользовался спорным жилым домом после смерти Г.Р.Б., обеспечивали сохранность оставшегося имущества.

Согласно показаниям свидетеля З.И.Н., допрошенной в судебном заседании и предупрежденной об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний, она находилась в хороших отношениях с семьей З.И.Г. После смерти Г.Р.Б. свидетель ездила в 

<

адрес>, посещала спорный дом, видела, что спорным жилым домом пользовалась З.И.Г. и ее супруг, они обрабатывали земельный участок, пользовались домом, несли бремя его содержания.

Свидетель Д.В.П., допрошенный в судебном заседании и предупрежденный об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний, в судебном заседании пояснил, что он часто приезжает в 

<

адрес> на отдых. Глэмпинг, где он останавливается, находится по соседству со спорным домом. Свидетель пояснил, что он знаком с ФИО1, а также ранее был знаком с его супругой – З.И.Г., останавливался в спорном жилом доме, видел, что только истец со своей супругой жили в спорном жилом доме, пользовались им, обрабатывали земельный участок. Свидетель воспринимал истца и его супругу как единственных хозяев недвижимого имущества. При жизни З.И.Г. жилой дом не был заброшенным. В этом году, приехав в 

<

адрес>, Д.В.П. обнаружил, что спорный дом подвергся разграблению, разбиты стекла.

Согласно положениям ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Учитывая, что объяснения З.И.Г.., нашедшие свое закрепление в первоначальном исковом заявлении, объяснения ФИО1, данные им в ходе судебного разбирательства, показания свидетелей согласуются между собой и не противоречат письменным материалам гражданского дела, в отсутствие доказательств иного суд полагает установленным, что З.И.Г. фактически приняла наследство, оставшееся после смерти Г.Р.Б., в виде спорного жилого дома.

В связи с тем, что при жизни З.И.Г. надлежащим образом не успела оформить наследственные права на имущество, оставшееся после смерти матери, спорный жилой дом подлежит включению в состав наследства, оставшегося после смерти З.И.Г., умершей 15.01.2025.

Как установлено судом и следует из материалов дела, наследниками З.И.Г. является ее супруг ФИО1, а по праву представления – внуки (дети сына З.И.Г. – П.В.Ю., умершего 10.06.2024): П.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, П.С.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения и П.Н.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Законным представителем несовершеннолетних является их мать – ФИО2

С заявлением о вступлении в наследство после смерти З.И.Г. с соблюдением шестимесячного срока для вступления в наследство обратился только ФИО1, нотариусом Питкряантского нотариального округа ФИО5 заведено наследственное дело №.

Законный представитель несовершеннолетних наследников по праву представления ФИО2 с заявлением о вступлении в наследство не обращалась, в ходе судебного разбирательства прав на наследственное имущество не заявляла, пояснив, что вступление в наследство не отвечает интересам несовершеннолетних, в связи с превышением стоимости долгов наследодателя над стоимостью наследственного имущества, намерений проживать в спорном жилом доме в 

<

адрес> или пользоваться им не имеется.

Согласно ч. 3 ст. 60 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) ребенок имеет право собственности на доходы, полученные им, имущество, полученное им в дар или в порядке наследования, а также на любое другое имущество, приобретенное на средства ребенка.

Право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется статьями 26 и 28 ГК РФ.

При осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (ст. 37 ГК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 37 названного кодекса опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Пунктом 4 ст. 1157 ГК РФ предусмотрено, что отказ от наследства в случае, когда наследником является несовершеннолетний, недееспособный или ограниченно дееспособный гражданин, допускается с предварительного разрешения органа опеки и попечительства.

По смыслу вышеприведенных норм, законодатель, устанавливая получение обязательного согласия органа опеки и попечительства на совершение действий по отказу от наследства в случае, когда наследником является несовершеннолетний, исходит из принципа соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетнего с целью не допустить ухудшение его положения.

Кроме того, по общему правилу, установленному законодательством об опеке и попечительстве, все сделки с имуществом несовершеннолетних совершаются к их выгоде.

При этом несовершеннолетнего наследника нельзя признать фактически принявшим наследство без учета поведения его законного представителя и мнения органа опеки и попечительства (п. 3 Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2025)

В ходе судебного разбирательства представителем органа опеки и попечительства дано письменное заключение, что фактический отказ законного представителя несовершеннолетних наследников от совершения действий по вступлению в наследство отвечает интересам детей, в связи с имеющимися у наследодателя долговыми обязательствами.

Указанное заключение не оспорено и его выводы не входят в противоречащие с материалами гражданского дела.

Судом установлено, что несовершеннолетние П.В.В., П.С.В.., П.Н.В. являются сособственниками квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, площадью 64,3 кв.м. (у каждого ребенка по ? доле в праве собственности, четвертая ? доля принадлежит матери несовершеннолетних – ФИО2).

Как следует из сведений, представленных ПАО Сбербанк по запросу суда, на имя З.И.Г. заключен кредитный договор №, сумма задолженности по которому составляет 32 874 руб. 25 коп., а также выпущена кредитная карта №, сумма общего долга по которой составляет 92 901 руб. 01 коп.

При этом установлено, что в производстве Питкярантского городского суда Республики Карелия находится гражданское дело № по иску ПАО Сбербанк в лице филиала Северо-Западный банк ПАО Сбербанк к ФИО1 о взыскании задолженности по договору о карте №, заключенного между ПАО Сбербанк и З.И.Г., за период с 31.01.2025 по 19.09.2025 в размере 110 467 руб. 44 коп., из которых просроченный основной долг – 92 901 руб. 01 коп., просроченные проценты – 17 566 руб. 43 коп.

По сведениям ПАО Сбербанк на день смерти З.И.Г. также принадлежали денежные средства в размере 4 998 руб. 14 коп., находящиеся на банковском счете №, а также денежные средства в размере 87 руб. 83 коп., находящиеся на банковском счете №

Как следует из сведений ЕГРН, кадастровая стоимость спорного жилого дома составляет 177 104 руб. 93 коп. При этом согласно объяснениям истца, показаниям свидетеля Д.В.П., спорный жилой дом после смерти З.И.Г. подвергся разграблению: разбиты окна, разрушена крыша, печь, оторваны обои, что подтверждается также представленными фотографиями. Использование жилого дома по назначению требует денежных вложений.

Таким образом, учитывая стоимость наследственного имущества З.И.Г., необходимость совершения действий по восстановлению наследственного имущества, сумму долговых обязательства, заключение представителя органа опеки и попечительства, фактические действия законного представителя, непринявшего наследство после смерти наследодателя, принимая во внимание жилищную обеспеченность несовершеннолетних и отсутствие нарушений их законных интересов, суд приходит к выводу, что несовершеннолетние П.В.В., П.Н.В.., П.С.В. не являются наследниками З.И.Г., фактически принявшими наследство.

Таким образом, суд приходит к выводу, что единственным наследником, принявшим наследство после смерти З.И.Г., является ее супруг – ФИО1, в связи с чем за ним надлежит признать право собственности на спорный жилой дом в порядке наследования.

Следовательно, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Надлежащими ответчиками по заявленным исковым требованиям суд признает П.В.В., П.Н.В.., П.С.В. в лице их законного представителя ФИО2, а также ФИО3

В данном случае в связи с отсутствием оснований для признания спорного наследственного имущества выморочным имуществом, Администрация не является надлежащим ответчиком по делу.

В соответствии с п.19 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком.

Учитывая, что реализация прав истца не является следствием действий надлежащих ответчиков, а права истца ими не оспариваются, суд полагает отнести на истцов судебные расходы, понесенные им. 

На основании вышеизложенных обстоятельств, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194–198 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Включить в состав наследства, открывшегося после смерти Г.Р.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 22.03.2023, индивидуальный жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 55,4 кв.м.

Установить факт принятия З.И.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения наследства после смерти матери – Г.Р.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 22.03.2023, состоящего из индивидуального жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 55,4 кв.м.

Включить в состав наследства, открывшегося после смерти З.И.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 15.01.2025, индивидуальный жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 55,4 кв.м.

Признать за ФИО1 (

<

данные изъяты>) в порядке наследования право собственности на индивидуальный жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 55,4 кв.м.

В удовлетворении иска, заявленного к администрации Питкярантского муниципального округа, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Питкярантский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.Б. Рыжих

Мотивированное решение в порядке ч. 2 ст. 199 ГПК РФ изготовлено 18.11.2025.

Питкярантский городской суд Республики Карелия10RS0012-01-2024-000534-67https://pitkiaransky.kar.sudrf.ru