Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 декабря 2019 года город Краснотурьинск 

Краснотурьинский городской суд Свердловской области в составе: 

председательствующего судьи Сумбаевой С.П.,

при секретаре судебного заседания Делимовой Н.Н., 

с участием старшего помощника прокурора г. Краснотурьинска Дранициной В.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика АО «ОК РУСАЛ Уральский Алюминий» ФИО2, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «ОК РУСАЛ Уральский Алюминий» о признании полученной травмы производственной, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «ОК РУСАЛ Уральский Алюминий» филиалу «ОК РУСАЛ Богословский алюминиевый завод» о признании полученной травмы производственной, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, указав в обоснование, что 

<

дата обезличена> на основании трудового договора он был принят на Богословский алюминиевый завод в качестве слесаря ремонтника 5 разряда цеха спекательного производства Дирекции по глиноземному производству. 

<

дата обезличена> в 15:30, находясь на смене на участке подготовки шихты, при исполнении трудовых обязанностей он почуствовал острую боль в поясничном отделе позвоночника и в области тазобедренных суставов, в связи с чем продолжать работу не мог, и был доставлен домой. 

<

дата обезличена> он обратился к врачу заводской поликлиники, который поставил ему диагноз – остеохондроз поясничного отдела позвоночника, люмбаишиалгия справа поясничного отдела позвоночника, пояснил, что травма не связана с производством, поэтому акт о травме составляться не будет. 

<

дата обезличена> ему был выдан листок нетрудоспособности. В г. Екатеринбурге ему был поставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. 

<

дата обезличена> ему была установлена инвалидность третьей группы по общему заболеванию. До 

<

дата обезличена> он находился на больничном, после чего был уволен на основании п. 8 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Считает, что 

<

дата обезличена> имел место несчастный случай на производстве, в связи с чем он получил производственную травму, акт о несчастном случае работодателем не составлялся. Просит признать полученную им травму от 

<

дата обезличена> производственной, возложить на ответчика обязанность составить акт о несчастном случае на производстве. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объеме, пояснив, что 

<

дата обезличена> он был принят на работу по трудовому договору на Богословский алюминиевый завод в качестве слесаря ремонтника 5 разряда цеха спекательного производства Дирекции по глиноземному производству. 

<

дата обезличена> он находился на смене на участке подготовки шихты и выполнял свои трудовые обязанности. Мастер ФИО3 определил ему задание по выполнению ремонтных работ поршневого насоса. В конце смены при подъёме металлической крышки поршневого насоса он почувствовал острую боль в поясничном отделе позвоночника и в области тазобедренных суставов. Из-за боли продолжать работу он не мог, о чем сообщил мастеру. Дробильщик 

<

ФИО>4 и слесарь ремонтник 

<

ФИО>3, работавшие в цехе, помогли ему дойти до раздевалки, а впоследствии он был доставлен домой. На следующий день – 

<

дата обезличена>, с болями он обратился к врачу заводской поликлиники и ему был поставлен диагноз – остеохондроз 

<

данные изъяты>. В последствии с 

<

дата обезличена> ему был выдан листок нетрудоспособности, врачу он объяснял об обстоятельства получения травмы, однако она уверила его, что травма не связана с производством и никакие акты о травме составляться не будут. На некоторое время он выходил на работу, но из-за болей в тазобедренном суставе он не мог продолжать работать. В медучреждениях г. Краснотурьинска не смогли поставить ему точный диагноз, в связи с чем он был направлен в г. Екатеринбург, где ему установили диагноз – 

<

данные изъяты>. 

<

дата обезличена> ему была установлена инвалидность третьей группы по общему заболеванию. На больничном он находился до 

<

дата обезличена> и впоследствии был уволен с предприятия по п. 8 ч. 1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании медицинского заключения. Он считает, что с ним произошел несчастный случай на производстве, который не был оформлен надлежащим образом, и в результате данного несчастного случая он получил производственную травму- травму головки правового бедра. Однако, никаких актов по данному несчастному случаю работодателем составлено не было. Учитывая, что работодателем никакой акт о несчастном случае, произошедшем 

<

дата обезличена>, не составлялся, он обратился в государственную инспекцию труда Свердловской области, от которой был получен ответ о том, что в листке нетрудоспособности от 

<

дата обезличена> причиной нетрудоспособности указано заболевание. Кроме того в ответе указано, что в инспекцию никаких данных о несчастном случае, произошедшем 

<

дата обезличена>, от работодателя не поступало. С данными выводами он не согласен, поскольку травма 

<

данные изъяты> был получена им именно при исполнении трудовых обязанностей, ранее данной травмы у него диагностировано не было. Ссылаясь на положения ст. 3 ФЗ от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.ст. 227, 229, 230, ч. 1 ст.229.3 Трудового кодекса Российской Федерации, считает, что с ним произошел именно несчастный случай на производстве, в результате которого он получил травму головки правового бедра. На основании изложенного просит суд признать травму, полученную им 

<

дата обезличена> в виде травмы 

<

данные изъяты>, при работе на участке подготовки шихты цеха спекательного производства Дирекции по глиноземному производству АО «СУАЛ» производственной травмой, возложить на ответчика обязанность составить акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Урал» ФИО2 пояснила, что требования истца полагает необоснованными и не подлежащими удовлетворению. В обоснование возражений пояснила, что истец работал в АО «СУАЛ» с 

<

дата обезличена> в дирекции по глинозёмному производству цех спекательного производства слесарем – ремонтником 5 разряда, где проработал до 

<

дата обезличена>, после чего был уволен в связи с отсутствием у работодателя работы в соответствии с медицинским заключением, п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодека Российской Федерации. Согласно индивидуальной программе реабилитации инвалида к акту освидетельствования истцу установлена третья группа инвалидности – общее заболевание, признан постоянно непригодным по состоянию здоровья к отдельным видам работ. По мнению истца 

<

дата обезличена> при исполнении им трудовых обязанностей он почувствовал острую боль в поясничном отделе позвоночника и в области тазобедренных суставов, после чего не мог продолжать работать и был доставлен домой. Согласно табеля рабочего времени за май 2014 года истец отработал полный месяц, с 

<

дата обезличена> ему был выдан листок нетрудоспособности с цифровым кодом «01», что означает общее заболевание, а именно 

<

данные изъяты> Согласно журнала регистрации несчастных случаев на производстве «РУСАЛ Краснотурьинск» за 2014 год зарегистрировано всего 4 несчастных случая, в список которых истец не входит. Кроме того согласно сведениям, предоставленным и.о. начальника отдела охраны труда и промышленной безопасности «РУСАЛ Краснотурьинск» 

<

ФИО>1 от ФИО1 не поступало обращения с заявлением о расследовании с ним произошедшего несчастного случая 

<

дата обезличена>, в связи с чем не проводилось расследование, не составлялся акт Н-1, не имеется регистрации несчастного случая с ФИО1 в журнале учета несчастных случаев на производстве. Проводимой внеплановой проверкой в отношении АО «РУСАЛ Урал» по заявлению истца Государственной инспекцией труда Свердловской области установлено, что причиной нетрудоспособности ФИО1 явилось заболевание истца, которое расследованию как несчастный случай не подлежит, нет прямых фактов, подтверждающих получение ФИО1 повреждения здоровья получения им временной или стойкой утраты трудоспособности, при осуществлении трудовой деятельности. Таким образом, полагает, что у ФИО1 нет законных оснований признания полученной травмы производственной. Кроме того истцом пропущен срок исковой давности три года, определяемый в соответствии со ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. Также просит суд учесть при вынесении решения заключение экспертизы.

В судебное заседание не явился представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Свердловской области, ходатайства рассмотрении дела в его отсутствие либо об отложении судебного заседания в адрес суда не поступило.

Судом, с учетом мнения сторон, прокурора, и имеющихся материалов дела, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определено рассмотреть данное дело при имеющейся явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, заслушав заключение прокурора, считающего исковые требования не подлежащими удовлетвоенияю, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Несчастным случаем на производстве в соответствии с положениями ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» - это событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Как следует из положений ст. ст. 227-230 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя.

Для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. 

Государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы пострадавшего о несогласии с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

По каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается трудовой книжкой, приказами о приеме на работу и об увольнении ФИО1 с 

<

дата обезличена> был трудоустроен на Богословский алюминиевый завод ОАО «СУАЛ» в качестве слесаря – ремонтника 5 разряда в дирекции по глинозёмному производству цех спекательного производства, уволен 

<

дата обезличена> по п. 8 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием у работодателя работы в соответствии с медицинским заключением.

В судебном заседании установлено, что 

<

дата обезличена> ФИО1 находился на работе на участке подготовки шихты и выполнял свои трудовые обязанности, в конце смены в 15:30 часов при подъёме металлической крышки поршневого насоса ФИО1 почувствовал острую боль в поясничном отделе позвоночника и в области тазобедренных суставов, из-за боли не мог продолжать работу, был доставлен домой.

Указанное подтвердили допрошенные в качестве свидетелей 

<

ФИО>2, 

<

ФИО>3 и 

<

ФИО>4

Так свидетель 

<

ФИО>2 суду пояснил, что в 

<

дата обезличена> он работал в одной смене со слесарем-ремонтником сменным ФИО1, которому было дано задание по ремонту поршневого насоса. Сам он на объекте не находился, занимался другими делами. После ему позвонил ФИО1 и сказал, что у него проблемы со спиной, поскольку он поднял тяжелый предмет. Он отправил врача на место, чтобы ФИО1 помогли. Через некоторое время ФИО1 уволился, так как не мог работать из-за болей в спине. ФИО1 он знал и ранее, тот никогда не жаловался на боли в спине. Как несчастный случай обращение ФИО1 не оформлялось, начальнику участка он об этом не сообщал. Работа слесаря – ремонтника связана с поднятием тяжестей, поэтому у работников часто болит спина, это не признается нечастным случаем. После того, как ФИО1 находился на больничном, он больше не обращался с заявлением об оформлении произошедшего в качестве несчастного случая.

Свидетель 

<

ФИО>3 пояснил, что ранее работал вместе с истцом, 

<

дата обезличена> он работал недалеко от ФИО1, который пояснил, что у него прихватило спину, попросил помочь снять его с насоса и довести до душевой, после того как истец переоделся, он проводил его до вахты, так как ФИО1 было тяжело идти. Об обстоятельствах произошедшего ФИО1 ему пояснил, что заболела спина при ремонте крышки насоса. Ранее истец не жаловался на боли в спине. Через несколько месяцев после этих событий он встретил ФИО1 в городе, он шел, опираясь на трость, сказал, что у него проблема со спиной, что нога отказывает. 

Свидетель 

<

ФИО>4 суду пояснил, что 

<

дата обезличена> ФИО1 пришел на работу бодрый, занимался ремонтом поршневого насоса один, в конце смены он подошел ему помочь и увидел, что ФИО1 уже накинул крышку насоса, которая была очень тяжелая, и был в плохом состоянии. Вместе с ФИО4 они помогли истцу дойти до душевой. После ФИО1 еще на какое-то время выходил на работу, так как ему отказывали в выдаче больничного листа, хромал, а потом вновь ушел на больничный и уволился.

В период с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> и с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> истец ФИО1 находился на больничном по причине заболевания, что следует из листков нетрудоспособности, имеющихся в материалах дела. 

<

дата обезличена> ФИО1 был уволен с предприятия по п.8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ в связи с отсутствием у работодателя работы в соответствии с медицинским заключением, согласно которому ему противопоказан тяжелый физический труд, длительная ходьба и доступны легкие слесарные виды труда, работа вахтером.

Согласно Журнала регистрации несчастных случаев на производстве «РУСАЛ Краснотурьинск» за 2014 год сведений о произошедшем с ФИО1 несчастном случае не имеется.

Как следует из ответа на обращение ФИО1 в Государственную инспекцию труда в Свердловской области причиной нетрудоспособности ФИО1 является заболевание, которое расследованию как несчастный случай не подлежит. В связи с указанным прямые факторы, подтверждающие получение истцом повреждения здоровья и временной или стойкой утраты трудоспособности, при осуществлении трудовой деятельности, отсутствуют.

Не согласившись с действиями работодателя и ответом государственной инспекции труда в Свердловской области, истец ФИО1 обратился в суд.

В обоснование своей позиции по делу истцом представлено заключение специалиста №059-мэ/2019 от 

<

дата обезличена> (л.д.58-69), согласно которому сделан вывод о том, что травма головки правого бедра, полученная 

<

дата обезличена>, и приведшая впоследствии к развитию асептического некроза головки правой бедренной кости и правостороннего коксартроза 3 степени у ФИО1 относится к несчастному случаю на производстве по следующим основаниям: во-первых ФИО5 получил травму головки правового бедра 

<

дата обезличена>, выполняя работу на Богословском алюминиевом заводе в качестве слесаря – ремонтника 5 разряда цеха спекательного производства Дирекции по глинозёмному производству.

Во – вторых, травма головки правового бедра от 

<

дата обезличена> у ФИО1 подпадает под перечень событий, которые могут быть квалифицированы как несчастные случаи на производстве в соответствии с п. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации.

В-третьих, травма головки правого бедра у ФИО1 

<

дата обезличена> была получена в течение рабочего времени и на территории работодателя.

В – четвертых, из-за травмы головки правого бедра у ФИО1 

<

дата обезличена> ему была установлена инвалидность 3 группы (по общему заболеванию). На больничном он находился до 

<

дата обезличена> и впоследствии был уволен с предприятия п п. 8 ч. 1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании медицинского заключения.

Кроме того по ходатайству истца определением от 

<

дата обезличена> по указанному гражданскому делу была назначена амбулаторная судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы:

1) Могла ли травма головки правого бедра, приведшая впоследствии к развитию асептического некроза головки правой бедренной кости и правостороннего каксартроза 3 степени быть получена ФИО1 при указанных им обстоятельствах, а именно, 

<

дата обезличена> при подъеме металлической крышки поршневого насоса? 

2) Имелись ли у ФИО1 травма головки правого бедра, аваскулярный некроз головки правого бедра до 

<

дата обезличена>? 

3) Какова тяжесть вреда, причиненного ФИО1 в результате получения травмы головки правого бедра?

4) Механизм и давность образования травмы головки правого бедра, приведшей впоследствии к развитию асептического некроза головки правой бедренной кости и правостороннего каксартроза 3 степени у ФИО1?

5) Способствовала ли травма головки правого бедра, полученная ФИО1 

<

дата обезличена>, развитию у него асептического некроза головки правой бедренной кости и правостороннего каксартроза 3 степени?

Оплата за проведение указанной экспертизы возложена на истца ФИО1

Согласно заключению экспертизы №-СО (л.д.193-209) до 

<

дата обезличена> в анемнезе у ФИО1 имелось повреждение 

<

данные изъяты> (2000 год), отмечено наличие жалоб на боль в обоих тазобедреных суставах. При нахождении истца в стационарном лечении в УНИИТО было установлено наличие 

<

данные изъяты>. Данные проверенных инструментальных исследований тазобедренных суставов, компьютерная томография от 

<

дата обезличена>, свидетельствуют о давнем (от одного до трех лет) 

<

данные изъяты>), экспертная комиссия считает, что у ФИО1 имелось давнее 

<

данные изъяты> по результатам неоднократных обследований и исследований с момента обращения за медицинской помощью 

<

дата обезличена> у ФИО1 не выявлено.

Травма головки правового бедра может произойти при вывихе бедра, при переломе проксимального отдела бедра и ветлужной впадины, при переломе тазовых костей. Подъем тяжелого предмета, тяжелый физический труд способствуют обострению имеющихся 

<

данные изъяты>. Согласно п. 24 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утверждены МЗСР РФ 

<

дата обезличена>, приказ №) действующих правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью травмы, отравления, заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и т.п. (наличие дегенеративно – дистрофических заболеваний позвоночника и тазобедренных суставов) не рассматривается как причинение вреда здоровью.

В основу решения суд считает возможным положить заключение экспертизы, а к заключению специалиста отнестись критически по следующим основаниям.

У суда не имеется оснований не доверять указанному заключению, поскольку оно не вызывает сомнений в своей объективности, заключение составлено экспертами, имеющими соответствующую квалификацию. Возражений по данному заключению стороны суду не предоставили. 

Оснований для назначения дополнительной экспертизы по доводам, изложенным истцом, суд не усматривает, поскольку ответы на все вопросы, о постановке которых перед экспертами просит истец, содержатся в указанной экспертизе. Выводы экспертов основаны на представленных медицинских материалах и материалах гражданского дела.

При этом суд учитывает и тот факт, что при проведении экспертизы в распоряжении экспертов была более полная информация о состоянии здоровья ФИО1 и об обстоятельствах дела, о чем пояснил и истец при рассмотрении дела.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Заключение специалиста в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства. Суд может согласиться с оценкой любого из них, но может и отвергнуть их соображения.

Суд не находит оснований не доверять выполненному экспертами ГБУЗ СО «Бюро судебно – медицинской экспертизы» заключению, поскольку оно составлено экспертами, имеющими опыт экспертной работы, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При этом заключение достаточно аргументировано и согласуется с имеющимися в материалах дела иными доказательствами.

Экспертное заключение суд находит относимым, допустимым, достоверным и достаточным доказательством. Заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы; суд находит заключение ясным и полным.

Таким образом, суд приходит к выводу, что изложенные в экспертном заключении данные являются наиболее объективными и достоверными.

С учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к АО «ОК РУСАЛ Уральский Алюминий» о признании полученной травмы производственной, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, поскольку не установлен сам факт получения ФИО1 

<

данные изъяты> при выполнении им трудовых обязанностей 

<

дата обезличена>, а выявлено обострение имеющихся у него 

<

данные изъяты>, доказательств обратного в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено.

Кроме того суд находит заслуживающими внимание и доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права.

Так, согласно взаимосвязанным положениям ст.ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит перечень требований, на которые исковая давность не распространяется, среди которых такие требования как требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом; требования вкладчиков к банку о выдаче вкладов; требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина; требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304); другие требования в случаях, установленных законом.

Истцом заявлено требование о признании полученной травмы производственной, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве, на которое не распространяются положения ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем подлежит применению общий срок исковой давности.

Поскольку ФИО1 узнал о нарушенном праве 

<

дата обезличена>, а обратился в суд с исковым заявлением лишь 

<

дата обезличена>, сведений о наличии уважительных причин пропуска суду не представлено, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «ОК РУСАЛ Уральский Алюминий» о признании полученной травмы производственной, возложении обязанности составить акт о несчастном случае на производстве оставить без удовлетворения. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Краснотурьинский городской суд. 

Председательствующий: судья (подпись) С.П. Сумбаева 

В окончательной форме решение суда изготовлено 10.01.2010.