Дело 2-76/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Республика Карелия г. Лахденпохья 27 февраля 2018 года

Лахденпохский районный суд Республики Карелия в составе судьи Жданкиной И.В., с участием помощника прокурора Лахденпохского района Костиной Д.В., при секретаре Рыбаковой О.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Гранит» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании невыплаченной заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Гранит» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Иск предъявлен по тем основаниям, что на основании трудового договора от 24.07.2017 № 73, заключенного между истцом и ответчиком, истец осуществлял трудовую деятельность в должности учетчика. Истцу установлен сменный график работы. Трудовые обязанности истец исполнял в полном объеме в соответствии с трудовым договором, дисциплинарных взысканий и выговоров не имел. В период с 24 по 25 декабря 2017 года истец находился на смене. После окончания ночной смены, примерно в 10-00 часов 25.12.2017, истца вызвал директор ООО «Гранит» ФИО2 и вынудил истца написать заявление об увольнении, в противном случае обещал его «выдавить», давая понять, что создаст невыносимые условия труда. Ввиду усталости, так как к тому моменту истец отработал десятую ночную смену подряд, истец подписал заранее подготовленный директором бланк заявления об увольнении, и вместе с этим заявлением заявление на отпуск на период с 25 по 27 декабря 2017 года без сохранения заработной платы. 27.12.2017 истец обратился с заявлением об отзыве заявления об увольнении, так как никакого желания увольняться не было. Директор ООО «Гранит» отказывался принять данное заявление и предложил подписать приказ об увольнении. Однако, истец настоял на принятии указанного заявления, приказ об увольнении не подписал. 28.12.2017 ООО «Гранит» в адрес истца направило уведомление о расторжении трудового договора. Также истцу стало известно, что на его должность с 25.12.2017 был принят другой работник. Истец полагает, что его увольнение связано с необходимостью приема на его место другого работника. Трудовая книжка истца до настоящего времени находится у ответчика.

На основании изложенного, истец просил признать его увольнение незаконным, восстановить его в прежней должности учетчика, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал заявленные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, пояснив, что заявление об увольнении им было подано под давлением директора. Директор обвинил его в хищении щебня, предложив либо уволиться по собственному желанию, либо последует обращение в правоохранительные органы. После нескольких ночных смен, он подписал подготовленные заранее бланки заявлений об увольнении и на отпуск без сохранения заработной платы. Даты, которые он вписал в подготовленный бланк, ему были продиктованы. Директор во время беседы позвонил и пригласил на его место другого работника. Поскольку он догадывался о возможном разговоре по поводу хищения щебня, он записал весь разговор на диктофон интуитивно. 

Представитель ответчика ООО «Гранит», действующая на основании доверенности ФИО3, заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на иск. 

Из письменных отзывов на иск следует, что на основании личного заявления истца, которое было получено ответчиком 25.12.2017, приказом от 27.12.2017 истец был уволен с 27.12.2017 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту ТК РФ). Одновременно с подачей заявления об увольнении истец обратился с заявлением о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы. 27.12.2017 истец представил ответчику заявление об отзыве заявления об увольнении. Исполнить просьбу истца не представлялось возможным, поскольку в соответствии со ст. 80 ТК РФ 25.12.2017 было направлено приглашение на работу ФИО4, с которой 25.12.2017 был заключен трудовой договор. Ввиду неявки истца за документами о прекращении трудовых отношений, 28.12.2017 в адрес истца было направлено уведомление о расторжении трудового договора с рекомендацией о явке для подписания документов и получения трудовой книжки. Истцом не представлено доказательств тому, что его вынудили написать заявление об увольнении. Так, заявление об увольнении было подано и подписано лично истцом. В заявлении содержалась просьба об увольнении без учета двухнедельного срока предупреждения об увольнении. Тот факт, что истец не вышел на работу и перечисленные выше обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. Подписанное истцом заявление об увольнении по собственному желанию было им написано по избранным личным мотивам. Истец понимал суть поданного им заявления и его последствия, в связи с чем, совокупность изложенных обстоятельств не свидетельствует о принуждении истца к увольнению со стороны ответчика, а свидетельствует лишь о возникновении конфликтной ситуации между сторонами. Однако, само по себе возникновение конфликтной ситуации не свидетельствует о том, что ответчик вынуждал истца уволиться. Истец, одновременно с заявлением об отзыве заявления об увольнении, представил заявление о выдаче ему документов, связанных с работой, что противоречит его же заявлению об отказе от увольнения. Из чего можно сделать вывод, что волеизъявление истца на отказ от увольнения было выражено им недостаточно точно и недостаточно определенно. Ответчик осознавал намерения истца расторгнуть трудовой договор и не выходить на работу после отпуска, а потому, ввиду недопущения производственного простоя и возникновения убытков, ответчик направил предложение о наличии вакантного места ФИО4 В соответствии с графиком работы истец не вышел на работу 28.12.2017, что явно свидетельствует об отсутствии у истца намерения восстановиться на работе. Также ответчику стало известно, что истец неофициально осуществляет трудовую деятельность в другой организации. Трудовая книжка истцом не получена, и находится в отделе кадров, что подтверждается актом. Отказ бывшего работника от подписания документов об увольнении и получения трудовой книжки свидетельствует о злоупотреблении правом с его стороны. Ссылаясь на ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), ответчик указал, что в рассматриваемом случае физические и нравственные страдания истцу причинены не были. Кроме того, ответчик исполнял волеизъявление истца, выраженное в заявлении об увольнении по собственному желанию. 

Дополнительно представитель ответчика пояснила, что все действия истца свидетельствуют о намерении расторгнуть договор. Трудовой договор с ФИО4 первоначально заключен только на три дня с 25.12.2017 по 27.12.2017, и лишь потом, после увольнения истца, трудовой договор заключен бессрочно. Действительно, между истцом и руководством возникла конфликтная ситуация по поводу хищения щебня, вместе с тем доказательства хищения щебня стороной ответчика предоставляться не будут. Она не осведомлена о наличии обращения по данному поводу в правоохранительные органы. После подачи истцом заявления об отзыве заявления об увольнении ФИО1 28.12.2017 ждали на работе, однако он не вышел в свою смену. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В процессе судебного разбирательства было установлено, что ФИО1 в период с 24.07.2017 по 27.12.2017 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Гранит» в должности учетчика на «Производстве», с ним был заключен трудовой договор от 24.07.2017 № 73 на неопределенный срок (л.д. 51-56).

25.12.2017 истцом ФИО1 было подано заявление об увольнении по собственному желанию с 27.12.2017. Одновременно с подачей указанного заявления ФИО1 было подано заявление о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы на период с 25.12.2017 по 27.12.2017 (л.д. 58, 60).

27.12.2017 ФИО1 обратился в ООО «Гранит» с заявлением об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию, в котором он также просил не расторгать с ним трудовой договор от 24.07.2017 (л.д. 75).

В тот же день, приказом ООО «Гранит» от 27.12.2017 № 452-К трудовой договор с ФИО1 был расторгнут на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 59).

Согласно листку нетрудоспособности ФИО1 с 28.12.2017 по 09.01.2018 был нетрудоспособен. 

Частью 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ) установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию, а также право на защиту от безработицы (ч.ч. 1, 3 ст. 37). Из названных конституционных положений не вытекает, однако, субъективное право человека занимать определенную должность, выполнять конкретную работу в соответствии с избранными им родом деятельности и профессией и, соответственно, обязанность кого бы то ни было такую работу или должность ему предоставить, - свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность.

Конституция Российской Федерации гарантирует равенство всех перед законом и судом и равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ч.ч. 1, 2 ст. 19). Соблюдение принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации, означает помимо прочего запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях); при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении; если же условия не являются равными, федеральный законодатель вправе устанавливать для них различный правовой статус.

В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Частью 2 названной нормы предусмотрена возможность расторгнуть трудовой договор и до истечения срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 ТК РФ).

Из системного толкования вышеназванных норм следует, что основанием для расторжения трудового договора является письменное заявление работника, в котором он выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор. При этом в заявлении работник вправе указать, что он просит уволить его по собственному желанию в определенный день, то есть до истечения срока предупреждения. В этом случае между работником и работодателем до издания приказа об увольнении должно быть достигнуто соглашение о сокращении срока предупреждения. Если такое соглашение не было достигнуто, трудовой договор не может быть расторгнут работодателем до истечении двухнедельного срока предупреждения об увольнении.

В соответствии с п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ» При рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника;

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Если заявление работника обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию либо наличие иных уважительных причин, в силу которых работник не может продолжать работу, например направление мужа (жены) на работу за границу, к новому месту службы), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора, работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника. При этом необходимо иметь в виду, что названные нарушения могут быть установлены, в частности, органами, осуществляющими государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства, профессиональными союзами, комиссиями по трудовым спорам, судом;

в) исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление, и увольнение в этом случае не производится при условии, что на его место в письменной форме не приглашен другой работник, которому в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (например, в силу части четвертой статьи 64 ТК РФ запрещается отказывать в заключении трудового договора работникам, приглашенным в письменной форме на работу в порядке перевода от другого работодателя, в течение одного месяца со дня увольнения с прежнего места работы). Если по истечении срока предупреждения трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, действие трудового договора считается продолженным (часть шестая статьи 80 ТК РФ).

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 указывает на то, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано им под морально-психологическим воздействием руководителя, полагавшего, что на производстве имеется хищение щебня. В момент подачи заявления воля на увольнение у истца отсутствовала, поскольку после нескольких ночных смен подряд он неправильно отреагировал на давление руководителя. 

С учетом позиции истца по делу юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являются обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления ФИО1 на увольнение по собственному желанию.

В судебном заседании установлено, что написанию истцом заявления об увольнении по собственному желанию предшествовала конфликтная ситуация по поводу хищения щебня. 

Факт наличия конфликтной ситуации, связанной с хищением щебня в ООО «Гранит», подтвердила в судебном заседании и представитель ответчика.

Из пояснений истца, данных им в судебном заседании, следует, что после того, как он обратился к руководителю с вопросом о вывозе оплаченного им щебня, директор потребовал написать заявление об увольнении, угрожая истцу. 

Свидетель ФИО5, работающая в ООО «Гранит» специалистом по кадрам и общему делопроизводству, в судебном заседании показала, что ей известен факт хищения щебня на предприятии. 25.12.2017 директор пригласил ФИО1 на разговор. После разговора между ними, директор пригласил ее (свидетеля). Как она поняла, ФИО1 было предложено уволиться по собственному желанию. Директор выбрал дату увольнения – 27.12.2017, поскольку указанная дата была удобна для доставки из Санкт-Петербурга трудовой книжки ФИО1 Истец в выборе дня увольнения не участвовал. Она дала ФИО1 бланк заявления об увольнении, а также бланк заявления на отпуск без сохранения заработной платы, продиктовала даты, которые ему необходимо было проставить в заявлениях. 27.12.2017 она получила от истца заявление об отказе от заявления об увольнении, и направила его в Санкт-Петербург. О результате рассмотрения этого заявления ей ничего не известно. Днем того же дня документы на увольнение истца были подготовлены. О том, проводилась ли на предприятии проверка по поводу хищения щебня, ей неизвестно. 

Также в судебном заседании установлено, что акт служебной проверки по поводу хищения щебня не составлялся, проверка по данному факту на предприятии не проводилась, соответствующего заявления в правоохранительные органы не подавалось. Доказательств обратного суду не предоставлено. 

Доказательств тому, что увольнению ФИО1 по собственной инициативе предшествовал факт совершения им проступка либо преступления, суду не представлено. За период работы истец к дисциплинарной либо иной ответственности не привлекался.

В ходе рассмотрения дела истцом была представлена для обозрения суду аудиозапись разговора истца и директора ООО «Гранит», исследованная в ходе судебного разбирательства. Из содержания представленной аудиозаписи однозначно следует, что волеизъявления на подачу заявления об увольнении по собственному желанию работник, чей голос записан на аудиозаписи, не имел. Со стороны руководителя имелось принуждение работника к написанию заявления об увольнении по собственному желанию, которое сопровождалось нецензурной бранью и угрозами создания неблагоприятных для работника последствий в случае отказа от его написания. 

В силу ст. 67 ГПК РФ ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд принимает указанную аудиозапись в качестве относимого и допустимого доказательства по настоящему делу, поскольку указанная запись полностью согласуется с представленными в дело доказательствами, в частности показаниями свидетеля ФИО5, которая подробно описала факт предоставления истцу бланков заявлений и выбор даты увольнения не истцом, а директором, что четко прослеживается на прослушанной записи. 

Обстоятельством, свидетельствующим о вынужденном характере увольнения, также является тот факт, что истец не писал собственноручного заявления об увольнении, а лишь внес в бланк заявления продиктованные свидетелем даты. Более того, показаниями свидетеля подтвержден тот факт, что дата увольнения не была согласована между работником и руководителем. Так, свидетель в судебном заседании показала, что дату увольнения выбрал директор, поскольку это было удобно для доставки трудовой книжки из Санкт-Петербурга. 

Таким образом, работодателем, в том числе, были нарушены изложенные выше нормы ТК РФ (ч. 1 и 2 ст. 80 ТК РФ), так как дата увольнения до истечения двухнедельного срока, была выбрана не по соглашению между работником и работодателем, а императивно определена директором. 

Довод представителя ответчика о том, что заявление на увольнение написано добровольно, опровергается установленными выше обстоятельствами дела.

Изложенное свидетельствует о том, что заявление об увольнении по собственному желанию было написано истцом с пороком воли, без реального намерения истца на увольнение, под давлением со стороны работодателя.

По мнению суда, единственным законным основанием для расторжения трудового договора в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ является инициатива работника, выраженная в письменной форме. 

При таких обстоятельствах, ввиду отсутствия добровольного волеизъявления истца на прекращение трудовых отношений, правовых оснований для его увольнения не имелось, в связи с чем суд приходит к выводу о незаконности увольнения ФИО1 

Довод представителя ответчика о том, что истец осуществляет трудовую деятельность в иной организации, судом во внимание не принимается. В нарушение ст. 56 ГПК РФ таких доказательств суду ответчиком в материалы дела не представлены. Из объяснений представителя ответчика следует, что трудовая книжка истца находится до настоящего времени в ООО «Гранит». При этом из объяснений истца следует, что он не осуществлял трудовую деятельность, а лишь единовременно оказывал услуги по договору оказания услуг. 

Довод представителя ответчика о том, что на место истца приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с положениями Трудового кодекса РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора, является несостоятельным, так как в ходе рассмотрения дела установлено нарушение процедуры увольнения по собственному желанию работника из-за отсутствия на то его волеизъявления, а условие, на которое ссылается ответчик, учитывается при рассмотрении заявления работника об отзыве заявления об увольнении, поданного по личному желанию работника.

Наличие у работодателя заявления истца о выдаче документов, подтверждающих его трудовые отношения, вопреки утверждениям представителя ответчика, не может свидетельствовать о намерениях истца на добровольное расторжение трудового договора.

Также, позиция представителя ответчика о том, что добровольность увольнения подтверждается не выходом истца 28.12.2017 на работу в очередную смену, является необоснованной, поскольку материалы дела, в частности, амбулаторная карта и листок нетрудоспособности, свидетельствуют, что с 28.12.2017 по 09.01.2018 истец был нетрудоспособен и находился на больничном. 

В соответствии со статьей 394 ТК РФ, в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Поскольку ФИО1 уволен незаконно, то он подлежит восстановлению на работе в прежней должности с взысканием в его пользу заработной платы за время вынужденного прогула с даты увольнения и по день вынесения решения судом.

В соответствии с ч. 1 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Для расчета заработной платы за время вынужденного прогула суд исходит из размера среднечасовой заработной платы, рассчитанной работодателем ООО «Гранит», поскольку согласно трудовому договору истцу установлен суммированный учет рабочего времени. Сумма заработной платы за время вынужденного прогула составляет 33 587,51 рублей: 105,29 рублей (среднечасовой заработок) х 11 (количество часов в рабочей смене) х 29 (количество смен за время вынужденного прогула за период с 28.12.2017 по 27.02.2018).

В силу положений части 1 ст. 226 Налогового кодекса РФ российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 ст. 226 НК РФ, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 224 НК РФ.

В связи с чем, суд взыскивает заработную плату за время вынужденного прогула с учетом НДФЛ, который подлежит исчислению и удержанию при исполнении ответчиком решения суда.

В соответствии с ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 63 Постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. 

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). 

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Доводы представителя ответчика об отсутствии со стороны работодателя факта причинения истцу морального вреда, не могут быть приняты во внимание, поскольку работнику причинены нравственные страдания неправомерными действиями работодателя, выразившиеся в незаконном увольнении. 

Вопреки утверждениям представителя ответчика, какого-либо злоупотребления правом со стороны истца в судебном заседании не установлено. 

Таким образом, учитывая установленный факт нарушения трудовых прав истца, требование о взыскании компенсации морального подлежит удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства дела, в частности, обстоятельства увольнения истца под давлением руководства, характер и степень нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, степень вины ответчика, а также принцип разумности и справедливости, в связи с чем приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей, является разумным и подлежит удовлетворению в заявленной сумме. 

В соответствии со ст. 211 ГПК РФ решение суда в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению. 

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, с ответчика в доход бюджета Лахденпохского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой при подаче иска истец был освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198, 211 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать незаконным увольнение ФИО1 в связи с расторжением трудового договора по инициативе работка (по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) на основании приказа от 27.12.2017 № 452-к.

Восстановить ФИО1 в должности учетчика на «Производство» в Общество с ограниченной ответственностью «Гранит» с 28 декабря 2017 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Гранит» в пользу ФИО1 оплату за время вынужденного прогула (с учетом НДФЛ) в размере 33 587 (тридцать три тысячи пятьсот восемьдесят семь) рублей 51 копейка, а также компенсацию морального вреда в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Гранит» государственную пошлину в доход бюджета Лахденпохского муниципального района в размере 1 807 (одна тысяча восемьсот семь) рублей 63 копейки.

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Лахденпохский районный суд РК в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: И.В.Жданкина

Мотивированное решение изготовлено 05 марта 2018 года.