Судья Пепеляева Н.А. Дело № 22-3125/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Барнаул 28 августа 2025 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего судьи Маликова А.И.,

при ведении протокола помощником судьи Янушкевиче А.В.,

с участием прокурора Пергаевой А.В.,

адвокатов Дорожкина С.В., Кобелевой О.В., Цыганчука Е.Г., Юдаева А.Г.,

осужденных ФИО1 и ФИО2 (по видеоконференц-связи), 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Дорожкина С.В., Кобелевой О.В., Цыганчука Е.Г., апелляционному представлению государственного обвинителя по делу Назаренко П.И. на приговор Новоалтайского городского суда Алтайского края от 20 мая 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес>, несудимый,

- осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года, с возложением обязанностей, установленных приговором.

Постановлено взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи адвокатом в ходе предварительного расследования, в сумме 17049 рублей 90 копеек.

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес>, судимый: 16 июля 2021 года Заринским районным судом Алтайского края (с учетом апелляционного постановления судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от 17 сентября 2021 года, кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 7 июля 2022 года) по ч.2 ст.258 УК РФ к штрафу в размере 550000 рублей; постановлением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 17 января 2023 года применена рассрочка штрафа, по состоянию на 20 мая 2025 года неотбытая часть наказания в виде штрафа составляет – 329200 рублей,

- осужден по:

- ч.2 ст.258 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, 

- ч.1 ст.222 УК РФ к 3 годам 2 месяцам лишения свободы. 

На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 3 года 8 месяцев лишения свободы.

На основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров, путем полного присоединения неотбытого наказания по приговору Заринского районного суда Алтайского края от 16 июля 2021 года, окончательно назначено наказание в виде 3 лет 8 месяцев лишения свободы со штрафом в сумме 329 200 рублей.

Постановлено освободить осужденного ФИО2 от уплаты процессуальных издержек связанных с оказанием юридической помощи адвокатом в ходе предварительного расследования.

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес>, несудимый,

- осужден по ч.2 ст.258 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года 10 месяцев, с возложением обязанностей, установленных приговором.

Постановлено взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи адвокатом в ходе предварительного расследования в сумме 20721 рубль 85 копеек.

Постановлено автомобиль марки 

<

данные изъяты> регистрационный знак ***, возвратить собственнику А. В,Ф.; автомобиль марки 

<

данные изъяты> регистрационный знак ***, возвратить собственнику М. И.В.. 

В соответствии со ст.104.1 УПК РФ постановлено конфисковать в доход государства предмет, изготовленный из свинца.

Разрешены вопросы о мерах процессуального принуждения и пресечения, зачете в срок отбытого наказания времени нахождения под стражей, судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных жалоб и апелляционного представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО2, ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в незаконной охоте группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства. Кроме того, ФИО2 признан виновным в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов к нему. 

Преступления совершены на территории 

<

адрес> и 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденные ФИО2 и ФИО4 вину не признали, осужденный ФИО3 вину признал.

В апелляционной жалобе адвокат Дорожкин С.В. в защиту интересов ФИО1 полагает, что приговор суда являться незаконным и подлежит отмене. В обосновании доводов указывает, что судом не выполнены требования ст.88 УПК РФ, в основу приговора положены выводы о доказанности вины ФИО4, вопреки исследованным судом доказательствам, свидетельствующие в защиту последнего, при этом описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует исследованным доказательствам. Указывает, что в основу приговора, без должной оценки с совокупностью иных представленных доказательств, положены исключительно доводы стороны обвинения, в то время, как доводы защиты, приведенные в ходе рассмотрения дела, немотивированно отклонены. 

Отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствия ФИО4 вину не признал. Анализируя показания ФИО4, утверждает, что они являются последовательными и согласуются с другими материалами уголовного дела, в числе которых график работы школьных кочегаров за ДД.ММ.ГГ, а также показания свидетелей: Н. А.С., К. Ю.В., Ш. А.С., М. И.П., С. А.С., Г. П.С., Л. Н.А., В. А.А., К. Н.М., К. В.А., М. Д.С., Ч. А.П., которые автор жалобы, приводя фрагментарно, подвергает собственному анализу. 

Обращает внимание, что из показаний подсудимых ФИО2 и ФИО3 не установлено, что ФИО4 ДД.ММ.ГГ участвовал в незаконной охоте, либо вступал с кем-либо в преступный сговор на совершение незаконной охоты с применением транспортных средств. Никакого оружия, либо предметов используемых для охоты на диких животных и разделки их туш у ФИО4 не изъято, а обстоятельства якобы его виновных действий, расписанные в обвинительном заключении, основаны на предположениях следователя, на что сторона защиты обращала внимание суда. Отмечает, что алиби, представленное ФИО4 следствию, ничем не опровергнуто.

Анализирует показания свидетеля обвинения С. Н.Ю., указывая на его заинтересованность в исходе дела, обращает внимание, что сторона защиты просила суд отнестись к ним критически. Кроме того, отмечает, что заключение судебной экспертизы *** от ДД.ММ.ГГ носит вероятностный характер. 

Обращает внимание, что по месту жительства и работы ФИО4 характеризуется положительно.

Полагает, что при вынесении обвинительного приговора в отношении ФИО4, судом нарушены положения ст.ст.7, 302, ч.1 ст.297 УПК РФ, ст.14 УПК РФ, а также Конституция РФ, согласно которой все сомнения учитываются в пользу обвиняемого. 

Просит приговор суда отменить, как не основанный на законе.

Адвокат Кобелева О.В. в своей апелляционной жалобе и дополнениям к ней в защиту интересов ФИО2 выражает несогласие с приговором суда в виду его суровости, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, установленных судом, в том числе при допросах свидетелей. Указывает, что суд также нарушил состязательность сторон, с учетом неоднократных требований стороны защиты, не вернул дело прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ, поскольку при отсутствии в материалах дела ряда процессуальных документов (уведомления об окончании следственных действий, протокола ознакомления с уголовным делом в порядке ст.217 УПК РФ, подписанных ФИО3 еще ДД.ММ.ГГ), суд не имел возможности объективно рассмотреть уголовное дело. Сторона обвинения очевидно в ходе предварительного и судебного следствия нарушала закон, что осталось без внимания суда. 

Полагает, что ФИО2 назначено несправедливое наказание, без учета всех смягчающих обстоятельств, а также судебной практики, даже с рецидивом ФИО2 можно было назначить наказание несвязанное с лишением свободы. 

Кроме того, судом не учтено, что приговор от 16.07.2021г. ФИО2 исполнял добросовестно, ни по одному делу он не находился под стражей, не отбывал срок наказания в местах лишения свободы, поэтому выводы суда о наличии в действиях ФИО2 рецидива преступлений, о признании его обстоятельством, отягчающим наказание является необоснованными, что подтверждается Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2020 № 4- УД20-19.

Считает, что суд при назначении наказания необоснованно применил ст.70 УК РФ путем полного присоединения неотбытого наказания по приговору от 16.07.2021г., с учетом того, что ФИО2 добросовестно оплачивал штраф по первому приговору, штраф ему назначен в виде основного наказания, а потому он вправе исполнять этот приговор самостоятельно. 

Отмечает, что ФИО2, находясь в колонии строгого режима, будет лишен возможности оплачивать штраф, что повлечет для него новые процессуальные негативные последствия. Кроме того, у ФИО2 беременна супруга, ущерб по делу возмещен в полном объеме.

Выражает непонимание в части указания в приговоре признательных показаний ФИО2 по ч.1 ст.222 УК РФ, когда он в ходе осмотра места происшествия выдал патроны, учитывая, что они не расценены судом в качестве смягчающего обстоятельства, ни как добровольная выдача патронов, ни как явка с повинной (на что имеется ссылка дознавателя в протоколе осмотра места происшествия от 21.10.2023г.). 

Обращает внимание, что ФИО2 в ходе судебного следствия не признавал своей вины в инкриминируемых ему преступлениях, полагал, что вина его не доказана. Ссылается на показания свидетеля С. Н.Ю., который показал, что нет каких-либо доказательств того, что ФИО2 стрелял в животных. 

Обращается к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016г. № 55 «О судебном приговоре», ст.297 УПК РФ полагая, что приговор суда не соответствует этим положениям закона.

Утверждает, что вина ФИО2 не доказана, дело расследовалось с грубейшими нарушениями, а суд ограничился формальными фразами в приговоре «доводы защиты надуманные» и не указал, что привело суд к таким выводам.

Цитирует п.4 ст.7 УПК РФ, указывая, что объективная и субъективная стороны преступлений, совершенных Акуловым, не доказана, что исключает наличие состава преступлений. По-своему излагает обстоятельства расследования уголовного дела в отношении ФИО3, обращая внимание на протоколы допросов свидетелей К. Ю.В., Н. А.С., С. Н.Ю. и других, первые листы которых написаны от руки, тогда как тексты напечатаны, при этом в текстах свидетелей указано на совершение незаконной охоты трема фигурантами, а не одним ФИО3. Также автор жалобы подчеркивает, что после возвращения заместителем прокурора Назаренко уголовного дела в отношении ФИО3 дознавателю М. Ю.В., последняя стала менять показания свидетелей и доказательства по делу, что, по мнению стороны защиты, подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела, справкой к обвинительному акту, постановлениями о продлении срока дознания, сведениями о движении уголовного дела из дознания в прокуратуру и обратно, которые автор жалобы подвергает собственному анализу, приходя к выводу, что именно не позднее ДД.ММ.ГГ дознаватель М. Ю.В. получила устное указание от Назаренко о привлечение к уголовной ответственности всех троих. 

Указывает, что стороной защиты был заявлен отвод государственному обвинителю Назаренко, в том числе с указанием выше конфликтов интересов, о чем в приговоре нет ни слова. Кроме того, автор жалобы полагает, что при указанных обстоятельствах Назаренко должен был заявить самоотвод для сохранения состязательности сторон, учитывая имеющиеся к нему лично претензии со стороны защиты, он этого не сделал, а впоследствии запросил очень суровый приговор ФИО2 и остальным подсудимым, что напоминает месть. 

Настаивает на фальсификации протоколов допроса свидетелей, составленных как «под копирку» дознавателем М. Ю.В., указывая, что отсутствие в материалах уголовного дела первоначального обвинительного акта, протоколов уведомления ФИО3 об окончании следственных действия и об ознакомлении с материалами уголовного дела не позволяло суду рассмотреть уголовное дело и вынести по нему итоговое решение.

Автор жалобы приводит собственные предположения о том, что дознаватель М. Ю.В. не могла сдавать уголовное дело в отношении лишь ФИО3, зная еще ДД.ММ.ГГ, что преступление совершено группой лиц. Если бы преступление было совершено группой лиц, то не стала бы М. Ю.В. отдавать автомобили ФИО2 под расписку, при этом указав в фабуле постановления о приобщении к делу вещественных доказательств ДД.ММ.ГГ, что преступление совершил один ФИО3.

Обращает внимание, что все экспертизы были готовы ДД.ММ.ГГ. Фрагментарно излагает показания свидетелей С. Н.Ю., Ш. А.С.; анализирует протокол ОМП от ДД.ММ.ГГ; указывает, что свидетель Е. по мнению ФИО2 могла подложить изъятое при обыске оружие, но она в суд не явилась; просит отнестись критически к показаниям понятых Г. П.С. и С. А.С., поскольку Г. П.С. находился в состоянии алкогольного опьянения, а С. А.С. все время находился в автомобиле; дает критическую оценку показаниям свидетелей Ш. А.С., С. Н.Ю., К. Ю.В.; указывает, что сотрудник полиции Д. С.В., переписал протокол обыска, об отсутствии процессуальных документов на производство и признания законным обыска, приходя к выводу о незаконном привлечении ФИО2 к уголовной ответственности и наличии оснований для оправдательного приговора. 

Кроме того, утверждает об отсутствии у С. Н.Ю. прав без разрешения суда проводить ОРМ «Наблюдение», в том числе используя трекер, приходит к выводу о незаконности доказательств, добытых таким путем.

Настаивает на исключение из числа доказательств протокола обыска у ФИО2, как недопустимого, поскольку понятой Г. П.С. во время обыска выпивал, что подтверждает свидетель С. А.С., а сотрудник полиции Б. Е.О. нарушил порядок проведения обыска, что подтверждается замечаниями, указанными в протоколе очной ставки между Акуловым и Б. Е.О., чему судом не дана оценка. 

Приводит доводы об обстоятельствах оказания давления на ФИО2 свидетелем К. Ю.В., между которыми в здании суда возникла перепалка, о чем ФИО2 сообщил в судебном заседании, но суд грубо его остановил, данный разговор имеется на аудиозаписи судебного заседания от ДД.ММ.ГГ. Отмечает, что сотрудник Л. Н.А. не проводил обыск у ФИО3, вместе с тем в приговоре указано об обратном. 

Критикует выводы суда о том, что автомобиль, на котором подсудимые совершили незаконную охоту, оборудован специально для этих целей, поскольку в материалах дела отсутствуют документы, которые подтверждали бы это. Кроме того, суд не проверил факт исправности и принадлежности фароискателей ФИО2. Вместе с этим, суд исказил показания ФИО2, указав, что С. А.С. был в зависимости от сотрудников полиции, так как они пообещали ему не возбуждать уголовное дело, однако речь шла про Г. П.С.. Отмечает, что в показаниях С. Н.Ю. содержится недостоверная информация о том, что ДД.ММ.ГГ ФИО2 привлекался за незаконную охоту, о чем суд указал в приговоре, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о личной неприязни С. Н.Ю. к ФИО2. Анализирует показания С. Н.Ю., как они изложены в приговоре в части наличия оружия то у ФИО3, то у ФИО2, полагая, что показания свидетеля не соответствуют действительности. 

Считает, что действия подсудимых суд описывает по-разному, не вдаваясь в детали, что недопустимо. Суд в приговоре указал, что ФИО4 возили на проверку показаний, где он дал признательные показания, что не соответствует действительности, поскольку последний свою причастность к незаконной охоте отрицал. 

Приводит доводы о недостоверных показаниях С. Н.Ю. об отсутствии сотовой связи при задержании подсудимых и полагает, что суд немотивированно отказал стороне защите в ходатайстве о запросе биллинга по номеру С. Н.Ю.. Тот факт, что С. Н.Ю. следил за подсудимыми, опровергается показаниями сотрудника полиции – Ш. А.С.. 

Обращает внимание, что дознаватель М. Ю.В. намерено в судебном заседании искажала обстоятельства дела в части того, что свидетель К. Ю.В. не мог испачкать кровью одежду ФИО4, однако при допросе в суде последний пояснил, что помогал грузить мясо ФИО3. 

Приводит показания свидетеля Д. С.В. в части присутствия дознавателя М. Ю.В. при обыске у ФИО2, как это указано в приговоре, однако свидетель показал, что их там не было. 

Кроме того, суд не уточнил причины дачи разных показаний свидетелем Д. С.В. в части причины переписывания первого листа протокола обыска у ФИО2. Обращает внимание, что все подсудимые говорили, что К. Ю.В. вытирал руки об одежду ФИО4, однако суд в приговоре указывает о неподтверждении подсудимыми данного факта. Ссылается на показания свидетеля Г. П.С. о наличии двух протоколов обыска у ФИО2, о чем указано в приговоре, тогда как в материалах дела отсутствует второй протокол обыска.

Указывает о наличии в материалах дела чистого листа, к которому якобы должен был быть приклеен конверт с отпечатками следов рук ФИО2, изъятых при понятых, однако со слов ФИО2 у него не изымались следы рук. Отмечает, что в приговоре слово «тайник», по мнению суда был у 

<

адрес>, однако ФИО2 и ФИО3 задержали в 

<

адрес>. Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать. 

Также и адвокат Цыганчук Е.Г. в апелляционной жалобе и дополнениям к ней в защиту интересов ФИО2 излагает фабулу предъявленного обвинения, полагает, что приговор суда не соответствует положениям, установленными ст.297 УПК РФ. Приводит пояснения ФИО2, которые аналогичны пояснения по обстоятельствам охоты, данным ФИО3 в части непричастности к ней ФИО2 и неосведомленности последнего относительно наличия лицензии на право охоты, а также пояснения ФИО4 о наличии у него алиби в момент охоты, полагает, что судом необоснованно отвергнуты данные пояснения, что повлияло на правильную квалификацию действий каждого из осужденных. 

Полагает, что судом не было учтено, что допрошенные по делу свидетели: С. Н.Ю., К., Н. А.С., М. И.П., В. А.А., М. Ю.В., Ш. А.С., Б. Е.О. являются заинтересованными в исходе дела лицами, поскольку являются сотрудниками полиции и охотоведами. Вместе с тем, показания совершенно незаинтересованных лиц К. В.А., М. Д.С., К-вых, Ч. А.П. относительно алиби ФИО4 о непричастности последнего к инкриминируемому деянию, судом были проигнорированы, оценка достоверности показаний данных свидетелей судом не дана. 

Фрагментарно приводит пояснения понятых С. А.С., Г. П.С., свидетеля Б. Е.О., данных в ходе дознания и очной ставки с Акуловым, а также пояснения самого ФИО2 в части обстоятельств обнаружения оружия и боеприпасов, при проведении обыска у последнего, подвергая их собственному анализу, а также ссылаясь на факт составления второго экземпляра протокола обыска, который признал сотрудник полиции Д. С.В., приходит к выводу о недопустимости протокола обыска, как доказательства, полученного с нарушением требований УПК РФ, поскольку процедура его проведения была нарушена. 

Ссылаясь на пояснения ФИО2 о помещении патронов к нарезному оружию в карманы его одежды в момент задержания, которое сопровождалось избиением ФИО2 кем-то из лиц его задерживающих, утверждает, что данная версия является убедительной, поскольку органами дознания установлено, что охота велась из гладкоствольного оружия, принадлежащего ФИО3, однако данное обстоятельство не стало предметом рассмотрения и сомнений суда в пользу обвиняемого, что привело к незаконному осуждению ФИО2 по ч.1 ст.222 УК РФ. 

Также судом не дана оценка в части оказанного на ФИО2 давления с целью получения признательных показаний, выразившегося в угрозах изъять в пользу государства все транспортные средства, принадлежащие третьим лицам, в том числе отцу ФИО2. 

Полагает, что в части обвинения ФИО2 в незаконной охоте, как в ходе следствия, так и рассмотрения уголовного дела в суде, было нарушено право ФИО2 на защиту, выразившееся в нарушении прав обвиняемых на стадии дознания, которые были обозначены стороной защиты в суде, а также в отказе суда в удовлетворении мотивированного ходатайства защиты об истребовании у оператора сотовой связи сведений о координатах места нахождения свидетеля С. Н.Ю. в период ОРМ «Наблюдения» и совершения обвиняемыми преступления. 

Излагает показания свидетеля С. Н.Ю. в судебном заседании в части наличия у последнего телефона во время ОРМ «Наблюдение», сопоставляя их с показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля К. Ю.В., приходя к выводу о наличии противоречий, которые могли быть устранены только путем удовлетворения судом ходатайства защиты об истребовании у оператора сотовой связи сведений о координатах места нахождения свидетеля С. Н.Ю. в период ОРМ «Наблюдения». 

Излагает фрагментарно показания свидетеля С. Н.Ю. в ходе дознания, которые подвергает анализу, обращая внимания, что свидетель при допросе умолчал о каких-либо проводимых (проведенных) им ОРМ, однако еще ДД.ММ.ГГ С. Н.Ю. был составлен рапорт о проведении ОРМ «наблюдение», о чем им было сообщено в дополнительном допросе в качестве свидетеля лишь ДД.ММ.ГГ. 

Приводит доводы о составлении рапорта об ОРМ «наблюдение» гораздо позднее, нежели, чем он датирован, в том числи при использовании сведений (географических координат), полученных от дознавателя, и что рапорт «подогнан» под обстоятельства, которые не соответствуют действительности, а «выгодны» правоохранительным органам. 

Цитируя положения ФЗ от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 28.02.2025г.) «Об оперативно-розыскной деятельности», указывает, что несмотря на заведение С. Н.Ю. ФИО5 ДД.ММ.ГГ, никаких иных ОРМ до ДД.ММ.ГГ не производилось. Обращает внимание на то, что сведения, послужившие основанием для заведения ФИО5 о причастности «фигуранта» ФИО2 к противоправной деятельности не стали предметом исследования в рамках уголовного дела.

Подвергает сомнению достоверность показаний данных С. Н.Ю. при повторном допросе в части возможности наблюдать за действиями обвиняемых при заданных условиях, наличия/отсутствия сотовой связи на протяжении всего маршрута ОРМ. При этом отмечает, что не были выяснены вопросы, касающиеся определения географических координат, использования тех или иных специальных средств, причин по которым С. Н.Ю. прервал ОРМ «Наблюдение», оснований такого длительного сокрытия результатов ОРМ органам дознания. 

Автор жалобы трактует отказ С. Н.Ю. отвечать на неудобные вопросы, ссылаясь на Закон «Об ОРД», как свидетельство об умышленном сокрытии последним имеющей значение по делу информации, либо не владение ею лично, а лишь со слов иных свидетелей и дознавателя. 

Приводит доводы относительно фальсификации рапорта ОРМ «Наблюдения», указывая, что сам по себе рапорт оперативного сотрудника, в силу ст.ст.75, 89 УПК РФ не может использоваться для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, по данному делу. Полагает, что указание в рапорте сведений об уголовно-правовой квалификации возбужденного уголовного дела по ч.1 ст.258 УК РФ, вместо ч.2 ст.258 УК РФ свидетельствует о том, что органы дознания, как и С. Н.Ю. не располагали сведениями о совершении незаконной охоты группой лиц.

Выражает несогласие с назначенным ФИО2 наказанием. Приводит аналогичные доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката Кобелевой относительно обстоятельств неучтенных судом при назначении наказания, а также о необоснованных выводах суда в действиях ФИО2 рецидива преступлений и не учете судом, что приговор суда от 16.07.2021г. Акуловым полностью исполняется, при этом назначенный штраф выплачивается в соответствии с решением суда о предоставлении рассрочки в связи с материальным положением. Дополняет вышеизложенные доводы тем, что суд при назначении наказания не учел, что ФИО2 проживает в гражданском браке; на иждивении находятся двое детей гражданской супруги и его сын от первого брака; имеет престарелых родителей с хроническими заболеваниями, нуждающиеся в помощи и уходе; фактический ущерб составил 120000 рублей, при этом возмещено 600000 рублей; каких-либо негативных последствий от преступлений не наступило. 

Просит ФИО2 по предъявленному обвинению оправдать, либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель по делу Назаренко П.И., не оспаривая виновность, доказанность вины, правильность квалификации действий осужденных, полагает, что приговор подлежит изменению в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью приговора, вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, а также неприменения конфискации транспортных средств, принадлежащих осужденному, использованных при совершении преступления.

Указывает, что при приведении доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, судом допущены противоречия, неверно указаны анкетные данные свидетеля С. Н.Ю., оглашенные в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, в приговоре указан, как С. Н.Ю.. 

Кроме того, решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд в нарушении п.«г» ч.1 ст.104.1 УК РФ, п.п.1, 3 ч.3 ст.81 УПК РФ, необоснованно постановил возвратить автомобиль марки 

<

данные изъяты> отцу ФИО2 – А. В,Ф., автомобиль марки 

<

данные изъяты> - М. И.В.. Ссылаясь на показания свидетелей М. И.В., М. И.П. в судебном заседании, приговор от 16.07.2021г. в отношении ФИО2, согласно которому последний совершил незаконную охоту с использованием автомобиля 

<

данные изъяты>, приводит доводы о том, что оба транспортных средств на момент событий рассматриваемого преступления находились в фактическом обладании осужденного ФИО2. Указывает, что к аналогичному выводу пришел суд, давая оценку исследованным доказательствам и обстоятельствам совершенных подсудимыми преступлений (лист приговора 53). 

Полагает, что в соответствии с п.«г» ч.1 ст.104.1 УК РФ подлежит конфискации ружьё модели 

<

данные изъяты>, являющееся предметом преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ.

Кроме того, в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ предмет, изготовленный из свинца, подлежит уничтожению, как не представляющий ценности. 

Ссылаясь на требования ч.ч.1, 4 ст.132 УПК РФ, указывает, о необоснованном освобождении осужденных от взыскания процессуальных издержек, поскольку защиту осужденных ФИО2, ФИО4, ФИО3 по назначению дознавателя осуществляли защитники, от которых ФИО2 отказался на стадии предварительного расследования, ФИО4 и ФИО3 спустя продолжительный период на стадии судебного следствия. При этом, отказ во всех случаях был связан с заключением осужденными соглашений с другими защитниками, а соответственно обоснованно удовлетворен дознавателем и судом. Доказательств имущественной несостоятельности осужденными не представлено. 

Просит уточнить описательно-мотивировочную часть приговора, указав анкетные данные свидетеля С. Н.Ю., изменить резолютивную часть приговора, указав на конфискацию и обращение в доход государства автомобилей марки 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, принадлежащих ФИО2, исключив указание на их возвращение А. В,Ф. и М. И.В., а также ружья модели 

<

данные изъяты>. Предмет, изготовленный из свинца уничтожить, исключив указание на его конфискацию. Процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи адвокатами Ивановым С.В., Поповой С.А., в ходе предварительного расследования и рассмотрения дела судом, взыскать с осужденных ФИО4, ФИО3 в полном объеме, процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи адвокатом Савенко Т.М. в ходе предварительного расследования, взыскать с осужденного ФИО2 в полном объеме. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы представления, апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о виновности осужденных в совершении инкриминируемых им преступлениях соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на совокупности допустимых доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании, получивших соответствующую оценку и подробно изложенных в приговоре. Притом, каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре, как этого требует ст.307 УПК РФ.

Доводы жалоб о непричастности осужденных к совершенным преступлениям, судом тщательно исследовались. Они критически оценены и обоснованно опровергнуты, что нашло свое подтверждение в приговоре.

Суд апелляционной инстанции также критически оценивает аналогичные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств по делу, среди которых показания:

- представителя потерпевшего К. С.Н. о размере причиненного государственному охотничьему фонду незаконным отстрелом в 

<

адрес> лося и косули в 600 000 рублей; 

- свидетеля С. Н.Ю., непосредственно наблюдавшего, как ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на автомобиле 

<

данные изъяты> выехали в сторону леса, где фароискателями освещали лесные насаждения в поисках диких животных, затем слышал два выстрела. Видел, как ФИО3 разделывал косулю, а ФИО2 и ФИО4 - лося. Затем они погрузили мясо в автомобиль, которое потом выгрузили недалеко от 

<

адрес> и уехали. 

Через час ФИО2 и ФИО3 вернулись на автомобиле 

<

данные изъяты>, в который загрузили мясо, и в этот момент были задержаны; 

- свидетелей К. Ю.В. и Н. А.С., охотоведов, принимавших участие в ДД.ММ.ГГ вместе сотрудниками полиции в рейдовом мероприятии по задержанию браконьеров – ФИО2, ФИО4 и ФИО3, в ходе которого при осмотре места происшествия изымалось мясо и шкуры диких животных, ножи, фароискатель, пуля; 

- свидетелей из числа сотрудников полиции, М. И.П., принимавшего участие в задержании ФИО4 и наблюдавшего за его домовладением, по которому передвигалась только его (ФИО4) супруга, заходили соседи по бытовым вопросам, но ничего не приносили; Л. Н.А., Д. С.В. и Б. Е.О., об обстоятельствах проведения обысков у ФИО2, ФИО4, ФИО3, обнаружении изъятии при этом оружия, боеприпасов, одежды и обуви ФИО4; 

- свидетелей С. А.С. и Г. П.С., принимавших участие в качестве понятых при производстве обысков у осужденных, в ходе которых было изъято оружие, патроны и одежда; 

- свидетеля В. А.А., сотрудника полиции участвовавшего в рейде по пресечению браконьерства, и принимавшего непосредственное участие в задержании ФИО2 и ФИО3 при погрузке в автомобиль 

<

данные изъяты> мяса дикого животного;

- свидетеля У. И.А.. эксперта ОМВД России по 

<

адрес>, принимавшего участие при осмотре места задержания осужденных, где в автомобиле было обнаружено мясо диких животных, следы вещества бурого цвета, а ФИО2 при этом выдал патроны, которые у него были в кармане. Также изымались нож, топор, фароискатель. На месте забоя обнаружили: две шкуры, ноги, кишки, в которых был обнаружен металлический предмет похожий на пулю. Также были головы лося и косули. 

- свидетеля М. Ю.В., ст.дознавателя ОМВД России по 

<

адрес>, из которых следует, что она производила осмотры мест происшествий, в том числе на месте задержания ФИО2 и ФИО3 при погрузке в автомобиль 

<

данные изъяты> мяса незаконно добытых диких животных, по окончанию которого ФИО2 выдал патроны в коробке, которые он, якобы, нашел. При осмотре жилища ФИО3 были изъяты оружие, патроны. На месте забоя животных были изъяты: две шкуры животных, с которых произведены срезы, металлический предмет похожий на пулю, окурок. Шкуры лося и косули лежали рядом, они были снежимым, на них имелась свежая кровь. Мясо тоже было свежее на месте задержания без признака гниения; 

- аналогичные, по сути показания свидетеля Ш. А.С., сотрудника полиции. 

Также вина осужденных подтверждается и письменными доказательствами, среди которых:

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, в ходе которого при осмотре автомобиля 

<

данные изъяты> ***, были изъяты мясо диких животных, нож, ручные часы, 18 патронов; 

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, в ходе которого при осмотре автомобиль 

<

данные изъяты> ***, были изъяты два фароискателя, топор, нож, рация, штаны, куртка, сапоги и другие предметы;

- протокол осмотра места происшествия от 

<

данные изъяты>, в ходе которого по 

<

адрес> в 

<

адрес> были изъяты: куртка, штаны, сапоги, ружье 

<

данные изъяты> ***, ДД.ММ.ГГ выпуска, разрешение на имя ФИО3, 28 патронов 12 калибра;

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, в ходе которого в лесном массиве было установлено место незаконной добычи одной лося и косули, изъяты пуля, окурок; 

- протокол обыска от ДД.ММ.ГГ по 

<

адрес> в 

<

адрес>, в ходе которого было изъято переделанное ружье, изготовленное из одноствольного куркового охотничьего ружья промышленного изготовления модели 

<

данные изъяты>, серия и номер *** ДД.ММ.ГГ выпуска;

- вещественные доказательства, которые были осмотрены и приобщены к делу; 

- заключение эксперта ***,*** от ДД.ММ.ГГ о наличии на шкурах животных сквозных повреждений, которое могли быть образованы предметами (снарядами), содержащем в своем составе свинец, а также обнаружении предмета, изготовленного из свинца;

- заключения эксперта №*** и ***, ***, ***, *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которым представленное на экспертизу мясо, является мясом самки лося и самки косули;

- заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ об обнаружении в смывах с рук ФИО2 крови самки лося;

- заключения эксперта ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, от ДД.ММ.ГГ, согласно которого на куртках, сапогах, брюках камуфлированных, представленной на экспертизу, обнаружена кровь животного;

- заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которого представленное на исследование ружье, изготовлено промышленным способом, является длинноствольным, двуствольным, гладкоствольным, бескурковым ружьем модели 

<

данные изъяты>, *** и относится к охотничьему гладкоствольному огнестрельному оружию, для стрельбы пригодно; пуля, изъятая ДД.ММ.ГГ в лесном массиве, является пулей 

<

данные изъяты> применяемой для снаряжения патронов к гладкоствольным охотничьим ружьям;

- заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому 18 патронов изготовлены промышленным способом, являются охотничьими патронами калибра 7,62х39мм, предназначены для стрельбы из нарезного охотничьего огнестрельного оружия, для производства выстрела пригодны;

- заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому представленный на исследование предмет является переделанным ружьем, изготовленным из одноствольного куркового охотничьего ружья промышленного изготовления модели 

<

данные изъяты>, серия и номер ***, ДД.ММ.ГГ выпуска. Переделка произведена самодельным способом путем укорачивания штатного ствола до остаточной длины 441 мм и помещения в него тугой посадкой нарезного ствола самодельного изготовления длиной 368 мм, под патрон калибра 7,62 мм (7,62х39 мм). Данное оружие для стрельбы пригодно и относится к неавтоматическому нарезному огнестрельному оружию с длиной нарезной части ствола 368 мм. Ствол и колодка являются основными частями огнестрельного оружия;

- сведения 

<

данные изъяты> (

<

адрес>), согласно которым ДД.ММ.ГГ разрешений и путевок на отстрел копытных диких животных ФИО2, ФИО1, ФИО3 не выдавались.

Вышеназванные и иные, приведенные в приговоре доказательства, убедительно доказывают виновность осужденных в совершении инкриминируемых им преступлений. 

Действия ФИО2, ФИО3, ФИО1 правильно квалифицированы по ч.2 ст.258 УК РФ, как незаконная охота, если это деяние совершено с применением механического транспортного средства, группой лиц по предварительному сговору, с причинением крупного ущерба, и ФИО2, кроме того, по ч.1 ст.222 УК РФ, как незаконное приобретение и хранение огнестрельного оружия и боеприпасов к нему. 

Наличие квалифицирующих признаков судом мотивировано должным образом.

Вопреки доводом жалоб обстоятельства совершения осужденными преступлений, как они описаны в приговоре основаны на совокупности изложенных в приговоре доказательств. При этом, не оспаривая утверждение адвоката Кобелевой О.В. об отсутствии доказательств того, что ФИО2 стрелял в животных, суд апелляционной инстанции отмечает, что органом предварительного расследования ему это не вменялось. Как установлено в ходе следствия, и судом, отстрел лося и косули произвел ФИО3. 

Участие в незаконной охоте осужденного ФИО4 прямо подтверждается показаниями свидетеля С. Н.Ю., непосредственно наблюдавшего за перемещением осужденных, слышавших произведенные выстрелы, видевших, как ФИО3 занимался разделкой туши косули, а подсудимые ФИО2 и ФИО4 разделывали тушу лося. В связи с этим, доводы жалоб об отсутствии ФИО4 в момент незаконной охоты в месте ее проведения, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным.

Тот факт, что никакого оружия, либо предметов, используемых для охоты на диких животных и разделки их туш, у ФИО4 изъято не было, на что обращает внимание адвокат Дорожкин С.В. в своей жалобе, не подвергает сомнению правильность выводов суда о его причастности к незаконной охоте, поскольку она подтверждена совокупностью доказательств, подробно изложенных в приговоре, в том числе заключением экспертизы об обнаружении на его одежде следов крови животного, показаниями свидетеля К. Ю.В. и Н. А.С., не успевших задержать ФИО4, поскольку тот, выйдя из автомобиля ФИО2, успел зайти к себе домой.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что график работы кочегаров, о чем также указывает адвокат Дорожкин С.В. в своей жалобе, не является бесспорным алиби ФИО4, так как из показаний свидетеля Ч. А.П. следует, что кочегары не находятся постоянно в течение дежурных суток на рабочем месте. Он приходил на работу к 5 часам утра, чтобы протопить школу, а после через два часа уходил, и вновь приходил ночью, чтобы не допустить разморозки системы отопления. 

Относительно доводов жалоб адвокатов Кобелевой О.В. и Цыганчука Е.Г. о допущенных нарушениях при проведении оперативно-розыскных мероприятий и необходимости признания их недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции отмечает, что на них, как на доказательство виновности осужденных, суд первой инстанции в приговоре не ссылался.

Также не ссылался суд как на доказательство и на заключение эксперта *** от ДД.ММ.ГГ, о наличии на сапогах ФИО4 крови самки лося, которое, по мнению адвоката Дорожкина С.В., носит вероятностный характер.

Относительно довода жалобы адвоката Кобелевой О.В. об отсутствии в приговоре указаний на заявленный отвод прокурору, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. Как следует из материалов уголовного дела, в судебном заседании адвокатом Юдаевым А.Г. был заявлен отвод прокурору Назаренко П.И., который был рассмотрен судом в строгом соответствии с нормами УПК РФ и отклонен с вынесением мотивированного постановления, в связи с чем, указание на это обстоятельство в приговоре не требуется. Суд апелляционной инстанции также полагает, что утверждение прокурором обвинительного акта и активное участие в судебном заседании не свидетельствует о его личной заинтересованности в исходе дела.

Также и выполнение свидетелями из числа сотрудников полиции – С. Н.Ю., М. И.П., В. А.А., Ш. А.С., Б. Е.О. и М. Ю.В., а также охотоведов К. и Н. А.С. своих профессиональных обязанностей не свидетельствует об их заинтересованности в неблагоприятном для осужденных исходе дела, и не влекут признание протоколов их допросов недопустимыми доказательствами. 

Поскольку согласно ч.2 ст.166 УПК РФ протокол следственного действия может быть написан от руки либо изготовлен с помощью технических средств, написание первых листов от руки, а остальной текст напечатан. На что обращает внимание в своей жалобе адвокат Кобелева О.В., не свидетельствует о их недопустимости как доказательств.

Довод жалобы адвоката Кобелевой о фальсификации протоколов допросов свидетелей, составленных как «под копирку», суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, основанным на субъективном мнении, поскольку схожесть показаний свидетелей обусловлено тем обстоятельством, что они являлись очевидцами одних и тех же событий, о которых и пояснили дознавателю.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что показаниям всех допрошенных лиц, в том числе и тех, на которые ссылаются защитники в своих жалобах, судом дана надлежащая оценка с приведением в приговоре мотивов, с которыми соглашается и суд апелляционной инстанции. Оснований ставить под сомнение показания свидетелей, в том числе С. Н.Ю., суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они не противоречивы, согласуются между собой и со всей совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Обстоятельств, в силу которых свидетели, в том числе, могли бы оговорить осужденного, судом установлено не было. Незначительные неточности в показаниях допрошенных свидетелей обусловлено давностью произошедших событий. Каких-либо существенных противоречий в их показаниях, повлиявших на правильность решения вопроса о виновности осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показания самих осужденных, ФИО3 о том, что он один подстрелил косулю и лося; ФИО2 о том, что он привез ФИО3 к месту охоты, в которой участия не принимал, а затем помог ему погрузить мясо добытых животных; а также ФИО4 о наличии у него алиби, судом обоснованно оценены критически, расценив их способом защиты и желания избежать возможного уголовного наказания за содеянное. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что неверное указание фамилии понятого – С. А.С. вместо Г. П.С., при изложении показаний осужденного ФИО2, а также указание фамилии лица, производившего обыск у осужденного ФИО3, на что указывает адвокат Кобелева О.В. в своей жалобе, на выводы суда о их виновности в совершении инкриминируемых им преступлениях, не влияет.

Доводы жалоб о том, что на осужденных, якобы, оказывалось давление, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, противоречащим материалам уголовного дела. Как следует из протокола судебного заседания, никто из допрошенных в качестве свидетелей сотрудников правоохранительных органов об этом не указывал. Протоколы допросов осужденных составлены после надлежащего разъяснения процессуальных прав, в присутствии защитников, что также исключает возможность оказания на них давления. Об отсутствии какого-либо воздействия на осужденных также свидетельствуют имеющиеся в материалах уголовного дела постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции Ш. А.С., Д. С.В., М. И.П., С. Н.Ю. и М. Ю.В. по заявлению ФИО2; постановление об отказе в удовлетворении жалобы ФИО4 и данные ему ответы прокуратур 

<

адрес> и 

<

адрес>. 

Возникшая в здании суда словесная перепалка между осужденным Акуловым и свидетелем К. Ю.В., о чем указывает адвокат Кобелева О.В. в своей жалобе, также не свидетельствует об оказанном на него давлении. 

Вопреки доводам жалоб, оснований ставить под сомнение законность проведения обысков с участием понятых С. А.С. и Г. П.С. суд апелляционной инстанции не находит, поскольку каких-либо нарушений норм УПК РФ при их производстве, влекущих признание их недопустимыми доказательствами, допущено не было. Никто из участвующих в производстве этих следственных действий каких-либо замечаний относительно ненадлежащих понятых не делал, на их замене не настаивал.

Тот факт, что во время обыска по месту жительства ФИО2 производившим его сотрудником полиции Д. С.В. была переписаны первая страница протокола, поскольку неверно было указано место проведения этого действия, вопреки доводам жалоб, не свидетельствует о необходимости признания его недопустимым доказательством, поскольку он составлен в присутствии понятых, сведения, изложенные в нем, нашли свое подтверждения в судебном заседании. Кроме того, никем из участников этого действия, в том числе и самим Акуловым. Какие-либо замечания на него не подавались, что заверено их подписями в этом протоколе. 

Несостоятельными находит суд апелляционной инстанции доводы жалобы адвоката Цыганчука Е.Г. о том, что патроны к нарезному оружию ФИО2 были подложены в карман в момент его задержания, и доводы жалобы адвоката Кобелевой О.В. о том, что изъятое при обыске оружие могла подложить свидетель Е., поскольку они основаны на субъективном мнении осужденного ФИО2, и противоречат материалам уголовного дела. Как следует из исследованных в судебном заседании первоначальных показаний ФИО2, данных им в ходе предварительного расследования качестве подозреваемого, выданные им патроны остались от его карабина 

<

данные изъяты>, которым он ранее владел на законных основаниях, а ружье, хранимое в разобранном виде, было ему подарено ДД.ММ.ГГ, Вертинским, который изготовил его самостоятельно, переделав гладкоствольное в нарезное. 

Установленный факт ведения незаконной охоты из гладкоствольного оружия, о чем указывает адвокат Цыганчук Е.Г. в своей жалобе, не препятствует привлечению ФИО2 к уголовной ответственности по ст.222 УК РФ. 

Относительно доводов жалобы адвоката Кобелевой О.В. о ходе расследования и роли в этом дознавателя М. Ю.В., суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно п.1 ч.3 ст.41 УПК РФ дознаватель уполномочен самостоятельно производить следственные и иные процессуальные действия и принимать процессуальные решения, за исключением случаев, когда на это требуются согласие начальника органа дознания, согласие прокурора и (или) судебное решение. 

Изготовление всех проведенных по делу экспертиз ДД.ММ.ГГ не является препятствием для составления обвинительного акта и направления дела прокурору, а затем и в суд ДД.ММ.ГГ.

Утверждение адвоката Кобелевой О.В. о получении дознавателем от прокурора устных указаний является ее субъективным мнением, не подтвержденным материалами дела, в связи с чем, судом апелляционной инстанции учтено быть не может.

Возвращение на досудебной стадии автомобилей ФИО2, не ставит под сомнение выводы суда о виновности всех троих осужденных в совершении инкриминируемого им преступления 

Довод жалобы адвоката Кобелевой О.В. о том, что свидетель К. Ю.В. вытирал об одежду ФИО4 руки, суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, опровергающимся материалами дела и показаниями допрошенных свидетелей. 

Вопреки доводам жалобы адвоката Кобелевой О.В. в приговоре отсутствует указание на то, что ФИО4 возили на проверку показаний, где он дал признательные показания.

Поскольку ФИО2 и ФИО3 были задержаны в лесном массиве между 

<

адрес> и 

<

адрес>, указание в приговоре на расположение «тайника» у 

<

адрес>, о чем указывает адвокат Кобелева О.В. в своей жалобе, на законность и обоснованность приговора не влияет. 

Все доказательства, положенные в основу приговора, правильно признаны судом как полученные в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и каких-либо оснований для признания их недопустимыми, и исключения из приговора, не имеется. 

Доводы жалоб о нарушении в хода дознания норм УПК РФ были предметом тщательной проверки судом первой инстанции и в приговоре они отвергнуты, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Как следует из протокола судебного заседания, и отражено в приговоре, допрошенная дознаватель М. Ю.В. дала подробные показания относительно возбуждения уголовного дела, ходе дознания, формирования уголовного дела, отрицая при этом наличие в деле чистых листов, а также возвращение прокурором дела на дополнительное расследование. При этом судом первой инстанции исследовал в судебном заседании дактокарту ФИО2, что прямо опровергает довод жалобы адвоката Кобелевой О.В. о том, что у него следы рук не изымались. 

Вопреки мнению стороны защиты каких-либо сведений о заинтересованности сотрудников правоохранительных органов и фальсификации уголовного дела, равно как и провокации, в материалах дела нет, не находит их и суд апелляционной инстанции. 

Вопреки доводам жалоб, уголовное дело возбуждено законно и обоснованно, все следственные и иные действия, в том числе осмотр места происшествия, судебные экспертизы и осмотр предметов, проведенные в ходе расследования, являются допустимыми доказательствами, нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного следствия, влекущих за собой признание каких-либо доказательств, недопустимыми, суд апелляционной инстанции не находит. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы всех экспертных заключений носят вероятностный характер и в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством оцениваются в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, что в данном случае судом соблюдено.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что описательно-мотивировочная часть приговора в соответствии со ст.307 УПК РФ, содержит, помимо прочего, описание преступного деяния, признанного доказанным, доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы по которым суд принял одни доказательства и отверг другие. 

Какой-либо предвзятости суда, суд апелляционной инстанции также не находит. Из материалов дела усматривается, что в соответствии со ст.15 УПК РФ судом созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих обязанностей и осуществления своих прав, которыми они активно пользовались в судебном заседании. Все ходатайства, заявленные сторонами, судом были рассмотрены в соответствии с нормами УПК РФ с принятием мотивированных решений, не удовлетворение некоторых из них, в том числе об истребовании биллинга по номеру свидетеля С. Н.Ю., не свидетельствует о нарушении прав осужденных на защиту. По ходатайству сторон допрошены дополнительные свидетели. Судебное следствие окончено только после отсутствия у сторон каких-либо дополнений.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения по делу, не установлено. 

При этом суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не находит оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, вся совокупность приведенных выше и исследованных в судебном заседании доказательств, которые получены с соблюдением требований УПК РФ, не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства произошедшего, позволила суду признать подсудимых виновными в совершении описанных в приговоре преступлений.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что личное суждение осужденных и их защитников и переоценка ими исследованных доказательств, выводов суда о виновности осужденных не опровергают. 

Вопреки доводам жалоб, при назначении наказания судом в полной мере учтены все заслуживающие внимание обстоятельства: характер и степень общественной опасности содеянного, личности осужденных, имеющийся в материалах дела и исследованный в судебном заседании характеризующий материал, влияние назначаемого наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, у ФИО3: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, содействие органам предварительного расследования, возмещение причиненного вреда, состояние здоровья его самого и его близких родственников, наличие на иждивении двух несовершеннолетних детей и престарелой матери, совершение преступления впервые; у ФИО6: его состояние здоровья и его близких родственников, оказание посильной и финансовой помощи родным, совершение преступления впервые; у ФИО2: активное способствование расследованию преступления по ч.1 ст.222 УК РФ, его состояние здоровья и его близких родственников, оказание посильной и иной помощи последним, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка и престарелых родителей. 

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание, суд не нашел, в том числе и тех, о которых указано в жалобах, в силу ч.2 ст.61 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит.

Вопреки доводам жалобы адвоката Кобелевой О.В., выдача патронов Акуловым, по мнению суда апелляционной инстанции не может расцениваться как добровольная выдача либо явка с повинной, поскольку с указанными патронами добровольно в правоохранительные органы не явился, выдал их будучи застигнутым на месте преступления. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признание иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание является правом, а не обязанностью суда.

Отягчающих обстоятельств в отношении ФИО3 и ФИО4 суд не установил, в отношении ФИО2 в качестве такового суд признал рецидив преступлений, и, учтя это, назначил наказание с учетом положений ч.2 ст.68 УК РФ.

Не смотря на то, что ФИО2 под стражей не находился и в местах лишения свободы наказание не отбывал, о чем указывают адвокаты Кобелева О.В. и Цыганчук Е.Г. в своих жалобах, учитывая, что приговором от ДД.ММ.ГГ, за совершение преступления средней тяжести, ему было назначено реальное наказание, отсрочка по которому не предоставлялась, в соответствии с ч.1 ст.18 УК РФ его действия образуют рецидив преступлений.

Решение о назначении осужденным наказания в виде лишения свободы, а в отношении ФИО3 и ФИО4 с применением положений ст.73 УК РФ, в отношении ФИО3, кроме того и с учетом ч.1 ст.62 УК РФ судом достаточно мотивировано, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Оснований для применения положений ст.ст.15 ч.6, 53.1 и 64 УК РФ суд не нашел, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Совокупность смягчающих обстоятельств позволила суду назначить осужденным наказание в виде лишения свободы не в максимальных пределах, а также не назначать дополнительное наказание. 

Правила назначения окончательного наказания, предусмотренные ст.70 УК РФ в отношении ФИО2, вопреки доводам жалоб, судом соблюдены. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что семейное и материальное положение осужденного, на что обращено внимание защитниками в жалобах, на законность и обоснованность выводов суда не влияют. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, назначенное осужденным наказание, является справедливым, соразмерным содеянному, в полной мере отвечающим целям наказания. 

Вид исправительного учреждения, в котором осужденному ФИО2 надлежит отбывать наказание, судом определен, как исправительная колония строгого режима.

Таким образом, по доводам апелляционных жалоб приговор отмене либо изменению не подлежит.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления не являются безосновательными.

Как следует из приговора, ссылаясь на оглашенные показания свидетеля С. Н.Ю., данные им в ходе предварительного расследования, суд указал его фамилию как С., что, по мнению суда апелляционной инстанции, является явной технической ошибкой, которая подлежит исправлению.

Также, принимая решение о конфискации указанного в приговоре имущества, суд оставил без внимания, что предмет, изготовленный из свинца, сам по себе никакой ценности не представляет, и в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ подлежит уничтожению. 

По этому же основанию подлежат уничтожению и ручные часы, обнаруженные при осмотре места происшествия и не истребованные сторонами, владелец которых не установлен. 

Кроме того, в соответствии со ст.ст.131, 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случаях участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению суда, относятся к процессуальным издержкам, которые взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

При этом, расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета в следующих случаях: реабилитации лица; при отказе лица от защитника, если этот отказ не был удовлетворен; при имущественной несостоятельности лица. Таковых обстоятельств по делу не установлено. 

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе дознания ФИО2 был предоставлен защитник, адвокат Савенко Т.М., ФИО4у – адвокат Попова С.А. и ФИО3 – Иванов С.В., при этом осужденные адвокатам отводы не заявляли и от их услуг изначально не отказывались. Факты последующих отказов осужденных от защитников, Акуловым на стадии дознания, а ФИО4 и ФИО3 – в судебном заседании, в каждом случае был связан с заключением ими соглашений с иными адвокатами, которые были удовлетворены дознавателем и судом, не являются основанием для освобождения осужденных от возмещения процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокатам. 

Каких-либо данных, свидетельствующих об имущественной несостоятельности осужденных, препятствующих возмещению в федеральный бюджет процессуальных издержек, выплаченных адвокатам, в материалах дела не имеется, в суд апелляционной инстанции не представлено. 

Как следует из материалов уголовного дела, адвокату Савенко Т.М., осуществлявшей защиту интересов осужденного ФИО2 на стадии дознания, было выплачено вознаграждение в сумме 9464 рубля 50 копеек, которые надлежит взыскать с него в доход федерального бюджета.

Поскольку обжалуемым приговором принято решение о взыскании с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с оказанием юридической помощи адвокатом в ходе предварительного расследования в сумме 17049 рублей 90 копеек, с учетом выплаченных адвокату Поповой С.А. за защиту осужденного ФИО4 в судебном заседании вознаграждения в сумме 24357 рублей 00 копеек, суд апелляционной инстанции полагает необходимым увеличить размер подлежащих взысканию с него процессуальных издержек до 41406 рублей 90 копеек.

Также из материалов уголовного дела следует, что представлявшему интересы осужденного ФИО3 в ходе дознания адвокату Иванову С.В. было выплачено вознаграждение в размере 24357 рублей 00 копеек, а за участие в судебном заседании – в сумме 20721 рубль 85 копеек. При таких обстоятельствах размер подлежащих взысканию в доход федерального бюджета с осужденного ФИО3 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвоката, следует увеличить до 45078 рублей 85 копеек. 

Однако, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводом представления о необходимости конфискации ружья модели 

<

данные изъяты>, поскольку в соответствии с п.22.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.03.2002г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», изъятые и приобщенные к уголовному делу, в том числе конфискованные, гражданское и служебное оружие и патроны к нему подлежат передаче в территориальные органы Федеральной службы войск национальной гвардии РФ либо в органы внутренних дел РФ.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ от 14.06.2018г., данных в п.14 постановления Пленума № 17 (ред. от 12.12.2023г.) «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», не является конфискацией имущества передача в соответствующие учреждения или уничтожение по решению суда приобщенных к уголовному делу в качестве вещественных доказательств предметов, которые хотя и относятся к имуществу, указанному в пунктах "а" - "г" части 1 статьи 104.1 УК РФ, или доходам от него, но запрещены к обращению либо изъяты из незаконного оборота. В таких случаях суд принимает решение не о конфискации, а о передаче в соответствующие учреждения или об уничтожении предметов, запрещенных к обращению, на основании пункта 2 части 3 статьи 81 УПК РФ либо об уничтожении изъятых из незаконного оборота товаров легкой промышленности на основании пункта 2.1 части 3 статьи 81 УПК РФ.

Таким образом, принимая решение о судьбе ружья модели 

<

данные изъяты> судом нарушений норм уголовно-процессуального законодательства не допущено.

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу положений п.«г» ч.1 ст.104 УК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, в том числе транспортное средство, которое было использовано обвиняемым при совершении преступления, подлежит конфискации при условии, что оно принадлежит обвиняемому.

Как следует из материалов уголовного дела и установлено судом, использовавшиеся осужденными при совершении незаконной охоты автомобили никому из них на праве собственности не принадлежат. Так, автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак ***, принадлежит А. В,Ф., автомобиль «

<

данные изъяты> регистрационный знак ***, - М. И.В.

При таких обстоятельствах в силу прямого указания уголовного закона, указанные автомобили конфискации не подлежат, в связи с чем, судом было принятое решение о возврате их законным владельцам.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не выявлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Новоалтайского городского суда Алтайского края от 20 мая 2025 года в отношении ФИО2, ФИО1 и ФИО3 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора считать правильной фамилию свидетеля С. Н.Ю., исключив ошибочное указание – С. Н.Ю.

Ручные часы и предмет, изготовленный из свинца – уничтожить, исключив указание на их конфискацию. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием юридической помощи адвокатом в ходе предварительного расследования в размере 9464 рубля 50 копеек. 

Увеличить размер подлежащих взысканию в доход федерального бюджета процессуальных издержек, связанных с оказанием юридической помощи адвокатом в ходе судебного заседания, с ФИО1 - до 41406 рублей 90 копеек, с ФИО3 - до 45078 рублей 85 копеек. 

В остальной части приговор оставить без изменений, апелляционные жалобы осужденных и адвокатов без удовлетворения, апелляционное представление – удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий Маликов А.И.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>