№ 44Г- 32

Жалоба поступила 23 января 2019 года 

Судья 1-й инстанции Климова М.А.

Судья 2-й инстанции Никифорова Е.А.

Постановление

город Новосибирск 13 марта 2019 года

Президиум Новосибирского областного суда в составе: 

председательствующего Пилипенко Е.А. 

членов президиума Сажневой С.В., Рытиковой Т.А., 

ФИО1, ФИО2, ФИО3

при секретаре Архангельской Н.О.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу 

начальника Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда РФ в г.Татарске Новосибирской области (межрайонное) ФИО4 на решение Венгеровского районного суда Новосибирской области от 14 августа 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 22 ноября 2018 года по делу по иску ФИО5 к ГУ Управление Пенсионного фонда РФ в г.Татарске Новосибирской области о досрочном назначении страховой пенсии по старости. 

Заслушав доклад судьи Слядневой И.В., объяснения представителя ФИО5- ФИО6, президиум

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратился в суд с вышеуказанным иском. 

В обоснование заявленных требований указал, что 25.12.2017 в возрасте 

<

данные изъяты> лет обратился к ответчику с заявлением и документами для оформления досрочной страховой пенсии по старости по п.6 ч.1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с наличием у него необходимого страхового стажа и работы в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 мес. 

Однако решением ответчика от 19.01.2018 №71 ему отказано в назначении досрочной страховой пенсии со ссылкой на то, что продолжительность его стажа в районах Крайнего Севера составила 6 лет 4 мес. 18 дней, поэтому он не вправе претендовать на оформление страховой пенсии ранее 60 лет (согласно действовавшему на тот момент правовому регулированию). 

При этом ответчик не зачел ему в стаж в порядке ст.32 закона о страховых пенсиях периоды оказания им, как индивидуальным предпринимателем, автотранспортных услуг двум юридическим лицам – ООО «Авто-Даль» и ООО «АвтоСтандарт» на территориях Томской и Тюменской областях, а также в 

<

адрес> и 

<

адрес>, которые относятся к местностям, приравненным к районам Крайнего Севера. 

Уточнив в ходе рассмотрения дела исковые требования (л.д.175,189), истец просил включить в стаж его работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периоды оказания им транспортных услуг на личном автомобиле КАМАЗ в качестве субподрядчика ООО «АвтоСтандарт» и ООО «Авто-Легион»: 

- с 10.12.2006 по 31.12.2006, 

- с 10.01.2007 по 31.03.2007, 

- с 05.12.2007 по 31.12.2007, 

- с 18.01.2008 по 31.03.2008,

- с 01.03.2009 по 16.03.2009,

- с 15.10.2009 по 20.10.2009,

- с 28.02.2010 по 13.03.2010, 

- с 04.01.2011 по 31.01.2011, 

- с 10.03.2011 по 31.03.2011,

- с 01.01.2012 по 31.03.2012, 

- с 01.01.2013 по 31.03.2013,

- с 01.03.2014 по 31.03.2014,

- с 01.03.2015 по 30.04.2015,

- с 01.01.2016 по 31.01.2016, 

- с 01.02.2016 по 29.02.2016, 

- с 01.02.2017 по 17.04.2017.

С учетом этого просил обязать ответчика назначить ему досрочную страховую пенсию по старости с момента его обращения, то есть с 25.12.2017.

Решением Венгеровского районного суда Новосибирской области от 14 августа 2018 года исковые требования удовлетворены частично. 

Решение Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда РФ в г. Татарске Новосибирской области (межрайонное) от 19 января 2018 года № 71 признано незаконным в части не включения в стаж работы ФИО5, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному п.6 ч.1 ст.32 Федерального закона от 28.12.2013г. №400-ФЗ «О страховых пенсиях», периодов работы в качестве индивидуального предпринимателя в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера: 

- с 10.12.2006 по 31.12.2006,

- с 10.01.2007 по 31.03.2007, 

- с 05.12.2007 по 31.12.2007, 

- с 18.01.2008 по 02.02.2008,

- с 05.02.2008 по 05.02.2008, 

- с 09.02.2008 по 09.02.2008,

- с 17.02.2008 по 17.02.2008,

- с 21.02.2008 по 28.02.2008, 

- с 01.03.2008 по 18.03.2008,

- с 20.03.2008 по 31.03.2008, 

- с 01.03.2009 по 16.03.2009,

- с 28.02.2010 по 13.03.2010, 

- с 04.01.2011 по 31.01.2011, 

- с 10.03.2011 по 31.03.2011,

- с 01.01.2012 по 31.03.2012, 

- с 01.02.2013 по 31.03.2013, 

- с 01.03.2014 по 31.03.2014, 

- с 01.02.2015 по 31.03.2015,

- с 01.02.2016 по 28.02.2016, 

- с 01.02.2017 по 17.04.2017.

На ответчика возложена обязанность включить спорные периоды работы ФИО5 в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по п.6 ч.1 ст.32 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400- ФЗ «О страховых пенсиях», и назначить истцу пенсию по данному основанию с 25.12.2017.

При этом в удовлетворении требований ФИО5 о включении в соответствующий стаж периодов его работы с 03.02.2008 по 04.02.2008, с 06.02.2008 по 08.02.2008, с 10.02.2008 по 16.02.2008, с 18.02.2008 по 20.02.2008, 29.02.2008, 19.03.2008, с 01.01.2013 по 31.01.2013, с 01.01.2016 по 31.03.2016 (за исключением периода с 01.02.2016 по 28.02.2016) было отказано, так как они не подтверждены допустимыми доказательствами. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 22 ноября 2018 года решение суда 1 инстанции отменено в части включения в стаж истца в качестве работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, периодов с 10.12.2006 по 31.12.2006, с 10.01.2007 по 31.03.2007 и с 05.12.2007 по 31.12.2007. В этой части постановлено новое решение об отказе во включении данных периодов в специальный стаж. В остальной части решение суда 1 инстанции оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе начальник Государственного учреждения- Управление Пенсионного фонда РФ в г.Татарске Новосибирской области (межрайонное) ФИО4 просит отменить указанные судебные постановления, ссылаясь на существенное нарушение судами норм материального и процессуального права. 

Определением судьи Новосибирского областного суда Слядневой И.В. от 25 января 2019 года дело истребовано в Новосибирский областной суд. определением того же судьи от 21 февраля 2019 года кассационная жалоба с делом передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

В судебное заседание президиума Новосибирского областного суда явился представитель ФИО5- ФИО6, дал соответствующие пояснения. 

Не явились ФИО5 и представитель Управления Пенсионного фонда РФ в г.Татарске Новосибирской области, были извещены заказной корреспонденцией с уведомлением. О причинах неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Руководствуясь положениями ч.3 ст.167 ГПК РФ, ч.2 ст.385 ГПК РФ, а также ст.165.1 ГК РФ, президиум пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, извещение которых следует считать надлежащим. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Новосибирского областного суда находит, что имеются основания для удовлетворения кассационной жалобы по следующим мотивам. 

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст. 387 ГПК РФ).

При вынесении обжалуемых судебных постановлений такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами обеих инстанций. 

Согласно ч.ч.1, 2 ст.22 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5 и 6 настоящей статьи, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию (ч.1 ст.22).

Днем обращения за страховой пенсией считается день приема органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, соответствующего заявления со всеми необходимыми документами, подлежащими предоставлению заявителем с учетом положений части 7 статьи 21 данного Федерального закона (ч.2 ст.22).

Согласно ч.1 ст.8 того же Федерального закона в редакции, действовавшей на момент обращения истца к ответчику с заявлением о назначении пенсии, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет. 

Пунктом 6 части 1, частью 2 статьи 32 указанного закона в той же редакции было предусмотрено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения пенсионного возраста мужчинам, достигшим возраста 55 лет, и женщинам, достигшим возраста 50 лет, если они проработали не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера либо не менее 20 календарных лет в приравненных к ним местностях и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет. Гражданам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в приравненных к ним местностях, страховая пенсия устанавливается за 15 календарных лет работы на Крайнем Севере. При этом каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера. 

Гражданам, проработавшим в районах Крайнего Севера не менее 7 лет 6 месяцев, страховая пенсия назначается с уменьшением возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, на четыре месяца за каждый полный календарный год работы в этих районах. При работе в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, а также в этих местностях и районах Крайнего Севера каждый календарный год работы в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера (п.6 ч.1 ст.32).

При назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктами 2, 6 и 7 части 1 настоящей статьи применяется перечень районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, применявшийся при назначении государственных пенсий по старости в связи с работой на Крайнем Севере по состоянию на 31 декабря 2001 года (ч.2 ст.32).

Согласно Перечню районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера, на которые распространяется действие указов Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1960 г. и от 26 сентября 1967 г. о льготах для лиц, работающих в этих районах и местностях, утвержденному Постановлением Совета Министров СССР от 10.11.1967 №1029, к районам Крайнего Севера относятся:

- Тюменская область - Ямало- Ненецкий автономный округ, Ханты-Мансийский автономный округ (Березовский, Белоярский районы);

- к местностям, приравненным к районам Крайнего Севера, отнесены: Тюменская область (Уватский район), Ханты-Мансийский автономный округ (кроме Березовского и Белоярского районов), Томская область (Александровский, Парабельский, Верхнекетский, Колпашевский, Молчановский, Чаинский, Бакчарский, Каргасокский, Кривошеинский, Тегульдетский районы, города Колпашево, ФИО7), муниципальное образование «Город Кедровый» (г.Кедровый, сЛудино, поселки Останкино, Калининск, Рогалево, Таванга, Лушниково).

Правила подсчета и подтверждения страхового стажа устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации (ч.4 ст.14 Закона о страховых пенсиях).

Согласно пп. «а» п.2 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 02.10.2014 № 1015 (далее - Правила), в страховой стаж включаются (засчитываются), в том числе, периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, застрахованными в соответствии с Федеральным законом "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" (далее - застрахованные лица), при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Согласно п.47 Правил, исчисление продолжительности периодов работы, в том числе на основании свидетельских показаний, и (или) иной деятельности и иных периодов производится в календарном порядке из расчета полного года (12 месяцев). При этом каждые 30 дней периодов работы и (или) иной деятельности и иных периодов переводятся в месяцы, а каждые 12 месяцев этих периодов переводятся в полные годы.

Подсчет продолжительности каждого периода, включаемого (засчитываемого) в страховой стаж, производится путем вычитания из даты окончания соответствующего периода даты начала этого периода с прибавлением одного дня.

Как следует из материалов дела, ответчик в соответствии с Перечнем районов Крайнего Севера и местностей, приравненных к районам Крайнего Севера от 10.11.1967 №1029, а также Правилами подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий от 02.10.2014 № 1015, исходя из представленных истцом документов установил, что общий страховой стаж истца составлял на момент его обращения за досрочной пенсией 37 лет 5 месяцев и 26 дней. Стаж его работы в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, с учетом требований ст.32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», составлял 6 лет 4 мес. 18 дней, что менее требуемых 7 лет 6 месяцев для назначения страховой пенсии ранее достижения возраста 60 лет (по нормам действовавшего на тот момент законодательства). 

Разрешая спор, суд 1 инстанции включил в стаж истца, дающий право на досрочную страховую пенсию по п.6 ч.1 ст. 32 закона, указанные выше периоды, посчитав, что с учетом этих периодов стаж работы истца в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к ним, составляет более 7 лет 6 мес. и истец имел право на оформление досрочной пенсии с момента его обращения, достигнув 

<

данные изъяты>. 

При этом в решении суда 1 инстанции отсутствует расчет, который бы подтверждал, что истец имел необходимый стаж работы 7 лет и 6 месяцев в районах Крайнего Севера с учетом спорных периодов. Тогда как в эти периоды истец, по мнению суда, работал в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера. Соответственно, каждый календарный год работы истца в этих местностях следовало считать за девять месяцев работы в районах Крайнего Севера (п.6 ч.1 ст.32).

Суд апелляционной инстанции, исключив часть периодов работы истца из этого стажа, также посчитал, что и без этих периодов истец имеет необходимый стаж работы более 7 лет 6 мес. в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к ним, в связи с чем согласился с выводами суда 1 инстанции о том, что на момент обращения истца к ответчику он имел право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по п.6 ч.1 ст. 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ.

При этом, как следует из апелляционного определения, в нем также не приведен расчет, сколько лет и месяцев к стажу работы истца в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, дополнительно к тому, который признан ответчиком, следует учесть исходя из вышеуказанных периодов, признанных судом. 

В доводах кассационной жалобы ответчик указывает, что после исключения судом апелляционной инстанции нескольких периодов из стажа истца, подлежащего учету для назначения досрочной пенсии за работу в районах Крайнего Севера, этот стаж стал составлять менее необходимых 7 лет и 6 месяцев, чему суд 2 инстанции оценки не дал.

При этом даже примерный подсчет периодов работы истца, включенных судом 1 инстанции в его специальный стаж, показывает, что эти периоды в общей сложности составили 618 дней. А поскольку они, по мнению суда 1 инстанции, приходились на работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, то их следовало перевести в дни работы в районах Крайнего Севера по принципу 1 год как 9 мес. работы (или 1 к ?). В этом случае они составили бы 463,5 дня работы в районах КС, или 1 год 3мес. 13,5 дней.

Исключив из стажа три периода общей продолжительностью порядка 130 дней, что в пересчете на стаж работы в районах Крайнего Севера по указанному выше принципу составляет 97,5 дней, суд апелляционной инстанции должен был проверить, достаточно ли было оставшихся 366 дней (1 год 0 мес.6 дней) (ориентировочно), признанных судами обеих инстанций и исчисленных как работа в районах Крайнего Севера, для того, чтобы общий стаж работы истца в районах Крайнего Севера составлял не менее 7 лет 6 мес., как того требует закон. 

Отсутствие в постановлениях судов 1 и 2 инстанций таких выводов свидетельствует о нарушении судами требований ст.195 ГПК РФ о законности и обоснованности судебного решения.

По изложенным основаниям президиум Новосибирского областного суда находит, что допущенные судом 1-ой инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, так как они повлияли на исход дела, при этом судом апелляционной инстанции, проверявшим законность решения суда 1 инстанции, эти нарушения не устранены. 

Учитывая, что повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»), а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), президиум Новосибирского областного суда считает нужным отменить только апелляционное определение и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст.387, 390 ГПК РФ, президиум

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 22 ноября 2018 года отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Новосибирского областного суда. 

Кассационную жалобу начальника Государственного учреждения- Управление Пенсионного фонда РФ в г.Татарске Новосибирской области (межрайонное) ФИО4 удовлетворить.

Председательствующий: