УИД 29RS0014-01-2025-003034-53

Судья Тарамаева Е.А. Дело № 2-2894/2025 23 декабря 2025 года

Докладчик Сафонов Р.С. № 33-8853/2025 г. Архангельск

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Поповой Т.В.,

судей Горишевской Е.А., Сафонова Р.С.,

при секретаре судебного заседания Ануфриевой Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Калина» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы за сверхурочную работу, компенсации морального вреда с апелляционной жалобой общества с ограниченной ответственностью «Калина» на решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 12 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сафонова Р.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Калина» (далее – ООО «Калина») о взыскании невыплаченной заработной платы за сверхурочную работу, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен трудовой договор №, по условиям которого она принята на работу к ответчику на должность комплектовщика в семейное кафе «Хочу Лето» в г. Архангельске. Трудовой договор расторгнут. В трудовом договоре предусмотрено, что заработная плата подлежит выплате два раза в месяц: аванс – 30 числа текущего месяца, окончательный расчет за месяц – 15 числа следующего месяца. Считала, что ответчик не в полном объеме производил ей выплату заработной платы, поскольку ежемесячно она привлекалась к сверхурочной работе. В связи с изложенным просила суд взыскать с ответчика оплату сверхурочной работы за период с апреля 2024 года по февраль 2025 года в размере 152 207 рублей 70 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец увеличила требования, окончательно просила суд установить факт трудовых отношений между сторонами за период с 5 февраля 2024 года по 4 апреля 2024 года, возложить на ответчика обязанность внести запись о работе в трудовую книжку, взыскать с ответчика оплату сверхурочной работы за период с марта 2024 года по февраль 2025 года в размере 181 821 рубль 19 копеек, компенсацию за задержку выплаты заработной платы по день фактической ее выплаты, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей.

Истец ФИО1, представители третьих лиц Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, Управления Федеральной налоговой службы по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебном заседании суда первой инстанции участия не принимали.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на заявленных требованиях настаивала.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 просили в удовлетворении исковых требований отказать, заявили о пропуске истцом срока на обращение в суд.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Решением Ломоносовского районного суда города Архангельска от 12 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 к ООО «Калина» об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности внести запись в трудовую книжку, взыскании невыплаченной заработной платы за сверхурочную работу, компенсации морального вреда удовлетворены частично. Установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «Калина» с 5 февраля 2024 года по 4 апреля 2024 года в должности комплектовщика. На ООО «Калина» возложена обязанность изменить в электронной трудовой книжке ФИО1 запись о приеме на работу с 5 апреля 2024 года на 5 февраля 2024 года. С ООО «Калина» в пользу ФИО1 взысканы невыплаченная заработная плата за сверхурочную работу за март, май, июнь, июль, август 2024 года в размере 137 214 рублей 69 копеек (без удержания налога на доходы физических лиц), компенсация за задержку выплаты заработной платы за период с 16 апреля 2024 года по 12 сентября 2025 года в размере 74 250 рублей 43 копейки, компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей. С ООО «Калина» в пользу ФИО1 взыскана компенсация за нарушение срока выплаты заработной платы в порядке части первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, начисляемая на взысканную сумму задолженности по заработной плате – 137 214 рублей 69 копеек (с учетом погашения), начиная с 13 сентября 2025 года по день фактического исполнения обязанности по выплате заработной платы. В остальной части в удовлетворении требований ФИО1 к ООО «Калина» о взыскании невыплаченной заработной платы за сверхурочную работу отказано. С ООО «Калина» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 10 344 рубля.

С указанным решением суда в части, которой исковые требования удовлетворены, не согласился директор ООО «Калина» ФИО3, в поданной апелляционной жалобе он просит решение суда в указанной части отменить, отказав в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права.

Возражает относительно вывода суда о том, что истцом не пропущен срок на обращение в суд с заявленными требованиями. Указывает, что истец ФИО1 ознакомлена с приказом о приеме на работу, трудовой договор подписан ею 5 апреля 2024 года, следовательно, о нарушении своего права на оформление трудовых отношений с 5 февраля 2024 года она узнала 5 апреля 2024 года.

Выражает несогласие со взысканием в пользу истца оплаты сверхурочной работы.

Указывает, что ООО «Калина» в период с марта 2024 года по август 2025 года не направляло истцу письменных распоряжений о необходимости выполнения работы вне нормальной продолжительности рабочего времени, данное обстоятельство ФИО1 не оспаривается.

В те дни, которые истец считает днями выполнения сверхурочной работы, какая-либо необходимость выполнения дополнительной работы отсутствовала, объемы произведенной кондитерской продукции не превышали средние объемы ее производства. Сам по себе факт нахождения работника на работе свыше установленного рабочего времени не влечет у работодателя обязанности учитывать эту работу как сверхурочную. Работать сверхурочно по собственной инициативе работник не вправе.

Полагает, что в двойном размере подлежит оплате работа, продолжающаяся по истечении первых двух часов переработки в течение рабочего дня (смены), а не учетного периода.

Указывает, что в качестве доказательств работы сверх нормальной продолжительности рабочего времени истцом представлены таблицы, в которых время начала и окончания рабочего дня, а также его продолжительность внесены рукой неустановленного лица, таблицы не содержат подписи уполномоченных работников и кадровой службы.

Обращает внимание на то, что оплата труда ФИО1 за период с июня 2024 года по август 2024 года производилась с учетом фактически отработанного времени, при этом в расчетных листах она отражалась под наименованием «премия», приказов о выплате премий истцу в данный период не принималось.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представители третьих лиц, надлежащим образом извещенные о времени и месте его проведения, не явились. При таких обстоятельствах в соответствии с частью третьей статьи 167, частью первой статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия посчитала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Проверив законность и обоснованность постановленного судом решения в обжалуемой части, изучив материалы дела, исследовав принятое судом в порядке, предусмотренном пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», дополнительное доказательство, заслушав представителей ответчика ФИО3 и ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что 5 апреля 2024 года между истцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ООО «Калина» (далее – общество) заключен трудовой договор №, по условиям которого ФИО1 принята на работу в общество на должность комплектовщика в семейное кафе «Хочу Лето» в г. Архангельске.

Согласно положениям пунктов 4.1 - 4.5 трудового договора работнику установлен режим работы с предоставлением выходных дней по скользящему графику. Продолжительность рабочего дня утверждается графиком работы, продолжительность рабочей недели – не более 8,75 часов в свободное от получения образования время. Работнику предоставляется один час перерыва для отдыха и питания, который в рабочее время не включается.

В отношении работника установлен суммированный учет рабочего времени, учетным периодом является месяц.

На основании пункта 5.1 трудового договора работодатель обязуется ежемесячно выплачивать работнику заработную плату пропорционально отработанному времени с учетом должностного оклада в размере 19 242 рубля, тарифной ставки – 0,25, районного коэффициента к заработной плате – 20 %, процентной надбавки за работу в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, согласно действующему законодательству.

Дополнительным соглашением от 27 декабря 2024 года к трудовому договору от 5 апреля 2024 года работнику установлен должностной оклад по занимаемой должности в размере 22 440 рублей.

Трудовой договор между сторонами расторгнут 7 марта 2025 года по инициативе работника.

Разрешая индивидуальный трудовой спор, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав нормы трудового законодательства, пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требований об установлении факта трудовых отношений между сторонами в период с 5 февраля 2024 года по 4 апреля 2024 года и о понуждении ответчика изменить в сведениях о трудовой деятельности, сформированных в электронном виде и хранящихся в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации («электронная трудовая книжка»), дату приема на работу с 5 апреля 2024 года на 5 февраля 2024 года, поскольку трудовой договор оформлен работодателем в письменной форме только 5 апреля 2024 года, тогда как ФИО1 приступила к работе в качестве комплектовщика с 5 февраля 2024 года с ведома и по поручению уполномоченного представителя работодателя – ФИО17

Установив факт сверхурочной работы истца в марте, мае, июне, июле и августе 2024 года исходя из составленных самими работниками общества табелей учета рабочего времени, представленных в материалы дела истцом, с учетом предусмотренного трудовым договором и правилами внутреннего трудового распорядка для работника перерыва для отдыха и питания продолжительностью 1 час на случай, если продолжительность смены превышает 4 часа, суд первой инстанции на основании положений статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате за указанные отработанные ею месяцы в размере 137 214 рублей 69 копеек, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы в соответствии с положениями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации начиная с 16 апреля 2024 года по день вынесения судом решения (12 сентября 2025 года) в размере 74 250 рублей 43 копейки, а также с 13 сентября 2025 года по день фактического исполнения обществом обязанности по выплате работнику заработной платы.

Ввиду допущенных нарушений трудовых прав истца на основании положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции об установлении факта трудовых отношений между сторонами в период с 5 февраля 2024 года по 4 апреля 2024 года, понуждении ответчика изменить в сведениях о трудовой деятельности ФИО1, сформированных в электронном виде и хранящихся в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации («электронная трудовая книжка»), дату приема на работу с5 апреля 2024 года на 5 февраля 2024 года, взыскании в ее пользу компенсации морального вреда соглашается, поскольку выводы суда о фактическом допущении истца к работе именно с 5 февраля 2024 года соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются письменными доказательствами, имеющимися в деле, которым дана правильная оценка.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, – не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 29 мая 2018 года № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2018 года № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2018 года № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из объяснений истца ФИО1, которые даны ей в судебном заседании суда первой инстанции, следует, что с февраля 2024 года она работала у ответчика в должности комплектовщика, а с мая 2024 года – в должности кондитера. Трудовой договор оформлен в апреле 2024 года. До оформления приема на работу заработная плата ей выдавалась наличными денежными средствами, после заключения трудового договора заработная плата перечислялась на банковский счет. На исполнение обязанностей кондитера по изготовлению пирожных ее перевела начальник кондитерского цеха ФИО115, а обучение осуществлялось на месте в ходе работы ФИО113. Контролировала работу ФИО114, которая ежедневно неоднократно посещала цех, создала рабочую группу в мессенджере, ей направлялся фотоотчет по проделанной за день работе. Необходимость перевода на должность кондитера была вызвана предстоящим летним периодом отпусков других сотрудников. В связи с большим объемом заявок на изготовление тортов и пирожных закончить работу в пределах установленного у работодателя режима работы не представлялось возможным, в связи с этим она вместе с другими работниками выполняла работу за пределами установленной продолжительности рабочего времени до полного выполнения заявки на изготовление кондитерской продукции, о чем ФИО116 была в курсе.

В подтверждение своих пояснений стороной истца представлены табеля учета рабочего времени за период с февраля 2024 года по февраль 2025 года, заполняемые работниками на рабочем месте, в которых отражено время прихода на работу и ухода с нее. Для истца в данном табеле учета рабочего времени первым рабочим днем указано 5 февраля 2024 года. Также представлена распечатка электронной переписки из мессенждера, согласно которой сотрудник ФИО112 осуществляет беседу с другими работниками, включая истца, уточняет информацию по заполненным работниками табелям учета рабочего времени, направляет и уточняет заявки на изготовление продукции, сведения об их выполнении, а работники отчитываются по выполненным заявкам.

Оценив имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности применительно к нормам действующего трудового законодательства, определяющим понятие, содержание, стороны и основания возникновения трудовых отношений, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что в рассматриваемый период с 5 февраля 2024 года по 4 апреля 2024 года между истцом и ООО «Калина» фактически сложились трудовые отношения, несмотря на то, что в этот период сторонами трудовой договор оформлен не был. В течение данного времени ФИО1 фактически выполняла работу в качестве комплектовщика продукции, действовала по поручению и в интересах общества, подчиняясь установленному режиму работы, ответчик производил оплату ее труда, она была интегрирована в организационную структуру работодателя, взаимодействуя с иными работниками.

Доводы жалобы ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд за защитой своих прав не влекут отмену постановленного судом решения, поскольку срок обращения в суд для разрешения индивидуального трудового спора о признании отношений трудовыми, предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, ФИО1 не пропущен, учитывая длящийся характер нарушения трудовых прав истца, день прекращения отношений между сторонами – 7 марта 2025 года, а также дату обращения истца в суд с иском об установлении факта трудовых отношений – 4 июня 2025 года.

Ссылки в апелляционной жалобе на факты ознакомления истца с условиями трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ и с приказом о приеме работника на работу с 5 апреля 2024 года не влекут отмену постановленного судом первой инстанции решения об удовлетворении иска работника об установлении факта трудовых отношений в период с 5 февраля 2024 года по 4 апреля 2024 года, учитывая, что оформление трудовых отношений с работником является обязанностью работодателя, данная обязанность сохраняется в течение всего периода отношений между сторонами.

Каких-либо доводов о несогласии с размером взысканной компенсации морального вреда апелляционная жалоба ответчика не содержит, оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Проверяя законность и обоснованность решения в оставшейся обжалуемой части, а именно в части удовлетворения требований истца о взыскании задолженности по оплате сверхурочной работы за март, май, июнь, июль и август 2024 года и, как следствие, денежной компенсации (процентов) за задержку выплат, причитающихся работнику, судебная коллегия не может согласиться с размером присужденных судом к взысканию с ответчика в пользу истца денежных сумм.

В соответствии со статьями 21 и 22 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; а работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

На основании части первой статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Частью третьей статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

В силу статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

При этом в соответствии со статьей 146 Трудового кодекса Российской Федерации труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере.

Статья 148 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что оплата труда на работах в местностях с особыми климатическими условиями производится в порядке и размерах не ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с требованиями статей 315, 316, 317 Трудового кодекса Российской Федерации оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районного коэффициента и процентных надбавок.

В силу части первой статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время – время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Частью первой статьи 93 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что по соглашению сторон трудового договора работнику как при приеме на работу, так и впоследствии может устанавливаться неполное рабочее время (неполный рабочий день (смена) и (или) неполная рабочая неделя, в том числе с разделением рабочего дня на части).

Статьей 97 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель имеет право в порядке, установленном настоящим Кодексом, привлекать работника к работе за пределами продолжительности рабочего времени, установленной для данного работника в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, для сверхурочной работы.

Согласно части первой статьи 104 Трудового кодекса Российской Федерации, когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год.

Как указано в части первой статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации, сверхурочная работа – работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени – сверх нормального числа рабочих часов за учетный период.

Работодатель обязан обеспечить точный учет продолжительности сверхурочной работы каждого работника (часть седьмая статьи 99 Трудового кодекса Российской Федерации).

Для работников в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет трудовое законодательство устанавливает сокращенную продолжительность рабочего времени – не более 35 часов в неделю (абзац третий части первой статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации).

Продолжительность рабочего времени лиц в возрасте до восемнадцати лет, получающих общее образование или среднее профессиональное образование и совмещающих в течение учебного года получение образования с работой, не может превышать половины норм, установленных частью первой статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации для лиц соответствующего возраста (часть четвертая статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации).

Продолжительность рабочего времени конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда (часть вторая статьи 92 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 149 Трудового кодекса Российской Федерации при выполнении работ в условиях, отклоняющихся от нормальных (при выполнении работ различной квалификации, совмещении профессий (должностей), сверхурочной работе, работе в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни и при выполнении работ в других условиях, отклоняющихся от нормальных), работнику производятся соответствующие выплаты, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Размеры выплат, установленные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не могут быть ниже установленных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Частью первой статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации установлена повышенная оплаты сверхурочной работы. Данная норма предусматривает, что сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы – не менее чем в двойном размере.

Указанная правовая норма об оплате сверхурочной работы носит общий характер, то есть применяется для всех случаев привлечения работников к сверхурочной работе, в том числе при суммированном учете рабочего времени.

На основании частей первой и второй статьи 108 Трудового кодекса Российской Федерации в течение рабочего дня (смены) работнику должен быть предоставлен перерыв для отдыха и питания продолжительностью не более двух часов и не менее 30 минут, который в рабочее время не включается. Время предоставления перерыва и его конкретная продолжительность устанавливаются правилами внутреннего трудового распорядка или по соглашению между работником и работодателем.

Согласно правилам внутреннего трудового распорядка, утвержденным приказом директора общества от ДД.ММ.ГГГГ (далее – Правила), нормальная продолжительность рабочего времени административно-управленческого персонала не может превышать 40 часов в неделю, а для работников в возрасте от 16 до 18 лет – 35 часов в неделю.

Для работников с нормальной продолжительностью рабочего времени устанавливается следующий режим рабочего времени: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями – суббота и воскресенье; продолжительность ежедневной работы составляет 8 часов; время начала работы – 9 часов 00 минут, время окончания работы – 18 часов 00 минут; перерыв для отдыха и питания продолжительностью 1 час с 13 часов 00 минут до 14 часов 00 минут. Данный период не включается в рабочее время и не оплачивается. Перерыв для отдыха и питания предоставляется всем работникам, за исключением случаев, когда продолжительность ежедневной работы (смены) сотрудника не превышает 4 часов.

Для работников с сокращенной рабочей неделей режим работы устанавливается как для работников с нормальной продолжительностью рабочего времени, кроме времени окончания работы, которое сокращается на количество часов согласно действующему законодательству (пункт 5.1 Правил).

Для остальных работников организации устанавливается режим работы по скользящему графику. Осуществляется суммированный учет рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период не превышала нормального числа рабочих часов, предусмотренного для различных категорий граждан согласно действующему законодательству. Учетный период равен одному месяцу. Время начала и окончания работы определяются графиками работы, которые утверждаются в установленном порядке. Работникам предоставляется перерыв для отдыха и питания продолжительностью 1 час, который в рабочее время не включается. Перерыв для отдыха и питания предоставляется всем работникам, за исключением случаев, когда продолжительность ежедневной работы (смены) сотрудника не превышает 4 часов (пункт 5.2 Правил).

В силу пункта 5.4 Правил сверхурочная работа (работа, производимая работником по инициативе работодателя за пределами установленной продолжительности рабочего времени, ежедневной работы, а также работа сверх нормального числа рабочих часов за месяц при суммированном учете рабочего времени), работа в выходные и нерабочие праздничные дни, как правило, не допускаются. Привлечение к сверхурочной работе, работе в выходные и нерабочие праздничные дни может производиться только с письменного согласия работника и в случаях, предусмотренных действующим законодательством.

В пункте 5.5 Правил указано, что работодатель обязан организовать точный учет рабочего времени, отработанного каждым работником. Число отработанных работником часов (дней) ежедневно фиксируется в табеле учета рабочего времени, который ведется в каждом подразделении ответственными за ведение табеля.

Стороной ответчика в материалы дела представлены табеля учета рабочего времени за период с апреля 2024 года по март 2025 года, согласно которым истец работала по пятидневной рабочей неделе с двумя выходными днями – суббота и воскресенье, при этом продолжительность рабочей недели соответствовала определенной в трудовом договоре – не более 8,75 часов.

Табель учета рабочего времени за время работы истца в марте 2024 года стороной ответчика в материалы дела не представлено.

При этом стороной ответчика не оспаривается, что составленные работодателем табеля учета рабочего времени за летние месяцы (июнь, июль и август 2024 года) являются недостоверными, поскольку истец в этот период фактически работала по режиму полного рабочего дня в связи с предоставленными ей каникулами по месту учебы. Об этом представитель ответчика указывает в апелляционной жалобе.

Стороной истца в материалы дела представлены табели учета рабочего времени, в которые сами работники вносили сведения о времени прихода на работу и времени ухода с работы. Так, согласно представленным истцом документам рабочие дни для истца в марте 2024 года – 1, 4, 5, 7, 8, 13, 15, 18, 22, 29 число месяца (всего 10 смен), в мае 2024 года – 3, 6, 10, 13, 15, 17, 20, 22, 27, 29, 31 число месяца (всего 11 смен), в июне 2024 года – 3, 4, 5, 7, 10, 11, 12, 13, 14, 17, 18, 19, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28 число месяца (всего 19 смен), в июле 2024 года – 1, 2, 3, 4, 5, 8, 10, 11, 12, 15, 16, 17, 18, 19, 22, 23, 24, 25, 26 число месяца (всего 19 смен), в августе 2024 года – 5, 6, 7, 8, 9, 16, 19, 23, 30 число месяца (всего 9 смен).

Поскольку работодателем надлежащим образом не осуществлялся учет рабочего времени работника (за март 2024 года табель учета рабочего времени в отношении ФИО1 не составлялся, за июнь, июль и август 2024 года в табель учета рабочего времени вносились недостоверные сведения), при вынесении решения суд обоснованно принял в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств количества отработанного истцом времени составленные самим работником табеля учета рабочего времени за спорные месяцы работы (март, май, июнь, июль и август 2024 года), отклонив как недостоверные табели учета рабочего времени, составленные работодателем.

Судебная коллегия, соглашаясь с такими выводами суда первой инстанции, отмечает, что ввиду отсутствия иных документов, достоверно отражающих информацию об отработанном ФИО1 времени, составленные самими работниками табеля учета рабочего времени, которые хотя и не содержат подписей сотрудников и имеют исправления, следует признать допустимыми и достоверными доказательствами факта работы истца сверх предусмотренной трудовым договором продолжительности рабочего времени.

Согласно данным документам, с учетом режима работы в организации, определенного в правилах внутреннего трудового распорядка, утвержденных приказом директора общества от 30 ноября 2016 года (время начала работы – 9 часов 00 минут, время окончания работы – 18 часов 00 минут, продолжительность перерыва для отдыха и питания – 1 час, который не включается в рабочее время и предоставляется в том случае, когда продолжительность смены сотрудника превышает 4 часа), всего в спорном периоде истцом отработано следующее количество рабочих часов:

в марте 2024 года – 37 часов (3,5 + 3 + 1,5 + 3 + 8 + 4 + 4 + 3,5 + 5 + 1,5), в том числе отработано 8 часов в нерабочий праздничный день – 8 марта,

в мае 2024 года – 36,5 часов (3 + 2 + 2 + 2,5 + 4 + 3 + 2,5 + 3 + 3,5 + 6,5 + 4,5),

в июне 2024 года – 141,5 час (5,5 + 5 + 6,5 + 8 + 6,5 + 8 + 8 + 7 + 8 + 8 + 8 + 7,5 + 8 + 8 + 8 + 8 + 8 + 7,5 + 8), в том числе отработано 8 часов в нерабочий праздничный день – 12 июня,

в июле 2024 года – 140 часов (8 + 8 + 7 + 8+ 7 + 7 + 6,5 + 8 + 7,5 + 8 + 7,5 + 7 + 7 + 8 + 6,5 + 7,5 + 7 + 7 + 7,5),

в августе 2024 года – 67,5 часов (7,5 + 7,5 + 7 + 7,5 + 7,5 + 8 + 8 + 7,5 + 7).

Оснований производить учет отработанного истцом времени в соответствии с представленными стороной истца документами исходя из начала рабочего дня – 8 часов 00 минут, а также окончания рабочего дня исходя из фактического времени ухода сотрудника с работы (в документах, представленных истцом, имеются данные об уходе с работы в некоторые дни в 18 часов 30 минут, или в 19 часов 00 минут, или в 19 часов 30 минут, или в 20 часов 00 минут), судебная коллегия не усматривает, поскольку наличие письменных распоряжений о том, чтобы сотрудники общества оставались на работе после окончания рабочего дня, установленного в правилах внутреннего трудового распорядка (18 часов 00 минут), или приступили к работе до времени начала смены, установленного в этих же правила (9 часов 00 минут), работодатель оспаривает, истец на такие распоряжения не ссылается. Само по себе нахождение истца на работе до установленного в организации времени начала рабочего дня или позднее времени его окончания при отсутствии каких-либо письменных распоряжений работодателя не свидетельствует об обязанности работодателя учитывать это время как сверхурочную работу. При этом ни сама ФИО1, ни допрошенные в суде первой инстанции свидетели на такие документы не ссылались, только лишь объясняли свое присутствие на работе до начала смены и поздний уход с работы необходимостью выполнения заявки на изготовление кондитерской продукции. Вместе с тем ни из представленной электронной переписки, ни из других представленных доказательств не следует наличие распоряжений работодателя о необходимости выполнения таких заявок именно истцом за пределами установленного в организации времени начала и окончания рабочего дня (смены).

Следует также учесть, что 5 апреля 2024 года при оформлении трудового договора ФИО1 была ознакомлена с локальными нормативными актами общества, в том числе с правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Калина», следовательно, она знала об установленном в организации времени начала рабочего дня и окончания рабочего дня.

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что истец в спорные месяцы отработала большее количество рабочих часов с учетом фактического времени прихода истца на работу и ухода с работы, нельзя признать обоснованными.

Представленная стороной истца выписка по платежному счету с указанием оплаты истцом услуг общественного транспорта, с помощью которого ФИО1 добиралась до работы, не признается судебной коллегией допустимым доказательством количества отработанного истцом времени.

Следовательно, учитывая месячную норму рабочего времени исходя из установленной в трудовом договоре продолжительности рабочей недели 8,75 часов (0,25 ставки), имела место работа истца за пределами нормальной продолжительности рабочего времени в спорные месяцы (март, май, июнь, июль и август 2024 года), однако при расчете оплаты труда за эти месяцы работодатель выплатил истцу только оклад и премию, оплату рабочих часов сверх месячной нормы рабочего времени в установленном законом порядке по итогам учетного периода не произвел.

Вопреки доводам стороны ответчика нормальное число рабочих часов за учетный период должно определяться исходя из установленной для соответствующей категории работников еженедельной продолжительности рабочего времени. Для работников, работающих неполный рабочий день (смену) и (или) неполную рабочую неделю, нормальное число рабочих часов за учетный период соответственно уменьшается (часть третья статьи 104 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку истцу ФИО1 по условиям трудового договора установлена неполная рабочая неделя и суммированный учет рабочего времени с учетным периодом – месяц, сверхурочной для нее будет являться работа, выполняемая за пределами установленной в трудовом договоре продолжительности рабочего времени за месяц. При этом в трудовой договор каких-либо изменений в связи с предоставленными истцу летними каникулами по месту учебы не вносились, соответственно, нормальное число рабочих часов за учетный период в летние месяцы должно определяться по тем же правилам, что и в остальные месяцы, то есть с учетом неполной рабочей недели.

Ссылка в апелляционной жалобе на то обстоятельство, что фактически в расчетных листках за май, июнь, июль и август 2024 года под выплатой, поименованной как премия, понимается оплата за фактически отработанное время сверх нормального числа рабочих часов за учетный период, судебной коллегией отклоняется как несостоятельная. Несмотря на отсутствие в материалах дела приказов о начислении работнику премии, оснований считать, что истцу не начислялась ежемесячная премия, а таким образом производилась оплата фактически отработанных часов, судебная коллегия не усматривает. При этом судебная коллегия учитывает, что Положением об оплате труда сотрудников ООО «Калина» предусмотрено, что у работодателя установлена повременно-премиальная система оплаты труда, которая предполагает выплату работнику дополнительно к заработной плате (тарифной ставки с учетом районного коэффициента и процентной надбавки) материального поощрения за надлежащее выполнение трудовых функций при соблюдении работниками условий премирования в виде регулярных и (или) единовременных (разовых) премий.

Производя окончательный расчет оплаты сверхурочной работы, выполненной истцом в спорные месяцы (март, май, июнь, июль и август 2024 года), судебная коллегия обращает внимание, что по смыслу приведенных выше законоположений в двойном размере оплачивается работа, продолжаемая по истечении первых двух часов переработки в течение рабочего дня (смены), а не учетного периода, как указал суд первой инстанции в своем расчете оплаты переработки.

Данный вывод корреспондирует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в решении от 15 октября 2012 года № АКПИ12-1068.

Поскольку при суммированном учете рабочего времени невозможно соблюсти продолжительность рабочего времени в течение дня (смены), то соответственно и невозможно установить продолжительность ежедневной переработки и определить количество часов, из которых два часа подлежат оплате в полуторном размере, а остальные часы – в двойном размере.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с осуществлением гражданами трудовой деятельности в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 февраля 2014 года, указано, что законодательство Российской Федерации, установив порядок оплаты переработки сверх установленной для работников продолжительности рабочего дня (смены), не определяет механизм оплаты переработки нормального числа рабочих часов за учетный период при суммированном учете рабочего времени. Такой механизм содержится в пункте 5.5 Рекомендаций по применению режимов гибкого рабочего времени на предприятиях, в учреждениях и организациях отраслей народного хозяйства, утвержденных постановлением Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам и Секретариата Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов от 30 мая 1985 года № 162/12-55.

Рекомендации, согласно их подпунктам 1.1 и 1.2, предусматривают общие условия и порядок применения режимов гибкого рабочего времени, нормативной основой применения которых является суммированный учет рабочего времени (решение Верховного Суда Российской Федерации от 15 октября 2012 года № АКПИ12-1068).

Согласно пункту 5.5 Рекомендаций оплата сверхурочной работы осуществляется: в полуторном размере за первые два часа, приходящиеся в среднем на каждый рабочий день учетного периода; в двойном – за последующие часы сверхурочной работы.

Судебная коллегия отмечает, что постановление Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам и Секретариата Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов от 30 мая 1985 года № 162/12-55 утратило силу в связи с изданием приказа Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от10 мая 2017 года № 415. Между тем нормативные правовые акты, которые бы устанавливали иной порядок оплаты переработки при суммированном учете рабочего времени, не приняты.

Таким образом, определяя задолженность по заработной плате, выразившуюся в неоплате сверхурочной работы, суд первой инстанции не учел, что в силу требований статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации расчет причитающихся работнику сумм в учетном периоде, отработанных сверхурочно, производится путем распределения количества переработанных часов на количество смен в учетном периоде, после чего каждые первые два часа каждой смены оплачиваются в полуторном размере, а оставшиеся часы каждой смены – в двойном размере.

Поскольку количество отработанного истцом времени в марте 2024 года составило 37 часов, количество часов сверхурочной работы составило 2,25 часа:

37 – 139 ? 0,25, где 139 – норма рабочего времени в данном месяце при 35-часовой рабочей неделе.

Принимая во внимание, что в этом месяце 8 часов приходятся на нерабочий праздничный день (8 марта) и эти часы подлежат оплате в двойном размере (статья 153 Трудового кодекса Российской Федерации), судебная коллегия, руководствуясь частью третьей статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что работа, произведенная сверх нормы рабочего времени в выходные и нерабочие праздничные дни и оплаченная в повышенном размере в соответствии со статей 153 Трудового кодекса Российской Федерации, не учитывается при определении продолжительности сверхурочной работы, подлежащей оплате в повышенном размере в соответствии с частью первой статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации, не усматривает оснований производить доплату за сверхурочную работу по итогам учетного периода.

Количество отработанного истцом времени в мае 2024 года составило 36,5 часов, потому количество часов сверхурочной работы – 1,75 час:

36,5 – 139 ? 0,25, где 139 – норма рабочего времени в данном месяце при 35-часовой рабочей неделе.

Учитывая количество отработанных в мае 2024 года смен (11 смен), все указанные часы сверхурочной работы подлежат оплате в полуторном размере.

Количество отработанного истцом времени в июне 2024 года составило 141,5 часов, потому количество часов сверхурочной работы – 108,5 часов:

141,5 – 132 ? 0,25, где 132 – норма рабочего времени в данном месяце при 35-часовой рабочей неделе.

Учитывая количество отработанных в июне 2024 года смен (19 смен), факт того, что 8 часов (1 смена) приходятся на нерабочий праздничный день (12 июня), 36 часов сверхурочной работы подлежат оплате в полуторном размере (2 часа в течение каждой из оставшихся 18 смен), а остальные 64,5 часа – в двойном.

Количество отработанного истцом времени в июле 2024 года составило 140 часов, потому количество часов сверхурочной работы – 105 часов:

140 – (161 – 21) ? 0,25, где 161 – норма рабочего времени в данном месяце при 35-часовой рабочей неделе, 21 – количество часов рабочего времени по производственному календарю, приходящееся на дни предоставленного истцу отпуска без сохранения заработной платы (29, 30 и 31 июля).

Учитывая количество отработанных в июле 2024 года смен (19 смен), 38 часов сверхурочной работы подлежат оплате в полуторном размере (2 часа в течение каждой из 19 смен), а остальные 67 часов – в двойном.

Количество отработанного истцом времени в августе 2024 года составило 67,5 часов, потому количество часов сверхурочной работы – 32,5 часа:

67,5 – (154 – 14) ? 0,25, где 154 – норма рабочего времени в данном месяце при 35-часовой рабочей неделе, 14 – количество часов рабочего времени по производственному календарю, приходящееся на дни предоставленного истцу отпуска без сохранения заработной платы (1 и 2 августа).

Учитывая количество отработанных в августе 2024 года смен (9 смен), 18 часов сверхурочной работы подлежат оплате в полуторном размере (2 часа в течение каждой из 9 смен), а остальные 14,5 часов – в двойном.

Исходя из количества отработанных часов в марте 2024 года помимо оклада должна быть начислена оплата работы в нерабочий праздничный день в размере 3 765 рублей 30 копеек (19 242 / 139 ? 8 ? 2 ? 1,7, где 1,7 - это сумма предусмотренных трудовым договором надбавок компенсационного характера за работу в условиях г. Архангельска, отнесенного к местностям, приравненным к районам Крайнего Севера).

В мае 2024 года помимо оклада должна быть начислена оплата сверхурочной работы в размере 617 рублей 74 копейки (19 242 / 139 ? 1,75 ? 1,5 ? 1,7).

В июне 2024 года помимо оклада должна быть начислена оплата работы в нерабочий праздничный день и оплата сверхурочной работы в размере 49 313 рублей 99 копеек:

19 242 / 132 ? 8 ? 2 ? 1,7 + 19 242 / 132 ? 36 ? 1,5 ? 1,7 + 19 242 / 132 ? 64,5 ? 2 ? 1,7.

В июле 2024 года помимо оклада должна быть начислена оплата сверхурочной работы в размере 38 808 рублей 14 копеек:

19 242 / 161 ? 38 ? 1,5 ? 1,7 + 19 242 / 161 ? 67 ? 2 ? 1,7.

В августе 2024 года помимо оклада должна быть начислена оплата сверхурочной работы в размере 11 895 рублей 24 копейки:

19 242 / 154 ? 18 ? 1,5 ? 1,7 + 19 242 / 154 ? 14,5 ? 2 ? 1,7.

Таким образом, задолженность работодателя перед работником по выплате ему заработной платы за отработанные спорные месяцы (март, май, июнь, июль и август 2024 года) составляет 104 400 рублей 41 копейка.

Указанная денежная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

При этом взыскиваемая денежная сумма указана без учета удержания налога на доходы физических лиц, поскольку положениями действующего налогового законодательства обязанность по исчислению и удержанию налога на доходы физических лиц возложена на налоговых агентов, суд не является налоговым агентом и на него законом не возложена обязанность производить расчет взыскиваемых в пользу работника сумм заработной платы с работодателя с учетом удержания налога на доходы физических лиц.

Правовых оснований для проверки правильности начисления работнику заработной платы за другие месяцы работы в ООО «Калина» у суда апелляционной инстанции не имеется ввиду того, что решение суда обжалуется только ответчиком и лишь в той части, которой исковые требования удовлетворены. Другими лицами, участвующими в деле, решение суда не обжалуется, и судебная коллегия не усматривает причин для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы.

Требование истца о взыскании процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы является производным от основного требования о взыскании задолженности по заработной плате, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности такого требования истца ввиду нарушения ответчиком срока выплаты заработной платы, при этом исходил из того, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация начиная со дня, следующего за днем выплаты заработной платы (15 число месяца, следующего за расчетным, а если этот день выпадает на выходной день – днем выплаты заработной платы считает день накануне выходного дня).

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, поскольку истец имеет право на получение процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, предусмотренных статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, по день фактического расчета включительно.

Вместе с тем, поскольку судом первой инстанции неправильно определена сумма выплат, причитающихся работнику, размер процентов за задержку выплат также определен судом неверно.

Судебная коллегия полагает, что с ответчика подлежат взысканию проценты, начисленные на сумму неполученной работником заработной платы за март 2024 года, за период с 16 апреля 2024 года по 23 декабря 2025 года (день вынесения по делу нового решения) в размере 2 906 рублей 81 копейка согласно следующему расчету:

c 16 апреля 2024 года по 28 июля 2024 года (104 дня) в сумме 417 рублей 70 копеек (3 765,30 ? 16 % ? 1/150 ? 104);

c 29 июля 2024 года по 15 сентября 2024 года (49 дней) в сумме 221 рубль 40 копеек (3 765,30 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 16 сентября 2024 года по 27 октября 2024 года (42 дня) в сумме 200 рублей 31 копейка (3 765,30 ? 19 % ? 1/150 ? 42);

с 28 октября 2024 года по 8 июня 2025 года (224 дня) в сумме 1 180 рублей 80 копеек (3 765,30 ? 21 % ? 1/150 ? 224);

c 9 июня 2025 года по 27 июля 2025 года (49 дней) в сумме 246 рублей (3 765,30 ? 20 % ? 1/150 ? 49);

c 28 июля 2025 года по 14 сентября 2025 года (49 дней) в сумме 221 рубль 40 копеек (3 765,30 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 15 сентября 2025 года по 26 октября 2025 года (42 дня) в сумме 179 рублей 23 копейки (3 765,30 ? 17 % ? 1/150 ? 42);

c 27 октября 2025 года по 21 декабря 2025 года (56 дней) в сумме 231 рубль 94 копейки (3 765,30 ? 16,5 % ? 1/150 ? 56);

c 22 декабря 2025 года по 23 декабря 2025 года (2 дня) в сумме 8 рублей 03 копейки (3 765,30 ? 16 % ? 1/150 ? 2).

Также с ответчика подлежат взысканию проценты, начисленные на сумму неполученной работником заработной платы за май 2024 года, за период с 15 июня 2024 года по 23 декабря 2025 года (день вынесения по делу нового решения) в размере 437 рублей 34 копейки согласно следующему расчету:

c 15 июня 2024 года по 28 июля 2024 года (44 дня) в сумме 28 рублей 99 копеек (617,74 ? 16 % ? 1/150 ? 44);

c 29 июля 2024 года по 15 сентября 2024 года (49 дней) в сумме 36 рублей 32 копейки (617,74 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 16 сентября 2024 года по 27 октября 2024 года (42 дня) в сумме 32 рубля 86 копеек (617,74 ? 19 % ? 1/150 ? 42);

с 28 октября 2024 года по 8 июня 2025 года (224 дня) в сумме 193 рубля 72 копейки (617,74 ? 21 % ? 1/150 ? 224);

c 9 июня 2025 года по 27 июля 2025 года (49 дней) в сумме 40 рублей 36 копеек (617,74 ? 20 % ? 1/150 ? 49);

c 28 июля 2025 года по 14 сентября 2025 года (49 дней) в сумме 36 рублей 32 копейки (617,74 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 15 сентября 2025 года по 26 октября 2025 года (42 дня) в сумме 29 рублей 40 копеек (617,74 ? 17 % ? 1/150 ? 42);

c 27 октября 2025 года по 21 декабря 2025 года (56 дней) в сумме 38 рублей 05 копеек (617,74 ? 16,5 % ? 1/150 ? 56);

c 22 декабря 2025 года по 23 декабря 2025 года (2 дня) в сумме 1 рубль 32 копейки (617,74 ? 16 % ? 1/150 ? 2).

Также с ответчика подлежат взысканию проценты, начисленные на сумму неполученной работником заработной платы за июнь 2024 года, за период с 16 июля 2024 года по 23 декабря 2025 года (день вынесения по делу нового решения) в размере 33 283 рубля 65 копеек согласно следующему расчету:

c 16 июля 2024 года по 28 июля 2024 года (13 дней) в сумме 683 рубля 82 копейки (49 313,99 ? 16 % ? 1/150 ? 13);

c 29 июля 2024 года по 15 сентября 2024 года (49 дней) в сумме 2 899 рублей 66 копеек (49 313,99 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 16 сентября 2024 года по 27 октября 2024 года (42 дня) в сумме 2 623 рубля 50 копеек (49 313,99 ? 19 % ? 1/150 ? 42);

с 28 октября 2024 года по 8 июня 2025 года (224 дня) в сумме 15 464 рубля 87 копеек (49 313,99 ? 21 % ? 1/150 ? 224);

c 9 июня 2025 года по 27 июля 2025 года (49 дней) в сумме 3 221 рубль 85 копеек (49 313,99 ? 20 % ? 1/150 ? 49);

c 28 июля 2025 года по 14 сентября 2025 года (49 дней) в сумме 2 899 рублей 66 копеек (49 313,99 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 15 сентября 2025 года по 26 октября 2025 года (42 дня) в сумме 2 347 рублей 35 копеек (49 313,99 ? 17 % ? 1/150 ? 42);

c 27 октября 2025 года по 21 декабря 2025 года (56 дней) в сумме 3 037 рублей 74 копейки (49 313,99 ? 16,5 % ? 1/150 ? 56);

c 22 декабря 2025 года по 23 декабря 2025 года (2 дня) в сумме 105 рублей 20 копеек (49 313,99 ? 16 % ? 1/150 ? 2).

Также с ответчика подлежат взысканию проценты, начисленные на сумму неполученной работником заработной платы за июль 2024 года, за период с 16 августа 2024 года по 23 декабря 2025 года (день вынесения по делу нового решения) в размере 24 816 рублей 51 копейка согласно следующему расчету:

c 16 августа 2024 года по 15 сентября 2024 года (31 день) в сумме 1 443 рубля 66 копеек (38 808,14 ? 18 % ? 1/150 ? 31);

c 16 сентября 2024 года по 27 октября 2024 года (42 дня) в сумме 2 064 рубля 59 копеек (38 808,14 ? 19 % ? 1/150 ? 42);

с 28 октября 2024 года по 8 июня 2025 года (224 дня) в сумме 12 170 рублей 23 копейки (38 808,14 ? 21 % ? 1/150 ? 224);

c 9 июня 2025 года по 27 июля 2025 года (49 дней) в сумме 2 535 рублей 47 копеек (38 808,14 ? 20 % ? 1/150 ? 49);

c 28 июля 2025 года по 14 сентября 2025 года (49 дней) в сумме 2 281 рубль 92 копейки (38 808,14 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 15 сентября 2025 года по 26 октября 2025 года (42 дня) в сумме 1 847 рублей 27 копеек (38 808,14 ? 17 % ? 1/150 ? 42);

c 27 октября 2025 года по 21 декабря 2025 года (56 дней) в сумме 2 390 рублей 58 копеек (38 808,14 ? 16,5 % ? 1/150 ? 56);

c 22 декабря 2025 года по 23 декабря 2025 года (2 дня) в сумме 82 рубля 79 копеек (38 808,14 ? 16 % ? 1/150 ? 2).

Также с ответчика подлежат взысканию проценты, начисленные на сумму неполученной работником заработной платы за август 2024 года, за период с 14 сентября 2024 года по 23 декабря 2025 года (день вынесения по делу нового решения) в размере 7 192 рубля 67 копеек согласно следующему расчету:

c 14 сентября 2024 года по 15 сентября 2024 года (2 дня) в сумме 28 рублей 55 копеек (11 895,24 ? 18 % ? 1/150 ? 2);

c 16 сентября 2024 года по 27 октября 2024 года (42 дня) в сумме 632 рубля 83 копейки (11 895,24 ? 19 % ? 1/150 ? 42);

с 28 октября 2024 года по 8 июня 2025 года (224 дня) в сумме 3 730 рублей 35 копеек (11 895,24 ? 21 % ? 1/150 ? 224);

c 9 июня 2025 года по 27 июля 2025 года (49 дней) в сумме 777 рублей 16 копеек (11 895,24 ? 20 % ? 1/150 ? 49);

c 28 июля 2025 года по 14 сентября 2025 года (49 дней) в сумме 699 рублей 44 копейки (11 895,24 ? 18 % ? 1/150 ? 49);

c 15 сентября 2025 года по 26 октября 2025 года (42 дня) в сумме 566 рублей 21 копейка (11 895,24 ? 17 % ? 1/150 ? 42);

c 27 октября 2025 года по 21 декабря 2025 года (56 дней) в сумме 732 рубля 75 копеек (11 895,24 4 ? 16,5 % ? 1/150 ? 56);

c 22 декабря 2025 года по 23 декабря 2025 года (2 дня) в сумме 25 рублей 38 копеек (11 895,24 ? 16 % ? 1/150 ? 2).

Общая сумма процентов, начисленных на сумму неполученной работником заработной платы, составит по состоянию на 23 декабря 2025 года 68 636 рублей 98 копеек.

В дальнейшем проценты за нарушение срока выплаты заработной платы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца по день фактической выплаты спорной денежной суммы, исходя из размера неполученной работником заработной платы – 104 400 рублей 41 копейка.

В соответствии с частью первой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Поскольку судом первой инстанции при вынесении решения допущено нарушение норм материального и процессуального права при определении размера взыскиваемых сумм задолженности по заработной плате, компенсации за задержку выплат, обжалуемое решение подлежит изменению в части размера взыскиваемой задолженности по оплате сверхурочной работы за март, май, июнь, июль, август 2024 года, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы с вынесением нового решения.

С учетом выводов, к которым пришла судебная коллегия, подлежит изменению размер государственной пошлины, взысканной с ответчика в доход местного бюджета.

Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 12 сентября 2025 года изменить в части взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Калина» в пользу ФИО1 невыплаченной заработной платы за сверхурочную работу за март, май, июнь, июль, август 2024 года, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, а также государственной пошлины в доход местного бюджета.

Принять в данной части новое решение, которым взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Калина» 

<

данные изъяты> в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату за сверхурочную работу за март, май, июнь, июль, август 2024 года в размере 104 400 рублей 41 копейка, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 16 апреля 2024 года по 23 декабря 2025 года в размере 68 636 рублей 98 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Калина» 

<

данные изъяты> в пользу ФИО1 денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 24 декабря 2025 года по день фактического расчета включительно в размере одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм, исходя из размера задолженности перед работником по причитающимся ему выплатам – 104 400 рублей 41 копейка.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Калина» 

<

данные изъяты> в доход бюджета городского округа «Город Архангельск» государственную пошлину в размере 9 191 рубль.

В остальной части решение Ломоносовского районного суда города Архангельска от 12 сентября 2025 года оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 января 2026 года.

Председательствующий

Т.В. Попова

Судьи

Е.А. Горишевская

Р.С. Сафонов