РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

7 февраля 2019 г. г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе: 

председательствующего судьи Банщиковой Н.С.,

при секретаре Солодковой А.П.,

с участием старшего помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Иркутской области Кайгородовой Е.И., 

в присутствии:

представителя истца ФИО2, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности от 26.12.2018 с полным объемом процессуальных прав сроком на один год,

представителей ответчика ООО «Спецавтосервис»: ФИО3, действующего на основании прав по должности, ФИО4, действующей на основании доверенности от 16.01.2019 с полным объемом процессуальных прав сроком на один год,

в отсутствие:

третьего лица на стороне ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-313/2019 

по иску ФИО6 к ООО «Спецавтосервис» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к ООО «Спецавтосервис» о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, в связи со смертью отца ФИО1

В обоснование требований указал, что 24 апреля 2018 г. около 10:30 часов ФИО5, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, принадлежащего ответчику ООО «Спецавтосервис», при следовании по проезжей части по дворовой территории дома 

<

адрес>, двигаясь задним ходом, допустил наезд на пешехода ФИО1, который от полученных травм скончался на месте происшествия. В связи с утратой отца, он претерпевает сильные нравственные страдания, поскольку лишился близкого и родного ему человека (л.д. 4-5).

Согласно письменным возражениям ООО «Спецавтосервис» от 07.02.2019 представитель ответчика ФИО4 в удовлетворении иска просила отказать в полном объеме, указав, что в ходе рассмотрения уголовного дела подсудимым ФИО5 были возмещены истцу расходы на проезд в г. Усть-Илимск для захоронения отца в размере 10 000 руб., расходы на захоронение в сумме 25 000 руб., а также компенсация морального вреда в связи с утратой отца в сумме 250 000 руб. за счет средств работодателя ООО «Спецавтосервис». В связи с чем моральный вред истцу компенсирован, неосновательное обогащение истца недопустимо. Кроме того, полагает, что сам факт родства истца и потерпевшего не является безусловным основанием для компенсации морального вреда, доказательства претерпевания нравственных страданий истцом не представлено (л.д. 29-30).

Истец ФИО6 в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Согласно заявлению от 06.02.2019 просил дело рассмотреть в его отсутствие (л.д. 27).

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании требования истца поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что смерть отца всегда является психотравмирующим фактором и причинение нравственных страданий истцу очевидно и не требует доказывания. Полагает, что компенсация морального вреда истцу его причинителем ФИО5 не является основанием для отказа истцу в иске, поскольку компенсация являлась целью прекращения уголовного дела в отношении ФИО5 за примирением сторон. Поскольку смерть ФИО1 наступила от противоправных действий ФИО5 при исполнении им трудовых обязанностей, то в соответствии с норами ГК РФ вред подлежит возмещению работодателем и владельцем источника повышенной опасности ООО «Спецавтосервис». Просил иск удовлетворить.

Представители ответчика ООО «Спецавтосервис» ФИО3, ФИО4 в судебном заседании просили в удовлетворении иска истцу отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно суду пояснили, что вред возмещен истцу ФИО5 за счет средств работодателя ООО «Спецавтосервис» в полном объеме, в связи с чем удовлетворение требований истца повлечет двойное взыскание с ответчика и неосновательное обогащение истца. Кроме того, полагают, что, несмотря на кровное родство истца с потерпевшим, фактически родственные связи между ними были утрачены, поскольку ФИО1 длительное время проживал в доме-интернате, истец не заботился об отце, не поддерживал его материально, не навещал его. 

Третье лицо на стороне ответчика ФИО5 в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом. Согласно заявлению от 06.02.2019 просил дело рассмотреть в его отсутствие (л.д. 28).

Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, оценив их в совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), с учетом заключения прокурора, полагавшего иск обоснованным, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1079 ГК РФ предусматривает ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

В силу ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, в том числе, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

На основании ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с абз. 3 п. 32 Постановления Пленума от 26.01.2010 N 1 при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п. 2. Постановления от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Судом установлено, что 24 апреля 2018 г. около 10:30 часов ФИО5, находясь в городе Усть-Илимске Иркутской области, управлял автомобилем 

<

данные изъяты>. При следовании по проезжей части по дворовой территории дома 

<

адрес>, двигаясь задним ходом, допустил наезд на пешехода ФИО1 Воздействием данного автомобиля под управлением ФИО5 пешеход ФИО1 получил анатомические повреждения, отнесённые к разряду тяжкого вреда здоровью, опасные для жизни повреждения в виде тупой сочетанной травмы груди, живота, с переломами костей скелета с развитием травматического, геморрагического шока с отёком головного мозга, не совместимые с жизнью. 

Факт смерти ФИО1 подтверждается свидетельством о смерти серии № от .. .. .... (л.д. 7).

Обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия от .. .. .... подтверждены материалами уголовного дела № 1-211/2018 по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, постановлением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 23.08.2018, и в ходе судебного разбирательства сторонами не оспаривались.

В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия потерпевшим ФИО1 были получены множественные телесные повреждения, которые повлекли смерть на месте происшествия.

Постановлением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 23.08.2018, вступившим в законную силу 04.09.2018, уголовное дело по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека) прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон (л.д. 9-10).

По делу установлено, что ФИО5 управлял автомобилем 

<

данные изъяты>, принадлежащего ответчику ООО «Спецавтосервис» на праве собственности, являясь работником указанного предприятия, по поручению и в интересах последнего осуществлял вывоз бытовых отходов на основании договора № 04/20 на содержание и ремонт общего имущества многоквартирных домов от 06.04.2017 и в соответствии с путевым листом от 24.04.2018 (л.д. 45-49).

Согласно свидетельству о регистрации ТС от 10.02.2017, страховому полису от 26.02.2018 собственником 

<

данные изъяты> на момент дорожно-транспортного происшествия являлся ООО «Спецавтосервис» (л.д. 43, 44).

В соответствии с приказом о приеме на работу от 01.01.2005 № 14, трудовыми договорами от 01.01.2005, от 01.01.2010 ФИО5 является работником ООО «Спецавтосервис», принятым водителем на автотранспортный участок (л.д. 50-52).

Таким образом, на момент произошедшего 24.04.2018 дорожно-транспортного происшествия, в результате которого наступила смерть ФИО1, ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ООО «Спецавтосервис», по поручению и в интересах своего работодателя выполнял трудовые функции транспортом предприятия.

Как ранее указывалось, постановлением Усть-Илимского городского суда от 23.08.2018, вступившим в законную силу, по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением сторон.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от .. .. .... N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения".

Из содержания постановления от 23.08.2018 следует, что ФИО5 нарушил требования Правил дорожного движения РФ, в частности п. 1.3., согласно которому участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами; п. 1.5., согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; п. 8.12., согласно которому движение транспортного средства задним ходом разрешается при условии, что этот маневр будет безопасен и не создаст помех другим участникам движения. При необходимости водитель должен прибегнуть к помощи других лиц. Движение задним ходом запрещается на перекрестках и в местах, где запрещен разворот согласно пункту 8.11 Правил, что стало непосредственной прямой причиной дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, придя к выводу о наличии вины ФИО5 в произошедшем 24.04.2018 дорожно-транспортном происшествии, суд не усмотрел оснований для вынесения оправдательного приговора и его реабилитации.

Согласно постановлению от 26.06.2018, имеющемуся в материалах уголовного дела № 1-211/2018, ФИО6 признан потерпевшим по уголовному делу (л.д. 55).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО6 ссылался на то, что погибший ФИО1 приходился ему отцом, что подтверждается свидетельством о его рождении серии № от .. .. .... (л.д. 6). В результате его смерти, наступившей в результате наезда на пешехода ФИО1 автомобилем ГАЗ 

<

данные изъяты>, законными владельцем которого на момент дорожно-транспортного происшествия являлся ответчик, ему причинены нравственные страдания в связи с гибелью близкого родственника.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1081 ГК РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации)".

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим (третьим лицом) за вред, причиненный источником повышенной опасности, поскольку на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей третьим лицам; независимо от наличия или отсутствия вины владельцев источников повышенной опасности ответственность за причинение вреда источником повышенной опасности наступает в случае причинения вреда третьим лицам, к числу которых как владельцы источников повышенной опасности, так и их водители не отнесены.

Поскольку управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем 

<

данные изъяты>, принадлежащим на праве собственности ООО «Спецавтосервис»", водитель ФИО5 состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства, по поручению и в интересах последнего осуществлял вывоз бытовых отходов, компенсация морального вреда в пользу ФИО6 с учетом подлежащих применению норм материального права (статьи 1068, 1079, 1099, 1100 ГК РФ) должна быть взыскана с владельца источника повышенной опасности ООО «Спецавтосервис».

В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из указанных выше конкретных обстоятельств данного дела и дорожно-транспортного происшествия, наличия в дорожно-транспортном происшествии вины водителя, уголовное дело в отношении которого прекращено по нереабилитирующему основанию, характера физических и нравственных страданий истца, связанных с потерей близкого родственника, погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия, степени их родства, индивидуальных особенностей, и с учетом баланса интересов сторон, требований разумности и справедливости находит возможным определить к взысканию компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, истец длительное время с отцом ФИО1 не проживал. Согласно сведениям Минсоцразвития Иркутской области с июня 2015 года ФИО1 проживал в ОГБУСО «Усть-Илимский дом-интернат для престарелых и инвалидов», куда он прибыл из ОГБУСО «Комплексный центр социального обслуживания населения «Веста», несмотря на то, что ФИО1 был зарегистрирован с 26.09.1992 по месту жительства истца, и согласно заключению психиатрической клинико-экспертной комиссии ОГУЗ «Ангарская областная психиатрическая больница» от 12.03.2015, медицинской характеристике ОГБУСО «Усть-Илимский дом-интернат для престарелых и инвалидов» проживание ФИО1 в социальном учреждении не было связано с невозможностью проживания с членами его семьи по состоянию здоровья (л.д. 56-58, 34).

Других доказательств в подтверждение факта наличия близких отношений, постоянного общения истцом, кроме доводов, изложенных в иске, не представлено.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает и поведение самого потерпевшего.

Согласно пункту 4.1 Правил дорожного движения Российской Федерации пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. 

При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части).

При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. 

При переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Согласно пункту 4.5. ПДД РФ на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

В соответствии с пунктом 4.6. ПДД РФ, выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика).

Как следует из материалов дела, наезд на пешехода ФИО1 произошел, когда тот находился на проезжей части, по которой двигался автомобиль под управлением ФИО5 В результате ФИО1 были причинены телесные повреждения, от которых он скончался. 

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (п. 3).

В силу п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Проанализировав представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что в действиях потерпевшего имелась грубая неосторожность, поскольку ФИО1, в нарушение п. 4.1., 4.5., 4.6. Правил дорожного движения Российской Федерации вышел на проезжую часть автодороги на полосу движения, по которой двигался ФИО5

Кроме того, суд помимо вышеуказанных обстоятельств, связанных с дорожно-транспортным происшествием, степени вины причинителя вредя ФИО5, потерпевшего ФИО1, принял во внимание характер и степень понесенных ФИО6 душевных и нравственных страданий, связанных со смертью отца, потеря которого для него, является невосполнимой.

Вместе с тем, определив размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в размере 250 000 рублей, суд полагает решение в указанной части не подлежащим исполнению по следующим основаниям.

Согласно постановлению Усть-Илимского городского суда от 23.08.2018, уголовное дело в отношении ФИО7 было прекращено в связи с примирением сторон, что также следует из заявления ФИО6 от 23.08.2018, согласно которому последний указал, что подсудимый загладил причиненный ему вред (л.д. 59).

В соответствии с расписками от 23.08.2018 ФИО6 от ФИО5 были получены денежные средства в размере 10 000 руб. в возмещение транспортных расходов на проезд на похороны отца и в размере 250 000 руб. в счет компенсации морального вреда в связи со смертью отца ФИО1 (л.д. 60, 61).

Согласно представленным приказам ООО «Спецавтосервис» от 06.07.2018 № 17/1, от 23.08.2018 № 22/2, расходному кассовому ордеру от 23.08.2018 денежные средства в сумме 250 000 рублей были выданы ООО «Спецавтосервис» ФИО5 для передачи ФИО6 в счет компенсации морального вреда (л.д. 31-33).

Учитывая, что оснований у ФИО5 в силу изложенных выше правовых норм для компенсации морального вреда ФИО6 в связи со смертью ФИО1 не имелось, фактически компенсация морального вреда осуществлена ответчиком ООО «Спецавтосервис» за счет его собственных денежных средств, размер компенсации морального вреда, полученной истцом, соответствует сумме, определенной судом к возмещению, а также с учетом недопустимости двойного взыскания и неосновательного обогащения истца, в связи с чем решение суда в части взыскания присужденных истцу денежных сумм исполнению не подлежит.

Поскольку истец в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования город Усть-Илимск в размере 6 000 руб., в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Спецавтосервис» в пользу ФИО6 денежную компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Решение суда в части взыскания денежной компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей исполнению не подлежит.

Взыскать с ООО «Спецавтосервис» государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Усть-Илимск в размере 6 000 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Усть-Илимский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.С. Банщикова