Судья Фазлиахметов И.Р. № 22-3934/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 25 июля 2024 года

Пермский краевой суд в составе 

председательствующего Нагаевой С.А., 

при секретаре судебного заседания Гришкевич К.С.,

с участием прокурора Захаровой Е.В., 

представителя гражданского ответчика ООО «***» - адвоката Я.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе представителя ООО «***» - адвоката Я. на приговор Нытвенского районного суда Пермского края от 2 мая 2024 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, назначенное наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием из заработной платы осужденного 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года. Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия ФИО1 в исправительный центр, куда осужденному следовать самостоятельно за счет средств государства.

По приговору разрешена судьба вещественных доказательств, частично удовлетворены исковые требования потерпевшей С1.: с ООО «***» в пользу потерпевшей С1. в счет компенсации морального вреда взысканы 2500000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение 209300 рублей, в счет компенсации морального вреда в пользу каждого из несовершеннолетних детей А., М., С2. по 1500000 рублей. 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы, поступивших возражений, выслушав выступление представителя гражданского ответчика ООО «***» Я., поддержавшего доводы жалобы, мнение прокурора Захаровой Е.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть С.

Преступление совершено 18 декабря 2023 года на участке автомобильной автодороги «Подъезд к г. Перми от автодороги М-7 «Волга» 438 км+250 м, расположенном в Нытвенском городском округе Пермского края, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе и дополнении представитель гражданского ответчика ООО «***» Я. оспаривает приговор суда в части гражданского иска, ввиду его чрезмерности, а также нарушения уголовно-процессуального закона. Ссылаясь на нормы Гражданского кодекса РФ, полагает, что судом не приведено оснований для установления размера компенсации морального вреда, не указаны мотивы, повлиявшие на его установление. Указывает, что гражданским ответчиком ООО «***» были созданы все необходимые условия по обеспечению безопасности для водителя ФИО1, он прошел предрейсовый медицинский осмотр, ознакомлен со всеми локальными нормативными актами юридического лица. Судом не учтены факты степени виновности осужденного ФИО1 Не учтен процессуальный статус лиц, компенсация морального вреда которым взыскана с гражданского ответчика, из которых потерпевшей признана только С1. Остальные лица –А., М. и С2. статус потерпевших лиц не имеют. В п. 14 Постановления Пленума ВС РФ «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» указано, что если потерпевшими по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, признаны несколько близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а при их отсутствии или невозможности участия в уголовном судопроизводстве - несколько его родственников, то каждый из них вправе предъявить гражданский иск, содержащий самостоятельное требование о компенсации морального вреда, обязанность по обоснованию требований о размере компенсации морального вреда лежит на гражданском истце, гражданским истцом признана только С1., в материалах дела отсутствуют сведения о допуске С1. в качестве представителя несовершеннолетних потерпевших. 

Также указывает, что погибший, С. отцом А. не является, сведений об установлении С. отцовства в отношении А. материалы дела не содержат. Данные обстоятельства указывают на отсутствие причинно-следственной связи между заявленными требованиям о компенсации морального вреда в отношении несовершеннолетних. Суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Кроме того, гражданский истец – потерпевшая С1. с самостоятельными требованиями о взыскании имущественного вреда непосредственно к ООО «***» не обращалась, как гласит п. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решения только по заявленным требованиям. 

Полагает, что судом не учтен характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, которые учитываются с учетом фактических обстоятельств и индивидуальных особенностей потерпевшей.

Суду надлежало выяснить, имела ли место в данной ситуации неосторожность погибшего и возможное отсутствие вины причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, в случае чего, суд не вправе был освободить полностью причинителя вреда от ответственности, уменьшив размер возмещения вреда.

Кроме того, ссылаясь на положения ст. 312 УПК РФ указывает на нарушение сроков вручения приговора гражданскому ответчику.

На основании изложенного, просит приговор суда в части гражданского иска изменить, принять новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу А., М. и С2., взыскать 500000 рублей в счет компенсации морального вреда в пользу С1.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель гражданского ответчика заявленные требования уточнил, просит исковые требования о взыскании компенсации морального вреда в пользу А., М. и С2. направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в суд первой инстанции, внесенные на депозит нотариуса денежные средства в размере 709300 рублей считать исполнением обязательств в счет компенсации морального вреда С1. и возмещения расходов на погребение С.

В возражениях заместитель государственный обвинитель Бурлаков О.В. и потерпевшая С1. считают приговор законным, обоснованным и справедливым, просят оставить его без изменения, апелляционную жалобу представителя ООО «***» Я. – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, заслушав участвующих лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Каких-либо нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела, влекущих за собой отмену либо изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, а именно:

- признательными показаниями осужденного ФИО1, который пояснил, что 18 декабря 2023 года управляя автомобилем марки MAN, нарушив требования правил дорожного движения, а именно превысив установленное скоростное ограничение, выехав на полосу встречного движения, допустил столкновение с автомобилем марки «Газель»; сообщил о дорожно-транспортном происшествии; предпринял попытки оказать содействие медработнику при оказании первой медицинской помощи пострадавшему; принес извинения супруге пострадавшего;

- показаниями потерпевшей С1., что с погибшим С. состоит в браке с 2018 года, воспитывали троих несовершеннолетних детей; супруг работал водителем-экспедитором, из очередной командировки должен был вернуться 18 декабря 2023 года; 17 декабря 2023 года от следователя узнала, что муж погиб в результате дорожно-транспортного происшествия; самостоятельного дохода не имеет, похороны оплатила за счет заемных средств; исковые требования о возмещении причиненных преступлением нравственных страданий ей и ее детям поддерживает;

- показаниями свидетеля К., предпринимателя, собственника автомобиля «ГАЗ 3009», что им был нанят водитель С. для перевозки груза по маршруту г. Тольятти – г. Жигулевск – г. Ижевск – г. Пермь – г. Самара; на его звонок С. в вечернее время 18 декабря 2023 года ответил следователь и сообщил о гибели С. в результате ДТП;

- показаниями свидетеля Н., очевидца произошедшего, о том, что 18 декабря 2023 года около 21 часа он в качестве водителя двигался на своем автомобиле по участку дороги вблизи отворота в г. Нытву, когда водитель грузового автомобиля начал обгон его транспортного средства; из-за впереди идущих машин он не видел встречных транспортных средств; когда обгоняющий его автомобиль поравнялся с его прицепом, он увидел фары встречной машины «Газель», обгонявший его грузовой автомобиль не успел завершит обгон и допустил столкновение со встречным автомобилем «Газель»; на место происшествия через 5 минут прибыли сотрудники полиции и скорой помощи;

- показаниями свидетеля Р., сотрудника Отдела Госавтоинспекции по Нытвенскому городскому округу, что на участке автомобильной автодороги «Подъезд к г. Перми от автодороги М-7 «Волга» 438 км по 439 км были установлены и действовали на 18 декабря 2023 года временные дорожные знаки, в том числе о запрете обгона и запрете движения транспортных средств со скоростью более 50 км/ч; на данном участке велись дорожные работы, в связи с чем, двухстороннее движение по две полосы в каждом направлении имели сужение; 

- показаниями свидетеля Е., фельдшера ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница» о том, что после поступления вызова дежурного о ДТП на автодороге, по прибытии на место обнаружено столкновение двух автомобилей; водитель автомобиля «Газель» был полностью зажат, просил о помощи, при попытке поставить обезболивающий укол, потерял сознание; реанимационные мероприятия ему не проводились, поскольку он был полностью зажат; через 5-10 минут была констатирована его смерть;

- показаниями свидетеля С3., дежурного следователя, о том, что при выезде 18 декабря 2023 года на место ДТП было обнаружено столкновение автомобилей «MAN» и «Газель»; в «Газели» на водительском месте обнаружен труп С.; на данном участке автодороги она видела ряд знаков, в том числе запрещающих обгон и движение транспортных средств со скоростью выше 50 км/ч, а также знаки «Прочие опасности», «Сужение дороги с левой стороны», а также письменными и иными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, 

в том числе: протоколом осмотра места происшествия от 18 декабря 2023 года, в ходе которого осмотрен участок автодороги «Подъезд к г. Перми от автодороги М7-Волга» 438 км + 250 м, зафиксирована обстановка, расположение автотранспортных средств, погодные условия; картой вызова скорой медицинской помощи ГБУЗ ПК «Нытвенская районная больница», в которой указано место ДТП и констатирована смерть водителя «Газели»; протоколами осмотров от 19 декабря 2023 года автомобилей «ГАЗ 3009» и «MAN» с зафиксированными повреждениями; протоколом выемки от 4 января 2024 года, которым установлена выдача свидетелем Р. диска с видеозаписью участка автодороги «Подъезд к г. Перми от автодороги М7-Волга» с 438 км по 439 км с фиксацией дорожных знаков на участке; схемой организации дорожного движения на указанном участке, с зафиксированными дорожными знаками; заключением эксперта № 746, что смерть С. наступила в результате тупой сочетанной травмы тела: закрытой травмы живота в виде разрыва печени, закрытой черепно-мозговой травмы, закрытой травмы груди, разрыва лобкового симфиза, кровоизлияния в мягких тканях задней поверхности шеи; данная тупая сочетанная травма тела, повлекшая смерть С. квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни (п. 6.1.16, п 6.1.2 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года №194 н). Повреждения, составившие тупую сочетанную травму тела у С., образовались прижизненно, незадолго (минуты-десятки минут) до наступления смерти, в результате ударных и плотноскользящих взаимодействий с твердыми тупыми предметами, возможно, с выступающими частями салона движущегося автомобиля в момент его столкновения с препятствием. В крови, моче от трупа С., метиловый, этиловый, пропиловые, бутиловые спирты не обнаружены. В крови и желчи от трупа С. наркотические и лекарственные вещества не обнаружены; заключением эксперта № 8 от 18 января 2024 года; свидетельством о заключении брака от 1 июня 2018 года, что между С. и Е1 заключен брак; свидетельствами о рождении установлено, что Е1 является матерью А., дата рождения, а также имеет общих детей с С., в том числе: М., дата рождения; С2., дата рождения; результатами служебного расследования ООО «***» от 21 декабря 2023 года в отношении водителя ФИО1 о том, что общий его стаж вождения данной категории транспортного средства – 24 года; стаж работы на данном транспортном средстве – 1 год 10 месяцев; состояние водителя – здоров; предрейсовый осмотр проведен 15 декабря 2023 года в 12 часов 59 минут; отсутствие ранее дорожно-транспортных происшествий, нарушений Правил дорожного движения, трудовой дисциплины; отсутствие технических неисправностей у транспортного средства, и другими документами, исследованными в суде.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям осужденного, потерпевшей, свидетелей и другим доказательствам по делу, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку, признав эти доказательства допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденного. Судом указано, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, и эти выводы мотивированы. 

Все проведенные в рамках уголовного дела экспертизы осуществлены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертиз являются полными, научно обоснованными и согласуются с иными доказательствами по делу. 

Вместе с тем приведенные в приговоре доказательства, в том числе заключения судебно-медицинской и автотехнической экспертиз выполнены специализированным государственным экспертным учреждением, всесторонне проверены судом первой инстанции в ходе судебного следствия, получили в приговоре надлежащую правовую оценку. Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом первой инстанции в основу обвинительного приговора у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности и равноправия сторон и позволила суду принять обоснованное и объективное решение по делу.

Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим транспортным средством, пунктов 10.1, 11.1 и 11.4 Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ с учетом требований ст. 252 УПК РФ в пределах судебного разбирательства, обстоятельства уголовного дела были установлены на основании непосредственно исследованных судом доказательств.

Все заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке. 

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Выводы суда и приведенная в приговоре мотивировка оценки доказательств не вызывают сомнения, поскольку подтверждается материалами дела. Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела. Суд первой инстанции, оценив совокупность доказательств, представленных сторонами, правильно установил фактические обстоятельства дела, объективно и обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденного, каких-либо сомнений в своей достоверности и допустимости не вызывает. Судом не установлено каких-либо объективных данных, свидетельствующих об оговоре осужденного со стороны допрошенных лиц, в том числе свидетелей обвинения, а также о какой-либо их заинтересованности в исходе дела. 

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, в пределах санкции статьи, с учетом данных о личности осужденного, смягчающих наказание обстоятельств: признание вины в полном объеме, высказанное раскаяние и сожаление в содеянном, активное способствование расследованию и раскрытию преступления, оказание помощи своим внукам, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления в виде содействия медицинскому работнику при оказании тем медицинской помощи потерпевшему, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей в виде принесения публичных извинений; заявленное ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке, в удовлетворении которого было отказано в связи с возражениями государственного обвинителя, совершение действий, связанных с благотворительным пожертвованием. Обстоятельств, отягчающих наказание не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, совершения преступления, относящегося к категории средней тяжести, личности осужденного, который характеризуется положительно, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, а также с целью восстановления социальной справедливости, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с учетом правил ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Принимая во внимание данные о личности ФИО1, который положительно характеризуется, его поведение после совершения преступления, суд обоснованно пришел к обоснованному выводу о возможности применения к осужденному положений ст. 53.1 УК РФ и замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами, с назначением обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, что наиболее полно отвечает целям наказания, восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного, предупреждению совершения новых преступлений. С данным выводом суд апелляционной инстанции соглашается.

С учетом обстоятельств дела, данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, судом первой инстанции не установлено оснований для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление (ст. 64 УК РФ), и отсутствии оснований для применения положений ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции, поскольку менее строгое наказание, условное осуждение не обеспечит исполнение цели наказания, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. 

Доводы жалобы представителя гражданского ответчика о нарушении судом первой инстанции требований ст. 312 УПК РФ, несвоевременном вручении ему копии приговора, не свидетельствуют о незаконности или необоснованности приговора, не лишили гражданского ответчика права апелляционного обжалования приговора.

В ходе расследования уголовного дела гражданским истцом (потерпевшей) С1., действующей в интересах несовершеннолетних детей А., М., С2., не обладающих процессуальной дееспособностью, в соответствии с требованиями ст.ст. 42, 44, 45 УПК РФ, заявлены исковые требования о взыскании свиновного лица – гражданского ответчика ФИО1 и его работодателя ООО «***» в счет компенсации морального вреда ей и ее несовершеннолетним детям - А., М. и С2. 10000000 рублей.

В качестве гражданского ответчика привлечено ООО «***», работником которого являлся ФИО1, выполнявший свои трудовые обязанности и управлявший в момент совершения преступления принадлежащим Обществу транспортным средством.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Суд, руководствуясь требованиями ст. ст. 151, 1064, 1068, 1079, 1094, 1099, 1100 ГК РФ правильно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований потерпевшей С1. и взыскании компенсации морального вреда сООО«***».

Заявленные требования о компенсации морального вреда потерпевшая обосновывала тем, что потеряли близкого человека - мужа, ее дети М., С2., а также находящаяся на воспитании и иждивении А. – отца (отчима) С., с которым проживали совместно, вели общее хозяйство, воспитывали детей, которые нуждались в его поддержке, в связи с чем испытывали моральные и нравственные страдания, сильный стресс, переживают глубокую психологическую травму в связи с его смертью, что повлияло на их эмоциональное состояние, так как дети любили отца, были привязаны и эмоционально близки с ним, в связи с чем потребовалось лечение, семья осталась без кормильца, средств к существованию. 

Представитель гражданского ответчика ООО «***» Я. признал исковые требования в части взыскания морального вреда частично в отношении потерпевшей С1. в размере 500000 рублей, и полностью не признал в отношении детей в части взыскания морального вреда. 

Судом установлено, что гражданскому истцу С1. погибший С. приходился супругом. В результате преступных действий осужденного ФИО1, управлявшего транспортным средством, принадлежащим ООО «***», вследствие невосполнимой потери близкого человека С1. и ее детям - А., М. и С2. причинены нравственные страдания. Сам по себе факт смерти мужа, отца (отчима), свидетельствует о причинении истцам морального вреда, выразившегося в понесенных нравственных страданиях, чувстве горя, невосполнимой утраты близкого человека.

В связи с изложенным исковые требования С1. и ее несовершеннолетних детей А., М., С2., в отношении которых она является законным представителем, в части компенсации морального вреда являлись обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, учитывал характер причиненных гражданским истцам физических и нравственных страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, форму и степень вины причинителя вреда, другие, приведенные выше обстоятельства дела, материальное положение гражданского ответчика, а также требования разумности и справедливости.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшей и ее детям перенесенные ими нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), сгладить их остроту.

Удовлетворяя иск потерпевшей, суд принял во внимание наличие близких родственных отношений между С1., ее детьми и погибшим С., учел, что смерть близкого, родного человека для истца и ее детей является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личность, психику, здоровье и самочувствие.

При этом суд установил, что родственные связи между потерпевшей, ее детьми и погибшим на момент его гибели не были утрачены, они совместно проживали, помогали друг другу, воспитывали детей. 

Вопреки доводам жалобы, в соответствии с п. 3 постановления Пленума ВС РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетние дети, гражданский иск в защиту их интересов может быть предъявлен их законным представителем, который привлекается к обязательному участию в уголовном деле. В данной ситуации по иску, заявленному в интересах несовершеннолетних, взыскание производится в пользу самих несовершеннолетних, что и сделано по настоящему уголовному делу. Иск предъявлен законным представителем несовершеннолетних А., М. и С2. их матерью – С1., которая привлечена к участию в деле в качестве потерпевшей и гражданского иска, а, следовательно, в силу закона является законным представителем несовершеннолетних детей.

Что касается доводов жалобы о том, что А. не являлась родной дочерью погибшего, следует отметить, что она также потеряла близкого человека, с которым проживала длительное время, между ними существовали близкие родственные отношения, она проживала с погибшим в одной семье, который ее содержал и воспитывал как родного ребенка, что подтверждается показаниями потерпевшей С1. и исследованными материалами дела.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора окомпенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий ииндивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности исправедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены всудебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Суд первой инстанции, указывая на наличие оснований для взыскания сОбщества с ограниченной ответственностью «***» в пользу С1. компенсации морального вреда в размере 2500000 рублей, и ее детей А., М. и С2. по 1500000 рублей каждому, непривел мотивы относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканных сумм компенсации морального вреда истцу и ее детям.

Несмотря на уменьшение заявленной компенсации морального вреда С1. и ее детям, размер установленной потерпевшей компенсации в2500000 рублей по 1500 000 рублей каждому из детей, а в общей сложности всем 7000000 рублей, нельзя признать отвечающим принципам разумности и справедливости, позволяющим содной стороны максимально возместить причиненный моральный вред, асдругой стороны - не допустить неосновательного обогащения истцов и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика. Учитывая только доводы истцов, суд не принял во внимание финансовое положение ответчика, совершение преступления, которым потерпевшим причинены нравственные страдания, понеосторожности. В связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым уменьшить размер компенсации морального вреда в пользу потерпевшей С1. до 1 500000 рублей, ее детям каждому до 1000000 рублей.

Гражданский иск в части взыскания расходов на погребение разрешен судом в соответствии с положениями ст. 1094 ГК РФ. Сумма расходов на погребение и в апелляционной жалобе не оспаривается не оспаривается. 

При этом внесение гражданским ответчиком на депозитный счет нотариуса денежных средств в размере 709300 рублей в качестве добровольного погашения С1. морального вреда и расходов на погребение, которые ею фактически не были получены, является способом исполнения приговора и не влечет дополнительного снижения размера компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Нытвенского районного суда Пермского края от 2 мая 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

снизить размер суммы, взысканной с Общества с ограниченной ответственностью «***» в счет компенсации морального вреда, в пользу С1. до 1 500000 (одного миллиона пятисот тысяч) рублей, А. до 1 000000 (одного миллиона) рублей, М. до 1 000000 (одного миллиона) рублей, С2. до 1 000000 (одного миллиона) рублей. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу гражданского ответчика ООО «***» адвоката Я. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись