Судья ФИО3 Дело №22К-334/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново «13» февраля 2025 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Грачева Д.А.,

обвиняемого ФИО1/с использованием системы видео-конференц-связи/, его защитника – адвоката Колбашева А.А., представившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный 

<

адрес> коллегией адвокатов «Ваше Право», 

при ведении протокола судебного заседания секретарём Ждановым Д.С. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Морокина И.В., поданную в интересах 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ, 

на постановление Вичугского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым обвиняемому избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Доложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

В производстве СО МО МВД России «ФИО2» находится уголовное дело, возбуждённое ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ.

По подозрению в совершении данного преступления ДД.ММ.ГГГГ задержан в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ ФИО1, которому ДД.ММ.ГГГГ по указанной норме уголовного закона предъявлено обвинение и в тот же день постановлением Вичугского городского суда 

<

адрес> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включительно. Мотивы принятому судом решению в вынесенном постановлении приведены. 

В поданной в интересах обвиняемого апелляционной жалобе защитник ФИО5 просит об отмене состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ судебного решения и избрании обвиняемому иной, более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующее:

-вывод суда о наличии оснований для заключения обвиняемого под стражу материалам дела не соответствует; необходимость избрания обвиняемому самой строгой меры пресечения отсутствует; иных фактических данных, кроме тяжести инкриминируемого ФИО1 преступления и наличия у него непогашенной судимости, в подтверждение возможности и намерения обвиняемого продолжать заниматься преступной деятельностью и скрыться от следствия, в представленных материалах не имеется; между тем, сама по себе тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления и строгость возможного наказания за последнее не могут свидетельствовать о необходимости заключения ФИО1 под стражу; обвиняемый заявил о своей готовности соблюдать все возложенные на него запреты и ограничения, незамедлительно прибывать по вызовам следователя; намерений скрываться, противодействовать расследованию, а также совершать иные противоправные поступки он не имеет; помимо этого, обвиняемому необходимо завершить процедуру подписания контракта с Минобороны РФ для того, чтобы 

<

данные изъяты>; у обвиняемого имеются прочные социальные связи со своими детьми, он длительное время проживал на одном и том же месте, хоть и отличном от места его регистрации; способен самостоятельно и на длительное время ограничить себя от употребления алкоголя; предложенное обвиняемым место жительства пригодно для проживания, супруга и знакомые обвиняемого смогут его обеспечить всем необходимым на время расследования в случае избрания ему более мягкой, чем содержание под стражей, меры пресечения. 

В судебном заседании обвиняемый ФИО1, его защитник Колбашев А.А., поддержав апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, также обратили внимание на следующее. Обвиняемый в настоящее время сотрудничает с органами следствия, скрываться не намерен; желает заключить с Министерством обороны контракт и 

<

данные изъяты> однако, этому препятствует отсутствие необходимых анализов, которые в условиях СИЗО он сдать не может; доказательств виновности ФИО1 по ч.2 ст.161 УК РФ не имеется. 

Прокурор Грачев Д.А., находя доводы стороны защиты необоснованными, просил оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения, а судебное решение о заключении обвиняемого под стражу - без изменения. 

Проверив материалы дела, исследовав сообщение МЧ-9 ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ, а также сообщение начальника пункта отбора на военную службу по контракту 

<

адрес> ФИО9, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции исследовал все представленные в судебное заседание сведения о юридически значимых обстоятельствах по делу, учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, дал исследованным сведениям в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела и мотивированную оценку, обоснованно при этом исключив возможность применения в отношении ФИО1 более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения. 

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об отсутствии конкретных фактических данных и подтверждающих эти данные доказательств, которые позволяли избрание обвиняемому самой строгой меры пресечения, носят исключительно субъективный характер, опровергаются установленными судом фактическими обстоятельствами дела и представленными следователем материалами. 

Наличие предусмотренных законом оснований для избрания ФИО1 самой строгой меры пресечения судом первой инстанции мотивировано со ссылкой на проверенные в судебном заседании конкретные фактические обстоятельства применительно к характеру и степени общественной опасности инкриминируемого обвиняемому преступления, тяжести последнего, сведениям о его личности, а также сведениям о возбуждении в отношении ФИО1 в январе 2025 года органами дознания и следствия отделов УМВД по 

<

адрес> тринадцати уголовных дел о преступлениях корыстной направленности.

Вывод о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, ФИО1 может совершить указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ и перечисленные в обжалуемом постановлении действия, суд апелляционной инстанции находит правильным. Исходя из сформулированных в указанной норме закона положений, юридическая техника изложения оснований для избрания меры пресечения и последующего сохранения её действия связывает их наличие с обоснованной возможностью нежелательного поведения обвиняемого, а не с категоричным выводом о таком поведении. Применительно же к ФИО1 такая возможность подтверждается в настоящее время приведёнными в обжалуемом постановлении конкретными фактическими обстоятельствами. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в соответствии с п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий»/в действующей редакции/ о том, что лицо может скрыться от предварительного следствия на первоначальных этапах производства по уголовному делу могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок. Уголовное преследование в отношении ФИО1 находится на своём первоначальном этапе досудебного производства, а инкриминируемое ему преступление относится к категории тяжких, наказание в виде лишения свободы за которое уголовным законом предусмотрено на достаточно длительный срок.

Соответственно, верным является и вывод суда первой инстанции об отсутствии в настоящее время оснований для избрания обвиняемому более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, ограничения, механизм контроля за их соблюдением, не обеспечат необходимый уровень последнего в отношении обвиняемого, к выводу о чём позволяют прийти установленные и изложенные в оспариваемом постановлении обстоятельства. Более мягкие, нежели заключение под стражу, меры пресечения, предполагают в связи с их избранием механизм контроля за соблюдением возложенных на лицо ограничений, фактически не предусматривающий объективных препятствий для их нарушения.

Приведённые в рамках апелляционного производства доводы о наличии у ФИО1 социальных связей, постоянном месте жительства, способности самостоятельно ограничить себя от употребления алкоголя, а также отсутствии у обвиняемого намерений скрываться от следствия и как-либо противодействовать ему, заявления обвиняемого о сотрудничестве с органами следствия, готовности соблюдать все возложенные на него запреты и ограничения, равно как и его желание заключить с Министерством обороны контракт для 

<

данные изъяты>, для чего ему вне условий содержания в СИЗО необходимо сдать ряд анализов, изложенные в обжалуемом постановлении выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости избрания в настоящее время обвиняемому самой строгой меры пресечения. 

Следует отметить, что в силу ст.99 УПК РФ при решении вопроса о мере пресечения подлежит учёту совокупность всех, а не отдельно взятых обстоятельств по делу. Нарушений требований данной нормы закона применительно к состоявшемуся ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 решению суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Входит в перечень указанной статьи УПК РФ и тяжесть инкриминируемого обвиняемому преступления, которая обоснованно учитывалась судом в совокупности с другими юридически значимыми сведениями, вместе с тем, не являясь единственным основанием для избрания ФИО1 самой строгой меры пресечения.

Согласно сообщению начальника пункта отбора на военную службу по контракту 

<

адрес> ФИО9, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в пункт отбора не обращался и контракт о прохождении военной службы не заключал; по сведениям 

<

данные изъяты> военнослужащим не является. 

Само по себе наличие у обвиняемого материальных и жилищных условий для исполнения в его отношении более мягких, нежели содержание под стражей, мер пресечения, применение таких мер пресечения не обуславливает. 

Достаточные данные, указывающие на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, в представленных органами предварительного следствия материалах имеются, мотивированный, со ссылкой на конкретные сведения, вывод о чём судом первой инстанции в обжалуемом постановлении приведён. 

Между тем, вопросы о доказанности события преступления и виновности ФИО1 в его совершении подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу, по результатам оценки и проверки всех собранных по уголовному делу доказательств. Иное противоречило бы требованиям ст.87, ч.1 ст.88 УПК РФ. Предоставление же собранных доказательств в полном объёме на настоящей стадии производства по делу и в рамках настоящего судебного разбирательства исключено.

Нарушений требований ст.ст.91,92 УПК РФ при задержании ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого, равно как и нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении ему ДД.ММ.ГГГГ обвинения, которые бы влекли отмену оспариваемого стороной защиты постановления и освобождение обвиняемого из-под стражи, суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. 

Сведений о наличии у ФИО1 тяжёлых заболеваний, перечень которых утверждён постановлением Правительства РФ, и которые препятствуют его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не имеется и стороной защиты не приведено. Отсутствие у обвиняемого в настоящее время таких заболеваний констатируется и в соответствующем сообщении МЧ-9 ФКУЗ МСЧ-37 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Постановление Вичугского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении обвиняемого ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Морокина И.В. – без удовлетворения. 

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Судья: И.В.Веденеев