Судья ФИО1 Дело № 22-0841/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 11 июля 2025 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Селезневой О.Н., 

при секретарях Беляковой А.Ю., Киринкиной Ю.В., 

с участием:

прокурора Краснова С.В.,

защитника – адвоката Лазарева Д.В.,

оправданного ФИО2,

потерпевших ФИО3, ФИО4, 

представителя потерпевших – адвоката Цветкова М.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя ФИО5, апелляционную жалобу представителя потерпевших – адвоката Цветкова М.В. на приговор Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 февраля 2025 года, которым

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

За оправданным ФИО2 на основании п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Гражданские иски ФИО4, ФИО3, ФИО6 к ООО «

<

данные изъяты>» о возмещении компенсации морального вреда оставлены без рассмотрения.

Отменены: арест, наложенный на счета, открытые на имя ФИО2, а также арест, наложенный на счета ООО «

<

данные изъяты>».

Отменен арест, наложенный на автомобиль «Фольксваген Пассат», 2011 года выпуска, с государственным регистрационным знаком №, принадлежащий ФИО2

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Доложив содержание приговора и доводы апелляционного представления государственного обвинителя ФИО5, а также апелляционной жалобы представителя потерпевших – адвоката Цветкова М.В., проверив материалы уголовного дела и выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции 

установил:

приговором суда ФИО2 оправдан по обвинению в нарушении правил безопасности при ведении строительных работ, повлекших по неосторожности смерть человека.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО5 просит оправдательный приговор в отношении ФИО2 отменить на основании ст. 389.15, 389.16 УПК РФ, поскольку судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином его составе. 

Приводит подробные доводы о том, что показания оправданного ФИО2, указавшего на пострадавшего ФИО9 как на лицо, ответственное за безопасность проводимых работ в рамках заключенного договора субподряда, опровергается совокупностью представленных по делу доказательств. 

В этой связи ссылается и раскрывает содержание доказательств, приведенных судом первой инстанции в обжалуемом приговоре: сообщения о преступлении от 14.07.2022 г. (КУСП № № и КУСП № №); акт № 2 о несчастном случае на производстве от 07.04.2023г.; протокол осмотра места происшествия от 14.07.2022 г. и протоколы дополнительного осмотра места происшествия от 05.07.2022 г., 25.08.2022 г., 29.09.2022 г.; показания потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО6; заключение эксперта № 1070 от 17.08.2022.; заключение эксперта № 1848 от 26.03.2024г.; показания свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО21., а также ФИО24, ФИО22, ФИО26, ФИО33, ФИО30, ФИО32 и др. допрошенных по делу лиц.

Цитирует п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при проведении строительных и иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» в той части, в которой указано на необходимость исследования в ходе производства по делу материалов расследования несчастного случая на производстве, а в необходимых случая, требующих специальных познаний - проведение судебной экспертизы, подробно приводит выводы, содержащиеся в акте № 2 о несчастном случае на производстве от 07.04.2023 г. и заключении эксперта № 1848 от 26.03.2024 года, а также делает вывод о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными ФИО2, как директором ООО «

<

данные изъяты>», нарушениями и последствиями несчастного случая с ФИО9

Кроме того, указывает на отсутствие оснований не доверять заключению экспертов № 1848 от 26.03.2024г., поскольку оно соответствует требованиям ст. 195, 204 УПК РФ, в связи с чем считает неконкретными и необоснованными выводы суда первой инстанции, который не согласился с указанным заключением экспертов, а также с актом о несчастном случае на производстве № 2.

Полагает, что суд первой инстанции оставил без внимания показания Главного государственного инспектора труда отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда в Ивановской области, а также членов комиссии по расследованию несчастного случая на производстве – свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО21 об обстоятельствах расследования несчастного случая с ФИО9 и его результатах.

Указывает, что отсутствие в приговоре должной оценки показаний перечисленных лиц, а также то обстоятельство, что суд не принял во внимание заключение эксперта № 1848 от 26.03.2024 года о сопутствующих причинах несчастного случая – создание ФИО2 системы охраны труда, не обеспечивающей соблюдение государственных нормативных требований – повлекли неверные выводы суда первой инстанции об отсутствии причинно-следственной связи между нарушениями ФИО2 положений ст. ст. 214, 217 УПК РФ и наступившими последствиями, а также о соответствии системы управления охраной труда требованиям действующего законодательства. 

Выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что на мастера строительных и монтажных работ ФИО9 организационно-распорядительными документами ООО «

<

данные изъяты>» были возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда и правил безопасности строительных работ, и потому он являлся лицом, ответственным за выполнение мероприятий по обеспечению безопасности во время производства земляных работ на 

<

адрес>, поскольку:

- факт подписи ФИО9 в проекте не может свидетельствовать об исключительной ответственности за соблюдение требований охраны труда и правил безопасности строительных работ, 

- должностной инструкцией мастера строительных и монтажных работ, утвержденной 01.03.2022 г. директором ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2, такая ответственность не предусмотрена,

- нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного ст. 327 Трудового Кодекса РФ порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежит применению.

В этой связи делает вывод о том, что созданные директором ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 локальные акты и система управления охраной туда не может являться основанием для вывода о невиновности ФИО2 в несчастном случае с ФИО9, факт ненадлежащего исполнения или неисполнения своих должностных обязанностей установлен не был.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших ФИО3, ФИО4 – адвокат Цветков М.В. просит отменить приговор и направить дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином его составе.

Ссылается на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2018 № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при проведении строительных и иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» (п. 6) и приводит доводы о том, что судом не были учтены все фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании, и не опровергнуты доказательства стороны обвинения. 

Полагает, что первой инстанции не исключил нарушения в действиях ФИО2 и не опроверг предъявленное обвинение в том, что ФИО2, как руководитель организации, не обеспечил соблюдение работниками организации всех необходимых требований безопасности и охраны труда при производстве земляных работ, а также же до принятия решения о начале земляных работ не убедился в отсутствии на земельном участке опасных объектов, к которым относятся опоры ЛЭП.

В этой связи полагает, что при вынесении приговора у суда первой инстанции имелись правовые основания для того, чтобы при постановлении обвинительного приговора и назначении ФИО2 наказания учесть небрежность в действиях самого потерпевшего, которая, вместе с тем, не является основанием для постановления оправдательного приговора. 

Указывает также, что в распоряжении суда отсутствует заключение эксперта (специалиста) о допущенных нарушениях со стороны пострадавшего ФИО9, заключения представленных стороной государственного обвинения специалистов и экспертов о наличии в действиях ФИО2 нарушений судом не опровергнуты, что свидетельствует о необоснованности выводов суда в целом. 

В возражениях на апелляционное представление и жалобу адвокат Лазарев Д.В. просит оправдательный приговор Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 февраля 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобу и представление – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции прокурор Краснов С.В., потерпевшие ФИО4 и ФИО3, а также представитель потерпевших - адвокат Цветков М.В., доводы апелляционного представления и жалобы поддержали, просили об отмене приговора с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином его составе. 

Оправданный ФИО2 и его защитник – адвокат Лазарев Д.В. полагали об отсутствии предусмотренных законом оснований для отмены оправдательного приговора, просили апелляционные представление и жалобу оставить без удовлетворения, судебное решение – без изменения. 

Проверив судебное решение и обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя ФИО5, апелляционную жалобу представителя потерпевших – адвоката Цветкова М.В., изучив материалы уголовного дела и выслушав выступления участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено в условиях состязательности и равноправия сторон, с соблюдением ст. ст. 15, 244 УПК РФ и гарантированных законом прав участников процесса, что следует из протокола судебного заседания, правильность и достоверность которого сторонами в установленном законом порядке не оспаривалась. 

Все представленные сторонами доказательства были исследованы судом первой инстанции в судебном заседании, каждое из представленных доказательств проверено судом путем сопоставления его с другими доказательствами, установления источников информации или путем получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлениях от 17 июля 2002 года № 13-П и от 11 мая 2005 года № 5-П, судебное решение подлежит пересмотру, если выявленные существенные нарушения, допущенные в ходе предыдущего разбирательства, неоспоримо свидетельствуют о наличии судебной ошибки, поскольку такое решение не отвечает требованиям справедливости; исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Таких нарушений закона по уголовному делу не допущено.

Каких-либо объективных данных, которые остались без внимания суда и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, искажающей саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке, при этом бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. 

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым, и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Исходя из положений ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных доказательств. 

Таким образом, по смыслу закона, обвинительный приговор может быть постановлен только при наличии достоверных, согласующихся между собой доказательств, при этом все неустранимые противоречия должны толковаться в пользу подсудимого. 

В соответствии с ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если не установлено событие преступления, подсудимый не причастен к совершению преступления, в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Согласно ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагается существо предъявленного обвинения, обстоятельства, установленные судом, основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения. 

Согласно требованиям ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности на предмет достаточности для разрешения уголовного дела.

Принцип оценки доказательств, предусмотренный ст. 17 УПК РФ, закрепляет предъявляемые суду требования не только исходить при такой оценке из своего внутреннего убеждения и совести, но и основываться на совокупности имеющихся в деле доказательств, а также руководствоваться законом, что должно исключать принятие произвольных, необоснованных решений (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2005 года N 323-0).

Указанные требования закона судом по настоящему делу в полной мере соблюдены.

Из материалов уголовного дела следует, что, исследовав и оценив собранные по уголовному делу и представленные в судебном заседании доказательства, в том числе и те, на которые имеется ссылка в апелляционном представлении, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления при обстоятельствах, инкриминированных ему органами предварительного следствия. 

Постановленный по делу оправдательный приговор отвечает требованиям ст. 302 - 306, 309 УПК РФ. Выводы суда о том, что в действиях ФИО2 отсутствует состав инкриминированного преступления, в полной мере соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам дела, основаны на всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании доказательствах, получивших в приговоре надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, и не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение о невиновности ФИО2

Суд в соответствии с требованиями п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ привел в приговоре мотивы, по которым отверг представленные стороной обвинения доказательства, а также изложил основания оправдания подсудимого. 

Доводы апелляционных представления и жалобы об отмене оправдательного приговора в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 216 УК РФ в связи с нарушением норм уголовно-процессуального закона, выразившимся в том, что судом не дана надлежащая оценка и всесторонний анализ доказательств, представленных стороной обвинения, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.

По существу доводы апелляционных представления и жалобы сводятся к предложению дать иную трактовку оцененным судом первой инстанции доказательствам, что не может служить безусловным основанием для отмены приговора, поскольку в силу ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Оснований ставить под сомнение обоснованность таких оценок, данных судом первой инстанции, то есть переоценить доказательства, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно ст. 252 УПК ПФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Статьей 216 УК РФ предусмотрена ответственность за нарушение требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов (нарушение специальных правил), которое выражается в неисполнении или ненадлежащем исполнении лицом обязанностей, установленных в нормативных правовых актах, и повлекло наступление предусмотренных указанными статьями последствий, то есть применительно к ч. 2 ст. 216 УК РФ повлекло по неосторожности смерть человека.

Из материалов уголовного дела следует, что органами предварительного расследования ФИО2 обвинялся в том, что являясь директором ООО «

<

данные изъяты>» в рамках заключенного с ООО «

<

данные изъяты>» договора субподряда на выполнение работ по реконструкции автомобильной дороги, проявил преступную небрежность и допустил проведение работ повышенной опасности (земельных работ по рытью траншеи с использованием экскаватора вблизи расположенных линий электропередач) без выдачи в установленном порядке наряда-допуска, определяющего содержание, место, время условия производства работ, необходимые меры безопасности, состав бригады и лиц, ответственных за безопасность работ, а также мероприятия и решения по безопасному производству земляных работ с применением специальной техники в непосредственной близости к линиям электропередач и обеспечению безопасности работников, находящихся в опасной зоне – зоне возможного повреждения воздушной линии электропередач и падения столбов, в связи с чем не были предусмотрены и выполнены мероприятия, обеспечивающие безопасное выполнение работ. 

При этом, как также следует из предъявленного ФИО2 обвинения, 14 июля 2022 года около 13 часов 00 минут в ходе осуществления при помощи гусеничного экскаватора земляных работ по разработке грунта в котловане иным лицом, управляющим экскаватором, было произведено механическое воздействие ковшом указанного экскаватора на находящийся рядом самонесущий изолированный провод, закрепленный на линии электропередачи, чем было создано его чрезмерное натяжение, повлекшее перелом и последующее падение одностоечной опоры (столба), которая потянула за собой следующую по линии электропередач одностоечную опору (столб), в результате перелома которой и падения на стоящего рядом мастера строительных и монтажных работ ООО «

<

данные изъяты>» ФИО9 последнему были причинены телесные повреждения в виде сочетанной травмы головы, груди, живота и конечностей, осложненная травматическим шоком тяжелой степени, приведшие к смерти последнего. 

Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства уголовного дела с учетом требований ст. 305 УПК РФ и факт причинения смерти ФИО9 на месте проведения земляных работ в результате падения на него одностоечной опоры (столба) – которые подтверждены совокупностью представленных и исследованных доказательств, подробное содержание и надлежащая оценка которых приведены в приговоре, в том числе: сообщением о преступлении от 14.07.2022 г.; протоколом осмотра места происшествия от 14.07.2022 г. и протоколами дополнительного осмотра места происшествия от 05.07.2022 г., 25.08.2022 г., 29.09.2022 г.; показаниями потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО6; заключением эксперта № 1070 от 17.08.2022г.; показаниями свидетелей ФИО12, ФИО26, ФИО7, ФИО32, ФИО8, ФИО31, ФИО13, ФИО29, ФИО10, ФИО14, ФИО23, ФИО19, ФИО27

Перечисленные доказательства обоснованно приняты судом во внимание и им дана надлежащая правовая оценка при установлении конкретных обстоятельств гибели ФИО9, которые сторонами в апелляционном порядке не оспариваются.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что сообщения о преступлении от 14.07.2022 г., а также показания потерпевших ФИО3, ФИО4, ФИО6 подтверждают лишь сам факт гибели ФИО9 и, вопреки доводам апелляционного представления, не имеют предопределяющего значения для выводов суда применительно к предмету доказывания по ст. 216 УК РФ. 

Вместе с тем сам факт смерти ФИО9 при установленных судом обстоятельствах не влечет уголовную ответственность ФИО2 как директора ООО «

<

данные изъяты>».

Принимая решение об оправдании ФИО2, суд первой инстанции верно исходил из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018г. № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», в ходе рассмотрения каждого дела о преступлении, предусмотренном статьями 143, 216 или 217 УК РФ, подлежит установлению и доказыванию не только факт нарушения специальных правил, но и наличие или отсутствие причинной связи между этим нарушением и наступившими последствиями, что должно быть обосновано в судебном решении. Кроме того, суд, установив в своем решении наличие такой связи, обязан сослаться не только на нормативные правовые акты, которыми предусмотрены соответствующие требования и правила, но и на конкретные нормы (пункт, часть, статья) этих актов, нарушение которых повлекло предусмотренные уголовным законом последствия, а также указать, в чем именно выразилось данное нарушение.

При исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять в том числе роль лица, пострадавшего в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора (п. 6).

Суд верно установил, что ФИО9 являлся мастером строительных и монтажных работ в ООО «

<

данные изъяты>» и на него соответствующими приказами и в соответствии с должностной инструкцией была возложена обязанность как по фактической организации и осуществлению строительных работ в соответствии с проектной документацией, так и по обеспечению безопасного производства работ и охраны труда, в том числе, при производстве строительных и земляных работ на объекте.

При этом, вне зависимости от степени опасности производимых работ ФИО9 обязан незамедлительно извещать руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, организовать и осуществлять строительно-монтажные работы в соответствии с организационно-технологической документацией на строительное производство и при возникновении условий, угрожающих жизни и здоровью, прекратить работы и сообщить о них руководителю организации. 

Таким образом, решение о фактическом допуске к осуществлению работ, их прекращении, а равно приостановлении, принимал ФИО9, исходя при этом, в том числе, из соответствия фактического объекта предоставленной проектной документации, а также с учетом необходимости обеспечения безопасных условий труда.

Судом правильно установлено, что несчастный случай с ФИО9 произошел при осуществления им контроля за земляными работами на объекте в зоне находящихся коммуникаций – опор с сетью наружного электроосвещения, - которые не были указаны в проекте, а также строительно-технической документации, и которые в силу возможного падения столбов при ведении земляных работ создавали потенциальную опасность.

При этом об указанных обстоятельствах мастер строительных и монтажных работ должен уведомить руководителя организации, не приступать и не допускать к работе до устранения выявленных недостатков, а также избегать нахождения в опасной зоне. 

Однако, указанные требования Инструкции по охране труда для мастера строительных и монтажных работ, которая утверждена директором ООО «

<

данные изъяты>» 20 января 2021 года и с которой ФИО9 был ознакомлен, выполнены не были. 

Судом установлено и это не оспаривалось стороной обвинения, что директор ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 не был уведомлен о наличии на объекте коммуникаций - линии наружного освещения, не предусмотренной проектно-сметной документацией, а также не давал указаний мастеру строительных и монтажных работ ФИО9 начать производство земляных работ с использованием специальной строительной техники (экскаватора) при установленных обстоятельствах, в том числе, при отсутствии наряда-допуска на производство работ повышенной опасности. Директор ООО «

<

данные изъяты>», как установлено в судебном заседании и не оспаривалось сторонами, не должен был лично организовывать и осуществлять личный контроль за ходом строительных (земляных) работ, а также осуществлять текущий контроль за выполнением мастером ФИО11 возложенных на него обязанностей, в том числе, по соблюдению требований по охране труда, ответственным за которые являлся сам ФИО9

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что между допущенными ФИО2 нарушениями в системе организации охраны труда в ООО «

<

данные изъяты>», выразившиеся в отсутствии разработанного механизма по оформлению наряда-допуска при осуществлении опасных производственных работ, и произошедшим несчастным случаем с ФИО9 не имеется прямой причинной связи, в действиях ФИО2 отсутствует состав инкриминируемого деяния, а доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы об обратном не соответствуют материалам дела.

Суд апелляционной инстанции согласен с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на материалах уголовного дела и исследованных в судебном заседании доказательствах.

Принимая решение об оправдании ФИО2 суд первой инстанции подробно привел в приговоре и дал надлежащую оценку доказательствам, на которые сторона обвинения ссылается как на доказательства виновности ФИО2, в том числе: 

- стабильным показаниям самого оправданного ФИО2 о том, что в его обязанности, как директора ООО «

<

данные изъяты>», входило общее руководство предприятием и общий контроль за исполнением организацией договорных обязательств, а также вопросы финансово-хозяйственной деятельности; обязанности по непосредственному решению производственных вопросов были возложены на сотрудников организации, в том числе, на ФИО9 как мастера строительных и монтажных работ, который отвечал за фактическую организацию работ, осуществлял контроль за соблюдением работниками техники безопасности при выполнении технологических операций по производству работ, а также при необходимости обязан был требовать прекращения (приостановления) работ до устранения выявленных нарушений,

- показаниям свидетеля ФИО17, согласно которым при производстве земляных работ на объекте, где имелась не предусмотренная проектом и потому подлежащая предварительному демонтажу линия электропередач, постоянно находился мастер ФИО9, который руководил рабочими, осуществлял расстановку техники, а также, являясь ответственным за технику безопасности, проводил инструктаж с рабочими, 

- показаниям свидетелей ФИО24, ФИО22, ФИО33, согласно которым мастером, отвечающим за соблюдение техники безопасности на объекте при производстве земляных работ, являлся ФИО9, который ежедневно контролировал работы, проводил инструктажи, определял фронт работ, 

- показаниям свидетеля ФИО15 – главного государственного инспектора труда в Государственной инспекции труда по Ивановской области об обстоятельствах и результатах расследования несчастного случая с ФИО9, которые отражены в акте № 2 от 07 апреля 2023 года о несчастном случае на производстве,

- показаниям свидетеля ФИО21 – начальника отдела государственной экспертизы условий охраны труда комитета Ивановской области по труду, согласно которым результатами расследования несчастного случая на производстве было установлено, что ФИО9 пришел на строительную площадку, дал указание рыть котлован с использованием экскаватора, и именно он в течение дня контролировал выполнение и ход работ, а также о результатах расследования несчастного случая с ФИО9, которые отражены в акте № 2 от 07 апреля 2023 года о несчастном случае на производстве, 

- показаниям свидетеля ФИО28 – специалиста по охране труда ООО «

<

данные изъяты>», а также свидетеля ФИО20, согласно которым, являясь членами комиссии по расследованию несчастного случая, ими было выражено особое мнение и несогласие с выводами комиссии о виновности в несчастном случай ФИО2, поскольку не доказана взаимосвязь между нарушениями требований охраны труда со стороны директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 и произошедшим несчастным случаем: на месте проведения работ ФИО2 не присутствовал, указаний о производстве работ в отсутствие наряд-допуска не давал, лицом, ответственным за соблюдение правил охраны труда и техники безопасности на месте производства работ, являлся сам ФИО9, отсутствие наряда-допуска не находится в прямой причинно-следственной связи с гибелью ФИО9,

- показаниям свидетеля ФИО18 – генерального директора ООО «

<

данные изъяты>», согласно которым в 2017 года указанной организацией на основании договора с ООО «

<

данные изъяты>» были выполнены проектно-изыскательные работы для прокладывания ливневой канализации по объекту «Реконструкция автомобильной дороги, включающей в себя ливневую канализацию…», который был сделан на основе согласованной с владельцами всех коммуникаций топографической съемки и в котором линия наружного освещения отсутствовала; летом 2022 года была начата корректировка проекта, в котором учитывалась также установленная линия наружного освещения,

- показаниям свидетеля ФИО25 – консультанта отдела по благоустройству Управления благоустройства г.Иваново, согласно которым в апреле 2021 года при осмотре объекта было установлено, что линия электропередач установлена в отступление от проекта, то есть возведена на противоположной стороне дороги, в связи с чем объект принят не был, акт приемки-передачи Управлением благоустройства г.Иваново подписан не был, 

- должностной инструкции директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2, согласно которой он осуществляет общее руководство в соответствии с действующим законодательством производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации, соблюдение трудовой и производственной дисциплины, 

- трудовому договору (контракту) № 7 от 20 сентября 2018 года, согласно которому ФИО9 принят на работу в ООО «

<

данные изъяты>» мастером строительных и монтажных работ,

- приказу директора ООО «

<

данные изъяты>» от 21 января 2021 года № 33/2, согласно которому производитель работ, начальники участков, мастера, помощники мастеров и иные руководители структурных подразделений являются лицами, ответственными за обеспечение безопасного производства работ и охраны труда,

- Должностным обязанностям мастера строительных и монтажных работ, согласно которым в их круг входит, в том числе, обеспечение выполнения плана дорожно-строительных и строительно-монтажных работ на участке в соответствии с проектом производства работ, производственным планом и нормативными документами; расстановка бригад и не входящих в их состав звеньев и отдельных работников на участке; осуществление производственного инструктажа; выдача нарядов, принятие законченных работ, выписывание нарядом на выполненные работы; проведение инструктажа по соблюдению техники безопасности на производстве,

- Положению о системе управления охраной труда в ООО «

<

данные изъяты>», согласно которой директор осуществляет общее руководство охраной руда в Обществе; делегирует полномочия руководителям структурных подразделений и специалистам функции по обеспечению охраны труда в отделах и службах Общества в соответствии с приказами о возложении ответственности; Мастер осуществляет общее руководство и несет персональную ответственность за состояние охраны труда на участке производства работ, 

- Инструкции по охране труда для мастера строительных и монтажных работ, утвержденной директором ООО «

<

данные изъяты>» 20 января 2021 года, согласно которому мастер монтажных и строительных работ обязан обеспечить безопасность и осуществить допуск к работе подчиненных лиц; работы с повышенной опасностью должны выполняться по наряду-допуску; при обнаружении нарушений требований охраны труда, которые не могут быть устранены собственными силами, а также при возникновении угрозы здоровью, личной или коллективной безопасности, мастеру следует сообщить об этом работнику, ответственному за устранение выявленных нарушений, либо вышестоящему руководителю, а также не приступать и не допускать к работе до устранения выявленных нарушений,

- Технологической карте по разработке грунта экскаватором проекта «Реконструкция автомобильной дороги, включающей в себя ливневую канализацию, к микрорайону «

<

данные изъяты>», проходящую от 

<

адрес> по 

<

адрес>», согласно которой ФИО9, как ответственное за производство работ лицо, ознакомлен с проектом (п. 5),

- результатам осмотра мобильного телефона ФИО9, согласно которым в нем имеются фотографии строительного участка с изображением вырытого котлована и рабочих от 14 июля 2022 года, иных изображений, в том числе, линии наружного освещения, не обнаружено,

- заключению строительно-технической судебной экспертизы, согласно которой при производстве работ выявлены ряд нарушений, в том числе: фактическое использование более мощных экскаваторов, с большим радиусом действия, и, следовательно, и опасной зоной; крутизна откоса не соответствовала проектной; при обнаружении на месте производства работ коммуникаций, которые не указаны в проекте (сети наружного освещения), в соответствии с п. 5.1.6 СНиП 12-04-2002 земляные работы должны быть приостановлены, проект разработан при условии отсутствия в зоне производства работ ЛЭП, которые требуют корректировки решений, принятых в проекте; между нарушениями при производстве работ и обрушением опор линии наружного освещения имеется причинно-следственная связь и состоит в следующем – если при обнаружении на месте производства работ коммуникаций, которые не указаны в проекте (сети наружного освещения) работы были приостановлены, а следом выполнены мероприятия по временному демонтажу столбов или корректировке проектной документации, то обрушение столбов с таким стечением обстоятельств не произошло, 

- акту от 07 апреля 2023 года о несчастном случае на производстве с мастером ООО «

<

данные изъяты>» ФИО9, согласно которому выявлены нарушения при выполнении работ повышенной опасности, а также установлена причинно-следственная связь между последствиями несчастного случая и действиями директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2,

- заключению комплексной судебной технологической экспертизы № 1848 от 26 марта 2024 года, согласно которому основной причиной несчастного случая, произошедшего 14 июля 2022 года с ФИО9 является неудовлетворительная организация работ, выразившаяся в допуске производства работ повышенной опасности без выдачи в установленном порядке наряда-допуска, сопутствующей причиной явилось создание системы управления охраной труда, не обеспечивающей соблюдение государственных нормативны требований в части организации работ повышенной опасности; обеспечение безопасных условий ведения работ, в ходе которых произошел несчастный случай, входило в обязанности директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 в силу ст. ст. 22, 214 Трудового Кодекса РФ,

а также иным приведенным в приговоре доказательствам. 

Оценив представленные органами следствия и стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционных представления и жалобы, руководствуясь требованиями ч. 3 ст. 14 УПК РФ, пришел к обоснованному выводу о том, что инкриминируемое ФИО2 обвинение не нашло своего подтверждения, а представленные стороной обвинения доказательства не позволяют сделать вывод о виновности ФИО2 в инкриминируемом ему деянии – с такими приведенными в приговоре выводами суд апелляционной инстанции полностью согласен. 

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции подобно привел в приговоре и дал объективную оценку исследованным в судебном заседании показаниям свидетелей, в том числе, показаниям Главного государственного инспектора труда отдела государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства об охране труда в Ивановской области, а также членов комиссии по расследованию несчастного случая на производстве – свидетелей ФИО15, ФИО16 и ФИО21, которые в целом тождественны акту о несчастном случае на производстве № 2 от 07 апреля 2022 года и подтверждают его выводы. 

Вместе с тем суд первой инстанции верно указал в приговоре о том, что в соответствии с ч. 2 ст.17 УПК РФ никакие доказательства по делу не имеют заранее установленной силы, а подлежат оценке в каждом случае с точки относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела (ч. 1 ст. 88 УПК РФ). 

Вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции оценил по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ каждое из доказательств - акт № 2 от 07 апреля 2023 года о несчастном случае на производстве, а также заключение эксперта № 1848 от 26.03.2024 года – и пришел к правильному выводу о том, что они не отвечают критерию достоверности и потому не могут быть положены в основу выводов о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния. 

При этом суд первой инстанции верно исходил из того, что акт № 2 от 07 апреля 2023 года связывает выводы о виновности ФИО2 в произошедшем несчастном случае с тем, что он допустил, то есть фактически разрешил производство работ повышенной опасности с нарушением порядка их проведения, то есть в отсутствие наряда-допуска.

Аналогичные выводы содержит и заключение эксперта № 1848 от 26.03.2024 года.

Вместе с тем, судом верно установлено, что в соответствии с внутренними приказами и должностными инструкциями ФИО2, как директор ООО «

<

данные изъяты>» не осуществлял фактическую организацию строительных работ, допуск к производству которых, а также приостановление и прекращение которых, были отнесены к должностным обязанностям ФИО9 как мастера строительных и монтажных работ.

Однако, указанная внутренняя документация ООО «

<

данные изъяты>» не получила оценки в акте № 2 от 07 апреля 2023 года, а также в заключении эксперта № 1848 от 26.03.2024 года, в связи с чем суд верно указал в приговоре об установлении иных обстоятельств по делу, оценив которые пришел к обоснованному выводу о том, что нарушения, допущенные директором ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 при создании локальных акты и система управления охраной туда в ООО «

<

данные изъяты>», являются лишь сопутствующими несчастному случаю с ФИО9 причинами и не находятся в прямой причинно-следственной связь со смертью пострадавшего. 

Каких-либо конкретных доводов, ставящих под сомнение такие выводы суда первой инстанции, апелляционное представление не содержит. 

По существу доводы апелляционных представления и жалобы сводятся к несогласию с данной судом в приговоре оценкой доказательствам по делу, что само по себе не свидетельствует о нарушении судом положений уголовно-процессуального закона, устанавливающих правила оценки доказательств.

Сведений о том, что судебное разбирательство проводились предвзято либо с оправдательным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Как следует из протокола судебного заседания, все представленные сторонами доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены, после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся этих вопросов, с приведением мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Все приведенные в апелляционных представлении и жалобе доводы о доказанности предъявленного ФИО2 обвинения являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции, однако своего подтверждения не нашли и обоснованно отвергнуты с приведением соответствующих мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции согласен.

Оснований для переоценки указанных выводов суда первой инстанции, к чему фактически сводятся изложенные в апелляционном представлении и апелляционной жалобе доводы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Все не устраненные в ходе судебного разбирательства сомнения в виновности ФИО2 обоснованно истолкованы судом в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ в пользу ФИО2

При исследовании и оценке доказательств, вопреки доводов стороны обвинения, судом не допущено каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, ставящих под сомнение правильность установления фактических обстоятельств, что, соответственно, указывает на отсутствие по делу судебной ошибки.

Тот факт, что оценка доказательств не совпадает с позицией прокурора и потерпевшей стороны, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению состоявшихся судебных решений.

Все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом по данному уголовному делу были выполнены.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они воспользовались.

Существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела и искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО2 не допущено, в связи с чем доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы удовлетворению не подлежат.

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора суда и направления уголовного дела на новое рассмотрение, о чем ставится вопрос в апелляционном представлении государственного обвинителя и в апелляционной жалобе в интересах потерпевших, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Фрунзенского районного суда г. Иваново от 27 февраля 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя, апелляционную жалобу представителя потерпевших - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или кассационного представления, оправданный вправе ходатайствовать об обеспечении участия в их рассмотрении судом кассационной инстанции и об участии адвоката.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования, может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном ч.5 ст.401.3 УПК РФ. 

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Председательствующий: О.Н. Селезнева