Дело № 2-169/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2020 года город Иваново

Ленинский районный суд г. Иваново в составе: 

председательствующего судьи Шолоховой Е.В.,

секретаря Алеева И.Ю.,

с участием истца ФИО2 и ее представителя адвоката ФИО1,

ответчика ФИО4 и ее представителя ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 о защите чести, достоинства деловой репутации физического лица,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4 о защите чести, достоинства, деловой репутации физического лица, мотивировав его следующим.

Истец является врачом-педиатром и в апреле 2019 года была трудоустроена в 

<

данные изъяты>». 07.04.2019, в воскресенье, она находилась на дежурстве и в связи с вызовом ответчика по поводу плохого самочувствия ее дочери - ФИО5 - посещала пациента по адресу их проживания 

<

адрес>. После осмотра пациента, в момент оформления больничного листа, ответчик безосновательно обвинила истца в том, что она находится в состоянии алкогольного опьянения, после чего ответчик в телефонном разговоре сообщила сведения, не соответствующие действительности - о якобы нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте - оператору 

<

данные изъяты> Свидетель №1 В связи с возникновением данной ситуации истец позвонила заведующей педиатрическим отделением 

<

данные изъяты> Свидетель №2 на её абонентский №, которая высказала желание пообщаться с ответчиком. В состоявшемся между ними диалоге ответчик также в утвердительной форме сообщила Свидетель №2 сведения не соответствующие действительности: о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения при выполнении трудовых обязанностей. После возвращения истца по месту работы в 

<

данные изъяты>, в связи c безосновательными заявлениями ответчика о факте алкогольного опьянения истца, она была вынуждена пройти унизительные процедуры сдачи анализов и медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в ОБУЗ «ИОНД». Результаты исследований установили отсутствие опьянения истца. Сообщенная ответчиком информация изложена в форме утвердительных высказываний, имеющих восклицательную интонацию. Данная информация по своему составу не содержит каких-либо субъективных оценок личности истца либо мнения ответчика о тех или иных сторонах деятельности истца, поскольку негативные утверждения касаются конкретных фактов, существование которых в реальной жизни может быть проверено и объективно установлено. Таким образом, приведенные утверждения не могут быть признаны оценочными суждениями, убеждением либо мнением ответчика и подлежат проверке на предмет соответствия их действительности, бремя доказывания которого лежат на ответчике. Факт распространения ответчиком сведений об истце подтверждается доказательствами, являющимися приложением к настоящему иску. Порочащий характер данных сведений подтверждается содержанием утверждений в их лексическом толковании. Так, в диалоге с оператором ответчик обвинила истца в том, что «к нам пришел терапевт на прием к ребенку пьяный, в алкогольном опьянении педиатр»; «с Вашей поликлиники пришел сейчас на прием... педиатр в алкогольном опьянении... ФИО2»; «...от Вашей поликлиники приехал педиатр пьяный. Я вызвала сегодня врача на дом, температура у ребенка 38, пришел пьяный педиатр»; «от нее (от истца) несет прямо (подразумевается запах алкоголя)»; вопрос оператора: «Она (педиатр) совсем пьяная?», ответ ответчика: «Да», «Из поликлиники вызвала педиатра пьяного, как это вообще, если она даже орет дома у меня». Таким образом, ответчик сообщила о совершении истцом нарушений действующего законодательства, неэтичном поведении в профессиональной жизни, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота. Утверждения ответчика о фактах и событиях, не имели места в реальности во время, к которому относятся указанные события. Ответчик утверждала о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения, при исполнении профессиональных обязанностей 07.04.2019, в настоящем времени: «к нам пришел терапевт на прием к ребенку пьяный, в алкогольном опьянении педиатр», «С Вашей поликлиники пришел сейчас на приём... педиатр в алкогольном опьянении... ФИО2»; «...от Вашей поликлиники приехал педиатр пьяный. Я вызвала сегодня врача на дом, температура у ребенка 38, пришел пьяный педиатр». Указанные утверждения ответчика полностью опровергнуты результатами медицинского освидетельствования истца на состояние опьянения, которое истцом было пройдено в 15 часов 05 минут 07.04.2019 по направлению работодателя. Проведенные с ответчиком 16.04.2019 переговоры, направленные на досудебное урегулирование ситуации, результата не принесли: ответчик отказалась опровергать ранее распространенные ею не соответствующие действительности сведения, носящие порочащий характер в отношении истца.

На основании изложенного истец просил суд признать не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2 распространенные ФИО3 сведения в той части, в которой содержится указание на состояние алкогольного опьянения ФИО2: «к нам пришел терапевт на прием к ребенку пьяный, в алкогольном опьянении педиатр», «С Вашей поликлиники пришел сейчас на приём... педиатр в алкогольном опьянении... ФИО2»; «...от Вашей поликлиники приехал педиатр пьяный. Я вызвала сегодня врача на дом, температура у ребенка 38, пришел пьяный педиатр»; «от нее несет прямо»; вопрос оператора: «Она (педиатр) совсем пьяная?», ответ Ответчика: «Да»; «Из поликлиники вызвала педиатра пьяного, как это вообще, если она даже орет дома у меня»; обязать ФИО3 в течении 1 рабочего дня с момента вступления в законную силу решения суда, опровергнуть порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2 и не соответствующие действительности сведения, путем направления в адрес 

<

данные изъяты> личного письменного опровержения ФИО3; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы по оплате процедуры освидетельствования в сумме 1 500 рублей.

Истец ФИО2 и ее представитель ФИО14 в судебном заседании исковые требования изменили: просили суд признать не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2 распространенные ФИО4 сведения в той части, в которой содержится указание на состояние алкогольного опьянения ФИО2: «к нам пришел терапевт на прием к ребенку пьяный, в алкогольном опьянении педиатр», «С Вашей поликлиники пришел сейчас на прием... педиатр в алкогольном опьянении... ФИО2»; «...от Вашей поликлиники приехал педиатр пьяный. Я вызвала сегодня врача на дом, температура у ребенка 38. пришел пьяный педиатр»; «от нее несет прямо»; вопрос оператора: «Она (педиатр) совсем пьяная?», ответ ответчика: «Да»; «Из поликлиники вызвала педиатра пьяного...»; обязать ФИО4 в течение 1 рабочего дня с момента вступления в законную силу решения суда, посредством телефонного звонка на используемый Свидетель №1 абонентский №, а также телефонного звонка на используемый Свидетель №2 абонентский №, лично опровергнуть сведения, распространенные ФИО4 указанным лицам 07.04.2019, которые опорочили честь, достоинство, деловую репутацию ФИО2 и не соответствовали действительности; взыскать с ФИО7 ФИО8 в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 700 рублей, расходы по оплате процедуры освидетельствования в сумме 1500 рублей.

Ответчик ФИО4 и ее представитель ФИО6 против удовлетворения исковых требований возражали по основаниям, изложенным в письменном отзыве, их объяснениях по делу, суть которых сводится к следующему. 07.04.2019 ФИО3 в связи с болезнью её несовершеннолетней дочери ФИО5 был вызван врач из 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. Во время наблюдения за оказанием им медицинских услуг ФИО3 поняла, что данный врач ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения, о чем свидетельствовал запах алкоголя, неуверенная походка и моторика (врач несколько раз роняла вещи), а также не совсем адекватная реакция: на вопрос: «Вы что пьяная?» ФИО2 начала общаться на повышенных тонах, плакать и отказывалась уходить из квартиры. В результате ФИО3 позвонила в диспетчерскую службу 

<

данные изъяты> с вопросом, что делать в такой ситуации. Обращение ФИО3 в контактный центр больницы, на которое ссылается истец, основывалось на желании сменить врача для оказания медицинских услуг. Действия ответчика в рамках реализации права на охрану здоровья и медицинскую помощь не могут рассматриваться как распространение порочащих истца сведений в том смысле, в котором он установлен законом в целях защиты прав граждан. Из предоставленной истцом расшифровки разговора следует, что ответчик ФИО3 не имела цели причинить вред истцу ФИО2: ФИО10 не призывала применить к ФИО2 каких-либо дисциплинарных мер и даже не называла ее фамилии пока об этом не спросил сам оператор, ФИО10 задавала исключительно вопрос о том, что ей делать в такой ситуации, т.к. у неё больной ребенок. ФИО10 обратилась с соответствующим обращением в единственно возможное место - по телефону диспетчерской службы больницы, т.к. на тот момент был выходной день (воскресенье) и, кроме того, профессиональный праздник «Всемирный день здоровья». При этом ФИО10 в рамках предоставленного права на получение информации о своих правах в сфере здравоохранения и на оказание качественной медицинской помощи спросила, что она может сделать в подобной ситуации. Таким образом, ФИО10 не имела намерения причинить кому-либо вред, а реализовывала свои конституционные права, что нельзя рассматривать в качестве распространения недостоверной информации.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, 

<

данные изъяты>) в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен в установленном законом порядке, просил рассмотреть дело без его участия, исковые требования просил удовлетворить.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что истец ФИО2, являвшаяся на момент возникновения спорных правоотношений с ответчиком врачом-педиатром детской поликлиники 

<

данные изъяты>, 07.04.2019 в период своего дежурства (в выходной день) посещала на дому, по адресу: 

<

адрес> малолетнего пациента - дочь ответчика – ФИО5.

Как следует из искового заявления, объяснений истца и ее представителя, после осмотра пациента, в момент оформления больничного листа, около 13 часов, ответчик безосновательно обвинила истца в том, что она находится в состоянии алкогольного опьянения, после чего ответчик позвонила в контактный центр 

<

данные изъяты> (абонентский №) и сообщила об этом оператору Свидетель №1 

В обоснование своих доводов истцом представлена стенограмма и аудиозапись указанного телефонного разговора ответчика с оператором контактного центра на электронном носителе, исследованная в судебном заседании, при прослушивании которой ответчик и оператор контактного центра Свидетель №1, допрошенная по делу в качестве свидетеля, свои голоса узнали, содержание разговора подтвердили.

Таким образом, факт обвинения истца в алкогольном опьянении и осуществления ею звонка в контактный центр 

<

данные изъяты> ответчик ФИО4 фактически не оспаривает, при этом считает, что у нее имелись основания полагать, что истец находилась в состоянии алкогольного опьянения на момент вызова к ребенку, поскольку она неуверенно шла по лестничной площадке, шаталась, от нее шел запах алкоголя, в квартире роняла ручку и иные принадлежности, ее движения были неуверенными; на вопрос суда о том, как она может истолковать результаты отрицательного освидетельствования истца на состояние алкогольного опьянения, ответчик не исключила возможности их подделки.

В соответствии со статьями 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле, при этом суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства, а в случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, по их ходатайству оказать содействие в собирании и истребовании доказательств.

Из представленных истцом письменных доказательств: справки Приемного отделения хирургического корпуса 

<

данные изъяты> от 07.04.2019, Акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 07.04.2019, составленного врачом амбулаторного наркологического отделения Областного бюджетного учреждения здравоохранения «Ивановский областной наркологический диспансер» (далее – ОБУЗ ИОНД) ФИО11, чека алкотектора «Юпитер» от 07.04.2019, квитанции № от 07.04.2019 об оплате истцом услуг по медицинскому освидетельствованию в сумме 1500 рублей, Справки о результатах химико-токсикологических исследований № от 09.04.2019, составленной химико-токсикологической лабораторией ОБУЗ ИОНД, следует, что в 14 часов 35 минут 07.04.2019 

<

данные изъяты> по обращению истца выдала истцу направление на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в ОБУЗ ИОНД, где в период с 15 часов 05 минут до 15 часов 30 минут было произведено указанное медицинское освидетельствование истца на состояние алкогольного опьянения, результат которого является отрицательным; по итогам химико-токсикологического исследования наркотических средств и психоактивных веществ в моче истца не обнаружено.

Доказательств обратного, равно как и доказательств порочности представленных истцом указанных документов, ответчиком, воспользовавшейся при защите своих интересов квалифицированной юридической помощью представителя, не представлено; об их истребовании не заявлено.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, полагая представленные истцом вышеуказанные письменные доказательства относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, надлежащий способ получения которых подтверждается допрошенным в качестве свидетеля по делу непосредственным руководителем истца - заведующей педиатрическим отделением 

<

данные изъяты> Свидетель №2, которой истец звонила в день происшествия, суд приходит к выводу о том, что утверждения ответчика, озвученные по телефону оператору контактного центра 

<

данные изъяты> Свидетель №1, о том, что истец на момент посещения ее ребенка на дому в качестве дежурного врача 

<

данные изъяты> находилась в состоянии алкогольного опьянения, а именно произнесенные ею фразы: «К нам пришел терапевт на прием к ребенку пьяный, в алкогольном опьянении», « С вашей поликлиники пришел сейчас на прием терапевт, педиатр в алкогольном опьянении», «От вашей поликлиники приехал педиатр пьяный…пришел пьяный педиатр», «Из поликлиники вызвала педиатра пьяного», - не соответствуют действительности.

Согласно исковому заявлению, объяснениям истца и ее представителя, показаниям свидетеля Свидетель №2, истец в момент возникновения спорной ситуации, находясь в доме ответчика, с целью переубедить последнюю позвонила своему непосредственному руководителю - заведующей педиатрическим отделением 

<

данные изъяты> Свидетель №2 на её абонентский №, сообщила о выдвинутом ответчиком обвинении и по просьбе свидетеля передала трубку ответчику для разговора с ней.

Из показаний свидетеля Свидетель №2, оснований не доверять которым суд не усматривает, исходя из процессуального статуса свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных свидетельских показаний, отсутствия служебной зависимости между свидетелем и истцом на момент рассмотрения дела (ФИО2 в настоящее время не работает в 

<

данные изъяты>), следует, что врач-педиатр ФИО2 является спокойным, уравновешенным человеком, обладающим протяжной речью, жалоб на нее за период работы не поступало. Свидетель в судебном заседании также пояснила, что она действительно разговаривала по телефону с ответчиком, когда истец передала ответчику трубку своего сотового телефона; представилась; а когда ответчик ей сказала, что к ней в квартиру пришел пьяный врач, ответила, что доктор не может быть пьяным априори; на что ответчик обвинила ее в несостоятельности, как заведующую, допускающую пьяных врачей к детям, и угрожала тем, что просто так это дело не оставит, являясь чиновницей в некоем департаменте, названия которого свидетель не помнит. 

Ответчик факт телефонного разговора со свидетелем отрицает, однако суд с учетом подтверждения факта телефонного соединения с номера истца №) на номер свидетеля (№) в районе 13 часов 04 минут 07.04.2019 информацией об оказанных услугах связи, исходя из вышеуказанной оценки показаний свидетеля, принимая во внимание, что вероятность такого разговора логически подтверждается неотрицаемым никем из участников процесса фактом того, что ответчик звонила в контактный центр 

<

данные изъяты> утверждая, что врач-педиатр ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения во время посещения пациента на дому, считает возможным положить показания свидетеля Свидетель №2 в основу вывода о том, что такой разговор между ней и ответчиком имел место. 

Истец, полагая, что указанными утверждениями ответчик распространила о ней не соответствующую действительности и порочащую честь, достоинство и деловую репутацию истца информацию, просит суд признать ее таковой и обязать ответчика опровергнуть указанную распространенную информацию.

Защита гражданских прав в силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) возможна путем пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Порядок опровержения сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, устанавливается судом, за исключением случаев, когда соответствующие сведения распространяются в средствах массовой информации, в том числе в сети «Интернет», или в документах, исходящих от организации, или когда они стали широко известны, в связи с чем их опровержение невозможно довести до всеобщего сведения.

Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений, вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Данные правила, за исключением положений о компенсации морального вреда, могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности. 

По смыслу норм статей 17 и 29 Конституции Российской Федерации (в их взаимосвязи) в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ, в том числе каждому гарантируется свобода мысли и слова; никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию, не являющуюся государственной тайной, любым законным способом, в том числе в средствах массовой информации, цензура которых запрещается, однако при этом осуществление любым лицом соответствующих прав и свобод не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу разъяснений пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3) юридически значимыми для рассмотрения подобных дел обстоятельствами являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. 

В пункте 9 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3 распределено бремя доказывания указанных обстоятельств: истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а обязанность доказывать соответствие распространенных сведений действительности лежит на ответчике.

При этом, при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации следует руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 ГК РФ), но и в силу статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» учитывать правовую позицию Европейского Суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10), имея при этом в виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 04.11.1950, (далее - Конвенция) каждый имеет право свободно выражать свое мнение, включающее в себя свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Согласно правовым позициям Европейского Суда по правам человека, свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только информацию или идеи, которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества (п.6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016).

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3).

Оценивая оспариваемые истцом фразы ответчика, зафиксированные в стенограмме и аудиозаписи телефонного звонка к контактный центр 

<

данные изъяты>, на предмет того, является ли содержащаяся в них информация утверждением о фактах (определенными сведениями), либо оценочным суждением, мнением, убеждением ответчика, суд полагает, что исходя из их содержания, контекста разговора и интонации, с которой они были произнесены ответчиком, данные фразы, безусловно, являются утверждениями о факте нахождения истца при исполнении должностных обязанностей в состоянии алкогольного опьянения, что является проверяемым на предмет соответствия их действительности.

Не соответствующими действительности сведениями, как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3, являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

В ходе рассмотрения дела истцом представлены достаточные доказательства несоответствия действительности утверждений ответчика о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения в момент посещения ребенка на дому в качестве дежурного врача-педиатра 07.04.2019.

По смыслу разъяснений, данных в п.7 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или его деловую репутацию.

Таким образом, оценка характера распространенных сведений, как порочащего, зависит от наличия в них безосновательных утверждений о нарушениях каких-либо правовых норм, принципов общечеловеческой и профессиональной морали, о совершении лицом незаконных или недостойных поступков.

Проанализировав утверждения ответчика, признанные судом не соответствующими действительности, суд полагает, что все они носят порочащий честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2 и как человека, и как врача, поскольку означают, что она находилась в рабочее время при исполнении должностных обязанностей в состоянии алкогольного опьянения, что является нарушением норм трудового законодательства, влечет необходимость отстранения такого работника от работы работодателем (ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ)), расторжение в ним трудового договора по инициативе работодателя (ст. 81 ТК РФ), наступление для работника полной материальной ответственности за возможный причиненный в состоянии алкогольного опьянения ущерб. 

Суд также считает, что указанные утверждения ответчика представляют собой сведения об особо циничном поведении истца, учитывая, что истец является врачом-педиатром, работающим с детьми, что усиливало негативное отношение к подобному поведению истца со стороны лиц, которым эти сведения были сообщены. 

Учитывая, что истец, напротив, положительно характеризуется по месту бывшей работы – в 

<

данные изъяты>, о чем свидетельствует представленная суду характеристика, выданная заведующей 

<

данные изъяты> ФИО12, распространенные в отношении истца недостоверные сведения существенно затрагивают, умаляют ее честь, достоинство и деловую репутацию. 

Доводы ответчика о том, что она позвонила в контактный центр 

<

данные изъяты> исключительно с вопросом, что ей делать в ситуации, когда к ней пришел пьяный педиатр, имея при этом целью сменить врача для оказания медицинских услуг, получить необходимую информацию и не призывала применить к ФИО2 каких-либо дисциплинарных мер, не называла даже ее фамилии пока об этом не спросил сам оператор, то есть реализовывала исключительно свои конституционные права, что нельзя рассматривать в качестве распространения недостоверной информации, суд полагает несостоятельными в силу следующего.

Из анализа стенограммы и аудиозаписи телефонного разговора ответчика с оператором контактного центра 

<

данные изъяты> не усматривается прямо изложенных требований заменить врача-педиатра, пришедшего по ее вызову, либо жалоб на некачественно оказанную ей медицинскую помощь; ответчик произносила фразы: «Что мне делать? В полицию звонить? Или куда?», «Так, а сейчас что делать? У меня ребенок больной!», «Сейчас-то что делать, как ребенка лечить?», но при этом в том же разговоре подтвердила оператору, что лечение ребенку назначено, но она не знает, насколько педиатр в состоянии это сделать.

Факт назначения лечения ребенку ответчика и оформления ответчику листка нетрудоспособности подтверждается представленными в материалы дела ответами на запрос суда от 20.01.2020 и от 11.02.2020 

<

данные изъяты>, фотографиями талона к оформленному листку нетрудоспособности, показаниями свидетеля Свидетель №2, которая лично закрывала листок нетрудоспособности ответчику.

При этом ответчик в судебном заседании, отвечая на вопрос суда, какие меры к лечению ребенка ею были приняты после звонка в контактный центр и ухода истца, не смогла вспомнить, вызывала ли она скорую помощь дочери, что в данной ситуации, если бы ответчик сомневалась в качестве оказанной истцом медицинской помощи, являлось бы логичным. 

Напротив, после того, как ответчику было сообщено оператором контактного центра, что никого из руководства поликлиники в выходной день нет, сама оператор не знает, что ей делать, ответчик попрощалась и завершила разговор, при этом никаких вызовов полиции в подтверждение озвученного ею соответствующего вопроса сделано не было, хотя и сама истец, как следует из стенограммы и аудиозаписи, готова была и поддерживала намерение ответчика вызвать полицию.

Жалоб в 

<

данные изъяты> от ответчика на истца также не поступало.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 24.02.2005 № 3, статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам при этом необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчиком не представлено ни одного доказательства соответствия действительности распространенных ею сведений об истце; из собранных по делу доказательств не усматривается никаких предпосылок, причин, действий истца, которые бы могли повлечь обоснованные сомнения ответчика в трезвости истца; не свидетельствует в пользу позиции ответчика и последующее ее бездействие по отстаиванию права на замену лечащего врача (о котором было заявлено лишь в судебном заседании).

Изложенные обстоятельства не позволяют суду согласиться с доводами ответчика о мотивах распространения спорной информации, как о направленных на реализацию ответчиком прав на получение качественной медицинской помощи, выбор врача, гарантированных Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Раздраженное состояние ответчика прослеживается по интонациям ее голоса в аудиозаписи разговора с оператором, что может свидетельствовать и об импульсивности ее поступка, не обусловленного конкретными действиями истца, или вызванного иными причинами, что в создавшейся ситуации следует толковать как злоупотребление правом.

Несмотря на то, что в ходе рассмотрения дела суд пришел к выводу о том, что 07.04.2019, помимо звонка в контактный центр 

<

данные изъяты>, имел место телефонный разговор ответчика с непосредственным руководителем истца Свидетель №2, в котором (согласно объяснениям истца и показаниям свидетеля) она также сообщила о нахождении истца в состоянии алкогольного опьянения при посещении пациента на дому, достоверно установить, какие именно фразы были произнесены ответчиком в этом разговоре, оценить, в какой форме они имели место, и насколько порочащий характер носили, суду не представляется возможным, в связи с чем в требованиях о признании их не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, обязании опровергнуть истцу следует отказать.

Таким образом, удовлетворению подлежат исковые требования ФИО2 о признании распространенных ответчиком ФИО4 сведений о ней путем осуществления звонка в контактный центр 

<

данные изъяты> в виде произнесенных ею фраз в отношении врача-педиатра ФИО2: «К нам пришел терапевт на прием к ребенку пьяный, в алкогольном опьянении», « С вашей поликлиники пришел сейчас на прием терапевт, педиатр в алкогольном опьянении», «От вашей поликлиники приехал педиатр пьяный…пришел пьяный педиатр», «Из поликлиники вызвала педиатра пьяного» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2.

Произнесенная ответчиком фраза «от нее несет прямо» в настоящее время не может быть с проверена судом на предмет соответствия ее действительности, при этом сама истец не исключала, что при обработке ею рук антисептиком мог ощущаться запах, таким образом, в данной части распространенных сведений исковые требования удовлетворению не подлежат.

Ответ «Да» ФИО4 на вопрос оператора контактного центра «Она (педиатр) совсем пьяная?» в контексте данного диалога суд также полагает не подлежащим проверке на предмет соответствия действительности и наличия его порочащего характера, поскольку сам по себе смысл вопроса «совсем пьяная?» предполагал ответ исключительно в виде оценочного суждения ответчика, учитывая, что возможности достоверного определения степени опьянения истца у нее заведомо не имелось, в связи с чем в данной части требований иск также удовлетворению не подлежит.

Признанные судом несоответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца сведения были распространены ответчиком по телефону оператору контактного центра 

<

данные изъяты> Свидетель №1, которая, как следует из ее объяснений, свидетельских показаний, аудиозаписи и стенограммы разговора, обсуждала их с другим оператором контактного центра Еленой: советовалась с ней, как поступить.

Таким образом, несоответствующие действительности и порочащие истца сведения распространены фактически более чем одному лицу, и все эти лица являлись сотрудниками 

<

данные изъяты>

В настоящее время Свидетель №1 в указанном контактном центре не работает, о чем пояснила суду; ее лично распространенные об истце сведения не затрагивают; запись телефонного разговора, в рамках которого они были распространены, принадлежит и находится в 

<

данные изъяты>

В связи с изложенным предложенный истцом способ опровержения несоответствующих действительности и порочащих истца сведений путем обязания ответчика совершить звонок на номер мобильного телефона Свидетель №1 с целью их опровержения суд полагает не отвечающим целям такого опровержения: ответчик фактически имела намерение распространить данные сведения работодателю истца - 

<

данные изъяты>, звонила в контактный центр данного медицинского учреждения, в связи с чем опровержение распространенных сведений следует сделать в той же форме и тому же лицу, учитывая при этом возможность проверить в дальнейшем факт исполнения решения суда в этой части, исходя из практики фиксации поступающих телефонных звонков в контактный центр 

<

данные изъяты>.

В силу изложенного, руководствуясь ст. 152 ГК РФ, а также пользуясь правом на определение порядка и способа исполнения решения суда, суд считает, что надлежащим способом опровержения распространенных ответчиком несоответствующих действительности и порочащих истца сведений будет являться возложение на ответчика обязанности осуществить телефонный звонок в контактный центр 

<

данные изъяты> и сообщить о том, что распространенная ею путем телефонного звонка в данный контактный центр информация о том, что 07.04.2019 к ней на прием пришел пьяный педиатр, признана судом не соответствующей действительности, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию врача-педиатра ФИО2.

Соответствующую обязанность по опровержению распространенных ею сведений ответчик обязана исполнить в течение 10 календарных дней с момента вступления настоящего решения суда в законную силу; данный срок исполнения решения суда суд полагает разумным; решение суда с учетом установления указанного срока ответчик сможет исполнить своевременно. 

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истцом понесены расходы по оплате медицинского освидетельствования на состояние опьянения в размере 1500 рублей, которые фактически являются ее убытками: расходами, понесенными в целях восстановления опороченных ответчиком нематериальных благ истца: чести, достоинства, деловой репутации, в связи с чем в соответствии с п. 9 ст. 152 ГК РФ указанные убытки подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. 

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Учитывая, что исковые требования ФИО2 удовлетворены как в части признания распространенных сведений не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, так и в части взыскания в ее пользу убытков, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию уплаченная последней государственная пошлина в размере 700 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО20 ФИО8 удовлетворить частично.

Признать сведения, распространенные ФИО4 путем осуществления звонка в контактный центр 

<

данные изъяты> в виде произнесенных ею фраз в отношении врача-педиатра ФИО2: «К нам пришел терапевт на прием к ребенку пьяный, в алкогольном опьянении», « С вашей поликлиники пришел сейчас на прием терапевт, педиатр в алкогольном опьянении», «От вашей поликлиники приехал педиатр пьяный…пришел пьяный педиатр», «Из поликлиники вызвала педиатра пьяного» не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2.

Обязать ФИО18 ФИО8 в течение 10 (десяти) календарных дней с момента вступления настоящего решения суда в законную силу осуществить телефонный звонок в контактный центр 

<

данные изъяты> и сообщить о том, что распространенная ею путем телефонного звонка в данный контактный центр информация о том, что 07.04.2019 к ней на прием пришел пьяный педиатр, признана судом не соответствующей действительности, порочащей честь, достоинство и деловую репутацию врача-педиатра ФИО2.

Взыскать с ФИО17 ФИО8 в пользу ФИО2 убытки в виде расходов по оплате медицинского освидетельствования на состояние опьянения в размере 1500 (одна тысяча пятьсот) рублей.

Взыскать с ФИО19 ФИО8 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 600 (шестьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд г.Иваново путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья Шолохова Е.В.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 12.03.2020