Дело № 1-392/2019.

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РБ, г. Октябрьский. 14 ноября 2019 года.

Октябрьский городской суд РБ в составе:

председательствующего судьи Зарипова В.А.,

с участием государственного обвинителя Агапитова Д.Г., 

подсудимого ФИО1,

защитника Борисова В.И., представившего удостоверение №,

при секретаре Котельниковой А.Б.,

а также с участием потерпевшей Потерпевший №1, 

представителя потерпевшей ФИО2,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца р.

<

адрес>, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес> гражданина 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

21 июля 2019 года около 18 часов в квартире 

<

адрес> ФИО1 умышленно на почве возникших личных неприязненных отношений с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, применив в качестве оружия стеклянную бутылку объемом 0,5 литра, нанес дном стеклянной бутылки один удар по голове Потерпевший №1, от которого потерпевший упал на пол.

Продолжая осуществлять свой преступный замысел, ФИО1, применив в качестве оружия деревянную палку, нанес тринадцать ударов по голове Потерпевший №1, а также два удара правой ногой по телу потерпевшего.

Своими действиями ФИО1 причинил потерпевшему Потерпевший №1 тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни в виде линейной, зияющей раны 5 см. теменной области головы справа, правее срединной линии на 3 см. в направлении 6 и 12 стрелки условного циферблата часов; щелевидного повреждения костной пластинки правой теменной кости, совпадающей с раной на коже, дефект зияющей длиной 3 см. в направлении 6 и 12 стрелки условного циферблата часов, без повреждения твердой мозговой оболочки, выше подошвы стоп на 167 см.

От полученных телесных повреждений Потерпевший №1 скончался 21 июля 2019 года на месте происшествия и ФИО1 по неосторожности повлек смерть потерпевшего. 

Вина подсудимого ФИО1 подтверждается следующими доказательствами, а именно: 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою вину не признал и показал, что 21 июля 2019 года в 14 часов он с З. сходил за едой, которую раздавали волонтеры. Потом пошли обратно домой. У него было 250 гр. водки, которую они распили. З. пошел домой и попросил найти еще водку. Около 17 часов он нашел водку и пришел к З.. Сообщил новость, что нашел работу, должны были пойти работать на следующий день утром. Они в зале распили водку, осталось больше половины. З. стал спрашивать может ли он найти еще водки. Он донышком бутылки больше толкнул, чем ударил, З. в лоб, поставил бутылку на стол и сказал: «Упейся». Конфликта между ними не было. От толчка крови не было. З. упал на бок, головой вроде не ударялся. З. начал подниматься, а он ушел погулять. З. был живой, дверь за ним не закрывал. Обратно не вернулся, т.к. З. распивал спиртное. Утром он стучал в окно З., но тот не подошел. Дверь квартиры не проверял, т.к. был уверен, что она заперта. На работу он не пошел, был не готов к ней. Материала не было, а потом ему не звонили. 23 июля 2019 года он снова приходил к З., стучал в окно, но к окну никто не подошел. Больше он не приходил. В первую ночь ночевал в общежитии «Юность» у знакомого, потом- в подъезде. В квартире остались куртка и брюки, других вещей не было.

Кто нанес ему телесные повреждения, не знает. Про удары палкой оговорил себя, было моральное давление. Следователь давил, говорил, что найдутся 5 свидетелей, что у него руки в крови. Он не осознавал, в случае признания, будет ли какая-нибудь разница при наличии свидетелей или при их отсутствии. Адвокат при допросах был, был ли при первом допросе, не помнит. Он знал, что его показания на следствии могут быть доказательствами. При ознакомлении дело читал быстро. По поводу давления никуда не жаловался, ждал суда. На место происшествия выезжал, показывал все на манекене. Были какие-то люди, понятые, адвокат, вроде бы, был. Все он придумал сам, не было выбора, т.к. ему говорили, что будет предъявлено обвинение по ст.105 ч.2 УК РФ из корыстных побуждений и наказание будет 20 лет.

Где-то за месяц до происшествия З. показывал ему палку. Потом ее не видел. Палка была около 2 см. в диаметре, длиной 30 см., на одном конце палки лентой-скотч или проволокой был примотан клинок, на втором конце был спил. З. говорил, что к нему кто-то приходил, угрожали. Он достал палку, те испугались и убежали. У З. много кто бывал.

Он не может сказать, почему в квартире не обнаружено следов рук иных лиц.

В нетрезвом виде он сам спокойный.

В связи с существенными противоречиями по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания ФИО1 на предварительном следствии (л.д.26-27, 33-37, 45-47, 49-54, 63-65), где он показал, что после распития водки, около 18 часов З. начал ему предъявлять претензии, говоря в нецензурной форме, чтобы он еще принес спиртного. Он ответил, что денег нет, но З. все равно требовал найти деньги и купить спиртное. Затем З. взял палку длиной 30-40 см., к одному из концов которой было примотано лезвие от ножа. Другой конец палки был неровный. Демонстрируя палку, З. спрашивал, пойдет ли он за спиртным, но нанести удары палкой не пытался. В ответ он левой рукой схватил палку, правой рукой взял со стола бутылку и нанес бутылкой удар в лоб З.. З. от удара упал с табурета на пол, а он выхватил из его рук палку. З. начал вставать. Он начал наносить тупым концом палки удары по голове З.. Нанес не менее 5 ударов. З. на руках и ногах пошел в комнату. Он проследовал за ним. Когда З. был в комнате, он нанес ему еще не менее 3 ударов тупым концом палки по голове. Увидел появление крови на голове. Он перестал наносить удары, т.к. убивать его не хотел. З. остался лежать в комнате на спине, сопел, ничего не говорил, вроде бы пытался встать. Он выпил рюмку водки, положил бутылку с остатками водки в карман. Дверь комнаты З. прикрыл. Запер на замок входную дверь. Ключ от замка и палку выбросил в мусорный контейнер, т.к. не хотел больше возвращаться в квартиру. Переночевал в подъезде дома на 

<

адрес>.

После оглашения ФИО1 свои показания на предварительном следствии не подтвердил и пояснил, что давал их под давлением.

Потерпевшая Потерпевший №1 в судебном заседании показала, что З. был ее братом. Характеризует его как послушного, доброго, приветливого. До марта 2019 года брат жил с отцом, а после его смерти, стал жить один. Брат работал водителем, но в связи с ухудшением зрения работать не смог, поэтому стал заниматься подработками. Спиртное он употреблял по праздникам. В состоянии опьянения брат конфликтным не был. Его она пьяным часто не видела. Сильно пьяным не был, общался адекватно. Она приходила в квартиру ежемесячно за квитанциями. Брат пустил жить к себе ФИО1. Увидела она его 19 июля 2019 года на кровати отца. Стала ругать брата, говорила, что родители запретили пускать посторонних. После этого брат попросил ФИО1 уйти. Потом соседи ночью слышали ссору у подъезда. Соседка узнала брата по голосу. Брат выгонял, а тот не уходил. Соседка сделала замечание. Они зашли в подъезд и стали драться. 28 июля 2019 года соседка по дому, где жил брат, Муравей сообщила о смерти брата.

В июле 2019 года брат приходил к ней за запасным ключом, показал сломанный ключ. Замок изнутри не открывается.

Она видела у брата палку. Палка была похожая на черенок от лопаты, длиной 50-60 см. На одном конце видела клинок ножа, была ли рукоятка, не знает, т.к. в том месте клинок был примотан к палке изолентой. Второй конец был закругленным. Конец палки со стороны клинка ножа был сточен под квадрат. Брат сказал, что палка для самообороны. Палку видела в полуметре от себя. Она была в зале между боковой спинкой дивана и стеной. После смерти брата палку не нашла.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, что З. был ее соседом, жил на 1 этаже, а она- на 4 этаже. Неприязни не было. С ним не общалась. З. часто видела нетрезвым, это было вечерами. Днем видела пару раз, был трезвый. З. был доброжелательным. С кем он жил, не знает. С 25 июля 2019 года в течение 3 дней на первом этаже был запах, который усиливался. ФИО1 никогда не видела.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании показал, что работает пожарным пожарной части № 38. 28 июля 2019 года диспетчер отправила на вызов. В подъезде был трупный запах. Поднявшись по лестнице, через окно увидели труп. В квартиру зашли, вскрыв дверь, ключей не было. В квартире обнаружили труп.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показал, что З. являлся соседом, жил на 1 этаже, а он- на 3 этаже. В доме он живет 15-20 лет. С З. не общался. Тот был спокойным, общительным, доброжелательным. Таким он был и в нетрезвом виде. С З. он встречался редко и при этих встречах нетрезвым он был тоже редко. К З. посторонние люди приходили часто, были трезвые, видимо забирали на работу. Пьяных у З. не видел. Не слышал, чтобы из квартиры были шум, слышались ссоры, драки. Жалоб на З. не было.

В июле 2019 года он был на даче. 28 июля 2019 года приехал за квитанциями. В подъезде был запах, сказали, убили З.. Подсудимого ранее не видел.

Свидетель- эксперт Т. А.И. в судебном заседании показал, что он проводил медицинскую судебную экспертизу трупа З.. При экспертизе были обнаружены признаки начинающихся ишемической болезни сердца, гепатоза. Заболеваний, иных телесных повреждений, которые могли привести к смерти не обнаружено. Судебно-медицинский диагноз смерти не был установлен, т.к. мозг был гнилой, поэтому наличие кровоизлияний не установлено. Других ран больше не было, были стадии гниения.

Получение телесных повреждений, имевшихся у З., при падении с высоты собственного роста исключается. Этой частью головы упасть невозможно, возможно только если падать вниз головой. Возможно получение при падении с ускорением или от удара острым краем ограниченного тупого твердого предмета.

От толчка дном бутылки, от удара бутылкой такая рана образоваться не может. Причинение раны клинком ножа, исключает. Топором- возможно.

По количеству ударов- вероятнее всего было однократное воздействие, иначе образовались бы ответвления переломов.

При дополнительном допросе после просмотра видеозаписи проверки показаний ФИО1 на месте, эксперт ФИО3 показал, что причинение такой раны, которая обнаружена у З., при обстоятельствах, зафиксированных на видеозаписи, не исключается. Палка диаметром 2,5 см. и длиной 30 см. по своим весовым характеристикам достаточна для причинения такого телесного повреждения. При предыдущем допросе он понял, что длина палки была 10 см., поэтому сказал о невозможности причинения ею телесных повреждений. Если конец палки имел спил, то причинение возможно, если конец был закруглен, то- маловероятно. Повреждение причинено углом палки, если она была обточена до ромба, прямоугольника, квадрата или краем палки, образующим угол. При этом этот угол, образуемый спилом, должен был воздействовать на область раны продольно, причинение раны при воздействии перпендикулярно- маловероятно.

В ходе осмотра места происшествия (л.д.12-25) была осмотрена 

<

адрес> и труп Потерпевший №1 На полу посередине комнаты № 1 обнаружен труп З., лежащий на левом боку, ногами к окну, головой в противоположную сторону. Ноги согнуты в коленных суставах, скрещены между собой. Труп с ярко выраженными гнилостными изменениями. На полу под трупом и рядом имеются множественные следы засохшего вещества бурого цвета. В теменной части головы справа имеется рана. 

С двери туалета на ленту-скотч изъят след руки, с двери комнаты № 1 на ленту-скотч изъяты 2 следа рук, с двери комнаты № 2 на ленту-скотч изъяты 3 следа рук, с двери кладовки в комнате № 2 на ленту-скотч изъяты 4 следа рук (с внутренней поверхности двери), 3 следа рук (с наружной поверхности двери), с окна в комнате № 3 на ленту-скотч 3 следа рук, с двери в комнате № 3 на ленту-скотч- 2 следа рук (с наружной поверхности двери), 1 след руки (с внутренней поверхности двери), с банки в комнате № 3 на ленту-скотч- 1 след руки, со стекла серванта в комнате № 4 на ленту-скотч- 3 следа рук.

В ходе проверки показаний на месте (л.д.49-54) ФИО1 указал на место совершения преступления и рассказал об обстоятельствах его совершения. Показания ФИО1 при данном следственном действии полностью согласуются с его показаниями при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого.

В судебном заседании была просмотрена видеозапись проверки показаний ФИО1 на месте. При этом усматривается, что ФИО1 дает показания и воспроизводит обстоятельства совершенного преступления спокойно, без принуждения, дает подробные и детальные показания.

После просмотра видеозаписи подсудимый ФИО1 пояснил, что он воспроизводил при проверке показаний на месте сценарий, который они придумали с З. о том, как они будут бить тех, кто к нему приходит. Он был в депрессии, поэтому следователю говорил это.

В ходе осмотра предметов (л.д.92-94) были осмотрены следы рук, изъятые при осмотре места происшествия.

Заключением эксперта № 170 (л.д.99-113) установлено, что потерпевшему Потерпевший №1 был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни в виде линейной, зияющей раны 5 см. теменной области головы справа, правее срединной линии на 3 см. в направлении 6 и 12 стрелки условного циферблата часов; щелевидного повреждения костной пластинки правой теменной кости, совпадающей с раной на коже, дефект зияющей длиной 3 см. в направлении 6 и 12 стрелки условного циферблата часов, без повреждения твердой мозговой оболочки, выше подошвы стоп на 167 см.

Телесное повреждение получено от воздействия предмета, обладающего острым краем, или узким краем тупого твердого предмета, в направлении сверху вниз относительно вертикальной оси человека. Получение указанного повреждения при горизонтальном положении пострадавшего, при получении ударного воздействия со стороны свода черепа, не исключается. Определить мог ли пострадавший совершать целенаправленные действия после получения указанной травмы не представилось возможным из-за резко выраженных гнилостных изменений трупа.

В крови от трупа Потерпевший №1 найден этиловый спирт в количестве 4,0 промилле, что соответствует тяжелому отравлению алкоголем, в причинной связи со смертью не состоит.

Из-за резко выраженных гнилостных изменений, при которых невозможно судить о причине смерти, судебно-медицинский диагноз не установлен. По этой же причине конкретизировать давность смерти не представляется возможным, но с учетом контакта сестры 19 июля 2019 года, не исключается наступление смерти 21 июля 2019 года.

Заключением эксперта № 578 (л.д.121-132) установлено, что следы пальцев рук, перекопированные на отрезки ленты-скотч размерами 24х38 мм., 39х49 мм., 37-50 мм., 34х58 мм. совпадают с отпечатками пальцев на дактилокарте ФИО1

Вышеуказанные показания и доказательства суд признает допустимыми, так как они добыты в рамках уголовного дела в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полностью согласуются между собой и материалами уголовного дела, и как в отдельности, так и в совокупности изобличают подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Суд признает показания ФИО1 на предварительном следствии достоверными, поскольку они являются последовательными, подробными и полностью согласуются с другими доказательствами по делу, в том числе и с показаниями медицинского судебного эксперта Т. А.И., который после просмотра видеозаписи проверки показаний ФИО1 на месте указал, что обстоятельства, воспроизведенные ФИО1, соответствуют обнаруженному у З. телесному повреждению.

Помимо признательных показаний на предварительном следствии вина подсудимого ФИО1 подтверждается следующими доказательствами. Экспертным исследованием, установившими принадлежность следов рук ФИО1, подтверждается его нахождение в квартире потерпевшего З.. Указанное доказательство в совокупности с показаниями подсудимого, который неоднократно и последовательно указывал на нанесение ударов стеклянной бутылкой и палкой по голове З., а также подтвердил свои показания при их проверке на месте, продемонстрировав свои действия, подтверждают доводы стороны обвинения о том, что именно ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего.

Данные, полученные при проверке показаний на месте, полностью согласуются с показаниями подсудимого на предварительном следствии, а также с заключением медицинской судебной экспертизы и с показаниями эксперта в судебном заседании. 

Подсудимый был ознакомлен с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, протоколы им подписаны без замечаний и дополнений. Следственные действия с ФИО1 производились в присутствии защитника. Основания сомневаться в квалификации защитника, в недобросовестном отношении к принятым на себя обязанностям по защите ФИО1, судом не установлены. 

ФИО1 и его защитник не заявляли о неправильном изложении показаний в протоколах следственных действий, либо о недозволенных методах проведения следственных действий, либо о болезненном состоянии. Не заявлял о неудовлетворенности качеством защиты и сам ФИО1. О том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, даже при последующем отказе от них, ФИО1 был предупрежден. Оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов допросов ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, протокола проверки его показаний на месте суд не усматривает, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий допущено не было, сам подсудимый при их производстве либо по окончанию допросов о нарушениях не заявлял. 

Показания ФИО1 в судебном заседании, его объяснения по обстоятельствам событий, произошедших 21 июля 2019 года и в последующие дни, о придуманном совместно с З. сценарии, который им был воспроизведен при проверке показаний на месте, выглядят надуманно. На совершение преступления именно ФИО1 указывает и тот факт, что после месячного проживания в квартире З., после 21 июля 2019 года ФИО1 в квартиру больше не вернулся. Следовательно, такое его поведение было вызвано именно осознанием того, что потерпевшему были причинены тяжелые телесные повреждения.

В опровержение доводов ФИО1 о причинении тяжкого вреда здоровью З. третьими лицами, о регулярном посещении квартиры З. посторонними лицами суд отмечает, что, помимо следов рук ФИО1 и самого З., следов рук иных лиц в квартире не обнаружено. Доводы о том, что квартира З. использовалась для регулярного распития спиртных напитков иными лицами, опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2.

С учетом действий, описываемых ФИО1, причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления такого вреда здоровью другого человека и желал его наступления.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Осуществляя свой преступный замысел, ФИО1 в качестве орудия преступления первоначально использовал стеклянную бутылку. После того как З. упал на пол, ФИО1 применил в качестве орудия преступления деревянную палку. Удары бутылкой и палкой ФИО1 были нанесены в область расположения жизненно-важного органа. Из показаний ФИО1 усматривается, каким образом он осознал, что довел свой замысел до конца, то есть добился причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. На умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни З. указывают множественность ударов, локализация телесных повреждений. После этого ФИО1 были приняты меры к сокрытию орудий и других следов преступления.

Исходя из вышеизложенного, следует, что способ и орудия преступления, характер и локализация телесных повреждений указывают на наличие у ФИО1 умысла на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни З.. Подсудимый в момент совершения преступления осознавал общественную опасность своих действий, предвидел, что своими действиями может причинить указанный вред здоровью потерпевшего, желал его причинения, поскольку множественные удары были нанесены в область расположения жизненно-важного органа- голову. 

Судебным следствием не опровергнуто то, что З., демонстрируя палку с примотанным к ней клинком ножа в грубой форме заставлял ФИО1 пойти в магазин за спиртным. Однако, с учетом того, что З. применением указанной палки не угрожал, иные активные действия в отношении ФИО1 не совершал, данный факт может быть расценен только как обстоятельство, смягчающее наказание. После однократного нанесения удара бутылкой и отобрания у потерпевшего палки, З. каких-либо активных действий не предпринимал, угрозы не высказывал. То есть какая-либо угроза для здоровья ФИО1 отсутствовала. 

В ч.1 ст.37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности:

причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);

применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено, или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. 

Уголовная ответственность за причинение вреда наступает для оборонявшегося лишь в случае превышения пределов необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 статьи 37 УК РФ, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. При этом ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает только в случае, когда по делу будет установлено, что оборонявшийся осознавал, что причиняет вред, который не был необходим для предотвращения или пресечения конкретного общественно опасного посягательства.

Угрозы для жизни и здоровья ФИО1 не было, поскольку он, как в ходе конфликта с З., так и после падения потерпевшего на пол, отобрания у него палки, имел реальную возможность покинуть место происшествия. Тот факт, что ФИО1 продолжил наносить удары в область головы лежащего на полу потерпевшего, указывает на то, что ФИО1 не считал, что для его жизни и здоровья имеется реальная опасность. Напротив он совершил эти действия на почве личных неприязненных отношений с целью причинения тяжкого вреда здоровью.

Подсудимый ФИО1 в момент совершения преступления не находился в состоянии необходимой обороны либо в состоянии превышения пределов необходимой обороны и по тому основанию, что потерпевший З. находился в состоянии тяжелого отравления алкоголем, в лежачем положении, и не мог совершать активные и опасные насильственные действия в отношении подсудимого и реально создать какую-либо угрозу его жизни или здоровью. 

Суд считает, что вышеуказанные действия подсудимого не могут быть расценены как неосторожные действия, а наоборот носили умышленный характер с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, поскольку телесные повреждения им наносились в область жизненно-важного органа потерпевшего, на что указывает локализация обнаруженных телесных повреждений у потерпевшего.

Также суд считает, что ФИО1 во время нанесения потерпевшему телесных повреждений не находился в состоянии аффекта, поскольку он с начала предварительного следствия давал ясные, детальные и последовательные показания об обстоятельствах происшедшего, что свидетельствует о том, что он хорошо осознавал свои действия и руководил ими.

Тот факт, что экспертным исследованием не была установлена причина смерти З. на невиновность ФИО1, на необходимость иной квалификации его действий не указывает. Экспертным исследованием установлено, что телесным повреждением в виде линейной, зияющей раны 5 см. теменной области головы справа, правее срединной линии на 3 см. в направлении 6 и 12 стрелки условного циферблата часов; щелевидного повреждения костной пластинки правой теменной кости, совпадающей с раной на коже, дефект зияющей длиной 3 см. в направлении 6 и 12 стрелки условного циферблата часов, без повреждения твердой мозговой оболочки, выше подошвы стоп на 167 см. был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни З.. Из показаний эксперта Т. А.И. усматривается, что иных телесных повреждений или заболеваний, которые могли привести к смерти З., не обнаружено. Следовательно, смерть З. наступила именно от телесных повреждений, причиненных ему ФИО1.

Разное описание размеров палки ФИО1 и потерпевшей на невиновность ФИО1 не указывает, поскольку экспертом ФИО3 даны показания о том. что причинение телесных повреждений возможно той палкой, на размеры которой указывает сам ФИО1, а именно имеющей более легкие весовые характеристики в силу меньшей длины и меньшего диаметра.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что подсудимый ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего и его действия следует квалифицировать по ст.111 ч.4 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает как характер и степень общественной опасности преступления, так и личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, являются противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, выразившееся в нахождении в состоянии алкогольного опьянения и учинении конфликта, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления. 

Обстоятельств, отягчающих его наказание, нет.

Суд считает невозможным исправление ФИО1 без изоляции от общества и в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений назначает ему наказание в виде реального лишения свободы без ограничения свободы. Наказание ФИО1 назначается с учетом требований ст.62 ч.1 УК РФ. 

В соответствие со ст.58 ч.1 п. «в» УК РФ отбывание наказания ФИО1 назначается в исправительной колонии строгого режима.

Оснований для применения ст.64, 73 УК РФ, замены наказания принудительными работами, суд не усматривает. Менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Поскольку ФИО1 совершил преступление с прямым умыслом по мотиву личных неприязненных отношений, суд приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности и оснований для изменения установленной законом категории преступлений в порядке ст.15 ч.6 УК РФ не усматривается.

Обсудив заявленный Потерпевший №1 гражданский иск о взыскании с ФИО1 денежной компенсации морального вреда в размере 700000 рублей, суд учитывает характер и тяжесть причиненных гражданскому истцу нравственных и физических страданий, степень вины причинителя вреда, исходит из требований закона о разумности и справедливости. 

Преступление ФИО1 совершено в отношении лица, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. Потерпевший №1 является сестрой потерпевшего Потерпевший №1 Смертью брата ей причинены нравственные страдания. Поэтому на основании ст.151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ суд удовлетворяет требования частично в размере 300000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308, 309 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ и с учетом требований ст.62 ч.1 УК РФ назначить ему наказание по этой статье в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 не изменять. 

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ст.72 ч.3.1. п. «а» УК РФ зачесть в срок отбывания наказания время содержания ФИО1 под стражей с 9 августа 2019 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 денежную компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства- следы рук на отрезках ленты-скотч, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Октябрьский СУ СК РФ по РБ, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Верховный суд РБ в течение 10 суток с момента его оглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Зарипов В.А.

Документ набран на компьютере 14 ноября 2019 года.