Категория дела 2.142 Дело № 2-1088/2025

УИД 03RS0044-01-2025-001241-30

Судья Иглинского межрайонного суда

Республики Башкортостан

ФИО1

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

по делу № 33-636/2026 (33-18441/2025)

20 января 2026 года г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Фахрутдинова И.И.,

судей Галлямова М.З., Загртдиновой Г.М.

при секретаре Ивановой Ю.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным, прекращении права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, признании права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок.

Заслушав доклад судьи Фахрутдинова И.И., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 (далее по тексту – истица) обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого указала, что 13 сентября 2011 года между ней и ФИО5 был заключен предварительный договор купли-продажи, согласно которому она обязалась заключить договор купли-продажи земельного участка площадью 970 кв.м с кадастровым номером №... и расположенного на нем жилого дома площадью 65,4 кв.м по адресу: адрес.

Согласно пункту 3 предварительного договора, отчуждаемые объекты недвижимости продаются за 1 250 000 руб., из которых 900 000 руб. уплачиваются в день подписания предварительного договора, а 350 000 руб. выплачиваются покупателем за счет средств материнского семейного капитала. Дом предполагалось купить в общую долевую собственность истицы и членов семьи его сына ФИО3

В соответствии с пунктом 7 предварительного договора, основной договор должен был быть заключен до 1 декабря 2011 года. В день подписания предварительного договора истица передала ФИО5 денежные средства в размере 900 000 руб., что подтверждается актом приема-передачи и распиской, написанной ФИО6 Однако, договор купли-продажи с ней заключен не был. Все это время она не знала, кто собственник жилого дома. Семья сына проживала в спорном жилом доме, и ей сказали, что договор купли-продажи заключен. В апреле 2025 года она услышала разговор ее сына с супругой о том, что они собираются продавать дом с землей. Впоследствии выяснилось, что спорное недвижимое имущество зарегистрировано по ? долей за ФИО3 и ФИО4 На покупку дома она вложила собственные денежные средства в размере 900 000 руб. и была уверена, что является сособственником жилого дома и земельного участка.

Как утверждает истица, поскольку она оплатила 72 % стоимости жилого дома и земельного участка, то за ней должно быть признано право общей долевой собственности на 72/100 долей спорного имущества.

На основании изложенного, ФИО2 просила суд признать договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №..., и расположенного на нем жилого дома с кадастровым номером №... по адресу: адрес, зарегистрированный 9 декабря 2011 года, недействительным; прекратить право общей долевой собственности ФИО3 и ФИО7 на спорное имущество; признать за истцом право общей долевой собственности на 72/100 долей жилого дома и земельного участка, расположенных по указанному адресу.

Решением Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 14 августа 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО2 подала апелляционную жалобу, в которой ею ставится вопрос о его отмене со ссылкой на то, что суд не учел существенные обстоятельства дела, в частности, наличие устной договоренности между ней и ее сыном о совместном приобретении спорного имущества. Именно ее денежные средства, полученные от продажи ее доли в квартире, в размере 900 000 руб., составили основную часть оплаты за дом и земельный участок, в то время как средства материнского капитала сына были использованы для окончательного расчета с продавцом. При этом ответчики, воспользовавшись доверием истицы, оформили право собственности исключительно на себя, скрыв от нее этот факт, что свидетельствует о недобросовестности их действий и направленности на причинение имущественного вреда. Заявитель также оспаривает выводы суда относительно оценки доказательств, указывая, что суд не принял во внимание показания ответчика ФИО3, данные в судебном заседании, а также оставил без удовлетворения ходатайство о допросе свидетелей, способных подтвердить факт договоренности и совместного владения имуществом. Кроме того, по мнению заявителя, суд неправильно квалифицировал правовую природу предварительного договора, который по своей сути являлся договором купли-продажи с условием предварительной оплаты. Отдельно оспаривается применение судом срока исковой давности, поскольку истец, не будучи лишена владения, осуществляла свои правомочия собственника через предоставление права проживания своей семье, и узнала о нарушении прав лишь незадолго до обращения в суд.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 25 ноября 2025 года осуществлен переход к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. К участию в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «ЦФР-Доминанта», Отделение фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан.

На основании изложенного, обжалуемое судебное постановление подлежит отмене, а гражданское дело в соответствии с частью 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации -рассмотрению по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО8 требования искового заявления поддержала по приведенным в нем доводам.

Представитель ФИО4 по доверенности ФИО9 возражал против удовлетворения иска ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Ответчик ФИО3 просил рассмотреть дело без его участия.

Информация о рассмотрении гражданского дела с указанием времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 30 сентября 2011 года между ФИО5 (продавец), с одной стороны, и ФИО2 (покупатель), с другой стороны, был заключен предварительный договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать, а покупатель обязался принять в собственность и оплатить в соответствии с условиями этого договора принадлежащий продавцу земельный участок, площадью 970 кв.м с кадастровым номером №..., предоставленный для ведения личного подсобного хозяйства, с категорией земель: земли населенных пунктов, и расположенный на нем объект индивидуального жилищного строительства, общей площадью 65,4 кв.м, находящийся по адресу: адрес.

Согласно пункту 3 предварительного договора, отчуждаемый объект недвижимости продается за 1 250 000 руб., из них 900 000 руб. уплачивается покупателем продавцу в день подписания настоящего договора за счет собственных средств; 350 000 руб. выплачивается покупателем за счет средств материнского капитала в срок до 1 декабря 2011 года.

Из акта приема передачи от 30 сентября 2011 года следует, что ФИО2 передала, а ФИО5 получил денежные средства согласно условиям предварительного договора от 30 сентября 2011 года в размере 900 000 руб.

Получение ФИО5 денежных средств в счет исполнения условий предварительного договора в размере 900 000 руб. от ФИО2 подтверждается письменной распиской, выполненной ФИО5

Пунктом 7 предварительного договора сторонами предусмотрено, что основной договор купли-продажи стороны обязуются заключить и зарегистрировать в Управление Росреестра после подписания основного договора в срок до 1 декабря 2011 года.

Сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, что основной договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по указанному адресу, в оговоренный в предварительном договоре купли-продажи срок 30 сентября 2011 года – 1 декабря 2011 года ФИО5 и ФИО2 заключен не был.

При этом 5 декабря 2011 года между ФИО5 (продавец), с одной стороны, и ФИО4, ФИО3 (покупатели), с другой стороны, заключен договор купли-продажи недвижимого имущества с использованием заемных средств, из которого следует, что продавец продает, а покупатели покупают в общую долевую собственность, по ? доли каждому жилой дом, площадью 65,4 кв.м с кадастровым номером №..., и земельный участок, площадью 970 кв.м с кадастровым номером №..., расположенные по адресу: адрес.

По условиям пункта 1.3 договора купли-продажи от 5 декабря 2011 года недвижимое имущество продается по цене 1 000 000 руб.: жилой дом за 950 000 руб., земельный участок – за 50 000 руб.

Из пункта 3.1 договора купли-продажи следует, что расчет покупателем и продавцом производится в следующем порядке:

- денежная сумма в размере 1 000 000 руб. в счет уплаты за приобретаемое недвижимое имущество выплачивается покупателями за счет собственных средств покупателей, так и за счет средств, предоставляемых покупателями по договору займа, денежные средства в размере 50 000 руб. за земельный участок и 584 301,60 руб. за жилой дом уплачены покупателями продавцу до подписания настоящего договора;

- заем в размере 365 698,40 руб. зачисляется займодавцем на счет покупателя и передается покупателями продавцу не позднее 5 дней с даты государственной регистрации в Управлении Росреестра.

Данный договор купли-продажи зарегистрирован в ЕГРН 6 октября 2011 года, право собственности ФИО3 и ФИО4 на спорное имущество зарегистрировано в ЕГРН 9 декабря 2011 года.

5 декабря 2011 года между ООО «ЦФР-Доминанта», с одной стороны, и ФИО4, ФИО3, с другой стороны, заключен договор займа №... на приобретение недвижимого имущества, по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 365 698,40 руб., а заемщики обязуются вернуть указанную сумму займа в установленный настоящим договором срок и оплатить проценты за пользование денежными средствами.

Из сообщения пенсионного органа от 14 апреля 2025 года №... следует, что средства материнского капитала в размере 365 698,40 руб. перечислены на погашение основного долга и уплату процентов по договору займа от 5 декабря 2011 года №..., заключенного с ООО «ЦФР-Доминанта», выданного на приобретение жилья по адресу: адрес.

Истцом заявлены требования о признании заключенного между ФИО5, с одной стороны, и ФИО4, ФИО3, с другой стороны договора купли-продажи от 5 декабря 2011 года по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, как следует из приведенной правовой нормы, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В свою очередь статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены сроки для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность).

В частности, согласно пункту 1 названной статьи, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации

При этом срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» (пункт 2).

Также, в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федереации, изложенной в пункте 8 постановления от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, является день нарушения права.

Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

Названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

Десятилетний срок, установленный пунктом 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит применению к требованиям, на которые в соответствии с законом исковая давность не распространяется (например, статья 208 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из руководящих разяснений пункта 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее по тексту – Постановление Пленума № 10/22) следует, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

В соответствии с пунктом 9 статьи 3 Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции поименованного Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

Таким образом, из взаимосвязанных положений указанных требований закона и правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации применительно к настоящему гражданскому делу следует, что срок исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком ФИО4, по требованиям о признании недействительности оспариваемой истицей сделки и признании права общей долевой собственности на спорное жилое помещение не может превышать десять лет начиная с 1 сентября 2013 года.

Согласно материалам дела, оспариваемая истицей сделка заключена сторонами 5 декабря 2011 года, право собственности ФИО3 и ФИО4 зарегистрировано в ЕГРН 9 декабря 2011 года.

В свою очередь по условиям предварительного договора купли-продажи, заключенного 30 сентября 2011 года между ФИО5 и ФИО2, основной договор купли-продажи должен был быть заключен и зарегистрирован в Управлении Росреестра в срок до 1 декабря 2011 года.

Исходя из этого, срок исковой давности по требованиям истицы подлежит исчислению с 1 сентября 2013 года и не может превышать 10 лет, то есть исковое заявление могло быть подано в суд не позднее 1 сентября 2023 года.

Однако, с исковым заявлением в суд истица обратилась в суд только 25 апреля 2025 года, то есть за пределами указанного срока исковой давности, который не подлежит восстановлению, что является одним из оснований для отказа в удовлетворении искового заявления.

Доводы истицы и ее представителя о наличии оснований для восстановления срока исковой давности не могут быть приняты, как противоречащие требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела. Законом установлен пресекательный 10 - летний срок исковой давности для оспаривания недействительных сделок и во всяком случае этот срок не подлежит восстановлению.

Кроме этого, вопреки доводам истицы, материалами дела достоверно установлено, что истице в 2011 году должно было быть известно, что она не является собственником спорного жилого помещения, так как она каких-либо действий для регистрации права собственности не предпринимала.

Также, принимая решение об отказе в удовлетворении иска ФИО2, судебная коллегия учитывает следующие факты.

По смыслу статьи 218, пункта 5 статьи 244, пункта 1 статьи 245 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пункте 58 постановления Пленума № 10/22 право общей собственности на недвижимое имущество может возникнуть у двух и более лиц, в том числе при наличии между ними соглашения о создании объекта недвижимости за счет их обоюдных усилий и средств.

Таким образом, основанием возникновения общей (совместной либо долевой) собственности является договоренность о приобретении имущества в общую собственность между лицами, приобретающими имущество, и размер вложений каждым в приобретение такого имущества.

Исходя из материалов дела, спорное имущество приобретено ответчиками ФИО3 и ФИО4 по договору купли-продажи от 5 декабря 2011 года, где истица стороной сделки не являлась.

Каких-либо доказательств, подтверждающих соглашение сторон о создании совместно с истицей общей долевой собственности на спорное имущество, в материалы дела не представлено. Предварительный договор купли-продажи от 13 сентября 2011 года, на который истица ссылается в обоснование своих требований, таких условий не содержит.

После заключения оспариваемой истицей сделки, она в спорное жилое помещение фактически не вселялась, оплату коммунальных и иных платажей по его содержанию не осуществляла, то есть во владение не вступила.

В собственности истицы имеется иное жилое помещение: жилой дом, площадью 99, 6 кв.м, расположенный по адресу: адрес.

В свою очередь ответчики ФИО3, ФИО4, не имея иных жилых помещений, открыто и добросовестно владели спорным имуществом, производили оплату коммунальных платажей и налогов, то есть являлись фактическими собственниками жилого дома.

Оспариваемая истицей сделка фактически исполнена, оснований для признании ее недействильной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку стороны сделки осуществили все необходимые действия для возникновения правовых последствий в виде перехода права собственности и передачи жилого помещения от продавца покупателям.

Судебная коллегия отмечает, что требования истицей были заявлены после ухудшения и фактического прекращения семейных отношений между ее сыном ФИО3 и снохой ФИО4, то есть своей сути они направлены не на восстановление нарушенных прав, а с намерением причинить вред другому лицу.

Между тем, согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 упомянутой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Исходя из этого, судебная коллегия полагает, что правовых условий для удовлетворения искового заявления ФИО2 не имеется.

Факт уплаты истицей денежных средств по предварительному договору купли-продажи продавцу не свидетельствует о возникновении у нее права общей долевой собственности на спорный дом, поскольку эти денежные средства уплачены по иной сделке, и кроме этого в целом эти действия могут быть расценены как безвозмезное исполнение обязательств ответчиков ФИО3 и ФИО4 перед продавцом ФИО5 по договору купли-продажи от 5 декабря 2011 года, что не порождает у нее права требовать выделения доли в спорном имуществе.

Вопреки доводам истицы, заключенный между ней и ФИО5 предварительный договор купли-продажи не может расцениваться в качестве основного, поскольку в силу требований пункта 6 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

Так как основной договор между указанными лицами в установленный ими срок заключен не был, обязательства по предварительному договору от 13 сентября 2011 года считаются прекращенными.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности заявленных исковых требований ФИО2 и отказе в их удовлетворении.

Руководствуясь положениями статей 329-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иглинского межрайонного суда Республики Башкортостан от 14 августа 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным, прекращении права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, признании права общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок.

Апелляционное определение судебной коллегии может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев.

Мотивированный судебный акт изготовлен 2 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: