Решение

 в окончательной форме изготовлено 28 января 2019 года

(с учетом выходных дней)

Дело № 2-2/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 января 2019 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе 

председательствующего судьи Макаровой Г.В., 

при секретаре Мымриковой В.В., 

с участием представителя истца ФИО13,

представителя ответчика ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО15 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» о взыскании страхового возмещения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО15 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» (далее по тексту - ООО «СК «Согласие») о взыскании страхового возмещения. В обоснование заявленных требований указано, что 25 октября 2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «УАЗ», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО16, автомобиля «Шевроле», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2 и автомобиля «Субару», государственный регистрационный знак №, принадлежащего истцу на праве собственности. Указанное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО16, нарушившего пункт 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Гражданская ответственность виновника дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ООО «СК «Согласие», гражданская ответственность истца на момент дорожно-транспортного происшествия не была застрахована. 24.11.2017 истец обратился к ответчику с заявлением о страховой выплате, предоставив необходимые документы, а также автомобиль для осмотра. 13.12.2017 автомобиль был осмотрен по направлению страховщика индивидуальным предпринимателем ФИО4, но ответчиком отказано в выплате страхового возмещения. Истец уведомил ответчика об осмотре транспортного средства истца независимым экспертом на 23 января 2018 года. В соответствии с экспертным заключением № стоимость восстановительного ремонта транспортного средства истца с учетом износа составляет 146 400 рублей, стоимость услуг эксперта-техника составила 14 900 рублей. Просит суд взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 146 400 рублей, убытки в сумме стоимости услуг эксперта в размере 14 900 рублей, убытки в сумме 2 200 рублей по оплате услуг курьера, убытки в сумме стоимости услуг представителя в размере 6 000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, расходы по оплате услуг курьера в сумме 300 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, а также штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя.

Определениями суда от 18.09.2018 и от 10.10.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено открытое акционерное общество «Российские железные дороги», а также ФИО17 Я.о.

Истец ФИО15 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием представителя ФИО13

Представитель истца ФИО13 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ООО «СК «Согласие» ФИО14 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований. Указал, что на момент приобретения автомобиля истец являлась несовершеннолетней, а представленный договор купли-продажи автомобиля от 17.10.2017 не содержит сведений о письменном согласии законных представителей истца на приобретение транспортного средства, не представлено доказательств приобретения транспортного средства на собственные доходы истца, а копия паспорта транспортного средства № не содержит сведений о ФИО15 как о собственнике транспортного средства. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что указанное транспортное средство на момент дорожно-транспортного происшествия находилось в ее собственности. Указал также, что представитель истца не обладал правом на обращение к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения в свою пользу без согласия органов опеки и попечительства. Поскольку страховщику не были представлены документы, предусмотренные пунктами 3.10, 5.1 Правил страхования, просил оставить исковое заявление без рассмотрения. Указал также, что после получения заявления о наступлении страхового случая 27.11.2017 и 06.12.2017 страховщиком по адресу, указанному в заявлении, было направлено уведомление о необходимости предоставления транспортного средства для осмотра 30.11.2017 и 12.12.2017 или согласования иной даты осмотра по телефону, указанному в уведомлении, что истцом исполнено не было, автомобиль для осмотра представлен не был, о чем составлены соответствующие акты. Поскольку транспортное средство истцом не было представлено для осмотра страховой компанией, 18.12.2017 истцу и его представителю было направлено уведомление о возврате заявления без рассмотрения на основании абзаца 4 пункта 11 статьи 12 ФЗ «Об ОСАГО», а 14.02.2018 представителю истца на заявление о выплате страхового возмещения разъяснены причины возврата заявления и необходимости предоставления транспортного средства для осмотра. Обратил внимание на то, что представленное истцом заключение не может быть принято в качестве доказательства размера ущерба, поскольку автомобиль не был представлен страховщику для осмотра в согласованную с ним дату, заключение не содержит сведений о применении трасологических методов, экспертом-техником не изучен материал дорожно-транспортного происшествия и схема места происшествия, не сопоставлены имеющиеся на транспортном средстве истца повреждения с повреждениями на транспортном средстве виновника дорожно-транспортного происшествия, не учтено, что транспортное средство истца участвовало в дорожно-транспортном происшествии от 15.08.2017, в результате которого были повреждены элементы, аналогичные заявленным; величина трудоемкости работ не соответствует нормативам, установленным предприятием-изготовителем транспортного средства, а стоимость материалов для окраски не соответствует сведениям использованного техником при расчете комплекса. В случае удовлетворения требований, которые не признает ответчик, просил снизить размер расходов по оплате услуг представителя в соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также штрафа, применив положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и расходов по оплате услуг эксперта в сумме 14 900 рублей, которые чрезмерно завышены, поскольку средняя стоимость указанной услуги составляет 3 271 рубль 90 копеек и не обусловлена виновным поведением страховщика, а связана с личным волеизъявлением истца. Указал также, что расходы по оплате услуг курьера и составлению претензии не являются необходимыми для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения и не подлежат включению в состав страхового возмещения, в связи с чем просил в их удовлетворении отказать.

Представитель третьего лица открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (далее – ОАО ««Российские железные дороги») в судебное заседание не явился, о месте и времени извещен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в свое отсутствие. Ранее в письменном отзыве указал, что автомобиль «УАЗ», государственный регистрационный знак №, находившийся на момент дорожно-транспортного происшествия под управлением работника ОАО «Российские железные дороги» ФИО16, принадлежит ОАО «Российские железные дороги», гражданская ответственность которого застрахована в ООО СК «Согласие» по полису ОСАГО 

<

данные изъяты>.

Третье лицо ФИО16 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснил, что в октябре 2017 года он, управляя автомобилем «УАЗ», в районе поселка Мурмаши Мурманской области, осуществлял движение в прямом направлении за автомобилем «Субару», водитель которого перед поворотом налево остановился, чтобы пропустить автомобиль «Шевроле», чего он не заметил, в связи с чем совершил столкновение с автомобилем «Субару», отчего последний выехал на главную дорогу, где совершил столкновение с автомобилем «Шевроле», ударив его в левую часть, отчего автомобиль «Шевроле» отбросило на световую опору. Вину в совершении данного дорожно-транспортного происшествия не оспаривает.

Третье лицо ФИО18 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом по месту жительства, об уважительности причин неявки не сообщил, возражений по иску не представил.

Выслушав лиц, участвующих в рассмотрении дела, опросив эксперта и специалистов, исследовав материалы настоящего гражданского дела и материалы гражданских дел № 2-1267/18 и № 2-1128/18, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Устанавливая для владельцев источника повышенной опасности данную обязанность, действующим законодательством в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании иными лицами таких источников повышенной опасности, в частности транспортных средств, установлена обязанность по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В соответствии со статьями 929, 930 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно статье 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховую выплату.

Статьей 7 Закона об ОСАГО установлено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

В силу статьи 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной данным Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или о прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Установлено, что на основании договора купли-продажи транспортного средства от 17.10.2017, подлинник которого представлен в материалы дела, ФИО15 являлась собственником транспортного средства - «Субару», государственный регистрационный знак №, которое 05.02.2018 было продано (л.д. 105,137).

25 октября 2017 года в 21 час 15 минут на 16 км + 300 м автодороги Кола – Мурмаши в Мурманской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Шевроле», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, автомобиля «Субару», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО15, под управлением ФИО18, и автомобиля «УАЗ», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО16 

Постановлением по делу об административном правонарушении от 25 октября 2017 года ФИО16 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде штрафа в размере 1 500 рублей. Указанное постановление обжаловано не было, вступило в законную силу.

Из пояснений допрошенных в судебном заседании инспекторов ДПС ГИБДД УМВД России по Кольскому району Мурманской области ФИО1 и ФИО3 следует, что по результатам изучения обстановки на месте дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25.10.2017, а также по расположению транспортных средств после его совершения и объяснениям участников дорожно-транспортного происшествия было установлено наличие механических повреждений транспортных средств, отраженных в материале об административном правонарушении, а также наличие в действиях ФИО16 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, которое привело к столкновению транспортных средств.

Оснований не доверять показаниям допрошенных в судебном заседании инспекторов ДПС ГИБДД УМВД России по Кольскому району Мурманской области ФИО1 и ФИО3 у суда не имеется, поскольку они находились при исполнении должностных обязанностей, их показания последовательны и согласуются между собой, а также с материалами дела, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, доказательств их личной заинтересованности в исходе дела не установлено.

Решением Ленинского районного суда города Мурманска от 11 мая 2018 года, вступившим в законную силу, установлено, что в действиях водителя ФИО16 имеется нарушение пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате которого им допущено столкновение с автомобилем «Субару», государственный регистрационный знак №, который, выехав на полосу, предназначенную для встречного движения, совершил столкновение с автомобилем «Шевроле», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что действия водителя ФИО16, приведшие к указанному дорожно-транспортному происшествию, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями – причинением механических повреждений автомобилю «Шевроле».

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Поскольку вина ФИО16 в совершении дорожно-транспортного происшествия 25 октября 2017 года и обстоятельства его совершения установлены вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Мурманска от 11 мая 2018 года по иску ФИО2 к ООО «Согласие» о взыскании страхового возмещения, при рассмотрении которого участвовали те же лица, суд приходит к выводу о том, что указанные обстоятельства не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего гражданского дела, а указанное решение имеет преюдициальное значение для разрешения данного спора по установленным в нем обстоятельствам.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что автомобиль «УАЗ», государственный регистрационный знак №, находившийся на момент дорожно-транспортного происшествия под управлением работника ОАО «Российские железные дороги» ФИО16, принадлежит ОАО «Российские железные дороги» (л.д. 161, 162, 164-165).

Гражданская ответственность собственника автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия была застрахована в ООО СК «Согласие» по полису ОСАГО 

<

данные изъяты> (л.д.163), при этом гражданская ответственность собственника автомобиля «Субару», государственный регистрационный знак №, на момент дорожно-транспортного происшествия застрахована не была. 

В соответствии с положениями пунктов 10, 11 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера, подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховую выплату или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховой выплате и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом.

Страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления потерпевшим поврежденного имущества для осмотра и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим.

В силу пункта 13 статьи 12 ФЗ «Об ОСАГО», если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества или его остатков в установленный пунктом 11 настоящей статьи срок, потерпевший вправе обратиться самостоятельно за технической экспертизой или экспертизой (оценкой). В таком случае результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) принимаются страховщиком для определения размера страховой выплаты.

Как разъяснено в пункте 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки в срок не более чем пять рабочих дней со дня поступления заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков с приложенными документами, предусмотренными Правилами, если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим (абзац первый пункта 11 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Под надлежащим исполнением обязанности страховщика по организации независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) следует понимать направление в названный срок уведомления с указанием даты, времени и места проведения такой экспертизы (пункт 3.11 Правил).

Независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) поврежденного имущества или его остатков проводится не позднее двадцати календарных дней (за исключением нерабочих праздничных дней) со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных Правилами (пункт 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Если потерпевшим не представлено поврежденное имущество или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) в согласованную со страховщиком дату, страховщик согласовывает с потерпевшим новую дату осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков (пункт 31 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58).

В ходе рассмотрения дела установлено, что 20 ноября 2017 года представитель истца ФИО13 обратился к ответчику с заявлением о возмещении ущерба, представив страховщику документы, необходимые для принятия решения о выплате страхового возмещения, в котором также просил организовать осмотр поврежденного автомобиля истца. Указанное заявление было получено ответчиком 24.11.2017 (том 1, л.д. 16-18, 85-88).

27.11.2017 ответчик направил представителю истца уведомление о необходимости представления транспортного средства для осмотра 30.11.2017 или согласования иной даты осмотра по телефону, указанному в уведомлении, которое было доставлено в почтовое отделение по месту жительства представителя истца 04 декабря 2017 года и получено им 05 декабря 2017 года (том 1, л.д. 19, 20, 89).

Из материалов дела также следует, что 05 декабря 2017 года ответчику представителем истца было направлено уведомление об осмотре поврежденного транспортного средства истца независимым экспертом-техником, назначенным на 14 декабря 2017 года, которое было получено ответчиком 08 декабря 2017 года (том 1, л.д. 21-23).

06.12.2017 ответчик направил представителю истца повторное уведомление о необходимости представления транспортного средства для осмотра 12.12.2017 или согласования иной даты осмотра по телефону, указанному в уведомлении, а также направил телеграмму об этом, которая была вручена представителю истца ФИО13 07 декабря 2017 года (том 1, л.д. 19, 20, 91, том 2, л.д.9, 10).

Из актов осмотра от 30.11.2017 № и от 12.12.2017 № следует, что транспортное средство истца для осмотра страховщику представлено не было (том 1, л.д. 90, 92).

Из показаний допрошенного в ходе рассмотрения дела свидетеля ФИО4 следует, что на основании договора между ним и ООО «СК «Согласие» им проводятся осмотры поврежденных транспортных средств по направлению страховой компании, в котором указывается дата и время проведения осмотра, а также марка автомобиля. 30.11.2017 он по заявке страховой компании «Согласие» должен был осмотреть автомобиль «Субару Форестер», который для осмотра предоставлен не был, о чем составлен акт. 13.12.2017 к нему обратился неизвестный ему человек, сообщивший об отсутствии возможности предоставить автомобиль для осмотра 12.12.2017, попросив осмотреть указанный автомобиль без направления страховой компании. Сделав фотографии автомобиля, акт осмотра он не составлял, рекомендовав обратиться в страховую компанию для получения направления на осмотр автомобиля.

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО4 у суда не имеется, поскольку они последовательны и согласуются с материалами дела, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сведений о его личной заинтересованности в исходе дела в материалах дела не имеется. 

Из материалов дела также следует, что 05 декабря 2017 года и 12 января 2018 года ответчику представителем истца были направлены уведомления об осмотре поврежденного транспортного средства независимым экспертом-техником, назначенным на 14 декабря 2017 года и на 31 января 2018 года, которые были получены ответчиком, соответственно, 08 декабря 2017 года и 15 января 2018 года (том 1, л.д. 21-26).

Однако в указанные даты представитель страховой компании, несмотря на надлежащее извещение, для осмотра транспортного средства истца не явился.

Таким образом, требования закона об осмотре поврежденного транспортного средства истца ответчиком выполнялись в установленный срок, однако, осмотр автомобиля истца 30 ноября 2017 года не состоялся, поскольку уведомление об осмотре было получено представителем истца лишь 05.12.2017, а 12.12.2017 автомобиль не был осмотрен по причине его непредоставления истцом, что требовало от ответчика назначения новой даты осмотра, чего сделано не было, а на осмотр поврежденного автомобиля истца независимым экспертом-техником на 23.01.2018 представитель страховой компании, будучи надлежащим образом извещенным об этом, не явился.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58, при уклонении страховщика от проведения осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения поврежденного имущества потерпевший вправе самостоятельно организовать проведение независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков.

При вышеприведенных и установленных по настоящему делу обстоятельствах, суд считает, что страховщиком не исполнена предусмотренная законом обязанность по организации осмотра поврежденного транспортного средства в полной мере, который, несмотря на уведомление об осмотре транспортного средства истца независимым экспертом на 23.01.2018, не направил своего представителя для участия в осмотре, в связи с чем результаты самостоятельно организованной истцом независимой технической экспертизы принадлежащего ему транспортного средства, должны были быть приняты страховщиком для определения размера страховой выплаты (пункт 13 статьи 12 закона об ОСАГО).

Вместе с тем, из материалов дела следует, что 18.12.2017 ответчиком в адрес истца и его представителя направлено уведомление о возврате заявления о возмещении ущерба без рассмотрения в связи с непредоставлением автомобиля для осмотра (том 1, л.д. 93, 94). 

В соответствии с экспертным заключением № от 03.02.2018, составленным индивидуальным предпринимателем ФИО6, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Субару Форестер», государственный регистрационный знак №, с учетом износа, составляет 146 400 рублей (гр. дело № 2-1128\2018, л.д. 33-62, том 1, л.д. 29-50). 

Из указанного заключения также следует, что экспертом-техником установлено наличие повреждений на автомобиле «Субару Форестер», государственный регистрационный знак №, указанных в акте осмотра и их отнесение к данному дорожно-транспортному происшествию, за исключением повреждений, приведенных в разделе «дефекты эксплуатации» - вмятины на капоте в правой части и деформации переднего номерного знака.

В ходе рассмотрения дела допрошенный эксперт-техник ФИО5 пояснил, что указанное заключение было составлено им по результатам осмотра транспортного средства истца, а также после исследования представленных ему документов о дорожно-транспортном происшествии и пояснений лица, представившего автомобиль, об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия. После идентификации транспортного средства были определены группы повреждений по характеру и установленным обстоятельствам, после чего произведен расчет ущерба на дату дорожно-транспортного происшествия. Другие транспортные средства, участвовавшие в дорожно-транспортном происшествии, не осматривались. Было установлено, что автомобиль «Субару» от столкновения с автомобилем «УАЗ» получил повреждения крышки багажника, бампера и задней панели, которые располагаются от центра ближе к правой части, а не на всей поверхности. Сведений о том, что транспортное средство истца ранее было участником иного дорожно-транспортного происшествия, на момент осмотра у него не имелось, а наличие видимых ремонтных воздействий при осмотре автомобиля «Субару» не было выявлено. Повреждения на автомобиле, указанные им как дефекты эксплуатации, не относились к данному дорожно-транспортному происшествию, поскольку имели другую локализацию, отличную от заданных обстоятельств.

Представленное истцом экспертное заключение изготовлено экспертом-техником ФИО5, включенным в государственный реестр экспертов-техников, по результатам непосредственного осмотра автомототранспортного средства 23 января 2018 года, в ходе которого зафиксированы повреждения автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия от 25 октября 2017 года, с применением Единой методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Банка России от 19 сентября 2014 года № 432-П (далее Единая методика). Выводы эксперта-техника относительно стоимости восстановительного ремонта автомобиля основаны на соответствующей методической литературе и информационных источниках, и являются мотивированными, а также подтверждены им в ходе рассмотрения дела. Экспертом-техником при определении размера ущерба были дифференцированы доаварийные повреждения автомобиля истца и повреждения, которые соответствуют обстоятельствам указанного истцом дорожно-транспортного происшествия, а при определении размера ущерба стоимость ремонтных работ и запасных частей в отношении доаварийных повреждений из расчета исключены. Заключения о невозможности определить размер ущерба без учета доаварийных повреждений экспертом не сделано.

Допустимых доказательств того, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца не соответствует реальному размеру ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, ответчиком не представлено. Учитывая право оценщика выбирать методы и содержание заключения, суд считает, что представленное истцом экспертное заключение отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств, в связи с чем оснований для признания его недопустимым доказательством и исключения его из числа доказательств, как ненадлежащего, у суда не имеется.

Доводы представителя ответчика о том, что данное заключение выполнено с нарушениями требований Единой методики, поскольку не содержит сведений о применении трасологических методов, экспертом не изучен материал ГИБДД и схема места происшествия, не сопоставлены имеющиеся на транспортном средстве истца повреждения с повреждениями на транспортном средстве виновника дорожно-транспортного происшествия, не учтено, что транспортное средство истца участвовало в дорожно-транспортном происшествии от 15.08.2017, в результате которого были повреждены элементы, аналогичные заявленным; величина трудоемкости работ не соответствует нормативам, установленным предприятием-изготовителем транспортного средства, а стоимость материалов для окраски не соответствует сведениям использованного техником при расчете комплекса судом во внимание не принимаются, поскольку опровергаются пояснениями допрошенного в судебном заседании эксперта-техника ФИО6, который пояснил, что указанное заключение было составлено им по результатам осмотра транспортного средства истца, а также после исследования представленных ему документов о дорожно-транспортном происшествии и пояснений лица, представившего автомобиль, об обстоятельствах совершения дорожно-транспортного происшествия, при этом сведений об участии автомобиля истца ранее в дорожно-транспортном происшествии представлено не было, а следов ремонтного воздействия при осмотре автомобиля обнаружено не было.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2.3 «Положения о Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», утвержденной Банком России 19.09.2014 № 432-П, проверка взаимосвязанности повреждений на транспортном средстве потерпевшего и на транспортном средстве страхователя проводится с использованием методов транспортной трасологии, основывающейся на анализе характера деформаций и направления действий сил, вызвавших повреждения частей, узлов, агрегатов и деталей транспортного средства, а также следов, имеющихся на транспортном средстве, проезжей части и объектах (предметах), с которыми транспортное средство взаимодействовало при дорожно-транспортном происшествии. В случае невозможности натурного сопоставления строится графическая модель столкновения транспортных средств с использованием данных о транспортных средствах и их повреждениях из документов о дорожно-транспортном происшествии, имеющихся фотографий или чертежей транспортных средств либо их аналогов, в том числе с применением компьютерных графических программ.

Поскольку натурное сопоставление транспортных средств экспертом-техником произведено быть не могло, исследование было произведено на основании административного материала и фотоматериалов, обладающих достаточной степенью информативности.

В экспертном заключении № от 03.02.2018, эксперт-техник ФИО6, принимая во внимание механизм столкновения, установленный после исследования представленных ему документов о дорожно-транспортном происшествии и пояснений лица, представившего автомобиль, об обстоятельствах совершения дорожно-транспортного происшествия, путем натурального сопоставления транспортных средств, принимавших участие в дорожно-транспортном происшествии, проверил взаимосвязанность повреждений на транспортных средствах с использованием методов транспортной трасологии, основываясь на анализе и характере деформаций и направления действия сил, вызвавших повреждения, пришел к выводу об относимости части повреждений на автомобиле истца именно к дорожно-транспортному происшествию, имевшему место 25.10.2017, исключив дефекты эксплуатации, не относящиеся к данному дорожно-транспортному происшествию, что подтвердил в судебном заседании при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Каких-либо надлежащих доказательств несоблюдения экспертом-техником ФИО6 требований Единой методики при составлении вышеуказанного заключения, в том числе, опровергающих представленное заключение и свидетельствующих о его неполноте или недостоверности либо ставящих под сомнение выводы эксперта ФИО6, равно как альтернативного отчета об оценке стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца ответчиком не представлено.

При этом суд учитывает, что наличие на автомобиле истца предыдущих повреждений само по себе не является основанием для лишения потерпевшего права на возмещение последующего ущерба либо на получение страховой выплаты. Такого основания для освобождения страховщика от исполнения обязательств по договору страхования законом не предусмотрено.

Не согласившись с представленным истцом заключением, представитель ответчика представил заключение специалиста ООО «М-ГРУПП» ФИО7 № от 13.11.2017, в соответствии с которым повреждения на автомобиле «Шевроле», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2, являвшемуся третьим участником указанного выше дорожно-транспортного происшествия, были образованы в другом месте, при иных обстоятельствах столкновения и не могли быть получены в связи с данным дорожно-транспортным происшествием, поскольку передний бампер автомобиля «УАЗ 3303», государственный регистрационный знак №, от опорной поверхности находится на высоте от 59 см до 71 см, а повреждения на заднем бампере автомобиля Субару Форестер», государственный регистрационный знак №, находятся ниже высоты переднего бампера автомобиля «УАЗ 3303», при этом точки взаимных контактов при сопоставлении расположения повреждений на задней части кузова автомобиля «Субару Форестер» с расположением кузовных элементов конструкции автомобиля «УАЗ 3303» отсутствуют (том 1, л.д. 95-104). 

В ходе рассмотрения дела специалист ФИО7 пояснил, что данное заключение составлялось им по запросу ООО «СК «Согласие» на соответствие повреждений автомобиля «Шевроле» заявленным обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, при этом автомобили им не осматривались, так как представленных страховой компанией фотографий было достаточно для выводов, изложенных в заключении. При исследовании повреждений на автомобилях им было установлено, что выступающие части автомобиля «УАЗ» находятся выше, чем заявленные повреждения автомобиля «Субару Форестер», а схеме дорожно-транспортного происшествия осыпь грязи и осколков отсутствует. 

Вместе с тем, заключение специалиста ООО «М-ГРУПП» ФИО7 № от 13.11.2017, не может быть принято в качестве доказательства по данному делу, поскольку вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Мурманска от 11 мая 2018 года по иску ФИО2 к ООО «Согласие» о взыскании страхового возмещения, при рассмотрении которого участвовали те же лица, указанное заключение специалиста, представленное ответчиком в подтверждение доводов о том, что повреждения на автомобиле «Шевроле», государственный регистрационный знак №, не могли быть получены в связи с данным дорожно-транспортным происшествием, не принято судом в качестве доказательства по делу, поскольку специалистом осмотр автомобилей, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии, не производился, а оценка обстоятельств происшествия с участием трех автомобилей, изложенная в заключении, не нашла подтверждения в ходе рассмотрения дела.

По ходатайству представителя ответчика судом была назначена судебная автотехническая экспертиза (с привлечением эксперта трасолога и эксперта в области определения стоимости восстановительного ремонта транспортных средств). 

Из заключения эксперта № от 25.12.2018, составленного экспертом ООО «Экспресс-эксперт-М» ФИО8, следует, что заявленные технические повреждения автомобиля «Субару», государственный регистрационный знак №, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25.10.2017 на 16,3 км автодороги Кола-Мурмаши с участием автомобиля «УАЗ», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО16, автомобиля «Шевроле», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, не могли быть причинены, а действия водителя ФИО16, управлявшего автомобилем «УАЗ», государственный регистрационный знак №, не находятся в причинно-следственной связи с заявленным дорожно-транспортным происшествием, произошедшем 25.10.2017 на 16,3 км автодороги Кола-Мурмаши с участием вышеуказанных автомобилей, в связи с отсутствием столкновения с автомобилем «Субару», государственный регистрационный знак №. Все повреждения автомобиля «Субару», государственный регистрационный знак №, указанные в постановлении инспектора ГИБДД от 25.10.2017 и в экспертном заключении № от 03.02.2018, составленным индивидуальным предпринимателем ФИО6, не могли образоваться в результате события дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25.10.2017, в связи с чем стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Субару», государственный регистрационный знак № (с учетом износа), не определялась (том 2, л.д. 12-47). 

Из указанного заключения эксперта также следует, что контактное взаимодействие в виде удара передней части автомобиля «УАЗ» с задней частью автомобиля «Субару Форестер», а также контактное взаимодействие в виде удара передней левой угловой частью переднего бампера автомобиля «Субару Форестер» с левой боковой частью автомобиля «Шевроле», не имело место. Соответствие контактных парных зон повреждений указанных транспортных средств, которые могли взаимодействовать друг с другом при столкновении, соответствие высотных характеристик и положения мест повреждений следообразующих и следовоспринимающих выступающих частей кузова и облицовки указанных автомобилей отсутствуют. Повреждения автомобилей «УАЗ», «Субару Форестер», и «Шевроле» в части объема, характера, технических и высотных характеристик не соответствуют заявленным обстоятельствам участниками дорожно-транспортного происшествия и получены при иных, не соответствующих рассматриваемому обстоятельствам дорожно-транспортному происшествию.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ООО «Экспресс-эксперт-М» ФИО9 подтвердил выводы, изложенные в заключении, подробно изложив механизм дорожно-транспортного происшествия в соответствии с заявленными обстоятельствами и невозможность образования заявленных истцом повреждений на транспортном средстве по результатам проведенного исследования.

По смыслу положений статей 55, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

При этом, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Анализируя представленные доказательства в их совокупности, судом не принимается в качестве доказательства по делу экспертное заключение № от 25.12.2018, составленное экспертом ООО «Экспресс-эксперт-М» ФИО8, поскольку оно противоречит обстоятельствам, установленным решением Ленинского районного суда города Мурманска от 11.05.2018 по гражданскому делу по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» о взыскании страхового возмещения, согласно которого именно действия водителя ФИО16, допустившего столкновение с автомобилем «Субару», государственный регистрационный знак №, который выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем «Шевроле», государственный регистрационный знак №, находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями – причинением механических повреждений автомобилю «Шевроле».

При этом суд также учитывает то обстоятельство, что экспертом ФИО8 непосредственный осмотр транспортного средства истца не проводился, равно как и осмотр других транспортных средств, участвовавших в дорожно-транспортном происшествии 25.10.2017, тогда как судом при принятии решения по гражданскому делу № 2-1267/18 по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» о взыскании страхового возмещения после получения пояснений эксперта-техника в судебном заседании было установлено, что все выявленные повреждения у автомобиля «Шевроле» получены в дорожно-транспортном происшествии от удара автомобиля «Субару в левую боковую часть автомобиля «Шевроле», который в дальнейшем наехал на световую опору.

Поскольку при рассмотрении гражданского дела № 2-1267/18 участвовали те же лица, вышеуказанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда от 11.05.2018 года, в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обязательны для сторон и не подлежат дальнейшему доказыванию и оспариванию в рамках настоящего гражданского дела.

Кроме того, в судебном заседании специалист ФИО10, являющийся экспертом-техником, в том числе и в области исследования следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия (транспортно-трасологическая диагностика), пояснил, что все повреждения автомобиля истца, указанные в акте осмотра транспортного средства от 23 января 2018 года, относятся к событию дорожно-транспортного происшествия от 25 октября 2017 года, находятся на одной высоте и образованы в результате одного дорожно-транспортного происшествия. К указанным выводам он пришел после исследования административного материала по факту дорожно-транспортного происшествия, фотоматериалов повреждений транспортных средств и обстановки с места дорожно-транспортного происшествия, представленных представителем истца. Им было установлено, что у автомобиля «УАЗ» на высоте 58 - 60 см на переднем бампере имеются следы притертостей, расположенные в нижней половине, а разрушение накладки под регистрационный знак в нижней ее части превышает размеры самого регистрационного знака, кромка регистрационного знака деформирована и изогнута в нижней части, при этом передний бампер автомобиля «УАЗ» в средней его части имеет прогиб спереди назад, о чем свидетельствует складка, которая просматривается на бампере в нижней его части на горизонтальной поверхности. Повреждения на автомобиле «Субару» в виде динамических вертикальных царапин, расположенные в верхней части облицовки заднего бампера переходят с вертикальной на горизонтальную поверхность облицовки бампера, а также имеются повреждения в виде вертикальных складок и вмятин на пластике в центральной части, где наблюдается наслоение вещества темного цвета на облицовке бампера, расположенное согласно мерной линейки на высоте от 54 до 60 см (кромка бампера). Образование вертикальных трасс обусловлено наездом переднего бампера автомобиля «УАЗ» на заднюю часть автомобиля «Субару», при этом вмятины на задней части автомобиля «Субару» образовались не в результате следообразующего воздействия, а после остаточной деформации от контакта. Из фотографий по осмотру автомобиля «УАЗ» видно, что максимальная интенсивность притертостей расположена на накладке под регистрационным знаком и по размерам повреждений соответствует повреждениям на автомобиле «Субару» в задней его части.

У суда нет оснований не доверять консультации данного специалиста, поскольку он имеет квалификацию эксперта-трасолога, его пояснения основаны на анализе материалов о дорожно-транспортном происшествии, оснований сомневаться в компетенции указанного специалиста у суда не имеется. 

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом и в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

Из материалов дела следует, что 08.02.2018 и 13.08.2018 в адрес ответчика были направлены претензии о выплате страхового возмещения с приложением экспертного заключения о стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца, которые оставлены ответчиком без удовлетворения.

Основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения предусмотрены статьями 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу указанных норм закона на страхователе лежит обязанность доказать факт наличия страхового случая и размер причиненного ущерба, а страховщик при несогласии с необходимостью выплаты обязан доказать наличие обстоятельств, освобождающих от выплаты страхового возмещения.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Принимая во внимание, что факт повреждения автомобиля истца и наличие причиненного данным повреждением ущерба судом установлены и подтверждаются материалами дела, а в связи с наступлением страхового случая по договору ОСАГО у ответчика возникла обязанность по выплате истцу страхового возмещения, которая не исполнена, суд считает требования истца о взыскании страхового возмещения в размере 146 400 рублей подлежащими удовлетворению.

Доводы представителя ответчика о том, что истец на момент дорожно-транспортного происшествия не являлась собственником транспортного средства автомобиля «Субару» судом во внимание не принимаются по следующим основаниям.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Пунктом 2 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.

Поскольку автотранспортные средства относятся к движимому имуществу, то при их отчуждении действует общее правило относительно момента возникновения права собственности у приобретателя - момент передачи транспортного средства либо в случае, если договором в качестве такого момента сторонами определен момент подписания договора, - с момента его подписания.

Как следует из договора купли-продажи транспортного средства от 17 октября 2017 года автомобиль «Субару», государственный регистрационный знак №, продан ФИО11 за 200 000 рублей ФИО15, которые продавец получил от покупателя при подписании договора, после чего произведена передача отчуждаемого автомобиля продавцом и принятие его покупателем.

Пунктом 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» предусмотрено, что собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или в течение десяти суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Из анализа указанных правовых норм следует, что договор купли-продажи считается заключенным с момента передачи товара, а указанное постановление вынесено Правительством Российской Федерации в целях обеспечения полноты учета автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации.

Действующим законодательством государственная регистрация договора купли-продажи движимого имущества, которым является автомобиль, а равно права собственности или перехода такого права не предусмотрена и носит административный характер, прав собственности лиц в отношении транспортного средства не порождает, в связи с чем факт регистрации транспортного средства в органах ГИБДД на имя ФИО15 либо его отсутствие правового значения для рассматриваемого спора не имеет.

Таким образом, вопреки доводам представителя ответчика, на момент имевшего место 25 октября 2017 года дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля «Субару», государственный регистрационный знак №, которым в момент дорожно-транспортного происшествия управлял ФИО18 А.оглы., являлась ФИО15

Доводы представителя ответчика о том, что на момент приобретения автомобиля истец являлась несовершеннолетней, а письменного согласия законных представителей истца на приобретение транспортного средства не представлено, судом во внимание не принимаются, поскольку каких-либо ограничений или запретов на совершение сделок по приобретению транспортного средства несовершеннолетним лицом законом не предусмотрено, а заключение договора купли-продажи при отсутствии возражений законного представителя о нарушении положений статьи 26 Гражданского кодекса Российской Федерации не свидетельствует. 

Доводы представителя ответчика о том, что обязанности по выплате страхового возмещения у ответчика не имелось, поскольку представителем истца не были представлены документы, предусмотренные пунктами 3.10 и 5.1 Правил страхования судом во внимание также не принимаются по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем 5 пункта 3.10 Правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Банком России 19 сентября 2014 г. № 431-П, потерпевший на момент подачи заявления о страховой выплате прилагает к заявлению, в том числе, согласие органов опеки и попечительства, в случае, если выплата страхового возмещения будет производиться представителю лица (потерпевшего (выгодоприобретателя), не достигшего возраста 18 лет.

Из материалов дела следует, что представителем истца не было приложено к заявлению о выплате страхового возмещения от 20.11.2017 согласие органов опеки и попечительства о выплате страхового возмещения представителю истца.

Вместе с тем, несмотря на непредоставление указанного согласия в качестве основания для возврата заявления о страховой выплате 18.12.2017 послужили обстоятельства непредоставления страховщику для осмотра транспортного средства истца, а не отсутствие согласия органов опеки и попечительства на выплату страхового возмещения представителю истца.

Кроме того, истцом после достижения совершеннолетия ответчику 13.08.2018 была направлена претензия о выплате страхового возмещения на основании ранее представленных ФИО13 документов по страховому случаю с указанием об одобрении на основании статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации всех действий представителя, связанных с направлением документов по страховому случаю и приложением к заявлению нотариально удостоверенной копии доверенности от 16 мая 2018 года, выданной истцом с согласия ее матери ФИО12, которая была получена ответчиком 14.08.2018 (том 1, л.д.58-60).

В ответ на полученную претензию ответчик уведомил истца о причинах возврата документов по страховому случаю, вновь указав лишь на непредоставление страховщику транспортного средства для осмотра, при этом письменных требований страховщика о предоставлении недостающих сведений для производства страховой выплаты в адрес истца либо ее представителя, в том числе согласия органов опеки и попечительства на выплату страхового возмещения представителю истца, не направлялось.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что при наличии оформленной в соответствии с требованиями закона доверенности от имени ФИО15 на представление ее интересов ФИО13, действия которого по направлению ответчику документов по страховому случаю на основании статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации были одобрены истцом после достижения совершеннолетия, у представителя истца имелись полномочия на подписание и направление в страховую компанию заявления о страховом возмещении и соответствующей претензии от имени ФИО15

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Материалами дела подтверждено, что истец самостоятельно организовал проведение независимой технической экспертизы, в связи с чем были понесены расходы по оплате услуг эксперта в размере 14 900 рублей (том 1, л.д. 51-52).

Указанные расходы истца являются убытками, подлежащими возмещению в полном объеме, поскольку обусловлены наступлением страхового случая, связаны с неисполнением страховщиком в полной мере обязанности по осмотру поврежденного транспортного средства и организации соответствующей экспертизы, в связи с чем являются для потерпевшего вынужденными и направленными на восстановление нарушенного права.

Доводы представителя ответчика о чрезмерности расходов, понесенных истцом по проведению экспертизы, суд считает несостоятельными, поскольку их размер соответствует характеру и объему проведенного исследования.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что о злоупотреблении потерпевшего правом могут свидетельствовать случаи, когда судом установлено, что в результате действий потерпевшего страховщик не мог исполнить свои обязательства в полном объеме или своевременно, в частности, потерпевшим направлены документы, предусмотренные Правилами ОСАГО, без указания сведений, позволяющих страховщику идентифицировать предыдущие обращения, либо предоставлены недостоверные сведения о том, что характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (статья 401 и пункт 3 статьи 405 Гражданского кодекса российской Федерации).

По смыслу приведенных норм и актов их толкования о злоупотреблении потерпевшего правом может свидетельствовать совершение им действий, в результате которых страховщик не мог исполнить свои обязательства в полном объеме или своевременно.

В целях реализации прав, предоставляемых законом или договором страхователем при наступлении страхового случая, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, тогда как в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела суд усматривает признаки недобросовестного поведения со стороны истца при обращении в страховую компанию.

Так, из заявления представителя истца в страховую компанию от 20.11.2017 не следует, что автомобиль истца получил такие механические повреждения, которые исключают его самостоятельное участие в дорожном движении. В претензии о выплате страхового возмещения представитель истца также не сообщает об указанных сведениях.

Как установлено в ходе рассмотрения дела представитель истца не имел возможности представить поврежденное транспортное средство для осмотра страховщику 30 ноября 2017 года в связи с поздним получением уведомления об этом, в связи с чем согласовал со страховщиком иную дату осмотра – 12.12.2017, получив уведомление об этом заблаговременно – 07.12.2017, но не представил без каких-либо уважительных причин транспортное средство ответчику для осмотра в согласованную со страховщиком дату, направив в адрес ответчика уведомление об осмотре автомобиля независимым экспертом 23.01.2018, что лишило страховщика возможности мотивированно возразить относительно стоимости восстановительного ремонта, достоверно определить размер подлежащих возмещению убытков и принять решение о выплате или отказе в выплате страхового возмещения в добровольном порядке.

При таких обстоятельствах, суд считает, что непредоставление транспортного средства на осмотр страховщику по месту нахождения последнего, в отсутствие законных к тому оснований, явилось следствием недобросовестности со стороны потерпевшего.

Таким образом, по настоящему делу суд усматривает недобросовестное поведение, как со стороны страховой компании, так и со стороны ответчика, в связи с чем считает не подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика штрафа и компенсации морального вреда.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика убытков в размере 6 000 рублей, понесенных по оплате услуг представителя по изучению документов и составлению претензии, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом «б» пункта 18 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» размер подлежащих страховщиком убытков в случае повреждения имущества потерпевшего определяется в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая.

Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», содержащихся в пункте 4, в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка, в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ, статьи 106, 129 КАС РФ, статьи 106, 148 АПК РФ).

Принимая во внимание, что законом не предусмотрено включение в состав страхового возмещения расходов по оплате юридических услуг и услуг представителя по досудебному урегулированию спора, суд считает, что требования истца о взыскании с ответчика убытков в размере 6 000 рублей за изучение документов и составление претензии удовлетворению не подлежат, поскольку расходы по оплате юридических услуг и услуг представителя по досудебному урегулированию спора относятся к судебным расходам и не включаются в состав убытков. Требование о взыскании указанных расходов разрешается в соответствии с положениями главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам, расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, расходы на оплату услуг представителей, расходы на производство осмотра на месте, компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие, признанные судом необходимыми расходы.

Установлено, что истцом были понесены расходы по оплате услуг курьера по направлению заявления о страховом случае, приглашению на осмотр поврежденного транспортного средства, повторному приглашению и направлению претензии о выплате страхового возмещения в сумме 2 200 рублей, а также почтовые расходы по направлению иска в суд в сумме 300 рублей (том 1, л.д. 19, 25, 54, 59, 67).

Указанные расходы подтверждены документально, признаются необходимыми и связанными с рассмотрением настоящего гражданского дела, в связи с чем подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии со статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы по оплате услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, данных в пунктах 11, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Материалами дела подтверждено, что истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в сумме 16 000 рублей, из которых 6 000 рублей оплачены за изучение документов и составление претензии в адрес страховщика, 10 000 рублей оплачены за изучение документов, составление искового заявления и представление интересов истца в суде (л.д. 56-57, 64-65). 

Определяя размер подлежащих взысканию расходов по оплате услуг представителя, оценивая разумность размера заявленных расходов, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, его степень сложности, объем доказательной базы и проделанной представителем работы, а также количество судебных заседаний и объем удовлетворенных требований.

При определении подлежащей взысканию суммы суд исходит из того, что судебные издержки возмещаются в заявленном размере, если будет доказано, что их размер является разумным и обоснованным. 

Вместе с тем, определенная сторонами стоимость оказанных услуг представителя в сумме 16 000 рублей судом во внимание не принимается, поскольку она установлена сторонами самостоятельно и по соглашению между ними, в связи с чем не может служить критерием разумности понесенных заявителем расходов. При этом суд считает, что заявленные расходы необоснованно завышены и не соответствуют уровню сложности заявленного искового требования, в связи с чем баланс прав и свобод участников гражданского судопроизводства может быть обеспечен лишь путем снижения указанных расходов судом и взысканием их в пользу истца не в полном объеме.

Принимая во внимание объем оказанной истцу юридической помощи, исходя из конкретных обстоятельств дела, его сложности и объема, с учетом того, что представитель истца принимал участие в трех судебных заседаниях, суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 13 000 рублей, расценивая указанную сумму как разумную и соответствующую объему оказанных услуг.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО15 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» о взыскании страхового возмещения - удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» в пользу ФИО15 страховое возмещение в размере 146 400 рублей, убытки в размере 14 900 рублей, судебные расходы в размере 2 500 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 13 000 рублей, всего взыскать 176 500 рублей.

В удовлетворении требований ФИО15 к обществу с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» о взыскании компенсации морального вреда и штрафа, а также расходов по оплате услуг представителя в сумме, превышающей 13 000 рублей, – отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Согласие» в доход бюджета муниципального образования город Мурманск государственную пошлину в сумме 4 426 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Г.В. Макарова