№ 2-797/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

25 июля 2018 года город Орёл

Советский районный суд г. Орла в составе: 

председательствующего судьи Чуряева А.В., 

при секретаре Быковской С.С.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО2, ответчиков ФИО3 и ФИО4, представителя ответчика ФИО3 по ордеру адвоката Сачковой Г.Е., 

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению представителя ФИО5 к ФИО3, ФИО6 о признании недействительным договора и признании права собственности в порядке наследования по закону, 

установил:

представитель ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора и признании права собственности в порядке наследования по закону. В обоснование заявленных требований было указано, что в настоящее время истцу стало известно, что между отцом истца ФИО8 и ответчиком (тетей истца – сестрой отца истца) был заключен договор купли-продажи жилого помещения от ДД.ММ.ГГ, по которому ответчик приобрела в собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>. ДД.ММ.ГГ отец истца ФИО7 умер. Представитель истца указывала, что на момент заключения договора купли-продажи ФИО7 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу наличия у него серьезного заболевания. Кроме этого переход права собственности на квартиру по указанному договору был зарегистрирован ДД.ММ.ГГ, то есть позже смерти ФИО7 Учитывая данные обстоятельства, представитель истца указала, что ответчик, оформив на себя право собственности на квартиру, действовала недобросовестно, причинив ущерб наследникам умершего ФИО7 На основании изложенного представитель истца просила суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ, прекратить право собственности ответчика на квартиру, аннулировать запись о регистрации права собственности ответчика на квартиру, включить квартиру в наследственную массу и признать за истцом право собственности на 

<

данные изъяты> доли в этой квартире в порядке наследования по закону.

В ходе судебного разбирательства по делу стало известно, что оспариваемый договор купли-продажи был заключен не непосредственно ФИО7, а его представителем по доверенности ФИО4 В связи с этим представитель истца неоднократно уточняла заявленные исковые требования. Вместо указания на то, что ФИО7 при заключении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу наличия у него серьезного заболевания, представитель истца в обоснование недействительности этого договора ссылалась на недобросовестные действия ФИО3 и ФИО4, подписавших указанный договор, и просила признать его недействительным по основанию, предусмотренному статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Затем представитель истца дополнила основания исковых требований, указав, что оспариваемый договор заключен под влиянием обмана и на крайне невыгодных условиях, поскольку лица, подписавшие договор, не сообщили ФИО7 как собственнику квартиры о факте подписания договора. Также представитель истца указала, что оспариваемый договор является притворной сделкой, поскольку прикрывает собой договор дарения квартиры в пользу ФИО3

На основании изложенного представитель истца в окончательном виде просит суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ, прекратить право собственности ответчика ФИО3 на квартиру, аннулировать запись о регистрации права собственности ответчика ФИО3 на квартиру, признать за истцом право собственности на 

<

данные изъяты> доли в этой квартире в порядке наследования по закону.

По инициативе представителя истца в качестве соответчика по делу привлечена ФИО4

Кроме этого определением суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечена ФИО5 (еще один наследник имущества умершего ФИО7) в лице своего законного представителя ФИО9

Истец ФИО5, третье лицо ФИО21 в лице своего законного представителя ФИО9, надлежащим образом извещенные о дате и месте судебного заседания по делу, в суд не явились, о причинах неявки суду не сообщили.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО2 поддержала уточненные исковые требования по основаниям, указанным в исковом заявлении и в уточнениях к исковому заявлению.

Ответчик ФИО3, ее представитель по ордеру адвокат Сачкова Г.Е., ответчик ФИО4 возражали против удовлетворения заявленных исковых требований. Указали, что оспариваемый договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ был заключен в соответствии с действующим законодательством, оснований для признания его недействительным не усматривается. Пояснили, что ФИО4, заключая оспариваемый договор, была надлежащим образом уполномочена на это доверенностью ФИО7 Обратили внимание на то, что ФИО7 был проинформирован об оспариваемой сделке и настаивал на ее совершении. Кроме этого сторона ответчиков сослалась на пропуск истцом срока исковой давности.

В силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся истца и третьего лица.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Согласно пункту 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В силу пункта 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Пунктом 1 статьи 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Из материалов дела следует, что истец является дочерью ФИО7, что подтверждается свидетельством о рождении №*** от ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ ФИО7 умер, что подтверждается свидетельством о смерти №*** от ДД.ММ.ГГ.

Из материалов наследственного дела к имуществу умершего ФИО7, представленного нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО11, следует, что наследниками умершего ФИО7, принявшими его наследство, являются истец ФИО5, ответчик ФИО4 (мать умершего ФИО7) и третье лицо ФИО1 (вторая дочь умершего ФИО1).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГ между ФИО7 (продавец) в лице его представителя по доверенности ФИО4 и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры. По данному договору продавец принял на себя обязательство передать, а покупатель принял на себя обязательство принять и оплатить четырехкомнатную квартиру 

<

...> общей площадью 

<

данные изъяты> 

Стоимость квартиры по договору составляет 3500000 руб. Из пункта 7 договора следует, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора, претензий стороны друг к другу не имеют.

Из представленных Управлением Росреестра по Орловской области документов следует, что ДД.ММ.ГГ представитель ФИО7 по доверенности ФИО4 и ФИО3 обратились в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на указанную выше квартиру на основании договора от ДД.ММ.ГГ.

ДД.ММ.ГГ осуществлена государственная регистрация права собственности на указанную квартиру за ответчиком ФИО3

Согласно сведениям из единого государственного реестра недвижимости в настоящее время собственником указанной квартиры является ответчик ФИО3

Обращаясь в суд с исковым заявлением, представитель истца просит суд признать недействительным указанный договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ в связи с тем, что он: а) противоречит требованиям закона, поскольку заключен в нарушение требований закона о добросовестном поведении (статьи 10, 168 ГК РФ), б) является притворной сделкой (статья 170 ГК РФ), в) совершен под влиянием обмана (статья 179 ГК РФ).

На момент совершения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ в пункте 1 статьи 10 ГК РФ была закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу статьи 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По смыслу приведенных выше законоположений добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Между тем для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статьях 10 и 168 ГК РФ, следует исходить из того, что поведение сторон этой сделки, по общему правилу, являются добросовестными. Следовательно, обязанность доказывания иного, то есть злоупотребления правом сторон на совершение сделки, возлагается на лицо, инициирующее признание сделки недействительной.

В обоснование довода о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ недействительным представитель истца указала, что ответчики ФИО3 и ФИО4 подписали договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ по заведомо заниженной цене. Кроме этого представитель истца сослалась на то, что в период заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ ФИО7 находился в реанимационном отделении областной больницы и не имел намерений продать спорную квартиру. Документы на регистрацию права собственности на спорную квартиру были поданы ответчиками в регистрирующий орган незадолго до смерти ФИО7, причем с заявлением об ускорении государственной регистрации по семейным обстоятельствам. Данные обстоятельства, по мнению представителя истца, в совокупности свидетельствуют о злоупотреблении ответчиками своим правом на заключении сделки в отношении имущества, которое могло потенциально войти в наследственную массу ФИО7

В подтверждение своих доводов сторона истца сослалась также на показания допрошенных в судебных заседаниях по делу свидетелей ФИО12 (заместитель умершего ФИО7 в обществе с ограниченной ответственностью «Леспром»), ФИО13 (бывшая супруга умершего ФИО7), ФИО14 (лицо, оказывавшее юридические услуги умершему ФИО7), которые пояснили суду, что им ничего не было известно о намерении ФИО7 продать принадлежавшую ему квартиру своей сестре ФИО3

Ответчики в судебном заседании, напротив, пояснили, что подписав оспариваемый договор купли-продажи, они оформили сложившиеся ранее отношения по приобретению ФИО3 у ФИО7 спорной квартиры. Ответчик ФИО3 указала, что она еще в ноябре 2011 г. передала своему брату ФИО3 часть денег (3000000 руб.) за указанную квартиру, в настоящее время в ней проживает. Вторую часть от стоимости квартиры (500000 руб.) она передала ФИО7 в апреле 2013 г. Из пояснений ответчиков следует, что ФИО7 был осведомлен об оформлении договора купли-продажи, сам настаивал на ускоренной его регистрации.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО15 (лицо, оказывавшее бухгалтерские услуги в обществе с ограниченной ответственностью «Леспром») дала суду показания о том, что умерший ФИО7 в 2011 г. дал ей поручение положить вырученные от продажи спорной квартиры ответчику ФИО3 денежные средства в находящийся в офисе сейф. Также свидетель пояснила, что умерший ФИО7 говорил ей о продаже спорной квартиры сестре ФИО3

Также в судебном заседании был допрошен свидетель ФИО16 (друг умершего ФИО7), который пояснил суду, что при общении ФИО7 говорил ему о продаже спорной квартиры. О том, кому эта квартира продана, свидетелю на тот момент известно не было.

Из части 1 статьи 67 ГПК РФ следует, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что представленные стороной истца доказательства не свидетельствуют о недобросовестном поведении ответчиков при подписании оспариваемого договора.

То, что спорный договор был заключен непосредственно перед смертью ФИО7, само по себе не свидетельствует о недобросовестности лиц, его подписавших. Определяющее значение, по мнению суда, имеет воля самого ФИО7 на продажу своей сестре ФИО3 спорной квартиры. Наличие этой воли подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО15 и ФИО16, которые указали, что при жизни ФИО7 говорил им о продаже спорной квартиры. Свидетель ФИО15 прямо указала, что умерший ФИО7 довел до нее сведения о продаже квартиры ФИО3 и что ФИО7 получил от ФИО3 часть вырученных от продажи квартиры денежных средств.

Давая оценку показаниям свидетелей ФИО12, ФИО13 и ФИО14, суд учитывает, что из их содержания следует, что о продаже спорной квартиры указанным свидетелям ничего не было известно. Но это не опровергает того обстоятельства, что спорная квартира могла быть продана, но ФИО7 им об этом мог и не сказать. К тому же суд учитывает, что все допрошенные свидетели подтвердили суду, что ФИО7 предпринимал попытки продать спорную квартиру, обращался к риелтору.

Исходя из этого, а также учитывая распределенное бремя доказывания, суд считает, что сторона истца не опровергла доказательства, представленные стороной ответчика, то есть надлежащим образом не обосновала недобросовестное поведение ответчиков при заключении оспариваемого договора.

При таких обстоятельствах суд не усматривает наличия оснований для применения статей 10 и 168 ГК РФ, то есть полагает, что по указанному основанию договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГ недействительным признан быть не может.

Несостоятельной, по мнению суда, является и ссылка стороны истца на то, что оспариваемый договор противоречит законодательству, поскольку право собственности ответчика ФИО3 на приобретенную по этому договору квартиру было зарегистрировано после смерти ФИО7

Действительно, из регистрационного дела на спорную квартиру следует, что ответчики обратились с заявлениями о регистрации перехода права собственности на квартиру ДД.ММ.ГГ, а сам переход права был зарегистрирован ДД.ММ.ГГ, то есть после смерти ФИО7 (ДД.ММ.ГГ).

Однако при этом суд учитывает следующее.

Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 60 Постановления от ДД.ММ.ГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснили, что пунктом 1 статьи 551 ГК РФ предусмотрено, что переход к покупателю права собственности на недвижимое имущество по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации. Однако отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом. После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ. 

В пункте 62 указанного постановления указано, что на основании статей 58, 1110 и 1112 ГК РФ обязанности продавца по договору купли-продажи переходят к его универсальным правопреемникам. Поэтому покупатель недвижимого имущества вправе обратиться с иском о государственной регистрации перехода права собственности (статья 551 ГК РФ) к наследникам или иным универсальным правопреемникам продавца.

Из этих разъяснений следует, что смерть продавца до момента государственной регистрации перехода права на проданную им недвижимую вещь не означает, что купля-продажа является недействительной и проданная вещь должна войти в наследственную массу умершего. Напротив, из смысла законодательства следует, что в случае смерти продавца, не успевшего подать документы на регистрацию перехода права, соответствующая обязанность возлагается на его наследников. 

Таким образом, то обстоятельство, что переход права собственности на спорную квартиру был зарегистрирован после смерти ФИО7 законодательству не противоречит и не свидетельствует о том, что спорная квартира должна войти в наследственную массу умершего ФИО7

Также сторона истца оспаривает договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГ по признаку притворности.

Из пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. Такая сделка является ничтожной. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 87 Постановления от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

В обоснование притворности оспариваемого договора сторона истца сослалась на то, что вместо купли-продажи ответчиками по сути совершена сделка дарения, поскольку ответчиком ФИО3 никаких денежных средств за приобретенную квартиру не уплачивалось.

Между тем вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ данный довод никакими доказательствами стороной истца не подтвержден.

Доводы стороны ответчика, подтвержденные показаниями свидетелей, о том, что ответчик ФИО3 уплатила умершему ФИО7 денежные средства за приобретенную квартиру, стороной истца не опровергнуты.

К тому же суд учитывает, что переквалификация договора купли-продажи в договор дарения не приведет к удовлетворению заявленных исковых требований, поскольку собственником спорной квартиры в этом случае все равно осталась бы ответчик ФИО3

Кроме этого сторона истца оспаривает договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГ по признаку обмана.

Согласно пункту 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 99 Постановления от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В обоснование довода о совершении оспариваемой сделки в условиях обмана, сторона истца сослалась на то, что ответчики умолчали о совершении сделки, не проинформировали об этом собственника квартиры – ФИО7, а также на то, что сделка была совершена ответчиками на крайне невыгодных условиях – по заниженной цене.

В обоснование последнего обстоятельства сторона истца представила суду сведения о том, что на момент заключения оспариваемого договора ориентировочная рыночная стоимость спорной квартиры составляет 5569480 руб., а ответчик ФИО3 приобрела ее за 3500000 руб.

Однако суд учитывает, что оспаривание сделки по пункту 2 статьи 179 ГК РФ возможно лишь в случаях, когда ее стороны в момент заключении сделки находились под обманом. Причем бремя доказывания данного обстоятельства лежит на истце.

Между тем вопреки этим положениям стороной истца не представлено доказательств нахождения сторон оспариваемой сделки под обманом. Довод стороны истца о том, что ФИО7 не был проинформирован о продаже его квартиры, опровергается представленными стороной ответчика доказательствами. 

Довод о том, что спорная квартира продана ответчику ФИО3 по цене ниже рыночной, по мнению суда, не свидетельствует о совершении сделки под влиянием обмана.

Из приведенных выше положений статьи 421 ГК РФ следует, что стороны свободны в заключении договора. Это значит в частности, что стороны свободны и в выборе условий договора, в том числе его цены. Соответственно, заключение договора по цене ниже рыночной само по себе не свидетельствует о незаконности такого договора.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что стороной истца не представлено необходимых доказательств, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГ является недействительной сделкой, в связи с чем суд не усматривает оснований и для того, чтобы прекратить право собственности ответчика ФИО3 на спорную квартиру и признать соответствующее право за истцом ФИО1 

При таких обстоятельствах суд считает необходимым отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

Суд учитывает, что ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности, в котором указано на пропуск истцом годичного срока исковой давности для признания недействительной оспоримой сделки.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Сроки исковой давности по недействительным сделкам предусмотрены в статье 181 ГК РФ. Из пункта 1 указанной статьи следует, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Приведенная редакция статьи 181 ГК РФ утверждена Федеральным законом от 07.05.2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации».

Из пункта 9 статьи 3 этого федерального закона следует, что установленные им сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013 г. Аналогичные разъяснения содержатся и в пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Следовательно, к порядку исчисления сроков исковой давности по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГ применяются положения действующей редакции статьи 181 ГК РФ.

Из заявленных исковых требований следует, что представитель истца просит суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168, 170 и 179 ГК РФ. На момент заключения этого договора сделка, противоречащая статьям 10 и 168, 170 ГК РФ признавалась ничтожной, а сделка, противоречащая статье 179 ГК РФ, признавалась оспоримой.

Следовательно, договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ может быть признан недействительным по правилам статей 10 и 168, 170 ГК РФ в течение трех лет со дня, когда истец узнала или должна была узнать о начале исполнения этой сделки, а по правилам статьи 179 ГК РФ – в течение одного года со дня, когда истец узнала или должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В обоснование довода о пропуске истцом срока исковой давности сторона ответчиков сослалась на то, что ДД.ММ.ГГ истцом получена выписка из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, из которой она должна была узнать о продаже спорной квартиры.

Однако из представленной Управлением Росреестра по Орловской области выписки от ДД.ММ.ГГ следует, что в ее содержании имелась лишь информация о собственнике спорной квартиры (ФИО3). Между тем для применения правил об исковой давности доказыванию подлежит и то, что истец знала или должна была знать о нахождении спорной квартиры в собственности ее отца ФИО7, то есть знала или должна была знать о состоявшемся оспариваемом договоре. Из указанной выписки от ДД.ММ.ГГ данное обстоятельство не следует.

Довод стороны ответчика о том, что истец узнала об оспариваемой сделке в момент похорон ФИО7 от ФИО16, суд считает достоверно не подтвержденным. В судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО16, который подтвердил, что на похоронах ФИО7 в толпе обсуждалась спорная квартира. Также свидетель указал, что истец ФИО5 присутствовала в этот момент на похоронах. Но из этих показаний свидетеля суд не может установить, слышала ли истец ФИО5 о разговоре о спорной квартире, а также что именно говорилось о спорной квартире на похоронах.

При таких обстоятельствах суд считает не доказанным стороной ответчика, что истец ФИО5 узнала об оспариваемой сделке в срок, превышающий год или три года до момента обращения ее в суд.

В связи с этим довод стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд считает необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования представителя ФИО5 к ФИО3, ФИО6 о признании недействительным договора и признании права собственности в порядке наследования по закону оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Орловский областной суд через Советский районный суд г. Орла в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения суда.

Судья А.В. Чуряев

Решение в окончательной форме изготовлено 30 июля 2018 г.