Дело № 2-17-19 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Пермь 2 июля 2019 года 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Налимова А.В.,

при секретаре судебного заседания Беркутовой Ю.Ю., 

с участием государственного обвинителя Леус Г.В.,

потерпевших Т., Б.,

защитника Идиятуллина А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, зарегистрированного по адресу: ****, фактически проживающего по адресу: ****, не работающего, имеющего среднее профессиональное образование, в браке не состоящего, военнообязанного, гражданина Российской Федерации, судимого

22 января 2018 года Куединским районным судом Пермского края по ч.1 ст.119 (2 преступления), п.«з» ч.2 ст.112, п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ к 4 годам лишения свободы,

содержавшегося под стражей по настоящему уголовному делу с 12 января по 24 мая 2018 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167, ч.2 ст.309, ч.1 ст.139, п. п.«б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил: покушение на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, с причинением значительного ущерба; принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, соединенное с угрозой убийством; незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, а также убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, в связи с выполнением данным лицом общественного долга. Преступления совершены при следующих обстоятельствах:

17 декабря 2017 года, в период времени с 9 до 11 часов 30 минут, ФИО1, находясь у дома по адресу: ****, после ссоры с Т., действуя на почве возникших личных неприязненных отношений, с целью уничтожения её имущества – дома и надворных построек по вышеуказанному адресу стоимостью 300000 рублей с находящимся в доме имуществом Т.: газовой плитой «Дарина», стоимостью 1 080 рублей; соковыжималкой «Scarlett», стоимостью 735 рублей; мультиваркой «Vitesse», стоимостью 772 рубля; стиральной машиной «LG», стоимостью 3672 рубля; двухкамерным холодильником «Бирюса», стоимостью 2000 рублей; телевизором «SHARP», стоимостью 1040 рублей; спутниковым ресивером «Gione», стоимостью 1388 рублей; видеопроигрывателем «LG», стоимостью 735 рублей; мультимедийным проигрывателем «Mystery», стоимостью 570 рублей; ДВД караоке системой «LG», стоимостью 576 рублей; нетбуком «MSI», стоимостью 3465 рублей; мини печью «Elenberg», стоимостью 600 рублей; микроволновой печью «Vitek», стоимостью 1228 рублей; электроплитой «Гомельчанка», стоимостью 1890 рублей, принес и положил к двери дома сухое сено, после чего поджег его. Преступление не было доведено до конца по независящим от ФИО1 обстоятельствам, так как дочери потерпевшей удалось потушить горящее сено, тем самым предотвратить уничтожение указанного выше имущества и причинение Т. значительного ущерба на общую сумму 319751 рубль.

21 декабря 2017 года, около 17 часов, находясь в квартире по адресу: ****, ФИО1 с целью принудить потерпевшего Ш. к даче ложных показаний по возбужденному в отношении ФИО1 уголовному делу и тем самым избежать уголовной ответственности за совершенные им в отношении Ш. преступления, предусмотренные п.«в» ч.2 ст.115, ч.1 ст.119 УК РФ, потребовал сообщить прокурору и суду недостоверные сведения о том, что указанных преступлений в отношении него ФИО1 не совершал, имевшиеся у него телесные повреждения были получены им при падении, угрожая в случае, если Ш. не сделает этого лишить его жизни, перерезав горло. Угрозу убийством в свой адрес Ш. воспринимал реально, опасаясь за свою жизнь, выполнил требования ФИО1

12 января 2018 года, в период с 13 до 20 часов 40 минут, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, подошел к квартире по адресу: ****, в которой проживал Ш. С целью незаконного проникновения в жилище Ш., ФИО1 сбил неустановленным предметом имевшийся на двери навесной замок, после чего вопреки воле находившегося в своей квартире Ш. проник в его жилище. 

Продолжая свои преступные действия, ФИО1, испытывая личную неприязнь к Ш. в связи с выполнением им общественного долга - дачей показаний по уголовному делу, изобличающих ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п.«з» ч.2 ст.112, п.«в» ч.2 ст.115, ч.1 ст.119 УК РФ, с целью убийства Ш., являющегося инвалидом в связи с ампутацией голеней и в силу физического состояния не способного защитить себя, оказать активное сопротивление нападавшему, то есть находящегося в беспомощном состоянии, очевидном для осужденного, нанес Ш. не менее 15 ударов твердым тупым предметом по голове и рукам, удар по левой кисти предметом, имеющим лезвие, острый край или острую кромку, после чего сдавил шею потерпевшего руками и удерживал ее, перекрывая доступ воздуха в его легкие, вплоть до наступления смерти Ш. от механической асфиксии.

В результате действий ФИО1 потерпевшему Ш. были причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков на тыле пальцев правой кисти (1), левой кисти (3), кровоподтека на нижнем веке правого глаза, ушиба тканей и кровоподтека на левой ушной раковине, кровоподтека на лице в проекции горизонтальной ветви нижней челюсти слева, кровоизлияний (5) в мягкие ткани головы, обширных внутрикожных кровоизлияний-отпечатков на лице, кровоизлияния в слизистую оболочку верхней губы слева, ушибленных ран (2) на слизистой оболочке губ справа, не причинивших вреда здоровью, а также механическая асфиксия, от которой наступила смерть потерпевшего. 

Подсудимый ФИО1 не признал своей виновности в совершении преступлений.

По факту покушения на уничтожение имущества Т. путем поджога подсудимый Дейнека показал, что ранее поддерживал близкие отношения с Т. 17 декабря 2017 года, утром, он пришел к Т. и предложил ей пойти к нему, однако она не согласилась и пошла за внуком со своей дочерью Т1. Заявив Т., Т1., что устроит им «Варфоломеевскую ночь», он пошел в сарай, взял там сено и различный мусор, принес его к дверям сеней, положив на расстоянии около 80 сантиметров от них на мостик через канаву. Когда он поджег принесенный мусор, к нему прибежала Т1. Она стала разбрасывать дымящийся мусор ногами, в результате чего сено вспыхнуло, его часть попала в щель под дверями. Он потушил это сено руками. Отходя от дверей, он увидел идущего к ним Г. Заметив Г., Т1. демонстративно упала на колени и стала разбрасывать мусор руками. После того, как Г. ушел, он также покинул место происшествия. Умысла поджечь дом у него не было, он лишь хотел привлечь внимание Т.

Несмотря на отрицание подсудимым своей вины, виновность Дейнеки в совершении данного преступления подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Т. показала, что с марта 2014 года поддерживала близкие отношения с Дейнекой. 17 декабря 2017 года, в утреннее время, Дейнека пришел к ней и позвал ее к себе домой, но она отказалась. Опасаясь оставаться с Дейнекой наедине, она пошла с дочерью к свекрови. Пройдя метров 20, она обернулась. Дейнеки нигде не было. Затем она услышала, как Дейнека закричал, что подожжет их дом и увидела, что он несет к двери дома охапку сена. Она побежала к соседям и позвонила в полицию. Затем ей позвонила дочь Т1. Т1. плакала, рассказала, что Дейнека поджег двери сеней дома, однако ей удалось потушить огонь снегом. Придя к дому, она увидела около двери остатки сена вперемежку со снегом, сама дверь была в копоти. Дейнеки у дома не было. Когда дочь успокоилась, она рассказала, что происшедшее видел их сосед Г., который отругал Дейнеку и тот ушел. Дочь сообщила также, что Дейнека тушить огонь не помогал, стоял в стороне и смеялся. Если бы дочь не потушила сено, дом мог сгореть, так как он деревянный, сухой. Ущерб, который мог быть причинен ей в результате уничтожения дома и имущества, находящегося в нем, в размере 319751 рубль, является для нее значительным, поскольку ее зарплата составляет 7900 рублей, на ее иждивении находятся дочь и внук, иного жилья, как и возможности его приобретения, у них нет.

Из показаний свидетеля Т1. следует, что ранее ее мать поддерживала близкие отношения с Дейнекой. 17 декабря 2017 года, около 9 часов, Дейнека пришел к ним и стал требовать, чтобы ее мать пошла с ним. Мать отказалась, после чего они вышли из дома и пошли за ее сыном. Дейнека также вышел на улицу. Пройдя около 20 метров, они услышали крики Дейнеки, что он подожжет дом. Когда они увидели, что Дейнека несет к дверям охапку сена, ее мать побежала звонить в полицию, а она вернулась к дому. Приближаясь к дому, она увидела дым, а затем и огонь. Сено сильно разгорелось, пламя поднималось на высоту более метра, огню подвергалась нижняя часть двери в сени дома. Подбежав, она стала тушить сено снегом. Дейнека в это время стоял на проезжей части в 3 метрах от очага возгорания и ухмылялся. Тушить огонь он не помогал. К ним подошел Г., который стал ругать Дейнеку, в результате чего тот ушел. Ей удалось потушить огонь. Их дом деревянный, старый, дверь сеней окрашена. В результате действий Дейнеки была реальная опасность возгорания дома и уничтожения его со всем находящимся в нем имуществом. 

Свидетель Г. показал, что его дом находится рядом с домом Т., Т1.. 17 декабря 2017 года, около 10-11 часов, он увидел Т., разговаривающую в переулке с Дейнекой. Через некоторое время он выглянул в окно и увидел пламя высотой 1,5 – 2 метра, идущее вдоль двери сеней дома Т., Т1.. Дейнека стоял на расстоянии около 3 метров от очага пламени. Одевшись, он вышел на улицу и поспешил к дому Т., Т1.. Когда он пришел, Дейнека находился на том же месте, где был до этого, тушить огонь Дейнека не пытался. К моменту, когда он подошел, Т1. Т., Т1. уже потушила огонь. Ее колени были в снегу и саже, она плакала, была напугана. Он видел на снегу остатки сена, краска на дверях сеней оплавилась, сама дверь была в саже. На его вопрос, зачем он поджег дом, Дейнека сказал, что они разберутся сами, после чего он (Г.) ушел. В случае, если бы Т1. не потушила огонь, дом и надворные постройки могли сгореть, так как сено было сухим и легко воспламенилось. Сам дом деревянный, старый, двери сеней окрашены краской, которая к его приходу уже оплавилась и могла вспыхнуть в любой момент.

Свидетель З. показал, что являлся на день преступления помощником участкового уполномоченного полиции и выезжал к дому Т. по сообщению о поджоге. Т. рассказала ему, что Дейнека принес охапку сена, положил у двери и поджег, однако ее дочери удалось погасить пламя. Сам Дейнека тушить возгорание не помогал. Со слов Т. успокоить Дейнеку помог Г. На месте поджога лежали куски сена, в нижней части двери вспучилась краска, дверь была закопчена. Т. и ее дочь были очень напуганы происшедшим. Поскольку дом Т. деревянный и сухой, имелась реальная опасность возникновения пожара и уничтожения имущества Т. 

Показания потерпевшей и свидетелей об обстоятельствах преступления подтверждаются исследованными судом доказательствами.

Так, из сообщения по КУСП следует, что 17 декабря 2017 года в 9 часов 55 минут в дежурную часть ОМВД России по Куединскому району поступило сообщение от Т. о том, что Дейнека угрожает поджечь ее дом по адресу: **** (т.1 л.д.154).

При осмотре места происшествия перед входной дверью холодного пристроя (сеней) жилого деревянного дома по вышеуказанному адресу, принадлежащего Т., на уплотненном снегу были обнаружены остатки сена со следами термического воздействия. Сено со следами термического воздействия было обнаружено также в палисаднике перед домом. При осмотре двери пристроя, в ее нижней части, зафиксированы следы горения. За домом в деревянном сарае было найдено сухое сено (т.1 л.д.156-163, т.4 л.д.137). 

В ходе осмотра внутренних помещений дома Т. установлено наличие в доме газовой плиты «Дарина», соковыжималки «Scarlett», мультиварки «Vitesse», стиральной машины «LG», двухкамерного холодильника «Бирюса», телевизора «SHARP», спутникового ресивера «Gione», видеопроигрывателя «LG», мультимедийного проигрывателя «Mystery», DVD караоке системы «LG», нетбука «MSI», мини печи «Elenberg», микроволновой печи «Vitek», электроплиты «Гомельчанка» (т.2 л.д.229-241).

Из справок об оценке имущества следует, что стоимость дома Т. составляет 300000 рублей, стоимость бытовой техники - 19751 рубль (т.4 л.д.142, 143).

Проанализировав приведенные выше доказательства, суд приходит к выводу об их относимости, допустимости и в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу.

Анализируя показания потерпевшей и свидетеля Т1., суд приходит к выводу о том, что наиболее полные и достоверные показания были даны ими в период предварительного следствия по делу. Суд приходит к такому выводу, поскольку эти показания были даны потерпевшей и свидетелем спустя непродолжительное время после преступления, согласуются между собой, с показаниями свидетелей Г. и З., подтверждаются иными приведенными выше доказательствами. Сами потерпевшая и свидетель подтвердили данные показания в суде.

Достоверность показаний свидетелей Г. и З. также не вызывает сомнений у суда, поскольку эти показания подробны, последовательны, согласуются с показаниями потерпевшей и свидетеля Т1. и другими доказательствами.

Вопреки доводам подсудимого об оговоре его Т1. по причине личной неприязни, суд считает показания последней достоверными, поскольку они подтверждаются иными доказательствами по делу. 

Показания подсудимого Дейнеки о его причастности к поджогу суд считает достоверными, поскольку они согласуются с иными доказательствами, непосредственно исследованными в суде. Вместе с тем, суд критически относится к показаниям подсудимого об отсутствии у него умысла на уничтожение имущества потерпевшей. 

Сами по себе действия подсудимого, который принес, положил у дверей деревянного дома, а затем поджог сухое сено свидетельствуют об обратном. Доводы Дейнеки о том, что сено и другой принесенный им мусор разгорелись по вине самой Т1., а он, напротив тушил огонь, полностью опровергается показаниями свидетелей Т1. и Г.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что Дейнека действовал умышленно, с целью уничтожения имущества потерпевшей. 

Избранный Дейнекой способ уничтожения чужого имущества является общеопасным, поскольку дом потерпевшей находится в жилом населенном пункте. 

Мотивом, побудившим Дейнеку к совершению данного преступления, послужила возникшая неприязнь к потерпевшей, вызванная ее отказом последовать к нему домой. 

Преступление не было доведено Дейнекой до конца по причинам от него не зависящим, поскольку дочь потерпевшей Т1. своевременно увидела огонь, и ей удалось ликвидировать очаг возгорания. О наличии реальной угрозы уничтожения имущества потерпевшей в результате поджога заявили в суде, как сама потерпевшая, так и свидетели. 

Как пояснила потерпевшая Т., в случае уничтожения ее имущества ей был бы причинен значительный материальный ущерб. 

Доводы потерпевшей о значительности ущерба обоснованы. Исходя из доходов Т., на иждивении которой находятся дочь и внук, отсутствия у них иного жилья и возможности его приобретения, уничтожения всей бытовой техники, необходимой в повседневной жизни, суд считает ущерб, который мог быть причинен в результате преступления, значительным для потерпевшей.

Таким образом, суд считает доказанной виновность Дейнеки в совершении преступления и квалифицирует его действия по ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ как покушение на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога с причинением значительного ущерба.

Выражая отношение к обвинению в остальной части, Дейнека утверждал, что оно сфабриковано родственниками потерпевшего, участковыми уполномоченными полиции З. и другими сотрудниками правоохранительных органов. Дейнека показал, что с Ш. у него были хорошие отношения, Ш. он никогда не избивал, угроз убийством в его адрес не высказывал. 

21 декабря 2017 года, в обеденное время, у Ш. случился приступ эпилепсии. Поскольку он держал Ш., когда тот бился в конвульсиях, его кровь могла попасть на его одежду. Угроз в указанный день Ш. он не высказывал, изменить показания по уголовному делу не требовал. На следующий день он был задержан участковой З.. Как его выводили из дома, Ш. видеть не мог, никаких угрожающих жестов он Ш. не показывал. 

11 января 2018 года его освободили из-под стражи и он вернулся домой. В тот же день Т. выдала ему новую одежду, приобретенную на деньги его матери. Среди прочего были джинсы темного цвета.

12 января 2018 года, в дневное время, он пошел к П. и Б2. После 13 часов, они с Б2. пришли к нему домой и стали употреблять спиртное. Вскоре к ним присоединился К. Около 15 часов он видел Б., выходящей из квартиры К. После этого, по его просьбе К. сходил к Ш. и принес принадлежащий ему (Дейнеке) фонарь. Спиртное он больше не употреблял. К 18 часам ФИО2 ушел спать. Около 20 часов они с Б2. сходили в магазин за спиртным. Когда вернулись к ним пришел К. Последний быстро опьянел и ушел в свою квартиру, он помогал ему открывать дверь. Никаких громких звуков в этот день он не слышал. Спустя 3-5 минут после ухода К. пришел пьяный А., который стал предъявлять ему какие-то претензии, но его увел Б.. Затем он увидел, как к дому подъехала «скорая», услышал крики и понял, что что-то произошло. Взяв телефон у Б2., он позвонил Т. и сообщил, что у него могут быть неприятности. Та велела ему не выходить из дома до ее прихода. Спустя какое-то время в дверь постучали. Когда он открыл дверь, его уронили на пол и стали избивать, нанеся несколько ударов руками и ногами по рукам и по бокам, после чего завели руки за спину и надели наручники. Когда его выели на улицу, он понял, что его задержали сотрудники полиции З. и С. Его увели в администрацию села, а затем доставили в отдел полиции в Куеду. Там его держали пристегнутым наручниками к стулу, били по правой руке. 

Предъявленные ему в суде джинсовые брюки и свитер, якобы изъятые у него в ходе выемки, ему не принадлежат. Отпечатки его пальцев на телевизоре, обнаруженном в квартире Ш., были оставлены им в доме О. 16 ноября 2017 года. 

На предварительном следствии Дейнека в присутствии защитника давал несколько иные показания.

Так, при допросе в качестве подозреваемого 13 января 2018 года Дейнека показал, что последний раз был в квартире у Ш. в ноябре 2017 года. Объяснить происхождение отпечатков рук на телевизоре он не может, данного телевизора он никогда не видел и к нему не прикасался. Перед появлением в его квартире А. он слышал из квартиры Ш. сильный шум – топот и грохот (т.1 л.д.52-56). О применении насилия сотрудниками полиции при его задержании Дейнека в ходе допроса, а также после предъявления ему обвинения 15 января 2018 года (т.1 л.д.91-94) не заявлял. В ходе допроса 9 мая 2018 года, рассказав о применении к нему насилия при задержании, Дейнека указал, что в здании администрации, куда его привели после задержания и в отделении полиции насилие к нему не применялось (т.2 л.д.31-36).

Несмотря на непризнание Дейнекой своей вины, его виновность в совершении преступлений подтверждается следующими доказательствами.

Из показаний потерпевшей Б. следует, что убитый Ш. был ее дядей. В 2010 году ему ампутировали ноги ниже колена. С 2010 года Ш. проживал в квартире по адресу: ****.

В августе 2017 года Ш. стал свидетелем избиения ФИО3 и дал против него показания, из-за чего 7 октября 2017 года Дейнека сильно избил его. О случившемся Ш. также сообщил полиции.

21 декабря 2017 года Ш. рассказал ей, что Дейнека приходил к нему, угрожал ножом и заставил написать отказ от показаний, данных против него ранее. 22 декабря 2017 года Дейнеку заключили под стражу. Со слов матери, когда Дейнеку вели к машине, он жестом показал Ш., что перережет ему горло.

11 января 2018 года Дейнеку освободили. Они сообщили об этом Ш. Последний был сильно напуган. Опасаясь мести Дейнеки, по просьбе Ш. они оборудовали дверь его квартиры снаружи навесным замком.

12 января 2018 года, около 13 часов, они с матерью пришли к Ш. Когда они шли по коридору, то увидели Дейнеку, который выглянул из своей квартиры. Замок на двери Ш. повреждений не имел, в квартире был порядок. Ш. был трезв, телесных повреждений у него не было. За стеной, в квартире Дейнеки, они слышали женский и два мужских голоса. Пока они находились у Ш., к нему пришел К., который взял принадлежащий Дейнеке фонарь и ушел. Около 14 часов они с Б1. ушли от Ш., заперев его на замок. Около 20 часов 30 минут ей сообщили, что на адрес Ш. вызвана «скорая помощь». Они с мужем пришли к Ш. и застали там фельдшера Ш. и приятеля Ш. – А. Входная дверь квартиры Ш. была повреждена, была выломана петля, сам замок также был поврежден – дужка и корпус замка лежали на полу отдельно. В квартире Ш. был беспорядок, на полу лежал разбитый телевизор, который в период с 25 по 27 декабря 2017 года принес Ш. О. Труп Ш. находился на полу, на шее трупа был шнур от удлинителя. На лице Ш. были синяки, на одной из рук - порезы. Дейнека в это время находился в своей квартире. А. и ее муж ходили к нему узнать, что произошло, но тот ничего вразумительного им не сказал. Также, когда они находились у квартиры Ш., из своей квартиры вышел К. Узнав, что Ш. убили, он заявил, что это сделал Дейнека. К. рассказал, что заходил к Ш., однако Дейнека, который был в комнате потерпевшего, прогнал его. Впоследствии на место преступления приехали сотрудники полиции.

На следующий день или через день они прибирались в квартире Ш. и обнаружили за кроватью топор, который опознала Т2. 

Свидетель Б1. показала, что убитый Ш. ее брат. Ш. был знаком с Дейнекой, до 2017 года у них были нормальные отношения. 7 октября 2017 года Дейнека избил Ш. за то, что тот дал в отношении него показания по делу об избиении Н.

22 декабря 2017 года Ш. рассказал ей, что 21 декабря 2017 года, около 17 часов, к нему приходил Дейнека, который требовал, чтобы он отказался от ранее данных показаний, угрожая перерезать ему глотку. Ш. угрозы Дейнеки воспринял реально, опасаясь за свою жизнь написал отказ от своих прежних показаний и отдал его Дейнеке. О данном факте Ш. попросил сообщить судье, что они с дочерью - Б. и сделали. В тот же день Дейнеку задержали. Ш. рассказал ей, что когда Дейнеку выводили из дома, он показал ему угрожающий жест, проведя рукой по горлу. 

11 января 2018 года Дейнеку освободили, о чем они сообщили Ш. Последний был очень напуган, попросил оборудовать входную дверь в его квартиру замком и закрыть его снаружи.

12 января 2018 года они с дочерью пришли проведать Ш. Он находился в трезвом состоянии, телесных повреждений у него не было. В квартире был порядок, навесной замок повреждений не имел. Они приготовили ему еду, после чего к нему зашел сосед К. К. взял у Ш. фонарик, принадлежащий Дейнеке, после чего ушел. Они ушли от Ш. около 14 часов, заперев его на замок. В тот же день, около 20 часов 30 минут ей позвонила дочь и сообщила, что Ш. обнаружили мертвым в его квартире. Телевизор, обнаруженный в квартире Ш., принес 25 декабря 2017 года его знакомый О. С К. и А. у брата были хорошие отношения, других недоброжелателей, кроме Дейнеки, у него не было.

Из показаний свидетеля К., оглашенных в связи с его смертью, следует, что он проживал по соседству с Ш. в квартире №6.

12 января 2018 года в течение дня он распивал спиртное с Дейнекой и Б2. В ходе распития спиртного по требованию Дейнеки он ходил к Ш. за его фонариком и картами. В квартире Ш. в тот момент находились Б. и Б1.. Он принес Дейнеке фонарик, после чего ушел к себе в квартиру и лег спать. Проснувшись, когда на улице уже стало темнеть, он решил проведать Ш. Подойдя к его двери, он заметил, что металлический засов, приспособленный для навесного замка, сломан, а сам замок лежит на полу. Он постучал в дверь, ему открыл Дейнека. Последний преградил ему путь в квартиру Ш., в грубой форме потребовал, чтобы он ушел, и захлопнул перед ним дверь. Испугавшись Дейнеку, который был очень агрессивно настроен, он вернулся к себе и лег спать. Вечером, когда на улице уже было темно, он проснулся и вышел в коридор. Там были сотрудники полиции и родственники Ш. Он увидел, что Ш. мертв. В квартире был беспорядок – был разбит телевизор, разбросаны вещи. Ранее Ш. неоднократно говорил ему, что боится Дейнеки, поскольку дал показания о том, что Дейнека избивал его (т.1 л.д.39-42, 120-122).

Свои показания К. подтвердил в ходе их проверки на месте преступления и на очной ставке с Дейнекой (т.2 л.д.200-205, 206-209).

Свидетель Г1. в судебном заседании пояснила, что является соседкой Ш., его квартира расположена на втором этаже над ее квартирой. Шума в квартире Ш. 12 января 2018 года она не слышала.

На предварительном следствии Г1. показала, что 12 января 2018 года она вернулась с работы около 17 часов 30 минут. Спустя какое-то время из квартиры Ш. стали доноситься шум и крики, которые продолжались в течение 15-30 минут. Затем раздался громкий стук и все стихло. После этого никакого шума и криков она не слышала, посторонних в их доме и возле него не видела. В ночное время, к дому подъехала машина «скорой помощи». Она поинтересовалась, что случилось, и узнала, что Ш. убили. 13 января 2018 года она дала объяснение сотрудникам полиции о том, что не слышала шума в квартире Ш., так как боялась, что Дейнека будет мстить ей. В настоящее время она также опасается, что узнав о даче ею показаний против него, Дейнека после освобождения может убить ее (т.3 л.д.36-39).

Причины изменения ею показаний Г1. внятно пояснить не смогла.

Свидетель Б2. в суде показала, что 12 января 2018 года распивала спиртное в квартире Дейнеки. Когда она засыпала Дейнека был еще дома, но собирался идти к Т. Когда она проснулась Дейнеку увели два незнакомых ей молодых человека в гражданской одежде. Под утро она пришла к К., а затем, когда рассвело, ушла домой. Об убийстве Ш. К. ей не говорил.

На предварительном следствии Б2. показала, что 12 января 2018 года, около 11 часов, в дом к П., где она находилась, пришел Дейнека, находящийся в состоянии алкогольного опьянения. Они с Дейнекой решили отметить его освобождение, Дейнека приобрел спирта, а она пива, которые они стали употреблять, придя в квартиру Дейнеки. Затем к ним присоединился К. В ходе распития спиртного Дейнека отправил К. к Ш. за фонариком и картами. К. принес только фонарик. В это время она слышала, что в квартире Ш. разговаривает Б1.. Спустя непродолжительное время К. ушел к себе, а они с Дейнекой продолжили распитие спиртного. В какой-то момент Дейнека засобирался к Т. Он разрешил ей остаться в его квартире, а сам ушел. Поскольку она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, то сразу уснула. Когда проснулась, на улице было уже темно. Дейнека находился в квартире, искал свои документы. В квартире также находились сотрудники полиции. Дейнека сказал, что его задержали, после чего его увели. 13 января от К. она узнала, что Ш. убили. Она не помнит, давала ли она Дейнеке позвонить свой телефон в тот день, но допускает это, так как ранее он неоднократно пользовался им (т.1 л.д.81-84, 241-244).

После оглашения показаний Б2. заявила, что подписала протоколы ее допросов, не читая их.

Из показаний свидетеля А. следует, что он длительное время был знаком с Ш., регулярно заходил к нему в гости. От Ш. ему было известно, что Дейнека избил его, а затем высказывал в его адрес угрозы из-за того, что тот обратился в полицию. 

12 января 2018 года, около 19 часов 45 минут, он решил проведать Ш. и перед работой зашел к нему. Подойдя к двери, он обратил внимание, что навесной замок, на который закрывали Ш., вырван. Открыв дверь и посветив себе спичками, он увидел лежащий при входе разбитый телевизор, в квартире был беспорядок. Ш. лежал посереди комнаты на полу без признаков жизни. Об обнаружении трупа Ш. он сообщил дежурному фельдшеру. Отпросившись с работы, он вернулся к дому Ш., где встретил Б.. Когда в квартире зажгли свет, он увидел синяки и ссадины на лице Ш. Решив, что его убил Дейнека, он зашел к нему и спросил, что тот натворил. Дейнека, находившийся в состоянии опьянения, сделал вид, что не понимает его. Из квартиры его увел Б.. В квартире Дейнеки также находилась Б2., которая спала.

Из показаний свидетеля З1. следует, что она работает участковым уполномоченным полиции, в зону ее обслуживания входит и Большеусинское сельское поселение. По роду своей деятельности она знакома с Дейнекой и Ш. Изначально между Дейнекой и Ш. были хорошие отношения. После избиения ФИО3 и дачей Ш. показаний против Дейнеки отношения между ними поменялись. В октябре 2017 года Дейнека избил Ш., угрожал ему убийством. По данному факту было возбуждено и направлено в суд уголовное дело.

22 декабря 2017 года Дейнека был заключен под стражу в связи с неявкой в суд. Она забирала Дейнеку из дома, где он проживал. Поскольку к машине она шла первой, то могла и не заметить показанный ФИО4 угрожающий жест. 

28 декабря 2017 года со слов Ш. ей стало известно, что 21 декабря 2017 года к нему пришел Дейнека, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и стал угрожать ножом, требуя, чтобы он в письменном виде отказался от ранее данных показаний в отношении Дейнеки, указал, что Дейнека его не бил. Ш. сказал, что опасаясь за свою жизнь, написал два заявления – на имя прокурора и в суд. Одно заявление Дейнека забрал с собой, а второе забыл у Ш. Ш. достал спрятанное заявление и передал ей. Заявление Ш. она приобщила к его объяснению и передала вместе с материалами проверки дознавателю.

11 января 2018 года Дейнеку освободили из-под стражи.

12 января 2018 года фельдшер «скорой помощи» по телефону сообщила ей, что А. обнаружил труп Ш. Когда они с мужем З. пришли на место преступления, там уже находились фельдшер, Б. и А. Труп Ш. лежал в комнате на полу. В квартире был беспорядок, на полу находился разбитый телевизор. Навесной замок, на который закрывали квартиру Ш., был сломан. В какой-то момент из квартиры, в которой он тогда проживал, выглянул Дейнека и поинтересовался, что произошло. Ему никто ничего не стал пояснять и он захлопнул дверь. Она сообщила о происшедшем в отдел полиции. Поскольку подозрение в убийстве Ш. сразу пало на Дейнеку, она получила указание задержать его до приезда следственно-оперативной группы. Когда по ее просьбе подошел С., они с З. зашли в квартиру Дейнеки и вывели его оттуда. Дейнека находился в алкогольном опьянении, требовал объяснить причину задержания. Его увели в опорный пункт полиции, расположенный в администрации села. В квартире Дейнеки спала Б2., разбудить которую не удалось, поскольку она находилась в сильной степени алкогольного опьянения.

Из показаний Т. следует, что 11 января 2018 года после освобождения Дейнеки она привезла его домой на такси и выдала ему одежду, которую просила купить для него его мать. 

12 января 2018 года, около 12-13 часов Дейнека заходил к ней в магазин за сигаретами. Примерно в 21 час Дейнека позвонил ей с телефона Б2. и сообщил, что кто-то убил Ш. По голосу она поняла, что Дейнека пьян. Ей было известно о конфликте между Дейнекой и Ш., происшедшем из-за того, что последний дал показания против Дейнеки, поэтому она предположила, что Ш. убил Дейнека, однако тот отрицал данный факт. Дейнека предположил, что его задержат сотрудники полиции. Она велела ему оставаться дома, пообещав зайти после работы. Около 22 часов, идя с работы, она встретила знакомого, который рассказал, что Дейнеку задержали по подозрению в убийстве Ш.

Свидетель Ш1. показала, что работает фельдшером «скорой помощи». Осенью 2017 года она выезжала к Ш., у которого имелись множественные телесные повреждения. Ш. пояснил, что его избил Дейнека.

12 января 2018 года, в вечернее время, в лечебное учреждение прибежал А., который сообщил, что обнаружил труп Ш. Придя к Ш., она увидела его лежащим на полу. На шее Ш. был шнур от удлинителя, на голове имелись телесные повреждения. Тело Ш. было холодным. В квартире был беспорядок, на полу лежал разбитый телевизор. Также был сломан навесной замок на двери. При осмотре Ш. присутствовал А. и родственники погибшего. Констатировав смерть Ш., она сообщила об этом в полицию.

Из показаний свидетеля Б3. следует, что Б. его супруга. В один из дней осени 2017 года, вечером, от его родственника Ш. ему стало известно, что того избил Дейнека.

В декабре 2017 года от супруги он узнал, что 21 или 22 декабря Дейнека вновь приходил к Ш. и угрожал ему ножом, добиваясь, чтобы тот отказался от показаний в отношении Дейнеки. Супруга сообщила о происшедшем в суд и прокурору, после чего Дейнеку арестовали. 

11 января 2018 года Дейнеку освободили из-под стажи. Приехав к Ш. после суда, они рассказали ему об этом. Ш. был очень напуган, по его просьбе он установил снаружи его двери металлическую накладку, которая запиралась на навесной замок. 

12 января 2018 года, около 20 часов, его супруге сообщили, что Ш. обнаружен мертвым в своей квартире. Когда они приехали к дому Ш., им встретился А., шедший со стороны больницы. Поднявшись на второй этаж, они увидели, что запирающее устройство на дверях квартиры Ш. сломано, замок лежит на полу отдельно от дужки. Сам Ш. был мертв, лежал на полу своей квартиры. В квартире был беспорядок, на полу лежал разбитый телевизор. Данный телевизор Ш. принес О. накануне Нового года, когда Дейнека уже находился под стражей. До приезда оперативной группы местными сотрудниками полиции было принято решение о задержании Дейнеки. С. с З. зашли в квартиру Дейнеки. Он зашел следом. Он видел, как Дейнеку положили лицом вниз и застегнули наручники ему за спиной. Ударов Дейнеке никто не наносил. После этого Дейнеку увели в администрацию села. 

Через день или два после убийства они обнаружили в квартире топор, который не принадлежал Ш. О своей находке они сообщили участковому З., который забрал этот топор. 

Свидетель З. показал, что 12 января 2018 года, вечером, его жена З. сообщила ему об убийстве Ш. Они прибыли на место преступления, где уже находились Б. и фельдшер Ш. Фельдшер констатировала смерть Ш., была вызвана следственно-оперативная группа. З. дала указания задержать Дейнеку, который подозревался в убийстве. Войдя в квартиру Дейнеки, они с С. взяли его за руки, положили на пол и сковали ему руки наручниками за спиной. В квартире Дейнеки спала пьяная Б2. Дейнека при задержании сопротивления не оказывал. Он был доставлен в кабинет участковых, где и находился до приезда следственно-оперативной группы. Насилие при задержании к Дейнеке не применялось, получить травмы при падении он также не мог. 

На следующий день Б. обнаружили в квартире Ш. топор, который он изъял и увез оперативникам в поселок Куеда.

Свидетель С. показал, что является сотрудником полиции. 12 января 2018 года в вечернее время он участвовал в задержании Дейнеки по подозрению в убийстве Ш. Они с З. вошли в квартиру Дейнеки, взяли его за руки и положили на пол. После этого они завели руки Дейнеки за спину и сковали их наручниками. Сопротивления Дейнека не оказывал. Дейнека был препровожден в кабинет участковых, расположенный в здании сельской администрации. Он находился с Дейнекой до приезда следственно-оперативной группы, после чего ушел домой. Получить травмы в ходе задержания, в том числе и по неосторожности, Дейнека не мог.

Свидетель Ш2. показал, что выезжал на место преступления в составе следственно-оперативной группы. Из коридора он видел труп Ш., разбитый телевизор, лежавший на полу в квартире последнего. В коридоре, рядом со сломанным замком, он видел металлический предмет, похожий на гвоздь, которым забивают железнодорожные шпалы. Сосед Ш. – К. рассказал, что днем слышал в его квартире громкий голос и хотел зайти к нему. Когда он приоткрыл дверь, на пороге его встретил Дейнека, который в грубой форме потребовал, чтобы он ушел. Он выполнил требования Дейнеки и вернулся к себе. Взяв объяснения с К., он (Ш2.) прошел в квартиру Дейнеки, где на диване спала женщина (Б2.), которую они не смогли разбудить, поскольку она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. ФИО5 он увидел в кабинете участковых в администрации села. Дейнека был одет в зеленый свитер и черные джинсовые брюки, кожаную куртку и сапоги. Одна или обе руки Дейнеки были припухшими. Дейнека был пьян, выражал свое возмещение задержанием. Дейнека был доставлен в отдел полиции. Насилие к Дейнеке никто не применял.

Сотрудник уголовного розыска М. показал, что видел Дейнеку в кабинете участковых. Последний был одет в черную кожаную куртку и темные джинсы. Из Б.Усы Дейнеку доставили в отдел полиции в поселок Куеду, где беседовали с ним в одном из кабинетов. Дейнека отрицал свою причастность к преступлению. На состояние здоровья Дейнека не жаловался, насилие к нему никем не применялось. 

Из показаний свидетеля О. следует, что 25 декабря 2017 года он принес Ш. свой телевизор марки «Тошиба» и поставил его на стол слева от входа в квартиру. После убийства Ш. он помогал делать уборку в его квартире. Телевизор, который он принес, был разбит. Дейнека, с которым он также знаком, в его доме не был и к указанному выше телевизору не прикасался.

Свидетель Т2. показала, что в сентябре-октябре 2017 года Дейнека по ее просьбе колол дрова и пользовался двумя ее топорами, один из которых после этого пропал. Топор, изъятый с места преступления и предъявленный ей следователем, принадлежит ей (т.2 л.д.197-199). 

Показания потерпевшей и свидетелей подтверждаются следующими доказательствами.

Из сообщения по КУСП от 22 декабря 2017 года следует, что в 9 часов 25 минут в дежурную часть полиции поступила информация от секретаря судебного заседания Бадртиновой о поступающих в адрес потерпевшего Ш. от Дейнеки угрозах (т.1 л.д.134).

Из протокола осмотра уголовного дела № ** следует, что оно было возбуждено 15 августа 2017 года по ч.1 ст.112 УК РФ в отношении Дейнеки по факту причинения им средней тяжести вреда здоровью Н. В качестве свидетеля обвинения по данному уголовному делу был допрошен Ш. 

4 ноября 2017 года в отношении Дейнеки были возбуждены уголовные дела № ** и № ** по п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ и ч.1 ст.119 УК РФ по фактам причинения Дейнекой легкого вреда здоровью Ш. и высказанной Дейнекой угрозы убийства в адрес Ш. Указанные выше дела были соединены в одно производство.

Из показаний Ш., данных им на предварительном следствии при допросе в качестве потерпевшего следует, что 7 октября 2017 года в ходе распития спиртного у него в квартире Дейнека выразил свое недовольство тем, что он дает против него показания по факту избиения Н., после чего нанес ему удар кулаком по лицу. Затем Дейнека не менее двух раз ударил его поленом в область грудной клетки. Также Дейнека ударил его кулаком в область губ, у него появилось рассечение. Когда Дейнека наносил ему удары поленом по телу, он видел у него в руке кухонный нож. Дейнека высказывал ему угрозы убийством, говорил, что заколет его. 

Приговором Куединского районного суда Пермского края от 22 января 2018 года приведенные выше показания Ш. были признаны достоверными. Дейнека был признан виновным в угрозе убийством и умышленном причинении легкого вреда здоровью Ш. с применением предметов, используемых в качестве оружия по событиям, имевшим место 7 октября 2017 года и осужден по ч.1 ст.119 и п.«в» ч.2 ст.115 УК РФ. Этим же приговором Дейнека признан виновным в угрозе убийством и умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью Н. (т.2 л.д.79-196). 

В рукописном заявлении на имя прокурора Куединского района Ш. просит снять с Дейнеки обвинения в причинении ему телесных повреждений, указывает, что у него случился приступ эпилепсии в дверях его квартиры, он упал на стул, а затем на дрова, потерял сознание и очнулся уже в больнице (т.1 л.д.140-143).

Из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что сообщение об обнаружении трупа Ш. поступило 12 января 2018 года в 20 часов 32 минуты (т.3 л.д.68).

Согласно сообщению по КУСП информация об убийстве Ш. поступила в дежурную часть ОМВД по Куединскому району 12 января 2018 года в 20 часов 40 минут от Б. (т.1 л.д.5).

Протоколом осмотра информации о телефонных соединениях установлено, что 12 января 2018 года в 21:09:08 имело место соединение телефона с номером, которым пользовалась Б2., с телефоном Т. Длительность разговора составила 686 секунд (т.3 л.д.7-22).

Из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему видно, что 12 января 2018 года в квартире, расположенной по адресу: ****, был обнаружен труп Ш. с признаками насильственной смерти. Согласно протоколу труп Ш. находится посередине комнаты на полу в положении лежа на спине. На голове трупа и левой кисти имеются множественные телесные повреждения. На шее трупа обнаружен шнур от удлинителя белого цвета, который на шее не затянут. 

Из протокола следует, что снаружи на входной деревянной двери имеется металлическая петля для навесного замка. Данная петля имеет механические повреждения в виде отгиба. Перед входной дверью на полу обнаружен поврежденный навесной металлический замок. Дужка замка и его корпус находятся отдельно.

В квартире зафиксирован беспорядок. При входе в квартиру на полу обнаружен телевизор с разбитым экраном, рядом с которым находятся осколки стекла, дрова, обломки деревянного табурета. На выдвижном ящике комода, а также на обоях за изголовьем кровати обнаружены следы вещества бурого цвета. 

С поверхности телевизора и ножки табурета были изъяты следы рук: след ладони и пальца руки с верхней части телевизора, след пальца руки с ножки табурета. Кроме того, с места происшествия были изъяты корпус и дужка металлического замка, электрический удлинитель, отрезок обоев и ящик комода (т.1 л.д. 8-25).

Из заключения судебно-медицинского эксперта № 15 от 7 февраля 2018 года следует, что смерть Ш. наступила в результате механической асфиксии от сдавления органов шеи руками, что подтверждается наличием на шее механических повреждений: ссадина (1) на подбородке в проекции тела нижней челюсти, внутрикожное кровоизлияние на передней поверхности шеи слева (1), кровоизлияния в правую кивательную мышцу (2), кровоизлияние в область правой поднижнечелюстной слюнной железы (1), кровоизлияния в мягкие ткани ни уровне щитовидного хряща слева (2) и кровоизлияния в кожу на передней поверхности шеи слева (2), кровоизлияние в мягкие ткани шеи под левым углом нижней челюсти (1), кровоизлияния в мягкие ткани шеи на уровне подбородка (1) и горизонтальной ветви нижней челюсти слева (1), кровоизлияние в мягкие ткани шеи на уровне щитовидного хряща справа (1), а также: перелом левого верхнего рожка щитовидного хряща с кровоизлиянием в мягкие ткани, полнокровием поднижнечелюстных, паратрахеальных и бифуркационных лимфоузлов, полнокровием склер и конъюктив глаз, отеком легких, отеком головного мозга, признаками быстро наступившей смерти: жидкое состояние крови, обильные трупные пятна, венозное полнокровие внутренних органов и оболочек головного мозга. 

Механическая асфиксия квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Также при исследовании трупа Ш. были обнаружены: кровоподтеки на тыле пальцев правой кисти (1), левой кисти (3); кровоподтек на нижнем веке правого глаза; ушиб тканей и кровоподтек на левой ушной раковине; кровоподтек на лице в проекции горизонтальной ветви нижней челюсти слева; кровоизлияния (5) в мягкие ткани головы; обширные внутрикожные кровоизлияния-отпечатки на лице; кровоизлияние в слизистую оболочку верхней губы слева; ушибленные раны (2) на слизистой оболочке губ справа, которые образовались в пределах от нескольких минут до 6 часов до его смерти от не менее 15 воздействий твердого тупого предмета (предметов) и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Кроме того, при исследовании трупа Ш. обнаружена резаная скальпированная рана на левой кисти, которая образовалась от нескольких минут до 6 часов до его смерти от однократного воздействия предмета, имеющего лезвие, острый край или острую кромку (таким предметом мог быть клинок ножа и т.п.) и расценивается, как повреждение, не причинившее вред здоровью.

Смерть Ш. наступила в промежуток времени от 12 до 24 часов до исследования трупа в морге (экспертиза начата 13 января 2018 года в 11:50) (т.3 л.д.160-171).

Из заключения эксперта № 3 от 17 января 2018 года следует, что след пальца руки, обнаруженный в ходе осмотра месте преступления на телевизоре, оставлен большим пальцем правой руки Дейнеки. След ладони, обнаруженный на телевизоре, оставлен участком ладони правой руки О. (т.3 л.д.184-187).

Из протокола выемки следует, что 13 января 2018 года в присутствии защитника была изъята одежда Дейнеки, в том числе его джинсовые брюки (т.1 л.д.62-67).

Согласно протоколу осмотра на изъятых у Дейнеки в ходе выемки джинсовых брюках обнаружены пятна бурого цвета (т.3 л.д.153-155).

По заключению эксперта-биолога № 49 от 6 февраля 2018 года на джинсовых брюках Дейнеки найдена кровь человека, которая могла произойти от Ш. Происхождение крови от самого Дейнеки исключается (т.3 л.д.202-204).

Из заключения эксперта, проводившего молекулярно-генетическое исследование, следует, что следы крови человека на брюках Дейнеки произошли от Ш. Происхождение указанных следов крови от Дейнеки исключается (т.3 л.д.229-233).

Согласно заключению эксперта № 4 от 24 января 2018 года металлическая дужка от навесного замка и металлический корпус навесного замка, изъятые при осмотре места происшествия, могут являться составными частями одного замка. Замок, вероятно, был взломан методом вырывания дужки при внешнем механическом воздействии на дужку замка или его корпус каким-либо предметом (т.3 л.д.192-196).

Из заключения эксперта № 49 доп. от 29 июня 2018 года следует, что на металлическом замке, дужке от замка установлено наличие пота и выявлены антигены В и Н, что не исключает его происхождение от Дейнеки. Данных за происхождение пота от Ш. не получено (т.3 л.д.238-239).

По заключению судебно-медицинского эксперта № 21 от 5 февраля 2018 года у Дейнеки имелись ссадины на тыле правой кисти в проекции основания 4-й пястной кости (1), и в проекции пястно-фаланговых суставов 4-го (1) и 2-го (1) пальцев, которые образовались от плотно-скользящих, касательных воздействий твердого тупого предмета (предметов), в пределах от 3-х до 7-ми дней до проведения экспертизы (экспертиза начата 16 января 2018 года в 10:46). Механизм образования и морфология ссадин у Дейнеки допускает возможность их причинения при нанесении Дейнекой ударов по телу правой рукой 12 января 2018 года (т.3 л.д.176-179).

Из протокола исследования, проведенного в ГБУЗ ПК «Куединская ЦРБ» 22 января 2018 года следует, что на рентгенограммах костей правой кисти Дейнеки в двух проекциях определяется перелом проксимального тадиафиза со смещением костного отломка на 4 мм.

Осмотром медицинской карты Ш. установлено, что 8 января 2011 года ему была произведена ампутация голеней. В дальнейшем Ш. была установлена группа инвалидности (т.3 л.д.81-91).

Анализируя исследованные доказательства, суд приходит к следующему.

Протоколом осмотра места происшествия от 12 января 2018 года зафиксировано изъятие топора в квартире Ш. Вместе с тем, показаниями потерпевшей Б., свидетелей Б. и З., которые суд считает достоверными, установлено, что топор был обнаружен на месте преступления позднее, при этом надлежащего оформления его изъятия не производилось.

В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми.

С учетом изложенного, суд исключает из числа доказательств по уголовному делу признанный вещественным доказательством топор, а также протокол осмотра от 12 сентября 2018 года и заключение эксперта № 49 доп. от 29 июня 2018 года в части, касающейся данного топора. 

У суда нет оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия в оставшейся части, поскольку он соответствует требованиям УПК РФ, его содержание согласуется с приложенной к нему фототаблицей, подтверждается показаниями потерпевшей и свидетелей. Также соответствуют в оставшейся части требованиям УПК РФ протокол осмотра предметов от 12 сентября 2018 года и заключение эксперта № 49 доп. от 29 июня 2018 года.

Вопреки доводам подсудимого, оснований для признания недопустимыми признанных вещественными доказательствами брюк и свитера, осмотренных в судебном заседании, не имеется.

Данные предметы одежды были изъяты у Дейнеки в ходе выемки, проведенной с соблюдением требований УПК РФ, в присутствии его защитника. Приложенные к протоколу выемки фотографии, а также показания свидетелей, описавших одежду подсудимого в день преступления, позволяют суду сделать вывод о том, что в суд были представлены именно те брюки и свитер, которые были на нем в день преступлений, изымались у него в ходе выемки, и служили предметом осмотров и экспертиз. 

Оснований для признания недопустимыми иных исследованных в судебном заседании доказательств также не имеется. Суд признает эти доказательства относимыми, допустимыми и в своей совокупности достаточными для разрешения дела по существу.

Анализируя показания подсудимого о непричастности к преступлениям, суд приходит к выводу об их недостоверности. Сами по себе показания подсудимого о посещении Ш. 21 декабря 2017 года, происхождении отпечатка его пальца на телевизоре, обнаруженном на месте преступления, применении к нему насилия сотрудниками полиции противоречивы. Его показания о непричастности к преступлениям полностью опровергаются показаниями потерпевшей и свидетелей, протоколами следственных действий, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Анализируя показания свидетелей Г1. и Б2., суд приходит к выводу о том, что наиболее достоверные показания были даны ими в период предварительного следствия по делу.

Протоколы допросов указанных свидетелей соответствуют требованиям УПК РФ. Из них следует, что свидетелям разъяснялись их права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Доводы ФИО6 о том, что она не читала свои показания и их содержание искажено, опровергается ее подписями в протоколах допросов, собственноручной записью о соответствии содержания протоколов ее показаниям и их личном прочтении. Каких-либо замечаний по результатам допросов, в том числе по порядку ознакомления с ними, содержанию ее показаний, от Б2. не поступило.

Суд считает достоверными показания Г1., данные ею на предварительном следствии, поскольку они согласуются с показаниями свидетеля К. Причину дачи непоследовательных показаний по делу указала в своих показаниях, данных на предварительном следствии, сама Г1., заявив, что опасается мести со стороны подсудимого. Поведение свидетеля в судебном заседании подтверждает наличие у нее этих опасений.

Суд приходит к выводу о достоверности показаний потерпевшей Б. и других свидетелей, поскольку они логичны, непротиворечивы, взаимно дополняют друг друга, устанавливают одни и те же обстоятельства, подтверждаются протоколами следственных действий, заключениями экспертов, вещественными и иными доказательствами. Противоречия между показаниями, данными ими на предварительном следствии и в суде, послужившие причиной оглашения их показаний, объяснили сами потерпевшие и свидетели, подтвердившие показания, данные на предварительном следствии и заявившие, что по прошествии длительного времени с момента преступлений могли запамятовать некоторые обстоятельства происшедшего. 

Показаниями потерпевшей Б., свидетелей Б., Б1. и З., исследованными материалами уголовного дела №**, приговором Куединского районного суда Пермского края от 22 января 2018 года, заявлением Ш. и другими доказательствами установлено, что 7 октября 2017 года Дейнека причинил легкий вред здоровью Ш., угрожал последнему убийством, в связи с чем Ш. был признан потерпевшим по уголовному делу и допрошен в качестве такового, дав признанные судом достоверными показания, изобличающие Дейнеку в совершении преступлений. 

21 декабря 2017 года Дейнека явился к потерпевшему и потребовал дать показания о том, что он не причастен к преступлениям, что телесные повреждения были получены Ш. при падении в ходе приступа эпилепсии. Таким образом, Дейнека принуждал Ш. дать ложные показания по уголовному делу. При этом Дейнека высказал в адрес Ш. угрозу убийством, заявив, что в противном случае перережет ему горло. Принимая во внимание нахождение в квартире наедине с Дейнекой, от которого он не мог скрыться в силу ампутации ног, физическое превосходство последнего, причинение ему ранее Дейнекой телесных повреждений и высказывание угрозы убийством, угрозу убийством в свой адрес Ш. воспринимал реально, опасаясь за свою жизнь. О том, что Ш. реально воспринимает его угрозы, было очевидно и для подсудимого Дейнеки. В результате действий ФИО4 был вынужден написать заявления на имя прокурора и суда, в которых указал не соответствующие действительности сведения об обстоятельствах получения им телесных повреждений. 

Вопреки доводам подсудимого, отобрание им у потерпевшего письменных заявлений не выглядит нелогичным. Поскольку в силу инвалидности обеспечение явки Ш. в суд, где уже находилось уголовное дело, было затруднительным, избранный способ довести до сведения прокурора и суда новые показания потерпевшего был вполне оправдан.

Сомнения в принадлежности Ш. приобщенного к делу заявления, с учетом показаний потерпевшей и свидетелей, у суда отсутствуют. 

Вместе с тем, наличие либо отсутствие данного заявления не имеет определяющего значения для квалификации содеянного. Поскольку состав преступления является формальным, преступление является оконченным с момента совершения виновным предусмотренного соответствующей нормой уголовного закона действия, то есть принуждения свидетеля к даче показаний соединенного с угрозой убийством. Наступления последствий указанных действий в виде дачи свидетелем ложных показаний в данном случае не требуется.

Причастность Дейнеки к незаконному проникновению в жилище Ш. и его убийству подтверждается показаниями свидетеля К., который днем 12 января 2018 года после ухода от Ш. его родственников, видел поврежденный замок, лежащий на полу в коридоре дома, и агрессивно настроенного Дейнеку в комнате потерпевшего, свидетеля Г1., которая в это же время слышала шум в квартире Ш., наличием на разбитом телевизоре в квартире потерпевшего отпечатка пальца Дейнеки, который, как было установлено в суде, не мог оказаться на нем в иной, кроме дня преступления, день, а также наличием крови потерпевшего на одежде Дейнеки.

Показания К. суд считает достоверными. Доводы Дейнеки о том, что отпечаток пальца на телевизоре был оставлен им в квартире ФИО7 в ноябре 2017 года, опровергнуты самим О. Принадлежность Дейнеке брюк, описанных свидетелями и изъятых, как указано выше надлежащим образом в ходе выемки, также не вызывает сомнений у суда.

Нахождение в момент преступления в квартире Дейнеки Б2. не свидетельствует о его непричастности к преступлениям, поскольку из показаний самой Б2., свидетелей Б., Ш2., З. и других следует, что в момент преступлений Б2. спала, находясь в сильном алкогольном опьянении. 

Причастность Дейнеки к нанесению потерпевшему телесных повреждений подтверждается и наличием на его правой руке телесных повреждений, которые, как указывает в своем заключении судебно-медицинский эксперт, могли быть получены Дейнекой 12 января 2018 года при нанесении ударов по телу потерпевшего.

Доводы Дейнеки о нанесении ему данных телесных повреждений сотрудниками полиции проверялись в судебном заседании и не нашли своего подтверждения. По результатам проверки, проведенной следственными органами, в возбуждении уголовного дела по факту получения Дейнекой данных телесных повреждений также было отказано (т.4 л.д.144-147). 

Вина Дейнеки в убийстве Ш. также подтверждается показаниями свидетеля Т., сведениями об ее телефонных соединениях, из которых следует, что еще до задержания и разъяснения его причины, Дейнека сообщил Т., что Ш. убит. При этом, исходя из показаний самого Дейнеки, потерпевшей и свидетелей, на момент звонка, будучи непричастным к совершению преступления, Дейнека не мог знать о смерти Ш.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что именно Дейнека проник в квартиру Ш. и совершил его убийство. 

О незаконности проникновения Дейнеки в жилище Ш., совершенном против его воли, свидетельствует сам способ проникновения – путем повреждения запирающего устройства, а также показания потерпевшей и свидетелей о том, что Ш. боялся Дейнеку, хотел избежать встречи с ним, для чего и просил оборудовать его дверь замком.

Как указывалось выше, установлена причастность Дейнеки к причинению смерти Ш. 

Механизм причинения смерти Ш. достоверно установлен заключением судебно-медицинского эксперта, из которого следует, что после нанесения ударов по телу потерпевшего нападавший сдавил его шею руками и удерживал вплоть до наступления смерти. 

Вмененный подсудимому квалифицирующий признак преступления, а именно убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, нашел свое подтверждение. 

Как установлено в суде, Ш. являлся инвалидом, у него были ампутированы обе ноги. В связи с данным обстоятельством потерпевший не мог скрыться от Дейнеки, не мог оказать ему активного сопротивления, то есть находился в беспомощном состоянии, очевидном для подсудимого.

Из показаний потерпевшей и свидетелей следует, что на протяжении длительного времени между потерпевшим и Дейнекой были приятельские отношения. Изменения отношений между ними было напрямую связано с дачей Ш. показаний, изобличающих Дейнеку в совершении преступлений. В связи с дачей показаний в качестве свидетеля Дейнека избил потерпевшего и угрожал ему убийством, а затем, угрожая убийством, принуждал его к даче ложных показаний уже в качестве потерпевшего. Убийство потерпевшего было совершено Дейнекой на следующий день после освобождения из-под стражи по делу, по которому Ш. давал изобличающие его показания. Поскольку иных, не связанных с дачей Ш. изобличающих Дейнеку показаний, конфликтов между потерпевшим и Дейнекой не имелось, суд приходит к выводу о том, что убийство было совершено Дейнекой в связи с дачей Ш. показаний против него, то есть в связи с выполнением Ш. общественного долга.

Таким образом, нашел свое подтверждение и второй квалифицирующий признак убийства.

С учетом изложенного выше суд приходит к выводу о доказанности вины Дейнеки в совершении преступлений и квалифицирует его действия: по ч.2 ст.309 УК РФ, как принуждение потерпевшего к даче ложных показаний, соединенное с угрозой убийством; по ч.1 ст.139 УК РФ, как незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, а также по п.п.«б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, в связи выполнением им общественного долга.

Согласно заключению комиссии экспертов в области психологии и психиатрии, Дейнека каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием не страдал и не страдает, а у него имеется эмоционально неустойчивое расстройство личности и синдром зависимости от алкоголя средней стадии, которые не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

Сведений о наличии у Дейнеки в период инкриминируемого ему деяния какого-либо временного психического расстройства экспертам также не представлено. Дейнека отрицает свою вину, свидетели в показаниях не описывают наличие у него в тот день дезориентировки в окружающем пространстве, нецеленаправленности его действий, каких-либо признаков помрачения сознания, болезненно-искаженного (галлюцинаторно-бредового) восприятия окружающего, которые лишали бы его возможности в тот период времени осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

В интересующий период Дейнека не находился в состоянии физиологического аффекта либо в ином эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его сознание и поведение. 

В настоящее время по своему психическому состоянию Дейнека может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, может принимать участие в судебных заседаниях. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.3 л.д.220-223). 

Исходя из заключения экспертов в области психологии и психиатрии, основанного на непосредственном обследовании подсудимого, медицинской документации и материалах дела, поведения подсудимого в ходе производства по уголовному делу, не дающего оснований сомневаться в его психическом состоянии, суд признает Дейнеку вменяемым в отношении инкриминируемых ему преступных деяний и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении Дейнеке наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данные о его личности, смягчающее и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи.

Дейнека ранее не судим, на учете у нарколога не состоит, по месту регистрации характеризуется удовлетворительно, имеет престарелых родителей. 

Вместе с тем, Дейнека привлекался к административной ответственности, по месту фактического проживания характеризуется отрицательно.

Обстоятельством, смягчающим наказание Дейнеки в силу ч.2 ст.61 УК РФ, суд признает наличие у него тяжелых заболеваний.

Суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего наказание Дейнеки обстоятельства наличие у него малолетнего ребенка, поскольку сведения об отцовстве Дейнеки в отношении Т3., свидетельство о рождении которого имеется в деле (т.4 л.д.5,154), отсутствуют. Иных объективных данных о наличии у Дейнеки детей, участии его в их воспитании и содержании, судом также не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание Дейнеки за преступления, предусмотренные ч.1 ст.139, п.п. «б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ, в силу ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Факт употребления Дейнекой алкоголя и нахождения его в день преступлений в состоянии опьянения установлен показаниями самого подсудимого, показаниями свидетелей К., Б2. и других.

Исходя из характера, степени общественной опасности и обстоятельств совершенных Дейнекой преступлений, показаний потерпевшей Т., свидетелей З., К. и других о том, что в состоянии алкогольного опьянения подсудимый становится агрессивным, заключения экспертов психологов и психиатров о том, что алкогольное опьянение изменяет течение эмоциональных процессов и реакций и облегчает открытое проявление агрессивности во внешнем поведении (т.3 л.д.220-223), суд приходит к выводу о том, что состояние алкогольного опьянения негативно повлияло на поведение подсудимого, обусловило совершение им преступлений и должно быть признано отягчающим его наказание обстоятельством.

Суд не находит оснований для признания состояния опьянения обстоятельством, отягчающим наказание Дейнеки за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ, поскольку показаниями потерпевшей и свидетелей либо иными доказательствами нахождение Дейнеки в день преступления в состоянии опьянения, способном повлиять на его поведение, достоверно не установлено.

Вопреки доводам государственного обвинителя рецидива преступлений в действиях Дейнеки не усматривается.

С учетом указанных выше обстоятельств, тяжести и общественной опасности совершенных преступлений, отнесенных к категориям небольшой, средней тяжести и особо тяжких, данных о личности подсудимого, в целях восстановления социальной справедливости, исправления Дейнеки, предупреждения совершения им новых преступлений, суд приходит к выводу о том, что за преступления, предусмотренные ч.2 ст.309 и ч.1 ст.139 УК РФ ему должно быть назначено наказание в виде штрафа, а за преступления, предусмотренные ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167, п.п. «б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ - в виде реального лишения свободы. 

За преступление, предусмотренное п.п. «б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ, кроме того, должно быть назначено наказание в виде ограничения свободы, являющееся обязательным. 

Назначая наказание за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ, суд учитывает также требования ч.3 ст.66 УК РФ.

Определяя размер штрафа, суд учитывает тяжесть преступлений, за которые он назначается, имущественное положение Дейнеки, не имеющего постоянного источника дохода, возможность его трудоустройства в будущем с учетом его возраста и трудоспособности.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением Дейнеки во время или после совершения преступлений, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных им преступлений, по делу не установлено. Оснований для применения ст.64 УК РФ не имеется.

Исходя из фактических обстоятельств преступлений, степени их общественной опасности, вида и размера назначаемого наказания, наличия обстоятельства, отягчающего наказание, за преступление, предусмотренное п.п.«б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ, категории преступлений изменению на менее тяжкие также не подлежат.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы Дейнеке должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы надлежит исчислять с даты вступления приговора в законную силу. 

На основании ст.72, ч.5 ст.69 УК РФ следует зачесть в срок лишения свободы время содержания Дейнеки под стражей по настоящему уголовному делу, а также отбытое им наказание по приговору Куединского районного суда Пермского края от 22 января 2018 года.

Из протокола задержания (т.1 л.д.44-47) следует, что Дейнека был задержан по настоящему делу 13 января 2018 года. Вместе с тем, как было установлено в ходе судебного заседания показаниями потерпевших и свидетелей, фактическим днем задержания Дейнеки является 12 января 2018 года. В связи с изложенным, указанный день также подлежит зачету в срок лишения Дейнеки свободы.

На основании ч.5 ст.72 УК РФ, в связи с нахождением Дейнеки под стражей до судебного разбирательства, штраф, назначенный ему в качестве основного наказания за преступления небольшой тяжести, подлежит смягчению.

В силу ч.2 ст.71 УК РФ наказание в виде штрафа при сложении с лишением свободы следует исполнять самостоятельно. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы Дейнеке надлежит отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

В связи с осуждением Дейнеки к реальному лишению свободы на основании ч.2 ст.97 УПК РФ суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу.

На предварительном следствии из средств федерального бюджета был оплачен труд адвокатов Гаязовой в размере 13662 рубля (т.5 л.д.232), ФИО8 в размере 8 510 рублей (т.5 л.д.230) и ФИО9 в размере 11419 рублей (т.5 л.д.131, 144, 162). Указанные суммы является процессуальными издержками.

Подсудимый Дейнека возражал против взыскания с него процессуальных издержек.

Поскольку Дейнека от защитников по назначению не отказывался, сведений об его имущественной несостоятельности, невозможности его трудоустройства и получения дохода, не имеется, суд, руководствуясь ст.132 УПК РФ, считает необходимым взыскать с него процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов, в полном объеме.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств разрешается судом в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167, ч.2 ст.309, ч.1 ст.139, п.п.«б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- по ч.3 ст.30 и ч.2 ст.167 УК РФ в виде лишения свободы на срок 2 года;

- по ч.2 ст.309 УК РФ в виде штрафа в размере 100000 рублей;

- по ч.1 ст.139 УК РФ в виде штрафа в размере 30000 рублей;

- по п.п.«б», «в» ч.2 ст.105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 16 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ назначить ФИО1 наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы на срок 17 лет и штрафа в размере 120000 рублей, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ назначить ФИО1 окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, с наказанием по приговору Куединского районного суда Пермского края от 22 января 2018 года, в виде лишения свободы на срок 20 лет и штрафа в размере 120000 рублей, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность два раза в месяц являться в указанный выше специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ч.5 ст.72 УК РФ смягчить назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа до 100 000 рублей. 

Наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

Отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО1 назначить в исправительной колонии строгого режима.

Срок лишения свободы ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения ФИО1 свободы время содержания его под стражей с 12 января 2018 года по 24 мая 2018 года и со 2 июля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также наказание, отбытое им по приговору Куединского районного суда Пермского края от 22 января 2018 года, в период с 22 декабря 2017 года по 11 января 2018 года и с 25 мая 2018 года по 1 июля 2019 года.

Избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, взять его под стражу в зале суда.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 33 591 (тридцать три тысячи пятьсот девяносто один) рубль.

Вещественные доказательства: замок, дужку замка, топор, образцы крови, фрагмент ящика, фрагмент обоев, свитер, шерстяной чулок, трико, футболку, кофту, олимпийку Ш., удлинитель, срезы ногтей, следы СПР следует уничтожить; куртку, джинсы, свитер, сапоги ФИО1 – возвратить последнему; копии материалов уголовного дела и медицинской карты Ш., рукописное заявление Ш. - хранить в уголовном деле.

Реквизиты для перечисления штрафа: «В доход бюджета ОКТМО **, СУ СК России по Пермскому краю. Получатель средств: УФК по Пермскому краю (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю), л/с **, ИНН **, КПП **, отделение Пермь, БИК **, р/с **, КБК **».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае обжалования приговора в апелляционном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий