Судья: Зимина Е.А. Дело № 22-278/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Калининград 5 марта 2020 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего Сызиной Т.И.

при секретаре Плотниковой Э.О.

с участием прокурора Черновой И.В. 

обвиняемых ФИО1

ФИО2 

адвокатов Хазарадзе С.Т. 

Зубахиной Е.М. 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Ленинградского района г. Калининграда Пиннекера А.И. на постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 06 декабря 2019 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ ( два эпизода) и 

ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, 

возвращено прокурору Ленинградского района г. Калининграда для устранения препятствий его рассмотрения.

Постановлением разрешен вопрос об оставлении без изменения избранной меры пресечения в отношении обвиняемых. 

Заслушав мнение прокурора Черновой И.В. поддержавшей доводы апелляционного представления об отмене судебного постановления и возвращении дела в суд для рассмотрения по существу, возражения обвиняемых ФИО1, ФИО2, их защитников адвокатов Хазарадзе С.Т., Зубахиной Е.М., полагавших об отсутствии оснований для отмены судебного решения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, в крупном размере, повлекшее лишение гражданина права на жилое помещение, а также в совершении мошенничества, хищения чужого имущества путем обмана по предварительному сговору группой лиц с ФИО2,, в особо крупном размере, повлекшее лишение гражданина права на жилое помещение. Обстоятельства инкриминируемых деяний подробно приведены в судебном постановлении. 

Судом первой инстанции по результатам рассмотрения ходатайства стороны защиты вынесено оспариваемое постановление.

Как усматривается из материалов дела, уголовное дело возвращено прокурору в связи с тем, что в фабуле предъявленного обвинения при описании событий каждого из преступлений не расписан способ их совершения, не конкретизировано, каким образом ФИО1 обманула потерпевшего А., и как в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2 была обманута потерпевшая Б. 

Судом установлено, что излагая объективную сторону состава преступления, орган предварительного следствия не указал, какие именно действия совершила ФИО1 для обмана, введения в заблуждение потерпевшего А., под воздействием которых он передал имущество или право на него ФИО1, получал ли он какие - то денежные средства, в связи с чем был изменен способ отчуждения имущества, в том числе путем дарения доли в квартире. Из обвинительного заключения невозможно однозначно установить, на что был направлен умысел ФИО1 на хищение недвижимого имущества либо приобретение права на него, или хищение денежных средств. 

Обращено внимание, что при квалификации действий ФИО1 по эпизоду с А. указано, что она действовала с целью подавления воли А., находящегося в беспомощном состоянии, к сопротивлению. 

Аналогичные нарушения, связанные с не конкретизацией способа совершения мошенничества, а также направленности умысла ФИО1 и ФИО2 усмотрены при изложении обвинения по второму эпизоду преступного деяния в отношении потерпевших Б. и В. 

Суд пришел к выводу, что обвинительное заключение составлено с нарушением ч. 1 ст. 220 УПК РФ, что препятствует его рассмотрению по существу. 

В апелляционном представлении прокурор Ленинградского района г. Калининграда Пиннекер А.И. ставит вопрос об отмене судебного решения. По его мнению, обвинительное заключение в отношении ФИО1 и ФИО2 соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, существо обвинения, место, время, способы совершения преступлений, их мотивы и цели, а также последствия, другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, указаны, формулировка предъявленного им обвинения с указанием статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за данные преступления, соответствует диспозиции данной статьи, перечень доказательств, их краткое содержание приведены. 

Так, органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в том, что в период времени с 01 марта 2016 года по 31 марта 2016 года в г. Калининграде, в целях личного незаконного, обогащения путем обмана похитила недвижимое имущества А. – 1\2 доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 858 000 рублей, продала данную долю и получила за нее денежные средства, чем причинила А. ущерб на указанную сумму в крупном размере.

Кроме того, прокурор указывает, что в августе 2016 года ФИО1 в целях личного незаконного обогащения, в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2 совершила хищение имущества – жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего на праве собственности Б., стоимостью 1 758 843 рублей 45 копеек, чем причинен материальный ущерб в особо крупном размере.

Считает, что конкретный способ совершения хищения имущества А. указан, имел место обмана сотрудников МКУ «Многофункционального центра предоставления услуг». Размер похищенного имущества, момент окончания преступления определены. Вывод о недостоверности сведений отом, кому и в каком размере причинен ущерб, сделан судом преждевременно, подлежал установлению в судебном заседании, как и вопрос о том, получал ли А. денежные средства. Смена способа хищения имущества А. ни на что не влияет, не установление лиц, изготовивших договоры дарения и купли-продажи, на квалификации не отразится.

По аналогичным основаниям оспаривает выводы суда о наличии нарушений в обвинительном заключении при изложении второго эпизода преступной деятельности ФИО1 совместно с ФИО2

По мнению прокурора, обстоятельства, на которые ссылается суд в постановлении, не исключали возможность постановления судом приговора либо принятия иного решения по делу, суд действовал вопреки требованиям ст. 252 УПК РФ, поскольку исправление указанных в постановлении якобы недостатков фактически будет связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия, предполагает собирание дополнительных доказательств и установление новых фактических обстоятельств, что противоречит требованиям п. 1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

В возражениях на апелляционное представление обвиняемая ФИО1 просит оставить представление прокурора без удовлетворения, полагая, что значимые обстоятельства инкриминируемых ей деяний, в обвинении не изложены, что нарушает ее право на защиту. 

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебного постановления.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Как правильно установлено судом первой инстанции, в фабуле предъявленного обвинения при описании событий каждого из преступлений не расписан способ их совершения, не конкретизировано, каким образом ФИО1 обманула потерпевшего А., и как она же с ФИО2 в составе группы лиц по предварительному сговору обманули потерпевшую Б. 

Описывая объективную сторону состава преступления по эпизоду с потерпевшим А. и действия ФИО1, которая, не ставя в известность о своих преступных намерениях, обратилась к Г. за помощью в оформлении вступления А. в наследство, к Д. для подбора покупателя на долю А., к Ж. для сопровождения А. в МФЦ, орган предварительного следствия не указал, какие именно действия совершила ФИО1 для обмана, введения в заблуждение потерпевшего А., под воздействием которых он передал имущество или право на него ФИО1

В апелляционном представлении указывается на то, что описания преступных деяний содержат указание на обман сотрудников МФЦ. Однако, значимым является наличие обмана в отношении лиц, признанных в установленном порядке потерпевшими по делу. 

Судом правильно указано, что описаны лишь действия лиц, лиц по оформлению вступления в наследство А., по получению права собственности на долю умершей жены, на заключение предварительного договора договор купли-продажи доли в праве собственности на квартиру был между З. и риэлтором И. Где, на каком этапе, по версии следствия, был обманут А. не определено. 

Обоснованно отмечено и наличие противоречий в обвинении, которое содержит указания на действия ФИО1 с целью подавления воли А., находящегося в беспомощном состоянии, к сопротивлению. Очевидно, что указание на то, что воля к сопротивлению А. была подавлена ФИО1, не отожествляется с обманом, который выступает способом совершения мошенничества. 

Изменение способа перехода права на утрачиваемое имущество, путем заключения договоров, как дарения, так и купли продажи, также имеет значение и не подлежит установлению судом самостоятельно. 

Судом правильно обращено внимание, что по тексту обвинительного заключения по разному указывается на направленность умысла ФИО1 - на хищение недвижимого имущества либо приобретение права на него, или хищение денежных средств.

Суд апелляционной инстанции считает, что аналогичные нарушения, связанные с не конкретизацией способа совершения мошенничества, а также направленности умысла ФИО1 и ФИО2 (на хищение имущества либо приобретения права на него) допущены при изложении обвинения ФИО1 и ФИО2 по эпизоду преступного деяния в отношении потерпевших Б. и В. 

По смыслу закона, суд не является органом, уполномоченным предъявлять обвинение лицу, в отношении которого возбуждено уголовное дело, дополнять фактические обстоятельства обвинения, которые не были указаны органом следствия, в том числе в обвинительном заключении. 

Приведенные нарушения создали неопределенность в обвинении, нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемых на судебную защиту.

Такие противоречия относительно объема предъявленного обвинения, не конкретизации направленности умысла обвиняемых, способа обмана потерпевших, вопреки доводам апелляционного представления, обоснованно учтены судом как существенное нарушение закона, которое не может быть устранено в ходе судебного разбирательства.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в постановлении надлежащим образом мотивированы. Установленные судом нарушения при составлении обвинительного заключения являются существенными, и суд апелляционной инстанции соглашается с выводами о том, что в связи с указанными нарушениями уголовно – процессуального законодательства суд лишен возможности принять какое – либо решение по существу дела на основании поступившего обвинительного заключения. 

Вопреки доводам апелляционного представления, суд не входил в обсуждение вопросов, которые подлежат разрешению при рассмотрении дела по существу, и не указывал на необходимость собирания дополнительных доказательств. 

Решения об оставлении без изменения избранной в отношении обвиняемых меры пресечения не оспариваются, закону не противоречат. 

Нарушений уголовно -процессуального законодательства, влекущих отмену либо изменение судебного постановления, не допущено. 

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.22, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Ленинградского районного суда г. Калининграда от 6 декабря 2019 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (2 эпизода), ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору Ленинградского районного суда г. Калининграда для устранения препятствий его рассмотрения, оставить без изменения.

Апелляционное представление прокурора оставить без удовлетворения.

Председательствующий: