Дело № 12- 554/2018

№ 5- 340/2018 Судья Андреева О.О.

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Русанова Ю.Н., рассмотрев 11 мая 2018 года в открытом судебном заседании в помещении суда, при секретаре К., административное дело по жалобе на постановление судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года в отношении 

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженца г. Санкт-Петербурга, женатого, имеющего одного малолетнего ребенка, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, учащегося аспирантуры 

<

...>, работающего не официально

УСТАНОВИЛ:

Постановлением судьи Дзержинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, подвергнут административному наказанию в виде административного ареста на срок 7 (семь) суток. Срок административного ареста исчисляется с 18 часов 40 минут 05 мая 2018 года. 

Защитник ФИО1- П. обратилась с жалобой в Санкт-Петербургский городской суд, в которой просит постановление судьи Дзержинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 06 мая 2018 года, отменить, производство по делу прекратить.

В обосновании жалобы указала, что дело об административном правонарушении рассмотрено незаконным судом в связи с нарушением правил подсудности. Судом нарушено право на справедливое судебное разбирательства, так как отсутствовал прокурор, отказано в вызове и допросе в качестве свидетелей сотрудников полиции, не предоставлено достаточно времени для подготовки к судебному заседанию.

Привлечение ФИО1 к административной ответственности представляет собой необоснованное вмешательство в реализацию прав, гарантированных требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Административное задержание ФИО1 и назначение ему административного наказания в виде административного ареста представляет собой необоснованное вмешательство государства в реализацию ФИО1 прав, прямо гарантированных ст. 11 Конвенции. ФИО1 в нарушении ч. 1 ст. 50 Конституции Российской Федерации, ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции привлечен к административной ответственности дважды за одно и тоже административное правонарушение по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ и ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ. Назначенное ФИО1 административное наказание в виде административного ареста сроком семь суток является несправедливым и излишне жестоким. 

В Санкт- Петербургском городском суде защитник ФИО1 – П. доводы жалобы поддержала в полном объеме. 

В Санкт- Петербургском городском суде ФИО1 доводы жалобы поддержал в полном объеме, показал, что 05 мая 2018 года в 14 часов пришел к Дворцовой площади, чтоб посетить Эрмитаж. Так как Дворцовая площадь была оцеплена сотрудниками полиции, ФИО1 решил присоединиться к шествию, проходящему по Невскому пр. По окончанию шествия ФИО1 вернулся к Дворцовой площади для встречи со знакомыми, однако был задержан сотрудниками полиции и доставлен в отдел полиции. В митинги 05.05.2018 года на Дворцовой площади участия не принимал. 

Изучив материалы дела, доводы жалобы, выслушав участников процесса, прихожу к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей – влечет наложение административного штрафа в размере от 500 до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности.

Указанный Федеральный закон возлагает на полицию и ее сотрудников соответствующие предназначению полиции обязанности и предоставляет обусловленные данными обязанностями права (статьи 12, 13, 27 и 28). Так, в частности часть 1 ст. 13 Закона предоставляет полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей право требовать от граждан и должностных лиц прекращения противоправных действий.

Часть 4 ст. 30 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ устанавливает, что воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

В соответствии с частью 4 статьи 17 Закона о собраниях, митинга, шествиях и пикетированиях неисполнение законных требований сотрудников полиции (военнослужащих и сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации) или неповиновение (сопротивление) им отдельных участников публичного мероприятия влечет за собой ответственность этих участников, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 5-2 Закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 года «О собраниях митингах шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге» в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка и общественной безопасности запрещается: проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций на Дворцовой площади, Исаакиевской площади и Невском проспекте.

Из материалов дела следует и судьей районного суда установлено, что 05 мая 2018 года в 18 часов 20 минут находился у д. 1 А по Дворцовой пл. в г. Санкт-Петербурга в месте, запрещенном для проведения публичного мероприятия в виде митинга, где добровольно присутствовал в составе группы лиц, состоящей из не менее 500 человек, с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера на тему «За право быть гражданином России». При этом, он лично скандировал лозунги «Позор», «Россия без коррупции», информируя тем самым о целях данного митинга, и выражая свое мнение и формируя мнение окружающих к данной проблеме.

Нарушил требования статьи 5-2 закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 года «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», а также п. 1 ч. 3 ст. 6, ч. 2.2 ст. 8 ФЗ-54 от 19.06.2004 года «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в части, запрещающей проведение митинга на Дворцовой пл. в г. Санкт-Петербурге.

В связи с допущенными нарушениями закона сотрудник полиции старший инспектор ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга старший лейтенант полиции С., осуществляющий в соответствии с ст. 2, 12 ФЗ от 07.02.2011 года №3-Ф3 «О полиции» обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, неоднократно публично уведомил об этом лиц, участвующих в данном митинге, в том числе ФИО1, и потребовал прекратить митинг, проводимый с нарушением закона. Данное законное требование ФИО1 проигнорировал, несмотря на то, что на прекращение данных противоправных действий, в том числе у ФИО1 было не менее пяти минут, однако он продолжил нарушать требование закона, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ.

Факт совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, и виновность ФИО1 в его совершении подтверждены помимо протокола об административном правонарушении АП № 005718 от 05 мая 2018 года, совокупностью доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом ДЛ САП о доставлении лица, совершившего административное правонарушение от 05 мая 2018 года, протоколом об административном задержании № 2030 от 05 мая 2018 года; рапортом и письменными объяснениями полицейского ОБ ППСП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга Х., А.; рапортом и письменными объяснениями старшего инспектора ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга С.; материалами видеофиксации; графиком работы личного состава ОООП; постовой ведомостью; обращением инспектора С. к гражданам; справкой инспектора ОООП УМВД России о проведении видеозаписи и копировании на диск; сообщением Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга, согласно которому Комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга на 05.05.2018 года не согласовывал каких-либо публичных мероприятий, планируемых к проведению на территории Центрального района Санкт-Петербурга.

В ходе рассмотрения настоящего дела судьей Дзержинского районного суда все имеющиеся в деле доказательства были исследованы в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ. Исследованные доказательства получили надлежащую правовую оценку судом.

К выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, судья районного суда пришел на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств по делу, которые приведены судьей в обжалуемом постановлении, с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для его правильного разрешения. Достоверность и допустимость исследованных доказательств, судьей проверены, им дана надлежащая и мотивированная оценка, которую подвергать сомнению оснований не имеется.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, так как он совершил неповиновение законным требованиям сотрудников полиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и общественной безопасности.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не были нарушены требования ст. 1.5 КоАП РФ, каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи, в материалах дела не имеется, принцип презумпции невиновности судьей не нарушен, неустранимых сомнений по делу не усматривается. Ходатайств, заявленных в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ, и не разрешенных судьей, в материалах дела не имеется.

Доводы жалобы об отсутствии события административного правонарушения, и об отсутствии доказательств вины ФИО1 в его совершении, являлись предметом проверки суда первой инстанции. Данные доводы правомерно отклонены судом, поскольку они основаны на неправильном толковании законодательства РФ.

Протокол об административном правонарушении составлен в отношении ФИО1 уполномоченным должностным лицом, протокол соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в нем отражены, событие административного правонарушения должным образом описано. 

Ссылка в жалобе на то, что при составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 не разъяснены права, предусмотренные КоАП РФ, и положения ст. 51 Конституции РФ, не может повлечь отмену состоявшегося по делу постановления, поскольку в протоколе имеется запись о разъяснении ФИО1 его прав, предусмотренных ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, а также положений ст. 51 Конституции РФ. Кроме того, ФИО1 фактически своими правами воспользовался, собственноручно указав об отказе от дачи показаний согласно ст. 51 Конституции РФ, о чем указал в протоколе, копию протокола получил. Таким образом, при составлении протокола об административном правонарушении право ФИО1 на защиту нарушено не было. Запись, собственноручно сделанная ФИО1 в соответствующей графе протокола об административном правонарушении, о неразъяснении ему прав, предусмотренных КоАП РФ, не свидетельствует о том, что указанные права ему должностным лицом не разъяснялись.

При производстве по делу ФИО1 права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ разъяснены, о чем свидетельствует расписка ФИО1/л.д. 38/, ФИО1 в полном объеме воспользовался своими процессуальными правами. При рассмотрении дела судьей районного суда и его пересмотре ФИО1 участвовал, обосновывал свою позицию по делу, заявлял ходатайства, воспользовался помощью защитника. Таким образом, ФИО1 не был лишен возможности реально защищать свои права и законные интересы. Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, не усматривается.Доводы жалобы о нарушении прав ФИО1 выразившиеся в отказе в удовлетворении ходатайств, не вызове свидетелей составивших процессуальные документы, необоснованны, поскольку в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ разрешение ходатайств, в том числе об отказе в удовлетворении, входит в компетенцию суда и не свидетельствует о нарушении прав ФИО1 При этом, при рассмотрении жалобы, нахожу, что определение совокупности доказательств, необходимых для рассмотрения дела об административном правонарушении относится к компетенции судьи. Судьей первой инстанции в ходе рассмотрения дела исследованы все имеющиеся по делу доказательства, им дана надлежащая правовая оценка, что нашло свое отражение в решении судьи. Решение судьи мотивированно, оно отвечает требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оснований не согласиться с его законностью и обоснованностью не имеется. В ходе рассмотрения данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. В силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены: наличие события административного правонарушения, виновность лица в совершении административного правонарушения, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Вывод судьи районного суда о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, является правильным, основан на материалах дела и положениях КоАП РФ. Законность требований сотрудников полиции, предъявленных ФИО1 при осуществлении ими полномочий по охране общественного порядка, в судебном порядке проверена и сомнений не вызывает. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о неправомерности действий сотрудников полиции, в деле не имеется и с жалобой не представлено. Административные санкции сопровождались полноценным, независимым и беспристрастным судебным разбирательством, а судебное постановление является мотивированным. Вопреки доводам жалобы, рапорта сотрудников полиции являются последовательными, обстоятельства, в них указанные, согласуются с изложенными в протоколе об административном правонарушении обстоятельствами правонарушения. При этом рапорта сотрудников полиции о выявленном правонарушении содержат необходимые сведения, указывающие на событие данного нарушения, так и на лицо, к нему причастное. Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, составивших рапорта, материалы дела не содержат, а исполнение полицейскими своих служебных обязанностей, включая выявление правонарушений само по себе, не может свидетельствовать об их субъективности в изложении совершенного ФИО1 административного правонарушения. Таким образом, рапорта полицейских отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам ст. 26.2 КоАП РФ. Кроме того, в материалах дела имеются письменные объяснения вышеназванных сотрудников полиции, которые при их даче были предупреждены об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний.

В силу ст. 27.1 КоАП РФ в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять предусмотренные КоАП РФ меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

В качестве таких мер, связанных с временным принудительным ограничением свободы, п. 2 ч. 1 ст. 27.1 КоАП РФ предусмотрено административное задержание.

Из смысла ч. 1 ст. 27.3 КоАП РФ следует, что возможность применения меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде административного задержания связана, в частности, с необходимостью обеспечения правильного и своевременного рассмотрения дела об административном правонарушении, поэтому применение к ФИО1 этой меры не противоречило положениям КоАП РФ.

Ссылка на то, что в судебном заседании не принимал участие прокурор как лицо, обязанное поддерживать государственное обвинение, вследствие чего, по мнению защитника, судом был нарушен принцип состязательности сторон, не может являться основанием для отмены либо изменения постановления суда, поскольку полномочия прокурора в рамках производства по делу об административном правонарушении установлены ч. 1 ст. 25.11 КоАП РФ, поддержание государственного обвинения в указанный перечень не входит.

Доводы жалобы о двойном привлечении ФИО1 за одно и тоже событие правонарушения, одновременно по ст. 20.2 ч. 8 КоАП РФ и ст. 19.3 ч. 1 КоАП РФ, не состоятельны, поскольку привлечение ФИО1 к административной ответственности по ст. 19.3 ч. 1 КоАП РФ не является обстоятельством, исключающим возможность его привлечения к административной ответственности по ст. 20.2 ч. 5 КоАП РФ, поскольку это административные правонарушения имеют различные объекты посягательства.

При рассмотрении настоящего дела судьей районного суда не нарушены требования подведомственности, поскольку в соответствии с положениями ст. 29.5 ч. 1.2 КоАП РФ дела об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 19.3 КоАП РФ рассматриваются по месту выявления административного правонарушения.

Как следует из представленных материалов, выявлено правонарушение было непосредственно в 78 отделе полиции УМВД России по Центральному району Санкт-Петербурга.

Утверждение стороны защиты о том, что привлечение ФИО1 к административной ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ является нарушением его права на участие в мирных собраниях, предусмотренного Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, нельзя принять во внимание.

Уведомительный порядок проведения публичного мероприятия, предусмотренный Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ, в целях регулирующего воздействие на отношения, связанные с организацией и проведением мирных собраний, соблюдения баланса частных и публичных интересов и обеспечения гражданам гарантий реализации права заявлять и отстаивать свою позицию по общественно значимым вопросам, ФИО2 не был соблюден.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 13 мая 2014 года № 14-П, согласно которой установление на законодательном уровне обязанности организатора публичного мероприятия заблаговременно подать уведомление о его проведении в уполномоченный орган публичной власти не может рассматриваться как отступление от конституционных основ права на свободу мирных собраний, - напротив, оно направлено на обеспечение в процессе реализации данного права баланса частных и публичных интересов. Это согласуется и со сложившимся в прецедентной практике Европейского Суда по правам человека подходом, согласно которому уведомительный (и даже разрешительный) порядок организации публичного мероприятия обычно не посягает на существо права на свободу собраний (Постановления от 5 декабря 2006 г. по делу "Оя Атаман (Oya Ataman) против Турции", от 18 декабря 2007 г. по делу "Н. Альдемир (Nurettin Aldemir) и другие против Турции", от 7 октября 2008 г. по делу "Мольнар (Molnar) против Венгрии" и от 10 июля 2012 г. по делу "Берладир и другие против России").

Иные доводы жалобы, основанные на субъективной оценке защитника ФИО1 действий последнего и действий сотрудников полиции в ходе административного задержания и доставления в отдел полиции, не могут являться основанием для отмены или изменения постановления суда и расцениваются судом второй инстанции как позиция защиты с целью ухода от ответственности за содеянное. Указанные доводы не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судьей районного суда по правилам, установленным в ст. 26.11 КоАП РФ.

Суд первой инстанции, решая вопрос о назначении административного наказания, учел все юридически значимые обстоятельства, конкретные обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, на этом основании придя к обоснованному выводу о том, что назначение административного наказания в виде административного ареста будет отвечать целям и задачам законодательства об административных правонарушениях.

Таким образом, административное наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.9, 4.1 КоАП РФ, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера совершенного правонарушения, объектом которого является порядок управления, иных, имеющих значение, обстоятельств, является справедливым.

Согласно ч. 4 ст. 27.5 КоАП РФ срок административного задержания лица исчисляется с момента доставления в соответствии со статьей 27.2 настоящего Кодекса, а лица, находящегося в состоянии опьянения, со времени его вытрезвления.

В силу ч. 3 ст. 3.9 КоАП РФ и ч. 3 ст. 32.8 КоАП РФ срок административного задержания засчитывается в срок административного ареста.

С учетом ч. 3 ст. 3.9 КоАП РФ имеются основания для изменения постановления судьи Дзержинского районного суда г. Санкт- Петербурга от 05 мая 2018 года, в части исчисления срока административного наказания, поскольку из протокола об административном задержании следует, что ФИО1 был задержан 05 мая 2018 года в 18 часов 25 минут, в этой связи срок административного ареста следует исчислять с 18 часов 25 минут 05 мая 2018 года.

На основании изложенного и руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, 

Р Е Ш И Л :

Постановление Дзержинского районного суда Санкт- Петербурга от 06 мая 2018 года в отношении ФИО1 признанного виновным в совершении административного правонарушения предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ с назначением административного наказания в виде административного ареста сроком на 7 суток, изменить, дополнить резолютивную часть словами «Срок административного ареста исчислять с даты административного задержания с 05 мая 2018 года 18 часов 25 минут», в остальной части оставить без изменения.

Судья Русанова Ю.Н.