УИД: 77RS0012-02-2024-001427-28

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 июня 2025 года Кузьминский районный суд г. Москвы в составе судьи Федоровой Я.Е. при секретаре Исаковой Т.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-804/2025 по иску ИП ФИО1 о к ООО “Азимут”, ФИО2 о взыскании денежных средств, 

установил:

Истец ИП ФИО1 о обратился в суд с иском к ООО “Азимут”, ФИО2 о взыскании денежных средств. Требования мотивированы тем, что 19.07.2019 года между ООО “Азимут” и ИП ФИО1о заключен контракт № ……., по условиям которого продавец обязуется поставить покупателю хвойные пиломатериалы по техническим условиям и в объемах согласно приложениям к настоящему контракту, являющимся его неотъемлемой частью, а покупатель обязуется оплатить продукцию. По указанному контракту истцу было поставлено продукции на общую сумму 10 556 240 руб., с 2020 года отгрузки продукции по контракту прекратились. По контракту истец оплатил ООО “Азимут” денежные средства в размере 13 007 000 руб., в том числе представителем истца и действующим в его интересах ФИО3 о в пользу агента ФИО2, действовавшей в интересах и по договору с ООО “Азимут”, были перечислены денежные средства в размере 2 375 000 руб. Стоимость поставленной ООО “Азимут” древесины составляет 10 447 460 руб., вознаграждение агента получено ФИО2 непосредственно от истца в соответствии с условиями агентского договора, представленного ответчиком в суд в рамках рассмотрения дела №2-2173/2022 по иску ФИО3 о к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения. Истец указывает, что разница между оплаченными денежными средствами и стоимостью поставленной продукции составляет 2 450 760 руб. (2 375 000 + 75 760), то есть спорная сумма является неотработанным авансом. Претензия истца о возврате указанных денежных средств оставлена ответчиком ООО “Азимут” без удовлетворения.

Основываясь на изложенном, истец просит взыскать с ответчиков в свою пользу неосновательное обогащение в размере 2 450 760 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 20 454 руб. 

Истец ИП ФИО1 о в судебное заседание не явился, извещен, обеспечил явку своего представителя, который исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчиков ФИО2, ООО “Азимут” в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требования, мотивируя их необоснованностью по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке в порядке ч.4 ст. 167 ГПК РФ.  

Выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.3 ст.487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (ст.457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Статьей 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В силу статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно подпункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Судом установлено, что 19.07.2019 года между ООО “Азимут” и ИП ФИО1о заключен контракт № ….., по условиям которого продавец обязуется поставить покупателю хвойные пиломатериалы по техническим условиям и в объемах согласно приложениям к настоящему контракту, являющимся его неотъемлемой частью, а покупатель обязуется оплатить продукцию.

Согласно п.2.1 контракта, общий ориентировочный объем поставок продукции составляет 10 000 м3.

Цена на продукцию определяется в российских рублях и устанавливается согласно приложениям, являющимся неотъемлемой частью настоящего контракта на условиях поставки DAP жд станция Самур Северо-Кавказской ж.д. (Инкотермс-2010) и включает в себя стоимость упаковки, таможенного оформления продукции в РФ, погрузки и доставки железнодорожным транспортом до жд станции Самур Северо-Кавказской ж.д. (п.2.2).

В соответствии с п.2.3 контракта общая сумма контракта составляет 90 000 000 руб. Общая сумма контракта может меняться по предварительному согласованию сторон в зависимости от фактического объема поставок.

Согласно п.3.1 контракта проданная по настоящему контракту продукция отгружается с 19.07.2019 года по 31.12.2020 года.

Как следует из дополнений №1 к контракту №…… от 19.07.2019 года, в пункт 4 договора внесены дополнения, в соответствии с которыми допускается оплата любой части контракта третьими лицами при наличии договора поручения на оплату по контракту № ………………. от 19.07.2019 года между третьим лицом и покупателем.

Согласно выпискам ПАО Сбербанк ФИО3 о в период с 20.08.2019 года по 30.12.2019 года с его счета на счет ФИО2 были совершены 10 платежей на общую сумму 2 375 000 руб.

Решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 28.06.2022 года по гражданскому делу № 2-2173/22 исковые требования ФИО3 о к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 375 000 руб. удовлетворены.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20.03.2023 года указанное решение отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что множественность переводов ФИО3 о ФИО2 в период с 20.08.2019 года по 30.12.2019 года, их периодичность, исключает возможность случайного перечисления истцом денежных средств на чужой банковский счет, так как за период времени с 20.08.2019 года по 30.12.2019 года истец бесспорно мог при минимальной степени осмотрительности понимать, что нет оснований для перечисления денежных средств на карту ответчика и потребовать их возврата, однако истец с иском обратился лишь 15.07.2020 года. Принимая во внимание сведения, содержащиеся в электронной переписке между сторонами, из которой следуют обсуждения поставки леса, учитывая, что имелся агентский договор, а также контракт, на который ссылались обе стороны, судебная коллегия пришла к выводу о том, что спорные денежные средства перечислялись истцом ответчику именно в рамках исполнения обязательств по агентскому договору, что исключает возможность квалифицировать получение ответчиком денежных средств как неосновательное обогащение.   

Как установлено судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела №33-4409/2023, на основании агентского договора от 23.10.2018 года между ФИО2 и ООО “Азимут” были предприняты действия по поиску покупателей древесины, с которыми ООО “Азимут” впоследствии заключало договоры поставки. 19.07.2019 года при участии ФИО2 между ООО “Азимут” и ИП ФИО1 заключен контракт №…….., что подтверждается отчетом агента.

Как следует из представленного истцом отчета агента ФИО2 от 10.01.2020 года, во исполнение агентского договора от 23.10.2018 года принципал (ООО “Азимут”) и агент подтверждают, что в результате действий агента принципалом заключен договор …. от 19.07.2019 года с ИП ФИО1о, стоимость поставленной древесины 10 447 460 руб. 

В соответствии с п.2.1 агентского договора, вознаграждение агента составляет 2 375 000 руб.

Как следует из п.3 отчета агента, в соответствии с условиями агентского договора, агент вправе удерживать сумму агентского вознаграждения с денежных средств, полученных от клиента.

ФИО3 о за ИП ФИО1 о в пользу агента перечислены денежные средства в размере 2 375 000 руб. во исполнение договора между принципалом и ФИО1

Согласно отчету, агент удерживает данные денежные средства в качестве агентского вознаграждения.

На основании изложенного, оценив в совокупности указанные выше доказательства, а также с учетом обстоятельств, установленных вступившим в законную силу апелляционным определением Московского городского суда по делу 33-4409/2023, суд приходит к выводу о том, что перечисленные по поручению истца ФИО3 о денежные средства в размере 2 375 000 руб. являлись агентским вознаграждением ФИО2 в рамках существующих между сторонами взаимных обязательств и не являются неосновательным обогащением, возникшим на стороне ответчиков.

В соответствии с представленной истцом копией акта сверки взаимных расчетов за период с января 2017 года по декабрь 2021 года, подписанным ООО “Азимут”, за указанный период поставлен товар на сумму 10 632 000 руб.

Как следует из ответа ООО “Азимут” на досудебную претензию истца, в соответствии с действовавшим контрактом №….. от 19.06.2019 года ООО “Азимут” произвело отгрузку продукции на сумму 10 632 000 руб., претензий по качеству продукции от ИП ФИО1 о в адрес поставщика не поступало, продукция была оплачена в полном объеме, переплаты, указанной в претензии, поставщиком не зафиксировано.

Учитывая изложенное, оснований полагать, что у ООО “Азимут” имеется задолженность перед истцом в виде неосвоенного аванса не имеется.

При разрешении заявлений ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Продолжительность общего срока исковой давности согласно пунктам 1 и 2 статьи 196 ГК РФ составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ, однако срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, если законом не установлено иное.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В отношении обязательств, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, в абзаце втором пункта 2 данной статьи предусмотрено, что срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования.

Как следует из приведенных норм, установление срока исковой давности обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, имея в виду, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный срок, а должник вправе знать, как долго он будет отвечать перед кредитором, в том числе, обеспечивая сохранность необходимых доказательств.

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

Кредитор в обязательстве с определённым сроком исполнения должен знать о том, что его право нарушено после окончания срока исполнения, если должник не предложит ему исполнение обязательства в этот срок. Соответственно, если право кредитора возникло из обязательства с определенным сроком исполнения (пункт 1 статьи 314 ГК РФ), то начало течения срока исковой давности устанавливается с даты нарушения срока исполнения обязательства.

В случае, когда срок исполнения не определен или определен моментом востребования (пункт 2 статьи 314 ГК РФ), нарушение права кредитора, со знанием о котором закон по общему правилу связывает начало течения исковой давности, не может произойти до предъявления кредитором требования к должнику об исполнении, так как до этого момента должник не может считаться нарушившим обязательство. В упомянутом случае течение срока исковой давности не может быть начато ранее предъявления соответствующего требования должнику со стороны кредитора.

Право заказчика на возврат ранее перечисленной подрядчику предварительной оплаты полностью или в соответствующей части (неотработанный аванс) вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений при определении имущественных последствий расторжения договора (абзац второй пункта 4 статьи 453 Гражданского кодекса и пункт 5 постановления Пленума № 35).

Принимая во внимание изложенное, отказ от исполнения договора, заявленный на законном основании во внесудебном порядке одной из сторон, следует рассматривать в качестве способа востребования неотработанного аванса. Соответственно, трехлетний срок исковой давности по иску о возврате неотработанного аванса должен исчисляться по правилам абзаца второго пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса РФ и составляет три года после расторжения договора.

Таким образом, по общему правилу исковая давность по требованию о возврате неотработанного аванса наступает по истечении трех лет с момента, когда односторонний отказ заказчика от договора повлек последствия, на которые он был направлен (привел к внесудебному расторжению договора).

Данная правовая позиция подтверждена определением Верховного Суда РФ №306-ЭС22-8161 от 04.08.2022 года по делу №А57-10033/2021.

Аналогичная правовая позиция относительно исчисления срока исковой давности по требованию о возврате неотработанного аванса высказана в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.12.2011 № 10406/11, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.03.2018 № 305-ЭС17-22712, от 24.08.2017 № 302-ЭС17-945 и сохраняет актуальность в условиях действия новой редакции пункта 2 статьи 200 ГК РФ.

В данном случае срок действия контракта №….. истекал 31.12.2020 года.

Между тем, в ходе рассмотрения дела стороны не отрицали факт досрочного расторжения договора по инициативе истца.

Данное обстоятельство также подтверждается приведенными в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 20.03.2023 года объяснениями ФИО3 о, пояснившего, что контракт был досрочно расторгнут ИП ФИО1о в связи с тем, что его не устроило качество поставляемого товара.

Как указывает истец в исковом заявлении, с 2020 года поставки были прекращены.

Данное обстоятельство также следует из акта сверки взаимных расчетов, представленного истцом и подписанного главным бухгалтером ООО “Азимут”, согласно которому последняя продажа товара имела место быть 31.12.2019 года на сумму 583 310,00 руб.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что досрочное расторжение договора по инициативе истца произошло 31.12.2019 года, когда была оплачена последняя поставка товара, так как после этого поставки прекратились, что сторонами не оспорено, поскольку именно на указанный акт сверки ссылается истец, указывая на задолженность ООО “Азимут” перед ним в размере 75 760 руб., что зафиксировано в данном акте, и на него же ссылается представитель ответчика ООО “Азимут”, указывая в ответе на досудебную претензию истца, что поставки осуществлены на общую сумму 10 632 000 руб., что также зафиксировано в акте сверки.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным истцом требованиям начал течь с 01.01.2020 года и истек 01.01.2023 года.

Согласно почтовому штампу на конверте, исковое заявление направлено в суд 28.12.2023 года, однако срок исковой давности по требованиям истца к ответчикам о взыскании неосвоенного аванса в размере 2 450 760 руб., включая и указанную в акте сверки сумму 75 760,00 руб., истек 01.01.2023 года.

Кроме того, судом установлено, что денежные средства в размере 2 375 000 руб. являлись агентским вознаграждением ответчика ФИО2, сумма вознаграждения определена на основании отчета агента от 10.01.2020 года, о чем истцу было известно, поскольку денежные средства в указанном размере по его поручению были переведены ФИО3 о на счет ФИО2 в период с 20.08.2019 года по 30.12.2019 года, что также свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям истца о взыскании указанных денежных средств с ответчиков.

Принимая во внимание то обстоятельство, что пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. 

В соответствии со ст.98 ГПК РФ оснований для взыскания в пользу истца государственной пошлины, оплаченной при подаче иска, также не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ИП Мамедова ИНо к ООО “Азимут”, ФИО2 о взыскании денежных средств, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Кузьминский районный суд г. Москвы. 

Решение изготовлено в окончательной форме 04.08.2025

Судья