Дело № 1-11/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Краснокаменск 08 мая 2019 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Жукова А.В.,

при секретаре Думновой О.Ю.,

с участием:

государственных обвинителей, помощников 

Краснокаменской межрайонной прокуратуры ФИО1,

ФИО3,

ФИО4,

подсудимого ФИО5,

защитника подсудимого по соглашению,

адвоката Адвокатского кабинета № ПАЗК,

представившей удостоверение и ордер №, – ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО9 ФИО36, 

<

данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО5 совершил причинение смерти по неосторожности при следующих обстоятельствах:

В период времени с 18:00 часов до 20:45 часов 10 сентября 2017 года ФИО5, находясь на автомобильном стреловом кране 

<

данные изъяты> на базе автомобиля № с государственным регистрационным знаком №, находился на участке местности, расположенном на расстоянии 2,5 км северо-восточнее от 

<

адрес> между территориями 

<

данные изъяты> выполнял работы по демонтажу здания, составляющего часть от объектов 

<

данные изъяты> при помощи указанного автокрана, не имея при этом допуска (права) на управление автомобильным стреловым краном и не пройдя соответствующее обучение управлению данным краном на базе указанного автомобиля, не обеспечив достаточных мер безопасности, а именно, перед подъемом груза не предупредил звуковым сигналом стропальщика и всех находящихся около крана лиц о необходимости уйти из зоны перемещаемого груза, возможного падения груза и опускания стрелы; при перемещении груза, находящегося вблизи стены, колонны, предварительно не убедился в отсутствии стропальщика и других людей между перемещаемым грузом и указанными частями здания, а также в невозможности задевания стрелой или перемещаемым грузом за стены и колонны; допустил к обвязке и зацепке грузов случайных лиц, не имеющих прав стропальщика; как крановщик не прекратил работу крана при недостаточной освещенности места работы крана, когда крановщик плохо различает сигналы стропальщика или перемещаемый груз, самостоятельно приступил к работам по демонтажу бывших в употреблении железобетонных изделий, составляющих часть от объектов незавершенного строительства на вышеуказанном участке местности, встав за рычаги управления краном, а также привлек для выполнения данной работы ФИО2 Р.Н. и ФИО2 М.Н., возложив на них обязанности стропальщиков.

Выполняя работы по демонтажу железобетонных изделий в указанном месте в указанное время ФИО5, управляя рычагами указанного автомобильного стрелового крана, подал стрелу крана к месту расположения железобетонных изделий, где в этот момент находились ФИО2 Р.Н. и ФИО2 М.Н., которые зацепили крюки строп к железобетонной плите размерами 6х1,2х0,3 м, после чего, находясь в кабине крана и управляя его рычагами, не убедившись в безопасности своих действий, в условиях недостаточной освещённости, при которой он должен был прекратить производство данных работ, допуская преступную небрежность, не предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения телесных повреждений и смерти ФИО2 Р.Н., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление этих последствий, не потребовал от ФИО2 Р.Н. и ФИО2 М.Н. отойти в безопасную зону, не убедился в их отсутствии в местах перемещения груза и возле стен демонтируемого здания, то есть в безопасности совершаемого маневра, и, используя рычаги управления краном, подал стрелу крана с закрепленной на тросах железобетонной плитой, в результате чего произошло обрушение стены демонтируемого здания на стоящего рядом ФИО151

В результате неосторожных действий ФИО5, вызвавших обрушение стены демонтируемого здания, ФИО2 Р.Н. были причинены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>

Имеющиеся повреждения как единовременные расцениваются в совокупности по принципу взаимопоглощения согласно п.п. 6.1.10, 6.1.11, 6.1.13, 6.1.16 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008 года, по признаку опасности для жизни, в данном случае со смертельным исходом, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. 

Смерть ФИО2 Р.Н. наступила 10 сентября 2017 года на месте происшествия практически сразу после получения травмы от тупой сочетанной травмы грудной клетки и живота, сопровождавшейся множественными повреждениями внутренних органов и переломами костей скелета.

Подсудимый ФИО5 вину в совершении преступления не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных в связи с отказом ФИО9 от дачи показаний его показаний на предварительном следствии 

<

данные изъяты> следует, что он приобрел для личных нужд специализированный автомобиль марки 

<

данные изъяты> выпуска, категории «С», с государственным регистрационным знаком №. Стрела на кране телескопическая, длиной 14 метров, грузоподъемность – 14 тонн. Автомобиль был исправен, его он оформил на своего отца ФИО10, но работает на нем и на кране только сам в личных целях. У него имеются права на управление автотранспортом категории «С», которая предусматривает управление автокраном, допуска к управлению краном у него нет. Учитывая, что данный автомобиль он использовал исключительно в личных целях и не оказывал услуги крановщика другим лицам, оформлять допуск для работы на кране считал нецелесообразным, обучение его управлению он не проходил. В Ростехнадзоре автокран не зарегистрирован. В 2016 году он приобрел у ФИО11 №4 в собственность железобетонные изделия, бывшие в употреблении, а именно столбы, ригеля, плиты перекрытий, панели стеновые разных размеров, которые находились по адресу: г. Краснокаменск, объект незавершенного строительства «АБК УМ и АТ» «Производственный корпус УМ и АТ», расположенный на расстоянии 2,5 км на северо-восток от центра Краснокаменска между территориями АБК ЗАО «ЗЖБИ» и МСУ №. Стеновые панели были разной толщины, от 0,4 м до 0,3 м.

Летом 2017 году между ним и бригадиром строительной бригады ФИО37 состоялась устная договоренность о строительстве гаражных боксов на территории ГСК №, ФИО38 его заверил, что его бригада сможет это сделать. Вообще работодателем данной бригады был индивидуальный предприниматель ФИО11 №3. В конце августа 2017 года из имевшихся на территории ГСК № стройматериалов началось строительство боксов бригадой ФИО39 из 4 человек, при этом документально их отношения и порядок производства работ ими не оформлялись. В начале сентября 2017 года строительные материалы закончились, и Саид предложил ему свою помощь в разборке железобетонных изделий, предложил услуги своих рабочих – ФИО2, заверив, что у них имеются удостоверения стропальщиков, но сам он (ФИО9) их наличие не проверял. 09 сентября 2017 года около 09-10 часов он угнал автокран на место разбора железобетонных изделий, купленных у ФИО43, после чего на легковом автомобиле забрал строителей в количестве 4-х человек, один из них, молодой человек, имел имя ФИО40, также были ФИО41 и ФИО42, имя четвертого молодого человека не помнит, все они таджикской национальности. Бригадир ФИО45 остался в ГСК №, сказав ФИО44, что он будет при работах старшим и будет руководить разборкой железобетонных сооружений. На месте работ ФИО46 распределил работу и объяснил всем, кто чем будет заниматься. Первый день они демонтировали плиты перекрытия и стеновые панели на втором этаже. Отработав первый день до вечера, они договорились продолжить работу на следующий день.

10 сентября 2017 года около 09-10 часов утра он забрал этих же строителей, на месте ФИО47 распределил работу и объяснил всем, кто и чем будет заниматься. Он позвонил газорезчику по имени ФИО48, фамилию его не знает, и попросил его приехать на место разбора, после чего подъехал задним ходом к месту разбора на автокране, выставил лапы, выставил кран и сел в кабину оператора, в это время подъехала грузовая автомашина марки «

<

данные изъяты> под управлением ФИО11 №7, который поставил ее с правой стороны крана. ФИО49 со своим братом закрепляли плиты на пауке, после чего газорезчик ФИО50 газом отрезал плиту, а он поднимал ее и перемещал на грузовой автомобиль, где на козырьке ждал молодой ФИО51 со своим братом, которые отцепляли ее. Он подавал сигнал перед подъемом железобетонной плиты, между ним как крановщиком и стропальщиками были оговорены сигналы: Вир – вверх, майна – вниз, вправо, влево и сигнал остановки условными знаками. Так они проработали примерно до 19 часов, видимость на улице была хорошая. Фары на автомашине они не включали. Когда они начали заниматься демонтажом последней стеновой плиты, расположенной с правой стороны от крана, ему закрывал обзор грузовой автомобиль, куда грузились плиты, происходящее за ним для него было вне зоны видимости, что в принципе допустимо при работе на кране. Убедиться при подъеме плиты в отсутствии людей в зоне возможного падения груза физически было невозможно. Он периодически выходил из кабины оператора крана. На кузове автомобиля стоял ФИО52 и руководил процессом демонтажа, показал ему жестом направление стрелы, и он направил туда стрелу, а именно в сторону плиты, которая подлежала демонтажу. После этого ФИО53 показал жестом, что нужно опустить крюк на кране, для того чтобы зацепить на него плиту. После этого он вышел на площадку крана и спросил у ФИО55, закрепили ли они плиту на стропу. ФИО54 сказал, что они закрепили плиту и попросил натянуть стропу, чтобы сварщик смог отрезать закладные, то есть металлические пруты, на которых держится плита, чтобы освободить ее для демонтажа. ФИО56 руководил им жестами, а когда он выходил на площадку крана, то они разговаривали. Он не видел, как ФИО57 производил резку, и не видел, как ФИО62 с братом цепляли за петли плиты. Когда он вышел на площадку крана, ФИО58 сказал ему, что всё готово и можно поднимать плиту, после чего он сел в кран и начал ее подъем. Он поднял плиту, но не видел, на какое расстояние от земли, когда ФИО59 показал ему жестами остановиться, и что стрелу нужно повернуть влево. Тогда он повернул стрелу влево до столба. ФИО60 стоял на кузове со своим младшим братом, имени которого он не знает. Что происходило и где стояли ФИО68 с братом, он не видел, также не видел, где стояли газосварщик ФИО63 и водитель ФИО11 №7. Он видел только ФИО64 и его младшего брата на кузове автомашины. Он увидел, что ФИО61 и его брат слезли с кузова и убежали за грузовую автомашину, потом ФИО66 вернулся и приказал быстрее класть плиту, зацепленную на кране, на землю, так как придавило ФИО67, и что необходимо поднять плиту, которая его придавила. ФИО65 встал на грузовую автомашину и жестом показал, куда подвести стрелу, после чего показал, что нужно опустить плиту, но сам он не видел, куда опустил ее. После того, как он опустил плиту, ФИО71 показал жестами, что нужно подвести стрелу вправо, он подвел плиту до столба, который находился справа от него, затем ФИО72 показал ему жестом поднять стрелу вверх стрелу. Он поднял плиту, и ФИО69 жестом ему приказал остановиться, а сам слез с грузовой автомашины и побежал за нее вне зоны его видимости. Что там происходило, он не видел, также не видел, в какой момент и откуда упала плита. Когда отъехала грузовая автомашина, он увидел, что из-под плиты, которую он поднял под руководством ФИО70, достают человека, которого трое строителей унесли в автомобиль марки «

<

данные изъяты>» и уехали. Тогда он подошел к месту, где упала плита, и увидел, что плита, которую он демонтировал, лежала напротив второго пролета, с которого ее демонтировали, а плита, которую он поднимал по просьбе ФИО73, лежала напротив 3-го пролета, откуда она и упала, хотя демонтажом плит третьего пролета в этот день они не занимались, и таких указаний он не давал. После этого он проехал в приемное отделение «КБ №», где узнал, что ФИО75 скончался, затем все проехали в дежурную часть отдела полиции для дачи объяснения. В тот день он был трезв, непосредственно после трагедии с ним неоднократно разговаривали сотрудники полиции. Спустя 3-4 дня он стал выяснять, по какой причине упала плита, демонтаж которой в принципе не производился, и со слов ФИО74 ему стало известно, что именно на третьем пролете ФИО77 обучался обрезать закладные без его ведома. После разговора с ФИО76 он ездил на место происшествия, где убедился, что на третьем пролете отрезаны закладные. Считает, что полную ответственность за демонтажные работы должен нести бригадир, а не он, и смерть ФИО78 наступила не от его действий, а от действий бригады, не соблюдавшей технику безопасности.

Вплоть до отъезда родственники погибшего звонили ему на сотовый телефон и требовали денежные средства в размере 1000000 рублей, которые он должен был передать в течение 5 дней, и если он эти деньги не передаст, то они будут давать показания о том, что по его вине их родственник получил телесные повреждения, хотя в приемном покое он, видя, насколько расстроены родственники и зная, что они будут тело отправлять на родину, из личных побуждений вошел в положение потерпевших и выдал им 150000 рублей.

Оглашенные показания ФИО9 подтвердил и пояснил, что не считает, что он что-то нарушил или сделал неправильно, в процессе демонтажа его действиями руководил ФИО79 согласованными сигналами. Когда плита зацепилась, потерпевшие сами пытались отцепить ее ломом в нарушение техники безопасности, продолжая давать ему команды на перемещение плиты, и если бы он сам видел, что они делают, то не стал бы поднимать плиту. Темно в этот момент не было, иначе бы сами ФИО2 не смогли бы зацепить плиту на крюки.

После того, как он передал деньги для перевозки тела, ему стали поступать звонки от таджиков, которые стали угрожать ему, что будут давать показания о том, что он был пьян, хотя он был трезв, также они останавливали его в городе.

Несмотря на позицию подсудимого, его виновность в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается в объеме, установленном судом, следующими доказательствами:

В судебное заседание потерпевший ФИО80 являющийся гражданином 

<

данные изъяты>, не явился, принятыми мерами установить его местонахождение не представилось возможным, в связи с чем на основании п. 5 ч. 2, ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ его показания на стадии предварительного расследования уголовного дела были оглашены в судебном заседании.

Давая показания 12 октября 2017 года 

<

данные изъяты> ФИО2 М.Н. показывал, что 12 мая 2017 года по устной договоренности с ФИО11 №3 он совместно с 

<

данные изъяты> ФИО105 приехали в г. Краснокаменск на заработки на строительство 

<

данные изъяты>. Они знали, что у ФИО9 имеется место под строительство гаражей в этом кооперативе, он говорил, что в этом году планирует поднять стены в гараже. Басалаев договорился в устной форме с их бригадиром ФИО2 о стройке гаража и об оплате за работу.

09 и 10 сентября 2017 года у них на основной работе были выходные дни, и 09 сентября 2017 года они занимались по указанию ФИО9 

<

данные изъяты>, а именно снимали железобетонные плиты. На следующий день они бригадой также должны были продолжить выполнять эту работу, причем принадлежащие ФИО9 автокран и грузовую автомашину, марку не знает, китайского производства, оставляли на том же месте, где производили работы, т.е. на бывшей 

<

данные изъяты>

Около 08-09 часов 10 сентября 2017 года ФИО9 приехал за ними на своей автомашине, и они с бригадой, кроме ФИО82 приехали на место работы. Автокран и грузовая автомашина находились на месте, где они вчера оставили. Когда они приехали на место демонтажа, за ними приехал на автомашине мужчина по имени ФИО107 с газосварщиком, как его зовут, он не знает. ФИО32 завел автокран и подогнал к удобному для работы на кране месту, а именно к торцу заброшенного здания, после чего выставил лапы и подготовился для работы на кране. ФИО106 и ФИО84 поднялись наверх заброшенного здания, цепляли пауком железобетонные плиты, а ФИО32 краном поднимал их и грузил на грузовую автомашину. ФИО110 и он находились на грузовой автомашине, отцепляли металлические крюки от железобетонных плит. Пока они грузили плиты на первую грузовую автомашину, к ним подъехали еще две грузовые автомашины, водителями которых были ФИО108 и ФИО6, затем ФИО109 на легковой автомашине увез ФИО6 за третьей грузовой автомашиной, на которой он приехал примерно через 20-30 минут. Они до обеда снимали перекрытия сверху и загрузили две машины с железобетонными плитами. Все плиты вначале срезал газосварщик, а потом они закрепляли их на трос с металлическим крючком, кран поднимал их и грузил на грузовую автомашину. Около 15 часов они все поехали обедать к ним в кооператив и вернулись обратно примерно около 16 часов, после чего продолжили работу по демонтажу. Около 19-20 часов стемнело. Когда ФИО9 работал на автокране, то применял неправильные приемы работы по управлению автокраном, а именно ФИО9 работал вслепую, так как у крана не было освещения, и видимость ему преграждал грузовой автомобиль, также отсутствовало освещение на прилегающей территории, на улице было темно. Около 20:30 часов на улице было уже темно и ничего не было видно. ФИО111 на легковом автомобиле включил фары, освещая место работы. ФИО9 вышел из кабины крана и подошел к ним. ФИО85 сказал ему, чтобы они заканчивали работу, так как ничего не видно на улице, и на грузовике нет места, но ФИО9 сказал, что найдет место, подошел к стеновой панели, указал на нее и сказал, что это последняя плита, и после нее они поедут домой. Данная стеновая панель была в длину 6 м, высотой 1,2 м и толщиной 0,3 м. Затем ФИО9 вернулся обратно в кабину крана и сказал ФИО6, чтобы он передал ФИО112, чтобы он отключил фары на своей автомашине, так как он из-за данного освещения не может видеть, хотя без света тоже ничего не было видно. ФИО113 отключил фары, после чего он (Потерпевший №1) с ФИО86 зацепили стеновую плиту за трос с металлическим крючком за две петли, расположенные на расстоянии одного метра от краев плиты, после чего он сказал своему племяннику ФИО114, который стоял на грузовой машине, слово «Поднимай», при этом не показывал жесты руками, потому что было темно, и их не было бы видно. В это время ФИО87 стоял за ним. ФИО115 сказал ФИО9 то же слово, и показал его жестами, и ФИО9 краном начал поднимать стеновую плиту, но она поднималась неровно, один ее конец зацепился за другую маленькую плиту, которая была рядом с ней на втором ряду. Они сказали ФИО9 остановить кран и взять левее, он направил стрелу крана левее, но стеновая плита, которая была прикреплена к крану, не отцеплялась от другой плиты. Тогда он (Потерпевший №1) сказал ФИО116, чтобы ФИО9 поднял плиту, которая висела на стреле крана. ФИО9 начал поднимать стрелу вместе с плитой, но эта плита произвела сдвиг и подъем маленькой плиты на втором ряду, над которой находилась стеновая плита с такими же размерами, как и висевшая на стреле крана. В момент, когда маленькая стеновая панель с этой панелью поднялась, он оглянулся в сторону ФИО88, который ранее стоял за ним с правой стороны, но его на месте не было. Он машинально крикнул ему, где бы он ни находился, слово «Беги», при этом не смотрел на поднимающиеся плиты. Как только он крикнул, две маленькие плиты и одна длинная плита, которая находилась над ними, упали. Когда он подошел к упавшим плитам, то увидел голову ФИО89, которая находилась под плитами, и крикнул ФИО117, чтобы ФИО9 опустил стрелу крана, чтобы отцепить висевшую на ней стеновую плиту, и вытащить ФИО90, убрав с него плиту, которая его задавила. Отцепив эту плиту, они зацепили на трос плиту, которая упала на ФИО91, и дали команду поднять стрелу крана, и когда ФИО9 поднял плиту, они вытащили тело ФИО92, который не дышал, после чего они загрузили его в автомашину ФИО118 и поехали в больницу, где врачи констатировали его смерть.

На следующий день он приехал на место происшествия и увидел на плите, упавшей на ФИО93, металлические пластины, которые были расположены рядом с металлическими петлями и которые привариваются на бетонную балку, но эти пластины были обрезаны, причем заранее, так как они были ржавые. Он понял, что данная плита была давно обрезана, но не снята, то есть никто не знал, что она просто стоит на другой плите без крепления.

При даче показаний 28 июля 2018 года 

<

данные изъяты> потерпевший пояснил, что ранее данные показания подтверждает в полном объеме, желает дополнить, что когда они зацепили на трос по указанию ФИО9 последнюю плиту и он поднял ее, то она зацепилась. Они пытались ее отцепить, но у них не получалось, тогда они дали команду голосом ФИО119 и ФИО120, которые стояли на грузовой машине, а они дали команду ФИО9, который сместил плиту левее, но она так и не поддавалась, тогда он (Потерпевший №1) и ФИО94 отошли назад и дали команду поднимать плиту. ФИО9 поднял плиту, она задела плиту, над которой находилась железобетонная плита размерами 6х1,2 м. Повернув голову назад, он не увидел ФИО95 и машинально сказал: «Беги». После этого железобетонная плита упала, и когда он подошел к ней, то увидел, что под ней находился ФИО96, как он там оказался, он не знает. Он стал кричать и звать всех на помощь, после чего они подняли придавившую ФИО97 плиту и доставили его в больницу, где им сказали, что он мертв. Он и ФИО98 находились внизу, а ФИО121 на грузовой автомашине. Выполнять демонтажные работы на территории 

<

данные изъяты> их пригласил ФИО9, который обратился с этим предложением к 

<

данные изъяты>, который являлся их бригадиром – ФИО122, на что они согласились. Перед проведением работ 09 и 10 сентября 2017 года, он и остальные члены бригады спиртные напитки и лекарственные средства не употребляли, откуда в крови ФИО99 мог взяться этиловый алкоголь, он не знает. Жалоб на здоровье он не высказывал. ФИО123 газосварочным аппаратом при демонтаже плит не пользовался, у ФИО9 были свои газосварщики, в частности 10 сентября 2017 года был газосварщик по имени ФИО124 Грузовой автомобиль постоянно стоял перед автокраном. Сколько было времени, когда они пытались снять последнюю плиту, сказать не может, но на улице было темно, какого-либо освещения не было. Руководил процессом демонтажа железобетонных плит ФИО9, именно он указывал, где и какие плиты они будут снимать. ФИО126 жестами направление стрелы в процессе демонтажа последней плиты не показывал, только громко говорил ФИО9, куда направлять стрелу. ФИО125 не обучался и не умеет работать с газосварочным аппаратом, имеет навыки работы только на электросварочном аппарате, и какие-либо закладные без чьего-либо ведома не отрезал, только подавал газосварочный аппарат ФИО127 Ни у него (Потерпевший №1), ни у остальных членов бригады нет удостоверений стропальщиков, и о том, что они у них есть, никто ФИО9 не говорил.

Во время демонтажа последний плиты на грузовой машине стояли ФИО128, а внизу был он и ФИО100.

01 августа 2018 года 

<

данные изъяты> потерпевший пояснял, что ранее данные показания подтверждает в полном объеме, желает дополнить, что 10 сентября 2017 года примерно в 14:30 часов они поехали на обед в 

<

адрес> вместе с ФИО129 и ФИО9, который был за рулем автомобиля. Прибыв в ГСК №, ФИО9 отлучился, а минут через 5 принес с собой спиртной напиток в виде жидкости красного цвета в стеклянной бутылке, какой именно он не знает, так как плохо разбирается в спиртном. В ходе обеда ФИО9 употреблял данный спиртной напиток, сколько именно стаканов он выпил, сказать не может, так как не наблюдал за ним. Кроме ФИО9 также пил ФИО130, а кто еще пил вместе с ним, сказать не может. Скорее всего ФИО9 пил для того, чтобы согреться, так как на улице было холодно.

02 августа 2018 года между потерпевшим и обвиняемым ФИО9 была проведена очная ставка 

<

данные изъяты> в ходе которой каждый из них дал в целом такие же показания, как и при допросах ранее. ФИО9 пояснил, что руководствовался согласованными жестами ФИО131, так как из-за того, что работал двигатель, он бы не услышал его слов. Также он пояснил, что передавал после случившегося ФИО132 рублей из человеческих побуждений. Потерпевший пояснил, что деньги на доставку трупа ФИО101 на родину в размере 

<

данные изъяты> рублей ему передал ФИО11 №3, которые ему, в свою очередь, дал ФИО9, хотя они его об этом не просили.

ФИО11 ФИО11 №6 пояснил, что ранее 

<

данные изъяты>. Для управления автокраном должен быть допуск, крановщик должен пройти обучение и иметь разряд, соответствующий грузоподъемности крана. Подъемные работы должны производиться только в светлое время суток, до захода солнца. Крановщик должен всегда располагаться так, чтобы видеть ход работы и убедиться в отсутствии людей в зоне перемещения груза, вне зоны видимости допускается работать только тогда, когда есть сигнальщик. Также обязательно в подъемах груза должен участвовать стропальщик, у которого тоже должно быть соответствующее удостоверение. У крановщика и стропальщика есть своя азбука сигналов из слов и жестов. Ответственным за безопасность проведения работ является их организатор.

ФИО11 ФИО11 №11 пояснила, что ранее работала 

<

данные изъяты> Автокран должен быть обязательно зарегистрирован в Ростехнадзоре, ему должен быть присвоен инвентарный номер, произведена экспертиза. Она осматривала автокран ФИО9 по фотографиям, по которым видно, что он неисправен, и использовать его в качестве подъемного механизма было нельзя. Одна только водительская категория «С» не дает право управления самим краном. К демонтажу зданий, который еще более опасен, чем монтаж, не должны допускаться необученные люди. У стропальщиков должны быть удостоверения.

Специалист ФИО31 также пояснила, что автокран ФИО9 ввиду многочисленных неисправностей, отсутствия регистрации и документов, не мог эксплуатироваться.

ФИО11 ФИО11 №3 пояснил, что является 

<

данные изъяты>, длительное время работал с бригадой строителей из 

<

данные изъяты>, всего их было 5 человек, все они являются родственниками, работали по трудовому договору с весны до октября. В 

<

данные изъяты> в 2017 году они работали с июня-июля. Бригадиром у них был ФИО133. ФИО9 ему (ФИО11 №3) оказывал услуги, за это он выделил ему в кооперативе место под строительство своих гаражей. Какие отношения у таджиков были с ФИО9, он не знает. Специальных удостоверений у них не было, кем был по специальности погибший ФИО102, он не знает, у него они все были оформлены бетонщиками и разнорабочими. ФИО9 знает с 2016 года, он исполнительный, общительный человек, в состоянии опьянения его не видел. Замечаний по работе к таджикам он также не имел, спиртное они не пили, дисциплину не нарушали, несчастных случаев не было.

ФИО11 ФИО11 №4, с учетом своих показаний на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании 

<

данные изъяты> пояснила, что 17 сентября 2016 года она продала железобетонные плиты, бывшие в употреблении, ФИО9. Эти плиты составляли часть от объектов незавершенного строительства «

<

данные изъяты>», и находились на расстоянии 2,5 км на северо- восток от центра Краснокаменска между территориями АБК ЗАО «ЗЖБИ» и МСУ №. Со слов ФИО9 она знает, что разбирать, демонтировать купленные им плиты он собирался сам по мере возможности.

Из оглашенных в связи с отказом от дачи показаний в судебном заседании свидетеля ФИО134 его показаний на предварительном следствии 

<

данные изъяты> следует, что он является индивидуальным предпринимателем, занимается грузоперевозками. Его 

<

данные изъяты> ФИО9 работает у него водителем и по совместительству замещает директора, характеризует 

<

данные изъяты> с положительной стороны. Он знает, что его 

<

данные изъяты> с целью строительства гаражей для грузовых автомобилей приобрел железобетонные плиты, но у кого не знает. Также 

<

данные изъяты> приобрел для строительства гаражей автокран 1988 года выпуска, категории «С», и зарегистрировал на его имя. Технические характеристики автокрана он не знает, так как с кранами не работал. Никому кроме своего 

<

данные изъяты> он не разрешал работать на данном автокране. Он узнал от 

<

данные изъяты>, что произошел несчастный случай с работником-

<

данные изъяты>, подробности не знает.

ФИО11 ФИО11 №7 пояснил, что работал у ФИО9 водителем. В 2017 году, в августе или сентябре, он, ФИО9 и работники-

<

данные изъяты> демонтировали заброшенное здание возле 

<

данные изъяты> а именно снимали железобетонные плиты. ФИО9 был крановщиком, работал на автокране МАЗ, который принадлежит 

<

данные изъяты>. Не знает, есть ли у Басалаева соответствующие образование и допуск к управлению краном. Автокран стоял внутри здания, ближе к демонтируемой стене, на расстоянии около 2 метров от него, стоял автомобиль «

<

данные изъяты>», ФИО9 краном снимал плиты и грузил в этот автомобиль, после чего он увозил их. Сварщиком был мужчина по имени ФИО135, фамилию его не знает, также, кажется, сваркой занимался кто-то из таджиков, срезали закладные на втором этаже. Вечером он (ФИО11 №7) сидел в легковой машине, на улице еще было светло, и услышал крик, пошел туда и увидел, что под железобетонной стеновой плитой лежит человек – один из таджиков, без признаков жизни. Они отцепили с автокрана плиту, и зацепили к нему плиту, которая лежала на человеке, убрали ее, после чего он увез его в больницу. На плите было два крепления в виде петель, но он их не рассматривал, уже потом узнал, что на плите были срезаны закладные, и поэтому она упала, кто их срезал – не знает. Спиртное ФИО9 в тот день не пил.

ФИО11 ФИО11 №5 пояснил, что кроме как ФИО8 знакомые его называют ФИО136. Он знаком с ФИО9 по работе 3-4 года, подрабатывал у него сварщиком. Утром 10 сентября 2017 года он приехал по просьбе ФИО9 на место выполнения работ – здание около 

<

данные изъяты>, для того, чтобы его демонтировать. Он как сварщик срезал закладные на стеновых плитах, которые потом ФИО9 краном снимал и убирал в грузовик. Спиртное ни он, ни ФИО9, не пили. С ними также работала бригада таджиков, непосредственно с ним работал мужчина по имени ФИО137, который за всё время неоднократно брал у него газовый резак и учился срезать металл на стеновых плитах. ФИО140 ему знаком, так как за год до этого он также учил его работать газовой сваркой. Видимость непосредственного места производства работ ФИО9 загораживал грузовик, а таджики выступали в роли стропальщиков, показывали и объясняли ему, как производить погрузку. Зона работ никак ими не огораживалась, все рабочие по ней свободно ходили. Среди таджиков был один мужчина, который плохо говорил по-русски, но был среди них, как он понял, самым старшим и главным, так как остальные его слушались. Вечером, когда наступили сумерки, но видимость была еще нормальной, им осталось снять одну плиту. ФИО138 срезал эту плиту, старший из таджиков, который в это время находился внутри здания, сказал ему (ФИО11 №5) убирать оборудование, и он стал сматывать шланги. Уборка оборудования заняла у него 15-20 минут, после чего он пошел убирать его в грузовик с другой стороны здания, а когда вернулся, то услышал речь на нерусском языке, подошел и увидел, что под стеновой плитой на земле лежит старший из таджиков. В этот момент ФИО9 уже снимал с него краном упавшую плиту. Он опознал эту плиту как ту, с которой ФИО141 срезал закладные с обеих ее сторон, причем она не была в момент резки подцеплена к крану, хотя по правилам безопасности так должно быть. Почему он не сказал об этом ФИО139, пока он срезал закладные – не знает. Данная плита была примерно следующими размерами: в длину 5 метров, ширину – 1,5 метра, и в толщину 0,5 метра.

При проверке показаний на месте 23 июня 2018 года ФИО11 №5 давал в целом такие же показания 

<

данные изъяты> и после оглашения указанного протокола подтвердил их.

Также в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания свидетеля ФИО11 №5 на предварительном следствии 

<

данные изъяты> но исходя из текста протокола допроса установить существо этих показаний, действия каждого из участников этих событий и последовательность их развития не представляется возможным, в связи с чем суд не учитывает при вынесения приговора указанные показания свидетеля.

Вместе с тем, ФИО11 №5 подтвердил, что приложенная к указанному протоколу схема действительно составлялась им и является верной.

Свидетели ФИО11 №15 и ФИО11 №14, с учетом своих показаний на предварительном следствии 

<

данные изъяты> поясняли, что были понятыми при проверке показаний свидетеля ФИО11 №5 на месте.

16 июля 2018 года между свидетелем ФИО11 №5 и обвиняемым ФИО9 была проведена очная ставка 

<

данные изъяты> в ходе которой ФИО11 №5 дал в целом такие же показания, как и в судебном заседании, ФИО9 также придерживался избранной им позиции.

ФИО11 стороны защиты ФИО16 пояснил, что является участковым уполномоченным полиции. 10 сентября 2017 года он находился на дежурстве, и по сообщению из больницы выезжал туда, где видел труп таджика. Его родственники пояснили, что разбирали гаражи, и на него упала плита. Он опрашивал ФИО9, но тот воспользовался ст. 51 Конституции РФ, был растерян, пояснил, что не знает, что делать. Запаха алкоголя он от него не чувствовал.

11 сентября 2017 года в ночное время с участием ФИО2 М.Н. и С.Н. было осмотрено место происшествия – 

<

адрес> в ходе осмотра участвующие лица показали, что 10 сентября 2017 года около 21 часов они грузили на грузовую автомашину автокраном бетонные плиты, которые были стеной здания, и в ходе загрузки бетонной плиты она зацепилась о другую плиту, которая обрушилась на стоящего рядом со стеной ФИО2 Р.Н

<

данные изъяты>

25 сентября 2017 года в светлое время суток был произведен дополнительный осмотр места происшествия с участием признанного потерпевшим ФИО142 

<

данные изъяты>

Свидетели ФИО11 №13, с учетом своих показаний на предварительном следствии 

<

данные изъяты> и ФИО17 поясняли, что были понятыми при дополнительном осмотре места происшествия.

11 октября 2017 года с участием специалиста ФИО143 был осмотрен автокран ФИО9 

<

данные изъяты> в ходе чего была установлена невозможность его эксплуатации по причине значительного износа механизмов, отсутствия регистрации и паспорта.

18 января 2018 года автокран был осмотрен повторно 

<

данные изъяты> признан и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства 

<

данные изъяты>, и возвращен свидетелю ФИО10 под сохранную расписку 

<

данные изъяты>

09 января 2018 года проводился дополнительный детальный осмотр места происшествия 

<

данные изъяты> с участием специалистов ФИО11 №9 и ФИО11 №8

ФИО11 ФИО11 №9, с учетом своих показаний на предварительном следствии, оглашенных в судебном заседании 

<

данные изъяты> пояснил, что работает в должности 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ он был приглашен в качестве участвующего лица при осмотре места происшествия – объекта незавершенного строительства «АБК УМиАТ» «Производственный корпус УМиАТ», который представлял собой каркасное здание, состоящее из железобетонных колонн, железобетонных плит перекрытий и газозолосиликатных стеновых панелей. На земле вдоль здания с северной его стороны лежали две стеновые панели размерами 6 м х 1,2 м х 0,3 м (нижняя панель №, а верхняя панель №). Под данными панелями находились две газозолосиликатные стеновые панели размерами 1,5 м х 1,2 м х 0,3 м. На одном конце стеновой панели № лежала панель размером 1,2 м х 0,5 м х 0,3 м, с торца стеновой панели № лежала панель размером 1,2 х 0,7 м х 0,3 м, на втором конце стеновой панели № внахлест лежала панель №. При детальном осмотре стеновой панели № с одной стороны имелись повреждения фактурного слоя с оголением арматурной сетки, которая была загнута вниз, металлические закладные не имели каких-либо следов электрогазосварки. С противоположной стороны панели на закладной детали имелись остатки арматуры со следами старой резки газосваркой (примерно больше 1 года). На этой же стороне на другом конце стеновой панели № имелись закладные детали без каких-либо следов резки, но имелось отверстие диаметром 1,5 см в теле бетона, которое идёт от данной закладной детали. Из этого следует, что в данном отверстии ранее находилась арматура, приваренная электросваркой к закладной детали стеновой панели, и была вырвана под тяжестью стеновой панели, т.е. стеновая панель № находилась в закрепленном виде только с одного края, так как на другом краю панели № отсутствовали какие-либо следы свежей газорезки. После этого они осмотрели несущие железобетонные колонны, расположенные с северной стороны здания, колонна № имела металлическую обойму для крепления стеновых панелей со следами свежей (менее полугода) газовой резки. Колонна № имела закладную деталь с остатками арматуры длиной 20 см со следами свежей газорезки (менее полугода). На высоте 2,4 м от земли на колонне имелись окалины от свежей (менее полугода) газовой резки. Рядом с колонной № на земле находилась срезанная металлическая обойма для крепления стеновых панелей со следами свежей газовой резки. На колонне № имелась металлическая обойма № на высоте 1 м от земли с приваренной к ней одной арматурой, которая была приварена к закладной детали нижней стеновой панели. Далее на колонне № на высоте 2,3 м от земли приварена обойма № с арматурой, приваренной к закладной детали средней стеновой панели. На высоте 3,6 м от земли колонны № имелась арматура, приваренная к закладной детали верхней стеновой панели.

После осмотра стеновых панелей и железобетонных колонн были сделаны выводы, что в отверстии диаметром 1,5 см стеновой панели № м находилась арматура, которая ранее была приварена электросваркой к закладной детали стеновой панели, и находилась в прикрепленном виде к железобетонной колонне. На колонне № имелась закладная деталь с остатками арматуры длиной 20 см со следами свежей (менее полугода) газовой резки, и на высоте 2,4 м от земли на колонне имелись окалины от свежей (менее полугода) газовой резки. А рядом с колонной № на земле находилась срезанная металлическая обойма для крепления стеновых панелей со следами свежей газовой резки. Из этого следует, что менее полугода назад газовой резкой отрезали закладные, на которые была прикреплена стеновая панель, прикрепленная к колонне №. То есть при газовой резке металлической обоймы на колонне № стеновая панель в проеме № осталась в проектном положении за счет собственного веса. Осмотренная стеновая панель № имеет два крепления в верхнем поясе. Согласно строительным нормам при монтаже каркаса здания стеновая панель должна иметь крепление к железобетонной колонне путем электросварки арматуры к закладной детали. Монтируемые панели устанавливаются друг на друга, и если при демонтаже нарушено одно крепление, то любой механический толчок может привести к обрушению. Таким образом, в третьем пролете стеновые панели размерами 1,5 м х 1,2 м х 0,3 м. в количестве 2 штук остались без крепления и стояли за счет собственного веса, а стеновая панель размерами 6 м х 1,2 м х 0,3 м, которая находилась на верхнем (третьем) ряду, была закреплена с одного края к колонне №. На стеновой панели № один ее конец был закреплен, а второй конец находился без крепления, и она стояла в проектном положении за счет собственного веса, при этом крепления на втором конце панели № были обрезаны более одного года назад, что он определил по признакам среза исходя из своего опыта.

ФИО11 ФИО11 №8, с учетом своих показаний на предварительном следствии 

<

данные изъяты> пояснила, что работает в должности ведущего инженера по надзору за строительством ПАО «ППГХО» с 2011 года. В ее должностные обязанности входит строительный надзор за строительством и ремонтом зданий и сооружений ПАО «ППГХО».

09 января 2018 года она была приглашена в качестве участвующего лица при осмотре места происшествия – объекта незавершенного строительства «АБК УМиАТ» «Производственный корпус УМиАТ». Также при проведении следственного действия присутствовали ФИО144 и специалист ФИО12. Объект незавершенного строительства представлял собой двухэтажное каркасное здание, состоящее из железобетонных плит перекрытий, газозолосиликатных стеновых панелей и железобетонных колонн. На земле вдоль здания с северной стороны объекта незавершенного строительства лежали две стеновые панели размерами 6 м х 1,2 м х 0,3 м. (панель № нижняя, а панель № верхняя). Под данными панелями находились две газозолосиликатные стеновые панели размерами 1,5 м х 1,2 м х 0,3 м. На одном конце стеновой панели № находилась панель размером 1,2 м х 0,5 м х 0,3 м, с торца стеновой панели находилась панель размером 1,2 м х 0,7 м х 0,3 м, на втором конце стеновой панели внахлест находилась панель № размером 6 м х 1,2 м х 0,3 м. На стеновой панели № с одной стороны имелись повреждения фактурного слоя с оголением арматурной сетки. Данная арматура находилась в загнутом состоянии. На данной панели имелись металлические закладные, которые не имели каких-либо следов электрогазосварки. С противоположной стороны панели № на закладной детали имелись остатки арматуры со следами старой резки газосваркой (примерно больше 1 года), на этой же стороне на другом конце имелась закладная деталь без каких-либо следов резки, но имелось отверстие диаметром 1,5 см в теле бетона, которое шло от данной закладной детали. Установлено, что в указанном отверстии ранее находилась арматура, приваренная электросваркой к закладной детали стеновой панели, которая была вырвана под ее тяжестью. После чего были осмотрены железобетонные колонны, расположенные с северной стороны здания, колонна № имела металлическую обойму для крепления стеновых панелей со следами свежей (менее полугода) газорезки. Колонна № имела закладную деталь с остатками арматуры длиной 20 см со следами свежей резки (менее полугода). На высоте 2,4 м от земли на колонне имелись окалины от свежей (менее полугода) газовой резки. Рядом с колонной № на земле находилась срезанная металлическая обойма для крепления стеновых панелей со следами свежей резки газом. После чего была осмотрена колонна №, имеющая металлическую обойму № на высоте 1 м от земли с приваренной к ней одной арматурой, которая была приварена к закладной детали нижней стеновой панели. На колонне № на высоте 2,3 м от земли приварена обойма № с арматурой, приваренной к закладной детали средней стеновой панели. На высоте 3,6 м от земли колонны № имелась арматура, приваренная к закладной детали верхней стеновой панели. После осмотра стеновых панелей и железобетонных колонн были сделаны выводы, что в отверстии диаметром 1,5 см стеновой панели № м находилась арматура, которая ранее была приварена электросваркой к закладной детали стеновой панели, и находилась в прикрепленном виде к железобетонной колонне. Также в ходе осмотра было установлено, что на колонне № имелась закладная деталь с остатками арматуры длиной 20 см со следами свежей (менее полугода) резки, и на высоте 2,4 м от земли на колонне имелись окалины от свежей (менее полугода) газовой резки. А рядом с колонной № на земле находилась срезанная металлическая обойма для крепления стеновых панелей со следами свежей газорезки. Из этого следует, что менее полугода назад газовой резкой отрезали закладные, на которые была прикреплена стеновая панель, прикрепленная к колонне №, то есть при резке металлической обоймы на колонне № стеновая панель осталась в проектном положении за счет собственного веса. Согласно строительным нормам при монтаже каркаса здания стеновая панель должна иметь крепление к железобетонной колонне путем электросварки арматуры к закладной детали. Монтируемые панели устанавливаются друг на друга, и если при демонтаже нарушено одно крепление, то любой механический толчок может привести к обрушению. Осмотренная стеновая панель имеет два крепления в верхнем поясе. В данном случае она приходит к выводу, что в третьем пролете стеновые панели размерами 1,5 м х 1,2 м х 0,3 м. в количестве 2 штук остались без крепления и держались за счет собственного веса, а стеновая панель №, которая находилась на верхнем (третьем) ряду, была закреплена в одном месте к колонне №, а второй ее конец был без крепления, и она находилась в проектном положении за счет собственного веса. Все измерения производились ими на месте.

Согласно телефонограмме из ГАУЗ «Краевая больница №» 

<

данные изъяты> 10 сентября 2017 года в 20:45 часов констатирована смерть ФИО2 Р.Н. от множественных телесных повреждений.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО2 Р.Н. 

<

данные изъяты>) следует, что у него обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Имеющиеся повреждения как единовременные следует оценивать в совокупности по принципу взаимопоглощения согласно п.6.1.10, 6.1.11, 6.1.13, 6.1.16 приказа № 194н Министерства здравоохранения и социального развития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» по признаку опасности для жизни, в данном случае со смертельным исходом, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью. Смерть ФИО2 наступила от тупой сочетанной травмы грудной клетки и живота, сопровождавшейся множественными повреждениями внутренних органов и переломами костей скелета, практически сразу после получения травмы. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО2 обнаружен этиловый алкоголь в концентрации 0,84 промилле, что согласно функциональной оценке у живых лиц обычно соответствует легкой степени алкогольного опьянения.

Судебно-медицинский эксперт ФИО30 пояснил, что 0,84 промилле алкоголя в крови соответствует легкой степени опьянения, проявляется оно в незначительных нарушениях в координации движений. Образование такой концентрации алкоголя от лекарств на спиртовой основе не исключается, но только при значительном превышении дозы приема такого лекарства.

Совокупность представленных доказательств суд считает достаточной для признания ФИО9 виновным в причинении по неосторожности смерти ФИО2 ФИО103.

Все представленные и исследованные судом доказательства, по мнению суда, являются допустимыми, в целом согласующимися между собой, и по этой причине достоверными.

Так, вопреки его доводам, ФИО9 фактически являлся организатором работ по демонтажу старого здания, и руководил ходом их выполнения, выбирал конкретные железобетонные плиты, подлежащие снятию со здания. То, что он являлся его собственником и лично был заинтересован в его разборе для строительства гаражных боксов, также дает суду все основания согласиться с показаниями потерпевшего, указавшего на роль ФИО9 при проведении работ.

При этом место проведения работ огорожено не было, к выполнению работ в качестве стропальщиков были допущены ФИО2, которые не имели специальных знаний и допуска к работе в данном качестве, равно как и сам ФИО9 не проходил обучение на управление автокраном и не имел допуска к работе в качестве крановщика. Автокран не был зарегистрирован в органах Ростехнадзора, и по причине многочисленных неисправностей его нельзя было использовать по назначению. ФИО9 не убедился в наличии документов, подтверждающих квалификацию стропальщиков, ни у кого из ФИО2, в том числе и погибшего, который, согласно показаниям ФИО9 и свидетеля ФИО11 №5 являлся главным из строительной бригады. Фактически каждый из участвующих лиц не владел знаниями о технике безопасности при проведении демонтажных работ и их последовательности. Видимость места демонтажа ФИО9 загораживала грузовая машина, в связи с чем он руководствовался сигналами Ш-вых, не имеющих, как указывалось ранее, достаточных знаний и удостоверений стропальщика.

Выбрав в темное время суток последнюю железобетонную стеновую плиту, подлежащую снятию со здания, ФИО9 не позаботился об освещении места проведения работ, перед перемещениями плиты не подавал предупредительные звуковые сигналы. К показаниям ФИО9 и свидетеля ФИО11 №5 о том, что видимость в этот момент была нормальной, суд относится критически, поскольку временем захода солнца в г. Краснокаменск 10 сентября 2017 года было 19:33 часов, что с учетом времени констатации смерти ФИО2 ФИО104 в 20:45 часов, то есть сразу по прибытии его в больницу, незначительного расстояния между больницей и местом проведения работ, дает суду все основания согласиться с показаниями потерпевшего о том, что в момент демонтажа последней плиты, которая в процессе подъема сдвинула другие плиты, одна из которых упала на ФИО2, было уже темно. Сам свидетель ФИО11 №5 поясняет, что когда он начал убирать газосварочное оборудование, на улице уже были сумерки, этот процесс у него занял 15-20 минут, и только после этого он услышал крики и увидел потерпевшего, лежащего под плитой, что также свидетельствует о том, что ФИО9 продолжал работу по демонтажу здания уже в темное время суток.

Таким образом, ФИО9, продолжая в темноте выполнять подъем груза, не убедившись в безопасности своих действий, отсутствии людей в зоне перемещения груза, не предвидел, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, оценивая все указанные выше обстоятельства и осознавая, что демонтаж тяжелых железобетонных плит представляет серьезную опасность для окружающих, должен был и мог предвидеть наступление последствий в виде травмирования и смерти кого-либо из людей, находящихся в зоне перемещения груза.

Между действиями ФИО9, управлявшего автокраном, и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2 от упавшей на него плиты, сдвинутой другой плитой, зацепленной автокраном в момент ее снятия со здания, имеется прямая причинно-следственная связь.

При этом не имеет существенного значения то обстоятельство, срезал ли ФИО145 металлические закладные на упавшей плите или нет, поскольку ФИО9, как организатор и руководитель работ, должен был обеспечивать контроль за их безопасностью, кроме того, свидетели ФИО11 №9 и ФИО11 №8, являющиеся специалистами в области проведения сварочных и строительных работ и участвовавшие в осмотре места происшествия 09 января 2018 года, по закладным деталям на упавшей на потерпевшего железобетонной плите сделали вывод о том, что срезаны они были более года назад, то есть никак не 10 сентября 2017 года.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО9 в соответствии с ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Вместе с тем суд исключает из обвинения указание на то, что в момент совершения преступления ФИО9 находился в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку никаких убедительных доказательств этому представлено не было. Потерпевший ФИО146 пояснил о том, что ФИО9 употреблял какой-то алкогольный напиток спустя почти год после исследуемых событий, другие свидетели и сам ФИО9 этот факт отрицают, участковый уполномоченный полиции ФИО147, бравший у ФИО9 объяснение сразу после случившегося, признаков опьянения у него не заметил. Указанный напиток установлен не был, медицинское освидетельствование ФИО9 не проводилось.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

ФИО9 совершил преступление небольшой тяжести против жизни по неосторожности, ранее не судим, привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, имеет на иждивении малолетнего ребенка, трудоустроен, по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учетах врачей нарколога и психиатра не состоит, физически здоров.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств подсудимому суд учитывает в соответствии с п.п. «г» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие на его иждивении малолетнего ребенка и добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, а также, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, положительную характеристику по месту жительства и работы, оказание помощи общественной спортивной организации.

Отягчающие наказание подсудимому обстоятельства отсутствуют.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности неосторожного преступления, его фактические обстоятельства, неосторожные действия самого погибшего, личность подсудимого, привлечение его к уголовной ответственности впервые, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, суд считает возможным его исправление при назначении ему наказания в виде исправительных работ без реального отбывания данного наказания, с применением ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Потерпевшим ФИО148 12 октября 2017 года 

<

данные изъяты> по делу заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО9 1000000 рублей в счет денежной компенсации морального вреда.

Подсудимый иск не признал, пояснив, что его вины в смерти погибшего нет.

Оценивая иск, суд отмечает, что с момента заявления иска прошло значительное время, отношение к нему у потерпевшего в ходе длительного расследования и рассмотрения уголовного дела после подачи иска выяснено не было, кроме того, из показаний подсудимого и потерпевшего следует, что в счет возмещения морального вреда подсудимым уже было передано 150000 рублей, но у потерпевшего не было выяснено, учитывалась ли им эта сумма при подаче иска, либо она была получена им позднее, что могло повлиять на размер исковых требований. Кроме того, из формулировки иска: «ущерб, причиненный нам в результате смерти 

<

данные изъяты>» можно сделать вывод, что ущерб причинен не только потерпевшему, но и третьим лицам, которые к участию в деле не привлекались.

Указанные обстоятельства объективно требуют дополнительного выяснения и производства дополнительных расчетов, в связи с чем суд на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ считает необходимым признать за потерпевшим как за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Постановлениями Краснокаменского городского суда от 08 февраля 2018 года на основании ст. 115 УПК РФ 09 февраля 2018 года на принадлежащие ФИО9 расчетные счета и прицеп для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска был наложен арест. Разрешая вопрос о данной мере процессуального принуждения, суд исходит из того, что настоящим приговором судьба гражданского иска потерпевшего по существу не разрешена, в связи с чем с целью обеспечения его исполнения в будущем арест на расчетные счета и прицеп следует сохранить до принятия решения о его дальнейшей целесообразности в ходе рассмотрения гражданского дела.

Определяя судьбу вещественного доказательства, а именно автокрана, суд руководствуется п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ и считает его подлежащим оставлению в законном владении свидетеля ФИО10

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора избранная ФИО9 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303,304,307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО9 ФИО149 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде исправительных работ на срок 01 (один) год с удержанием из заработной платы 10 процентов в доход государства.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО5 наказание считать условным с испытательным сроком в 01 (один) год.

Возложить на ФИО5 следующие обязанности: являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных один раз в месяц, не менять место жительства и не выезжать за пределы района проживания без уведомления указанного органа.

Вопрос о размере возмещения гражданского иска о компенсации морального вреда потерпевшего ФИО150 передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Сохранить арест, наложенный на принадлежащие ФИО5 

<

данные изъяты>

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство: автокран марки № – оставить в законном владении свидетеля ФИО11 №10, разрешив его использование.

Меру пресечения ФИО5 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, по вступлении – отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда через Краснокаменский городской суд в течение десяти суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы либо поступления апелляционного представления осужденный в тот же срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты в апелляционном порядке избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, а также отказаться от защитника.

В течение трех суток со дня провозглашения приговора осужденный и все заинтересованные по делу лица вправе обратиться с письменным заявлением об ознакомлении их с протоколом судебного заседания, а ознакомившись в течение пяти суток с протоколом, в последующие трое суток подать на него свои замечания.

Председательствующий: А.В. Жуков