Судья Петюркин А.Ю.

РЕШЕНИЕ

 

№ 7-56/2020

20 августа 2020 г.

г. Екатеринбург

Судья Центрального окружного военного суда Рассоха Сергей Борисович, при ведении протокола рассмотрения дела секретарем судебного заседания Ерминым К.Р., с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1, рассмотрев в помещении суда (

<

...>) жалобу должностного лица, старшего инспектора ДПС ФИО2, составившего протокол об административном правонарушении, на постановление судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 13 марта 2020 г. о прекращении производства по делу об административном правонарушении, вынесенного в отношении военнослужащего 

<

данные изъяты> 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

по признакам правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 

у с т а н о в и л:

постановлением судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 13 марта 2020 г. производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Должностное лицо ФИО2, составивший протокол об административном правонарушении, в своей жалобе просит отменить вышеуказанное судебное постановление и вынести новое решение о признании ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

В обосновании жалобы ФИО2 указывает, что в ходе рассмотрения дела об административном правонарушении судом принято решение о прекращении производства по делу только на основании показаний лица, в отношении которого ведется производство по делу, без надлежащего исследования имеющихся в материалах дела доказательств. Видеозапись, представленная в суд, была исследована с нарушениями, суд в основу постановления положил фиксацию скорости движения автомобиля видеорегистратором, погрешность которого неизвестна. Эмоциональное состояние второго участника дорожно-транспортного происшествия не имеет отношения к нарушению ФИО1 п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993г. № 1090 (далее – Правила дорожного движения). 

Кроме того, он не был надлежащим образом извещен о времени и месте разбирательства дела и не участвовал в судебном заседании, что лишило его возможности дать суду разъяснения в области Правил дорожного движения по спорным обстоятельствам.

Дале в жалобе ФИО2 указывает, что из видеозаписи видно, как в результате маневра автомобиля Шкода под управлением ФИО1 была создана помеха для движения автомобиля Рено, водитель которого начал уходить от столкновения и потеряв управление автомобилем совершил наезд на элементы ограждения дороги. Нарушив п. 1.2 Правил дорожного движения «Уступить дорогу, не создавать помех», Мельников наблюдал эту ситуацию, но не остановился, а покинул место дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП), участником которого он являлся. 

Данные обстоятельства, по мнению ФИО2, указывают на то, что административное правонарушение совершено ФИО1 умышленно, в связи с чем полагает несостоятельным вывод судьи об отсутствии в его действиях вины.

Исследованные материалы дела, доводы жалобы, а также объяснения ФИО1, возражавшего против удовлетворения жалобы, позволяют прийти к выводу о том, что обжалуемое постановление судьи гарнизонного военного суда является законным и обоснованным по следующим основаниям. 

Из материалов дела об административном правонарушении следует, что 28 декабря 2019 г. в 02 час. 40 мин. на 8 километре автодороги «Кольцовский тракт» в г. Екатеринбурге, водитель Мельников управляя автомобилем «Шкода Октавия» с государственным регистрационным знаком 

<

***>, двигаясь по второй полосе дороги, имеющей три полосы движения в попутном направлении, совершая маневр опережения автомобиля «Рено Логан» с государственным регистрационным знаком 

<

***>, под управлением водителя ФИО8 осуществлявшим движение в крайней правой полосе, включил сигнал правового поворота и начал перестроение в правую полосу, после чего водитель автомобиля «Рено Логан» потерял управление автомобилем и совершил наезд на элементы ограждения дороги, в результате чего автомобиль «Рено Логан» получил механические повреждения. Мельников с указанного места убыл, в связи с чем инспектором ДПС в его действиях были усмотрены признаки нарушения требований п. 2.5 Правил дорожного движения РФ, и совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ. 

Указанные обстоятельства подтверждены должностным лицом ФИО2 представленными им доказательствами: протоколом об административном правонарушении от 17 января 2020 г. 66 АА № 1758352; рапортом оперативного дежурного ОП № 6 УМВД России по г. Екатеринбургу от 28 декабря 2019 г. о принятии от гр. ФИО12 сообщения о ДТП на Кольцовском тракте с участием автомобиля Рено; рапортом инспектора ДПС от 31 декабря 2019 г. о ДТП произошедшем в 02 час. 40 мин. 28 декабря 2019 г. в 

<

...>., столкновении автомобилей «Шкода Октавия» государственный регистрационный знак не установлен, водитель не установлен и автомобиля «Рено Логан» с государственным регистрационным знаком 

<

***>, под управлением водителя ФИО9; сведениями о водителях и транспортных средствах участвовавших в ДТП от 31 декабря 2019 г. с указанием на то, что водитель неустановленного автомобиля «Шкода» с места ДТП скрылся и перечислением полученных автомобилем «Рено Логан» механических повреждений; письменными объяснениями ФИО3; схемой ДТП из которой следует, что между автомобилями «Шкода Октавия» и «Рено Логан» произошло столкновение; постановлением по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 о нарушении им п. 8.4 Правил дорожного движения и совершении им административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях; видеозаписью видеорегистратора с автомобиля «Рено Логан»; водительскими удостоверениями ФИО1 и ФИО10 свидетельствами о регистрации указанных транспортных средств.

Также судьей гарнизонного военного суда дана оценка показаниям свидетеля ФИО13 и лица в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении ФИО1; видеозаписи видеорегистратора с автомобиля «Рено Логан», подтверждающих факт управления ФИО11 и ФИО1 автомобилями в указанные время и месте. 

Имеющиеся в деле доказательства собраны в соответствии с требованиями закона, являются относимыми, допустимыми и достаточными для вынесения решения по делу.

Как следует из протокола рассмотрения дела об административном правонарушении судьей исследованы не только показания лица в отношении которого ведется дело об административном правонарушении ФИО1, свидетеля ФИО3, но и все вышеперечисленные доказательства и им в постановлении судьи даны надлежащий анализ и оценка.

Ввиду изложенного довод ФИО2 о том, что суд вынес постановление по делу только на основании показаний лица в отношении которого ведется дело об административном правонарушении является несостоятельным. 

Довод ФИО2 о ненадлежащем его извещении о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении также является несостоятельным и опровергается имеющимися в деле судебными извещениями, неоднократно направленными командиру 8-й роты полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Екатеринбургу по месту прохождения службы ФИО2 (л.д. 23, 24, 39, 59). 

Оценивая вывод судьи гарнизонного военного суда об отсутствии в действиях Мельникова вины в совершении вмененного ему административного правонарушения, необходимо принять во внимание следующее. 

Частью 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена ответственность водителя за оставление в нарушение Правил дорожного движения места ДТП, участником которого он являлся, в виде лишения права управления транспортными средствами на срок от одного года до полутора лет или административного ареста на срок до пятнадцати суток.

В силу п. 2.5 Правил дорожного движения, при ДТП водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки, не перемещать предметы, имеющие отношение к происшествию. 

Как следует из п. 1.2 Правил дорожного движения, дорожно-транспортным происшествием признается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его определении от 13 мая 2019 г. № 1198-О, наступление административной ответственности за неисполнение лицом, управляющим транспортным средством, обязанности не покидать в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия продиктовано интересами всех участников дорожного движения, предполагающими выполнение ими взаимных обязательств, порождаемых фактом дорожно-транспортного происшествия. 

Из системного анализа пунктов 1.2 и 2.5 Правил дорожного движения во взаимосвязи их с иными их пунктами (в частности пунктами 1.3, 2.6, 2.6.1 и 7.2) следует, что водитель транспортного средства, осуществляющий управление его движением, может быть признан участником ДТП независимо от того, были ли им нарушены Правила дорожного движения и вступило ли управляемое им транспортное средство в столкновение (механическое взаимодействие) с другими транспортными средствами, физическими лицами, иными материальными объектами, результатом которого стала гибель или ранение людей, повреждение транспортных средств, сооружений, грузов либо причинение иного материального ущерба. 

С учетом этого признание водителя участником ДТП и оценка наличия в его действиях признаков объективной стороны административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не могут быть предопределены исключительно фактом вступления транспортного средства, управляемого соответствующим лицом, в механическое взаимодействие (столкновение) с другими транспортными средствами, физическими лицами или иными материальными объектами. В отсутствие механического взаимодействия (столкновения) транспортного средства, управляемого таким водителем, с другими транспортными средствами, физическими лицами или иными материальными объектами, они могут обусловливаться выявлением причинно-следственной связи между совершенными в процессе управления транспортным средством действиями (маневрами) и наступившим событием ДТП.

Кроме того, квалификация оставления лицом, управлявшим транспортным средством, в нарушение Правил дорожного движения места ДТП, участником которого он являлся, в качестве административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предполагает установление умышленной формы его вины, характеризующейся осознанием своей причастности к событию ДТП и противоправности последующего поведения, выразившегося в неисполнении предусмотренной Правилами дорожного движения обязанности не покидать место ДТП. 

Как следует из ч. ч. 1.4, 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. При этом неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Согласно ч. 1 ст. 2.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий, либо сознательно их допускало, либо относилось к ним безразлично.

При этом интеллектуальный компонент вины при прямом умысле включает в себя осознание лицом противоправности своего действия (бездействия), а также предвидение неизбежности или возможности наступления вредных последствий. При косвенном умысле интеллектуальный компонент предполагает невозможность предвидения неизбежности наступления вредных последствий, а только потенциальной возможности их наступления.

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, 28 декабря 2019 г. Мельников, управляя автомобилем «Шкода Октавия» с государственным регистрационным знаком 

<

***> на дороге с тремя попутными полосами движения, двигаясь по второй полосе движения, совершая маневр опережения попутно движущегося по правой полосе дороги автомобиля «Рено Логан» с государственным регистрационным знаком 

<

***>, включил указатель правового поворота и начал перестроение на правую полосу дороги. В этот момент водитель автомобиля «Рено Логан» ФИО14 предпринял действия направленные, по его мнению, на избежание столкновения автомобилей, в результате чего потерял управление автомобилем и совершил наезд на элементы ограждения дороги. При этом автомобиль «Рено Логан» с государственным регистрационным знаком 

<

***> получил механические повреждения. Очевидцев произошедшего не имеется. Наличие механических повреждений на автомобиле «Шкода Октавия» с государственным регистрационным знаком 

<

***> сотрудниками ГИБДД не установлено.

По делу достоверно установлено, что механического взаимодействия (столкновения) автомобилей между собой не было.

Данное обстоятельство подтверждено в судебном заседании показаниями обоих водителей автомобилей «Шкода Октавия» – ФИО1 и «Рено Логан» –ФИО15, а также просмотренной в судебном заседании видеозаписью с регистратора автомобиля «Рено Логан».

Более того, как следует из протокола рассмотрения дела, свидетель ФИО16 в судебном заседании показал, что в своих письменных объяснениях и в схеме ДТП указал на механическое взаимодействие (столкновение) автомобилей по просьбе сотрудника ГИБДД, составлявшего данные документы, а на самом деле никакого столкновения не было. При этом указанный свидетель не смог пояснить почему, управляя автомобилем на участке дорого от аэропорта Кольцово до места ДТП, двигаясь по средней полосе, вилял, а также неоднократно изменял скорость то увеличивая ее до 95 км/ч, то уменьшая до 65 км/ч, а в момент его опережения автомобилем «Шкода Октавия», увеличил ее до 100 км/ч. 

Поэтому судьей гарнизонного суда обоснованно отвергнута из числа доказательств схема ДТП как несоответствующая обстоятельствам дела.

Как следует из показаний ФИО1, совершая маневр опережения по своей полосе он заметил, что автомобиль «Рено Логан» увеличил скорость, поэтому отказался от завершения маневра и не совершая перестроения в правую полосу продолжил движение по своей полосе дороги. Какого-либо механического взаимодействия (столкновения) между автомобилями не было. Поэтому увидев в зеркало заднего вида, что водитель автомобиля «Рено Логан» потерял управление и совершил наезд на элементы ограждения дороги, он остановился, осмотрел свой автомобиль и убедившись в отсутствии следов механического взаимодействия, продолжил движение, но не с целью избежать ответственности за нарушение Правил дорожного движения, а осознавая свою непричастность к ДТП.

Иных обстоятельств по делу не установлено и пояснения ФИО1 ничем не опровергнуты.

Указанные действия ФИО1 подтверждают отсутствие в его действиях умысла в нарушении требований Правил дорожного движения не покидать место ДТП при осознании своей причастности к событию ДТП. 

При этом действия ФИО1, по отъезду от места получения автомобилем «Рено Логан» механических повреждений после того, как он остановив свое транспортное средство, осмотрел его на наличие механических повреждений и убедившись в их отсутствии, продолжил движение, были связаны именно с тем, чтобы убедиться в своей причастности или непричастности к ДТП, что позволяет сделать вывод о том, что Мельников не желал и не допускал наступления последствий совершения административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, судьей гарнизонного военного суда сделан правильный вывод о недоказанности по делу умышленной формы вины в действиях ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и имеющихся сомнениях в причастности ФИО1 к самому ДТП. 

Принимая во внимание вышеизложенное, при рассмотрении жалобы нарушений норм материального и процессуального права, допущенных в ходе производства по делу, а также обстоятельств, влекущих изменение или отмену обжалуемого постановления, равно как свидетельствующих о необъективности судебного рассмотрения, не установлено.

Постановление о прекращении производства по делу вынесено в пределах срока давности, установленного ч. 1 ст. 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.

При таких данных, постановление судьи о прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения является законным и обоснованным, а оснований для удовлетворения жалобы должностного лица ФИО2 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

р е ш и л:

постановление судьи Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 13 марта 2020 г., о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу инспектора ДПС ФИО2 – без удовлетворения.

Судья С.Б. Рассоха