ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Кола 21 февраля 2019 года

Кольский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Буденковой Е.А.,

при секретарях Цепляевой А.Г., Белоглазовой И.В., Куликовой К.В.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Кольского района Мурманской области Фомина М.В., ФИО1,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Кривопалова А.В. представившего удостоверение № и ордер №,

потерпевших Т., П.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2, 

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период с 

<

данные изъяты> 

<

дата>, ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения находился в квартире П., расположенной по адресу: 

<

адрес> где на почве личных неприязненных отношений к П., у него возник умысел на убийство П. 

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение смерти П., вооружился ножом, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде наступления смерти потерпевшего и желая их наступления, умышленно, со значительной силой нанес ножом не менее двух ударов в область задней поверхности шеи, причинив П. телесные повреждения в виде двух колото-резаных ранений задней поверхности шеи с повреждением левой лицевой и правой внутренней яремной вен, которые расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью П., а также не менее трех ударов в область задней поверхности шеи с переходом на затылочную область, правой кисти и правого предплечья П., причинив П. телесные повреждения в виде: резаной раны на правой кисти, которая расценивается как причинившая легкий вред здоровью по признаку временной нетрудоспособности продолжительностью до трех недель; резаных ран на задней поверхности шеи с переходом на затылочную область и в области левого плечевого сустава, которые расцениваются в отдельности как не причинившие вред здоровью. 

Умышленное причинение ФИО2 колото-резаных ранений задней поверхности шеи с повреждением левой лицевой и правой внутренней яремной вен, осложнившееся острой массивной наружной кровопотерей, повлекло смерть П. на месте происшествия.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании свою вину в умышленном причинении смерти П. не признал. 

По существу предъявленного обвинения показал, что в ночь с 

<

данные изъяты> находился в квартире потерпевшего по адресу: 

<

адрес>, где распивал спиртные напитки совместно с хозяином квартиры П., С. и П. В ходе распития спиртных напитков уснул на диване. Когда проснулся, в квартире находилась П.. В комнате на полу лежал труп П. со следами телесных повреждений, возле дивана на полу лежал нож со следами крови. По просьбе П. он спрятал нож в электрощитке, расположенном на лестничной площадке. После этого попросил П. вызвать скорую помощь и полицию. Убийство П. не совершал, телесные повреждения последнему не причинял. 

Несмотря на непризнание вины ФИО2, вина подсудимого в убийстве П. подтверждается: показаниями свидетелей, заключениями экспертиз и другими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Свидетель П. в судебном заседании показала, что 

<

дата> в вечернее время совместно со своим знакомым Алехновичем и ранее незнакомыми С. и П. распивали спиртные напитки на улице в 

<

адрес> Примерно в 

<

данные изъяты> по предложению П. поднялись к тому в квартиру, где продолжили распитие спиртного. В ходе распития спиртных напитков ссор и конфликтов между ними не было. Спиртные напитки распивали в комнате, при этом С. сидела на кресле, а она, П. и Алехнович сидели на диване. Когда она прилегла на диван, то П. стал оказывать ей знаки внимания, трогать руками ее коленки, что ей не понравилось и она сделала замечание П., при этом П. физическое насилие не применял, не угрожал. Алехнович тоже сделал П. замечание, чтобы он прекратил свои действия, но тот проигнорировал. Далее Алехнович встал с дивана и нанес П. два удара ножом в заднюю область шеи, после этого нож выбросил возле дивана. Откуда у Алехновича в руке появился нож, она не видела, ранее Алехнович выходил из комнаты. Нож был с бордовой ручкой, средних размеров, с дырочками на лезвии. В момент нанесения ударов П. полулежал на диване, а Алехнович стоял прямо перед ним, держа нож в правой руке лезвием вниз. П. попытался защититься от ударов, подняв руку вверх. У П. из ран на шее началось сильное кровотечение, которое она пыталась остановить руками. Ее одежда и Алехновича была вся испачкана кровью. П. упал на колени, потом на пол, стал хрипеть. Алехнович сказал, что ничего страшного не произошло, с П. всё будет в порядке, а так как она находилась в состоянии алкогольного опьянения, то поверила этому. После этого она заснула в квартире. Проснувшись примерно в 11 часов следующего дня, Алехнович лежал рядом с ней на диване, П. лежал на полу, в том же положении, как и упал, на спине. По внешнему виду она поняла, что П. умер. Алехнович подтвердил это, проверив пульс на шее. С. в квартире не было, от сотрудников полиции узнала, что на видеозаписи зафиксирован уход С. примерно в 3 часа ночи. После этого Алехнович поднял нож с пола и вышел с ним на лестничную площадку. Вся кровь к тому моменту как на теле П., так и на ноже уже высохла. Возвратившись, Алехнович сказал, что он к убийству П. не имеет отношения и предложил вызвать скорую помощь и полицию. 

В ходе проведенной очной ставки между свидетелем П. и обвиняемым ФИО2, свидетель П. уверенно изобличила Алехновича в совершении преступления, прямо указав на Алехновича, как на лицо, которое причинило телесные повреждения П.. Обвиняемый Алехнович, отрицая свою причастность к совершению убийства, указал, что в квартире он уснул, а когда проснулся, обнаружил труп П.. С П. находится в дружеских отношениях, почему П. обвиняет его в убийстве П., объяснить не может (т.1 л.д.218-227).

При проведении следственного эксперимента, исследованного в судебном заседании, свидетель П. с использованием макета ножа и статиста продемонстрировала расположение потерпевшего П. в момент причинения телесных повреждения, механизм нанесения ударов ножом Алехновичем, указав, что последний нанес два удара ножом в заднюю область шеи потерпевшего (т.1 л.д.234-240). Ход следственного эксперимента зафиксирован на видеозаписи и фототаблице.

Свои показания об обстоятельствах убийства П. свидетель П. подтвердила и в ходе проведения очной ставки со свидетелем С. исследованной в судебном заседании. При этом свидетель С. в своих показаниях уточнила месторасположение П. и Алехновича в момент причинения телесных повреждения, и настаивала на том, что Алехнович нанес потерпевшему П. не менее трех ударов в область задней поверхности шеи (т.5 л.д.15-21).

Свидетель С. в судебном заседании показала, что в ночь 

<

данные изъяты> распивала спиртные напитки в квартире ранее знакомого П. совместно с малознакомыми Алехновичем и П.. В квартиру пришли после полуночи. На протяжении всего времени, пока она была в квартире, посторонних лиц в квартире не было. В ходе распития спиртного П. сидела посередине дивана, а П. с Алехновичем по бокам, она С. всё время сидела в кресле. После того, как П. легла на диван и уснула, П. стал оказывать П. знаки внимания, приставать к той. Это не понравилось Алехновичу, который сделал замечание П. и попросил не трогать П.. Затем Алехнович встал с дивана, подошел к П. и ножом нанес потерпевшему три-четыре удара в заднюю поверхность шеи. В какой момент у Алехновича появился нож, она не знает, так как Алехнович все время находился в квартире, отлучался лишь в туалет. В момент нанесения ударов Алехнович стоял перед потерпевшим чуть правее, нож держал в руке лезвием вниз, удары наносил сверху - вниз, справа –налево, после чего нож Алехнович выкинул на пол. В момент нанесения ударов из ран потерпевшего интенсивно шла кровь, брызги которой попадали на диван, на пол, и на одежду Алехновича. После этого П. сполз с дивана на пол, а Алехнович стал сожалеть, зачем он это сделал, потом проверил пульс у потерпевшего, послушал сердцебиение, медпомощь не оказывал. Эти события происходили в период времени с 

<

данные изъяты>. После этого, Алехнович и П. легли спать, а она ушла домой. Когда уходила из квартиры, споткнулась о тело потерпевшего и упала на него, в связи с чем ее одежда испачкалась в крови. Неточности в описании механизма нанесения телесных повреждений объясняет давностью произошедших событий и состоянием алкогольного опьянения на момент исследуемых событий.

В ходе проверки показаний на месте, протокол которой исследовался в судебном заседании, свидетель С. указала расположение Алехновича и П. в момент совершения преступления, а именно Алехнович стоял напротив потерпевшего, чуть правее, а также продемонстрировала механизм нанесения ударов потерпевшему, указав, что Алехнович нанес не менее трех ударов в шею потерпевшего с правой и левой стороны (т.1 л.д.163-175). 

Свидетель К., фельдшер отделения скорой медицинской помощи филиала МСЧ № 3, в судебном заседании показал, что 

<

дата> в составе бригады СМП прибыл по адресу: 

<

адрес> В квартире находились мужчина и девушка. В комнате на полу был обнаружен труп мужчины, у которого на шее в задней части были обнаружены 2 колото-резаных ранения: слева и справа. Кровь в области головы и шеи была запекшаяся. Им была констатирована биологическая смерть мужчины, составлен акт. Предположительно смерть наступила за несколько часов до прибытия скорой помощи. Находящаяся в квартире девушка пояснила, что накануне с убитым сидели в этой квартире и выпивали, потом легли спать, а утром обнаружили труп. 

Из показаний свидетеля Б. – участкового уполномоченного ОМВД России по ЗАТО г. Заозёрск Мурманской области, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что 

<

дата> по указанию оперативного дежурного выезжал по адресу: 

<

адрес>, где в комнате на полу находился труп П.. По прибытию, в квартире находились П. и Алехнович, одежда которых была испачкана кровью. О смерти П. сообщил сестре погибшего Т., проживающей на одной площадке. В ходе проведения поквартирного опроса было установлено, что у жительницы указанного подъезда Я. имеются видеозаписи с камер наблюдения, установленных в подъезде (т.2 л.д.32-35).

Свидетель Я. в судебном заседании показала, что П. проживал с ней в одном доме, 

<

данные изъяты>. При входе в дом и на лестничной площадке между 1-2 этажами установлены камеры видеонаблюдения. Дата и время записи видеорегистраторов соответствуют московскому времени. О смерти П. узнала от сотрудников полиции. Видеозаписи с камер видеонаблюдения изъяты сотрудником полиции.

Свидетель Н. – оперуполномоченный направления УР ОМВД России по ЗАТО г. Заозёрск Мурманской области, в судебном заседании показал, что 

<

дата> примерно в 

<

данные изъяты> по указанию оперативного дежурного в связи с обнаружением трупа мужчины с признаками насильственной смерти, прибыл по адресу: 

<

адрес> В комнате квартиры находился труп П.. На диване и ковре были пятна бурого цвета. Следователь совместно с экспертом произвели осмотр места происшествия. В ходе опроса Алехновича по обстоятельствам произошедшего, последний пояснил, что проснувшись утром, обнаружил труп П., также вместе с ним в квартире находилась П.. По ее просьбе он спрятал нож в электрощите на лестничной площадке рядом с квартирой П.. Данную информацию он сообщил следователю, который совместно с экспертом обнаружил нож в месте, указанном Алехновичем. При этом последний ничего не пояснил по обстоятельствам убийства П., ссылаясь на то, что он ничего не помнит. В ходе опроса С. и П., те указали, что преступление совершил Алехнович и продемонстрировали механизм нанесения Алехновичем ударов ножом в шею П.. С. пояснила, что позже она покинула квартиру, так как испугалась. Кроме того, в подъезде были обнаружены камеры видеонаблюдения, принадлежащие одной из жительниц подъезда Я.. При их просмотре было установлено, что в ночь Алехнович, П., П. и С. зашли в подъезд, где проживал П., и поднялись к нему в квартиру примерно в 

<

данные изъяты>. Примерно в 

<

данные изъяты> зафиксировано, что С покидает подъезд, на одежде виднелся след крови в районе поясницы. Другие лица по месту жительства потерпевшего не приходили. Указанная видеозапись была скопирована и изъята, в дальнейшем передана следователю. 

Согласно протоколу выемки у свидетеля Н. изъят лазерный диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения, установленных в доме потерпевшего П. по адресу: 

<

адрес> 

В ходе осмотра диска с приложением фототаблицы, установлены видеофайлы, на которых зафиксировано, что с 

<

дата> в период 

<

данные изъяты>. П., Алехнович, П. и С вошли в подъезд дома, где проживал потерпевший и поднялись к нему на этаж. В 

<

данные изъяты> 

<

дата> зафиксировано, как С. спускается по лестнице и выходит из подъезда (т.4 л.д.31-39, 40). 

Потерпевшая П.К. в судебном заседании показала, что погибший П. являлся ее братом. О смерти брата 

<

дата> сообщила сестра – Т. Обстоятельства совершения преступления ей неизвестны, знает, что в момент совершения преступления в квартире находились Алехнович, П. и С. В результате смерти брата она испытывает глубокие нравственные и физические страдания. Заявила гражданский иск о взыскании с Алехновича расходов на погребение брата в сумме 

<

данные изъяты> и денежной компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, указав на то, что ее с братом связывали тесные родственные отношения. 

Потерпевшая Т. в судебном заседании показала, что П. являлся ее братом, проживал в 

<

адрес> на одной с ней лестничной площадке. В ночь с 

<

дата> находилась дома. Примерно в 

<

данные изъяты> когда провожала гостей, в квартире брата громко играла музыка, по поводу чего ее подруга О. сделала замечание, звук уменьшили. Обстоятельства убийства ей неизвестны. О смерти брата узнала от сотрудников полиции. В ходе просмотра записей с видеорегистратора, она видела, что в 

<

данные изъяты> 

<

дата> выходила из подъезда С., одетая в светло-голубую куртку со следами пятен. 

Показания свидетелей О., данные в судебном заседании, и оглашенные в судебном заседании показания свидетеля П.С. (т.2 л.д.13-16), аналогичны показаниям потерпевшей Т.

Дополнительно в суде свидетель О. сообщила, что от П. ей стало известно, что в тот момент, когда П. начал к ней приставать, Алехнович стал вести себя агрессивно. Кроме того, уточнила, что в гости к Т. они пришли в период с 

<

данные изъяты> 

Из показаний свидетеля И, данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что 

<

дата> в период с 

<

данные изъяты> на улице распивал спиртные напитки в компании П., Алехновича, С. и П.. В ходе распития спиртных напитков конфликтов между ними не было. В 

<

данные изъяты> П. задержали сотрудники полиции за распитие спиртных напитков, по возвращению П. предложил всем продолжить распитие спиртного у него дома, он отказался (т. 2 л.д.1-4).

Из показаний свидетеля Г., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что в 

<

дата> он сожительствовал с С. Предположительно 

<

дата>, примерно в 

<

данные изъяты> он находился у себя дома, когда в квартиру пришла С. на одежде которой были следы крови. Утром С. увезли в отдел полиции, а по возвращению, она рассказала, что ночью распивала спиртное в квартире П. совместно с Алехновичем и П.. Когда П. стал приставать к П., то Алехнович нанес П. 4-5 ударов ножом в область шеи и плеча. Уходя из квартиры П., она споткнулась о его тело и упала, испачкавшись кровью (т.2 л.д.5-8).

Кроме того, вина подсудимого ФИО2 в совершении убийства П. полностью подтверждается другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Согласно рапорту оперативного дежурного ОМВД России по ЗАТО г.Заозёрск следует, что 

<

дата> в 

<

данные изъяты> по телефону № от П. поступило сообщение о том, что она и ее молодой человек проснулись в гостях по адресу: 

<

адрес> и обнаружили хозяина квартиры умершим (т. 1 л.д. 28).

Из рапорта оперативного дежурного ОМВД России по ЗАТО г.Заозёрск следует, что 

<

дата> в 

<

данные изъяты> от дежурного фельдшера МСЧ № К. поступило сообщение о том, что 

<

дата> в 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> констатирована биологическая смерть П., 

<

дата> года рождения (т.1 л.д.30).

Как следует из протокола осмотра места происшествия, проведенного 

<

дата> в период с 

<

данные изъяты>, объектом осмотра является квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> ходе осмотра была зафиксирована обстановка на месте совершения преступления. В комнате на полу обнаружен труп П., лежащий на спине головой к входной двери, ногами в сторону окна. Произведен осмотр трупа, в ходе которого зафиксированы телесные повреждения на трупе, характер трупных явлений. С места происшествия изъяты предметы одежды, подушки, плед, одеяло со следами вещества бурого цвета, произведены смывы. На фототаблице к протоколу осмотра места происшествия зафиксирована обстановка в квартире, расположение трупа П. на момент осмотра, местонахождение изъятых предметов (т.1 л.д.36-73).

Из протокола осмотра места происшествия 

<

дата> с фототаблицей к нему, следует, что осмотрена лестничная площадка второго этажа подъезда дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> В ходе осмотра в электрощите, где расположены счетчики электроснабжения, обнаружен и изъят нож со следами вещества бурого цвета (т.1 л.д.74-84).

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № от 

<

дата>, данным судебно-гистологического исследования внутренних органов трупа П. № от 

<

дата>, акта судебно-химического исследования № от 

<

дата>, следует, что причиной смерти П. явились колото-резаные ранения задней поверхности шеи с повреждением левой лицевой и правой внутренней яремной вен, осложнившиеся острой массивной наружной кровопотерей. Указанные ранения образовались при жизни потерпевшего от двух раздельных воздействий плоского однолезвийного колюще-режущего орудия (орудий) с отобразившейся длиной клинка от 7-8 см до 11-12,5 см, отобразившейся шириной в пределах 1,6-2,7 см, обухом П-образного сечения толщиной 0,07-0,1 см с выраженными ребрами и режущей кромкой средней или выше средней степени остроты, расцениваются в совокупности как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью П.. 

Раневой канал колото-резаного ранения задней поверхности шеи слева с повреждением левой лицевой вены направлен сзади-наперед, сверху-вниз под углом около 15-20 градусов к горизонтальной плоскости и справа-налево под углом около 15-20 градусов к сагиттальной плоскости. Раневой канал колото-резаного ранения задней поверхности шеи справа с повреждением правой внутренней яремной вены направлен сзади-наперед, сверху-вниз под углом около 25-30 градусов к горизонтальной плоскости и справа-налево под углом около 30-35 градусов к сагиттальной плоскости. 

Направления причинения колото-резаных ранений задней поверхности шеи с повреждением левой лицевой и правой внутренней яремной вен совпадают с направлениями раневых каналов. 

От момента причинения колото-резаных ранений шеи до момента наступления смерти П. прошел промежуток времени менее 25-30 минут. 

Кроме того, у П. обнаружены телесные повреждения: резаные раны на задней поверхности шеи с переходом на затылочную область (1), на правой кисти (1), в области левого плечевого сустава (1), которые образовались от трех раздельных воздействий острой кромки режущего (колюще-режущего) орудия (орудий), с признаками прижизненности, могли образоваться в течение небольшого промежутка времени в любой последовательности. Резаные раны на задней поверхности шеи с переходом на затылочную область (1), в области левого плечевого сустава (1), расцениваются в отдельности как не причинившие вред здоровью и в причинно-следственной связи со смертью П. не находятся. Резаная рана в области правой кисти расценивается как причинившая легкий вред здоровью по признаку временной нетрудоспособности продолжительностью до трех недель и в причинно-следственной связи со смертью П. не находится. 

При судебно-химическом исследовании крови от трупа П. обнаружен этиловый спирт в концентрации 2,9%, что соответствует сильной степени алкогольного опьянения. 

Исходя из выраженности трупных явлений, от момента смерти П. до момента осмотра трупа на месте происшествия 

<

данные изъяты> Судебно-медицинских данных, свидетельствующих о том, что поза трупа изменялась, не имеется (т.2 л.д.152-158, 160-161, 162).

В судебном заседании эксперт Д., допрошенный для разъяснения данного им заключения показал, что имеющиеся на передней и задней поверхности шеи трупа П. колото-резаные раны № и № соединяются раневым каналом друг с другом и образовались от одного травматического воздействия колюще-режущего орудия, ранение является сквозным. При этом рана № на задней поверхности шеи является входной раной, а рана № на передней поверхности шеи слева является выходной. Второе колото-резаное ранение шеи №, расположенное справа, не сквозное. Колото-резанные ранения задней поверхности шеи, а также резаные раны на задней поверхности шеи с переходом на затылочную область, на правой кисти, в области левого плечевого сустава образовались в один промежуток времени.

Согласно выводам в заключении эксперта № от 

<

дата> следует, что на представленных трех лоскутах кожи от трупа П. обнаружено три раны колото-резанного характера, которые образовались в результате двух раздельных ударных воздействий колюще-режущего орудия с плоским однолезвийным клинком, шириной отобразившейся в повреждениях в пределах 1,6-2,7 см, с обухом П-образного сечения, толщиной 0,07-0,1 см на протяжении, с выраженными ребрами и режущей кромкой средней или выше средней степени остроты. Раны № и №, согласно описанию в протокольной части заключения № от 

<

дата>, имеют единый раневой канал и образовались в результате однократного воздействия. Поверхностный линейный разрез, отходящий от обушкового конца раны № образовался, вероятно, в результате тангенциального (по касательной) воздействия острия колюще-режущего орудия (т.2 л.д.164-167).

Из заключения эксперта № от 

<

дата> следует, что в крови трупа П. выявлены антигены A и N, свойственные крови группы A(, N (т.2 л.д.176-178).

Как следует из протокола освидетельствования Алехновича, проведенного 

<

дата> в период с 

<

данные изъяты> и заключения эксперта № от 

<

дата>, на момент освидетельствования у Алехновича каких-либо телесных повреждений не выявлено. На предметах одежды имеются многочисленные пятна, похожие на кровь (т.2 л.д.101-108, т.3 л.д. 16-17).

Согласно протоколам изъятия образцов для сравнительного исследования: 

<

дата> у Алехновича изъяты образцы срезов ногтевых пластин обоих рук; наложения с кистей рук и ладонных поверхностей (т.2 л.д.120-123,126-129), 

<

дата> у Алехновича изъяты образцы крови и следы ладоней и пальцев рук (т.2 л.д. 126-129, 132-133).

В ходе выемки у Алехновича изъяты предметы одежды, в которых он находился в момент совершения преступления: футболка, джинсы, ботинки, носки, со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь (т.2 л.д.112-117).

Согласно заключению эксперта № от 

<

дата> кровь, обнаруженная на одежде ФИО2, может принадлежать потерпевшему П.(т.3 л.д.72-76). 

Из заключения эксперта № от 

<

дата> следует, что на предметах одежды ФИО2 (джинсовые брюки, ботинки, пара носков, футболка) обнаружены следы крови, локализация и механизм образования которых в виде следов от капель, следов от брызг, следов -наложения, следов-отпечатков, следов – участков пропитывания

- участки пропитывания (на футболке, передней и задней поверхности брюк), образовались в результате контакта с жидкой кровью из источника наружного кровотечения с последующим пропитыванием одежды;

- следы крови округлой, округло-овальной формы (на футболке, передней и задней поверхности брюк), которые образовались в результате падения капель крови под действием собственной тяжести под углом, близким к прямому к поверхностям одежды (следы от капель);

- следы крови округлой, округло-овальной формы (на футболке в количестве не менее 34), образовались в результате падения частиц крови, получивших дополнительную кинетическую энергию под различными встречными углами (следы от брызг);

- помарки без четко дифференцированной, а также полосовидной формы (на футболке, джинсах), которые образоваться в результате статических и динамических контактов с окровавленным предметом (в том числе складок одежды между собой);

-следы-наложения на ботинках, которые образовались в результате контакта с окровавленным предметом (предметами);

- следы - отпечатки на футболке образовались в результате статического контакта с окровавленным предметом. 

Обнаруженные следы могли быть образованы кровью потерпевшего П. (т.3 л.д.59-64). 

Одежда ФИО2 (футболка, джинсовые брюки, ботинки и носки) была осмотрена и приобщена к делу в качестве вещественных доказательств. На фототаблице зафиксированы следы крови на одежде (т.4 л.д.21-29, 30).

Согласно заключению судебной биологической экспертизы вещественных доказательств № от 

<

дата> на: ноже, 4 тампонах со смывами вещества бурого цвета, трусах, 1 носке, одеяле, пледе, подушках, срезе ткани с дивана, изъятых с места преступления, обнаружена кровь, которая может принадлежать потерпевшему П. (т.3 л.д.84-89).

Предметы одежды потерпевшего П., а также подушки, одеяло, плед, изъятые в ходе осмотра места происшествия были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.4 л.д.21-29, 30).

Согласно заключению судебной биологической экспертизы вещественных доказательств № от 

<

дата> установлено, что на срезах ногтевых пластин Алехновича обнаружена кровь, которая может принадлежать потерпевшему П. (т.3 л.д.122-127). 

Согласно заключению эксперта № от 

<

дата>, изъятый в ходе осмотра места происшествия от 

<

дата> нож, является ножом хозяйственно-бытового назначения и к холодному оружию не относится (т.3 л.д.188-189). 

Согласно заключению судебной медико-криминалистической экспертизы № от 

<

дата>, на поверхности ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия (в электрощите), обнаружены следы крови, принадлежащие потерпевшему П., с локализацией и механизмом образования:

- следы от наложений неопределенной формы на боковых поверхностях клинка ножа по всей длине, а также на боковых поверхностях рукоятки, на выступающей части хвостовика (группа следов крови №), которые образовались в результате контактов с жидкой кровью из источника наружного кровотечения на теле потерпевшего или/и обильно окровавленным предметом (предметами), на которых имелась кровь потерпевшего;

- мазки полосовидной формы на боковых поверхностях клинка, преимущественно в передней и средней части, на протяжении 12,0 см от острия (группа следов крови №), которые образовались в результате динамических контактов с окровавленным предметом (предметами), могли образоваться в результате погружения/извлечения клинка ножа;

- отпечатки неправильной удлиненной, а также овально-удлиненной формы, с характерным папиллярным узором, на правой накладке рукоятки, у основания клинка с обеих сторон, на правой боковой поверхности клинка в средней трети (группа следов крови №), которые образовались в результате контактов руки человека (рук), а именно пальцев и, вероятно, ладонной поверхности с поверхностями клинка ножа. 

В момент контактов на поверхностях клинка ножа или на руке в области пальцев и ладонной поверхности имелась кровь потерпевшего, данные следы крови имеют четкие контуры, без смазывания, признаков повторного воздействия на данные следы не обнаружено (т.3 л.д.146-149).

Из заключения эксперта № от 

<

дата>, установлено, что при сравнении объективных судебно-медицинских данных с условиями причинения П. телесных повреждений ФИО2, продемонстрированных П. на видеозаписях следственного эксперимента и на цифровых фото выявлены соответствия по виду и орудию травмы, локализации и точке приложения касаемо расположения колото-резаной раны задней поверхности шеи слева (т.3 л.д.233-239).

<

данные изъяты>

Дополнительно указал, что при проведении ситуационной экспертизы № в части колото-резанной раны на задней поверхности шеи слева было установлено соответствие по виду оружия нанесения травмы, это был клинок ножа, который мог нанести характерные колото-резанные травмы; также были выявлены совпадения по локализации повреждений и по механизму нанесения ударов, указаны удары сзади наперед, сверху вниз Частичное несоответствие связано с направлением ударов, так как было продемонстрировано слева направо, а согласно объективным медицинским данным раневой канал идет наоборот, справа налево.

В соответствии с выводами экспертизы № от 

<

дата>, на ноже, изъятом с места происшествия, обнаружены следы рук, которые оставлены ФИО2: на рукояти ножа - безымянным пальцем правой руки; на правой поверхности клинка ножа - левой ладонью; на левой поверхности клинка ножа – левой ладонью; на левой поверхности клинка ножа – левой ладонью (т.3 л.д.170-179). 

В ходе осмотра ножа, установлено, что нож бытовой, общей длиной 33,7 см, ручка коричневого цвета размерами 17,5 на 2,7 на 1, 9 см. Клинок ножа длиной 16,2 см, вдоль режущей кромки 5 отверстий округлой формы. Вся поверхность кринка и рукояти покрыта интенсивно выраженными наложениями вещества бурого цвета. Нож приобщен к делу в качестве вещественного доказательства (т.4 л.д. 41-52,53).

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы № от 

<

дата>, колото-резанные раны на трупе П. могли образоваться в результате воздействия клинка ножа, представленного на исследование в качестве предполагаемого орудия травмы, изъятого в электрощите в ходе осмотра места происшествия (т.3 л.д.134-138).

Эксперт Б.В. в судебном заседании показала, что несоответствие ширины клинка ножа длине ран на лоскутах кожи обусловлено свойствами эластичности, упругости и сократимости кожного покрова, так как вследствие отделения лоскута кожи от трупа происходит уменьшение натяжения кожного покрова и уменьшение размеров длины раны. После сравнения экспериментальных повреждений и исходных, ртом устанавливается наличие совокупности сходства признаков. При производстве судебной экспертизы № ею была установлена устойчивая совокупность признаков, в связи с чем сделан соответствующий вывод о возможности причинения ран ножом, представленным на исследование. 

Кроме того, по механизму образования групп следов в заключении № от 

<

дата>, пояснила, что выявленные ею при исследовании группы следов крови на одежде ФИО2 могли образоваться от действий лица, которое непосредственно наносило удары. Все обнаруженные следы крови на футболке были разбиты на группы в соответствии с механизмом их образования, следы пропитывания кровью, следы от капель крови, следы от брызг крови, были обнаружены помарки, следы-наложения и следы-опечатки. При этом следы – помарки могли образоваться как в результате динамического контакта, так и статического контакта с окровавленным предметом. Участки пропитывания образовались в результате контакта данной одежды с жидкой массой крови, с последующим пропитыванием одежды, а следы-отпечатки (группы следов № и № с характерным рельефом) образовываются в результате статического контакта с окровавленным предметом, с характерным рельефом. Следы от капель могли образоваться от определенного количества крови, то есть падения капель крови под силой собственной тяжести. Брызги крови - это следы, которые образуются в результате получения какой-либо дополнительной кинетической энергией, но это не свидетельствует о совершении каких-либо активных действий. Человек находился в непосредственной близости, чтобы указанные следы крови могли на него попасть. Динамический характер образования следов крови означает, что было какое-либо движение, дополнительная энергия, следам крови придана динамика, любое динамическое воздействие. 

Допрошенная в судебном заседании эксперт К.П. дала разъяснения по данному ею заключению о том, что четыре следа рук, обнаруженные на поверхности ножа, оставлены только Алехновичем, и образовались в результате наслоения вещества бурого цвета, а не в результате выделения потожировых желез, т.е. в момент оставления следов, поверхность ножа была подвержена наложению на него крови во влажном виде. Если бы в момент оставления указанных следов кровь на ноже находилась бы в запекшем (высохшем) виде, следы рук образовались бы за счет выделения потожировых желез. 

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, суд считает их допустимыми, относимыми, поскольку они добыты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора. 

О наличии прямого умысла Алехновича на убийство П. свидетельствует характер, степень тяжести, локализация телесных повреждений, выбранное им орудие преступления – нож, нанесение ударов в жизненно-важный орган – шею с причинением колото-резаных ранений шеи с повреждением левой лицевой и правой внутренней яремной вен, осложнившиеся острой массивной наружной кровопотерей, что явилось причиной смерти П. через непродолжительное время на месте происшествия. Указанные ранения с отобразившейся длиной клинка от 7-8 см с правой стороны шеи и 11-12,5 см с левой стороны, с нанесением сквозного ранения, свидетельствует о значительной силе ударов. 

От момента причинения колото-резаных ранений шеи до момента наступления смерти П. прошел небольшой промежуток времени - менее 25-30 минут. Указанные повреждения расцениваются в совокупности как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, так как подобные повреждения по своему характеру непосредственно угрожают жизни человека, и находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью П.. Применяя такой способ причинения смерти, Алехнович осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти человека и желал ее наступления. 

Результаты проведенных экспертиз объективно согласуются с показаниями свидетелей П. и С. данными как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, о способе убийства П.. При этом показания свидетелей П. и С. о том, что во время совместного распития спиртных напитков закуски и ножей на столе не было, незадолго до совершения убийства Алехнович выходил из комнаты, а возвратившись нанес ножом не менее двух колото-резаных ран, прямо указывают на умышленный характер действий подсудимого, который для совершения убийства специально вооружился ножом. 

Мотивом убийства явились неприязненные отношения, возникшие между потерпевшим П. и подсудимым Алехновичем в ходе совместного распития спиртных напитков, вследствие совершения потерпевшим действий, направленных на оказание внимания П..

В ходе прений сторон государственный обвинитель, ссылаясь на установленные в судебном заседании обстоятельства, полагала, что у подсудимого отсутствовал мотив ревности к П., так как действия потерпевшего по отношению к П. не носили противоправный характер, ее жизни, здоровью и половой неприкосновенности ничего не угрожало.

Суд соглашается с предложенной государственным обвинителем формулировкой обвинения, поскольку указанные обстоятельства обвинения подтверждаются исследованными по делу доказательствами, исключение из обвинения указания на совершение преступления по мотиву ревности не ухудшает положение подсудимого и не влияет на квалификацию его деяния. 

Вина подсудимого в умышленном причинении смерти потерпевшему П. полностью подтверждаются собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе показаниями свидетелей П. и С., которые являлись очевидцами преступления и подтвердили в суде, что П. оказывал знаки внимания П., на замечания Алехновича по данному поводу не реагировал, после чего Алехнович нанес не менее двух ударов ножом в область шеи П.. 

Показания свидетелей П. и С. об обстоятельствах совершения убийства суд признает достоверными, поскольку они логичны, последовательны, полностью согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в том числе, с протоколами осмотров места происшествия, в ходе которых зафиксирована обстановка на месте преступления и положение трупа, а также изъято орудие преступления - нож.

Эти доказательства согласуются с выводами судебно-медицинской экспертизы трупа П. о характере, локализации полученных телесных повреждений, механизме образования телесных повреждений, а также с другими заключениями судебных экспертиз, согласно которым на клинке ножа и предметах одежды Алехновича обнаружена кровь, свойственная группе крови П.; колото-резанные ранения шеи, обнаруженные у П., образовались в результате воздействия колюще-режущего орудия с плоским однолезвийным клинком, нанесенного со значительной силой, и могли образоваться в результате воздействия клинком ножа, представленным на исследование, на рукояти ножа обнаружены следы, которые оставлены Алехновичем. 

Виновность Алехновича подтверждается также результатами следственного эксперимента с участием свидетеля П. (т.1 л.д.234-240), проведенного в соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ. Результаты следственного эксперимента, вопреки утверждению стороны защиты, не опровергают показаний свидетеля П., которые положены судом в основу приговора наряду с другими доказательствами по делу. 

Следственный эксперимент, как видно из материалов уголовного дела, был проведен в целях проверки и уточнения показаний свидетеля П. - очевидца преступления. 

У суда нет оснований ставить под сомнение достоверность показаний свидетеля П. в той части, в которой они подтверждены другими доказательствами по делу, содержание которых подробно изложено в приговоре, в том числе результатами следственного эксперимента, проведенного с выездом на место преступления. 

Продемонстрированные П. в ходе следственного эксперимента действия Алехновича согласуются с выводами экспертизы трупа по виду и орудию травмы, локализации и точке его приложения в части расположения колото-резаной раны задней поверхности шеи слева.

Частичное несоответствие продемонстрированных свидетелем П. в ходе следственного эксперимента механизма причинения телесных повреждений (колото-резаной раны задней поверхности шеи справа), отраженных в выводах ситуационной экспертизы № от 

<

дата>, связано с субъективным восприятием свидетелем происходящих событий, отсутствием у нее необходимых для воспроизведения детального механизма причинения повреждений медицинских познаний, а также нахождением последней на месте преступления в состоянии алкогольного опьянения. При этом, указанное несоответствие показаний П. выводам эксперта не влияет на доказанность вины Алехновича, поскольку свидетель прямо указала на то, что ножевые ранения П. наносил исключительно подсудимый, при этом ударов было не менее двух, потерпевший при этом попытался прикрыться рукой, что в свою очередь согласуется с объективными медицинскими данными, изложенными в судебно-медицинской экспертизе трупа № от 

<

дата>.

Вопреки доводам защитника, в протоколе следственного эксперимента отражено разъяснение прав свидетелю П. и она предупреждена об ответственности по ст. 307, 308 УК РФ, что подтверждается подписями свидетеля. Тот факт, что на исследованной в суде видеозаписи следственного эксперимента отсутствует упоминание о разъяснении прав и предупреждение об ответственности, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона при производстве данного следственного действия, и недопустимости данного протокола в качестве доказательства. 

Версия Алехновича о возможности оставления его отпечатков на орудии преступления, когда он утром брал нож в руку, опровергается исследованными в суде доказательствами: показаниями эксперта К.П. и выводами ее заключения № от 

<

дата> о том, все следы пальцев рук, обнаруженные на ноже, принадлежат подсудимому Алехновичу и могли они обозваться только при контакте с жидкой кровью потерпевшего, имеющейся на поверхности ножа. При этом экспертом П.Д. сделан вывод о том, что отпечатки папиллярного рисунка следов рук подсудимого, указанные в выводах его заключения № от 

<

дата>, могли образоваться в момент нанесения ударов данным ножом и причинения им телесных повреждений (погружения/извлечения клинка ножа). Возможность образования таких следов путем контакта поверхностей пальцев рук с высохшей кровью на орудии, по мнению экспертов, исключается.

Довод подсудимого о том, что следы крови на спинке его футболки и на задней части его джинсовых брюк свидетельствуют о его непричастности к преступлению, опровергаются показаниями свидетелей П. и С. из которых следует, что после нанесения Алехновичем ножевых ранений, из ран потерпевшего кровь интенсивно фонтанировала (хлестала, брызгала), отчего на их одежде остались следы крови, в том числе и на одежде подсудимого. Показания свидетелей согласуются с выводами эксперта, в заключении № от 

<

дата> и показаниям эксперта Б.В. о том, что следы крови потерпевшего на одежде Алехновича могли образоваться от действий подсудимого в момент нанесения ударов, а также в результате динамического контакта и статического контакта с окровавленным предметом, контакта данной одежды с жидкой массой крови.

Механизм, локализация образования следов крови, обнаруженных на предметах одежды П. и С. отраженный в выводах экспертиз № от 

<

дата> и № от 

<

дата>, соответствует показаниям свидетелей об обстоятельствах образования этих следов крови, и вопреки доводам подсудимого не свидетельствует о его невиновности в инкриминируемом деянии. 

Суд признает заключения этих экспертиз допустимыми доказательствами, так как они проведены в соответствии с УПК РФ, выводы экспертов согласуются между собой и с другими исследованными в суде доказательствами, а также с показаниями экспертов П.Д., Д., Б.В. и К.П..

Подсудимый Алехнович заявил о своей непричастности к убийству П., однако совершенные им действия по сокрытию орудия преступления свидетельствовали об обратном. При этом указал, что после совместного распития спиртных напитков в квартире потерпевшего, он уснул в квартире, а когда проснулся обнаружил на полу в комнате труп П.. Считает, что к смерти П. может быть причастна С, с которой у потерпевшего был конфликт. Полагает, что П. и С его оговорили.

Оценивая показания подсудимого Алехновича, данные, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, суд относится к ним критически.

Занятая Алехновичем позиция по делу, помимо своей непоследовательности и противоречивости, отличается и нелогичностью. 

Выдвинутая подсудимым в суде версия о причастности С к убийству П., является надуманной, поскольку опровергается установленными в суде обстоятельствами, в том числе показаниями П. и С, которые являлись очевидцами преступления и прямо указали на Алехновича, как на лицо, причинившие опасные для жизни телесные повреждения П.. При этом оснований не доверять показаниям П. и С в судебном заседании не установлено, их показания последовательны и логичны, подтверждаются исследованными доказательствами. Доводы Алехновича об оговоре со стороны П. и С. суд находит не состоятельными, так как доказательств сговора между П. и С. с целью оговора подсудимого, в суде не установлено и стороной защиты не представлено таких доказательств. И П. и С. отрицали факт знакомства друг с другом до встречи вечером 

<

дата> и совместного распития спиртного, тогда как Алехнович и П. подтвердили, что давно знакомы между собой и находятся в дружеских отношениях, а с С, увиделись впервые, доказательств иного материалы дела не содержат и стороной защиты не представлено.

Вопреки доводам подсудимого, суд не находит существенных противоречий в показаниях свидетелей П. и С.

Оснований ставить под сомнение психическую полноценность свидетеля С., у суда нет, так как согласно выводам судебно-психиатрической экспертизы № от 

<

дата> (т.2 л.д. 200-202), обнаруживает расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями. Она верно ориентировалась в окружающей обстановке, сознание ее не было болезненно искажено, сохранила воспоминания до, во время и после случившегося. Указанное психическое расстройство, не лишало ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность действий, свидетелем которых она являлась. 

Незначительные расхождения в показаниях свидетелей П. и С. в части расположения потерпевшего и подсудимого в момент нанесения ударов, наличии предметов одежды на потерпевшем П., в описании действий потерпевшего по отношению к П., и действий Алехновича после совершения убийства, не ставят под сомнение показания указанных свидетелей в целом. Поскольку анализ этих показаний, сопоставление с другими доказательствами по делу позволяют суду прийти к выводу об их правдивости в части последовательности происходивших событий и поведения Алехновича. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности П. и С, в искажении фактических обстоятельств, судом не установлено. Кроме того, показания свидетелей П. и С. согласуются с другими исследованным судом доказательствами. 

Ссылка подсудимого на наличие противоречий в показаниях свидетеля П. о месте нахождения ножа после совершения преступления, времени совершения преступления, является надуманной, противоречащей установленным в суде обстоятельствам, так как свидетель П. свои показания в этой части не меняла, указав, что подсудимый выбросил нож возле дивана, не конкретизируя место. 

П. как на следствии, так и в суде дала аналогичные показания о том, что скорую помощь потерпевшему не вызвала, поскольку посчитала, что с потерпевшим все будет в порядке, при этом показания свидетеля О. о том, что П. ей сообщила иные причины в этой части, не влияют на достоверность в целом показаний свидетеля П..

Утверждения подсудимого о причастности к убийству иных лиц, основанные на том, что потерпевший при жизни был одет в брюки, а на трупе (кроме трусов и носков) одежда отсутствовала, опровергаются исследованными в суде доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого зафиксировано положение трупа, который на момент осмотра был в трусах и носках, показаниями свидетелей С. и П. о том, что после нанесения Алехновичем ранений П. упал на пол и больше положение тела не менялось. Эти показания и данные осмотра согласуются с выводами экспертизы о том, что поза трупа изменялась.

Доводы подсудимого о том, что очная ставка между С. и П. была проведена с нарушением требований УПК РФ, так как свидетель С. перед проведением очной ставки была ознакомлена с протоколом следственного эксперимента с участием П., не основаны на законе, так как в соответствии с ч.3 ст. 192 УПК РФ, в ходе очной ставки следователь вправе предъявить вещественные доказательства и документы.

Выдвигая версию о причастности С. к убийству потерпевшего, суд находит несостоятельным и противоречивым довод Алехновича о том, что нож со следами крови спрятал в электрощитке по указанию П., при этом мотивы своих действий пояснить суду не смог. Обнаружение данного ножа в электрощитке согласуется с показаниями подсудимого Алехновича о том, что именно он спрятал нож в указанном месте.

Нежелание потерпевшего приглашать С. к себе домой, вопреки доводам подсудимого, не свидетельствует о наличии какого-либо конфликта между С. и потерпевшим, который мог послужить мотивом к убийству П.. Эти доводы подсудимого опровергаются показаниями С. и П., отрицавших наличие конфликта. 

Утверждение подсудимого о том, что камеры видеонаблюдения в подъезде не работали, опровергается показаниями свидетелей Я. и Н., потерпевшей Т., а также исследованным в суде протоколом осмотра видеозаписей с фототаблицей. 

Доводы подсудимого на то, что он уснул и ничего не помнит, а также его поведение, когда он проснулся и заявил П. о том, что не помнит событий прошедшей ночи, суд находит не состоятельными, так как согласно выводам судебно-психиатрической экспертизы, у Алехновича не было временного расстройства психической деятельности, в том числе патологического опьянения, он верно ориентировался в окружающей обстановке, его сознание не было болезненно искажено, не наблюдалось бреда, обмана восприятия, депрессии, ступора, двигательной и идеаторной заторможенности, расстройств памяти, он действовал последовательно и целенаправленно, сохранил воспоминания до, во время и после случившегося. 

Таким образом, оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд находит доказанной вину подсудимого ФИО2 в совершении убийства, то есть в умышленном причинение смерти другому человеку и квалифицирует его действия по ч.1 ст. 105 УК РФ.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает положения ст.ст.6, 60 УК РФ. 

ФИО2 не судим, совершил особо тяжкое преступление, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

С выводами экспертов суд соглашается, поскольку заключение научно обоснованно, составлено компетентными специалистами по результатам очного обследования подсудимого. Суд признает подсудимого ФИО2 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому, суд признает: наличие малолетнего ребенка, состояние здоровья, обусловленное наличием хронического заболевания.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

При этом оснований для признания отягчающим обстоятельством - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не находит, поскольку материалами дела не установлено, каким образом состояние опьянения подсудимого повлияло на его поведение при совершении преступления. 

Оснований для назначения ФИО2 наказания в соответствии с ч.1 ст. 62 УК РФ, у суда нет. 

При решении вопроса о возможности применения ч.6 ст. 15 УК РФ, суд принимает во внимание то, что ФИО2 действовал с прямым умыслом, с целью причинения смерти другому человеку. Поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Принимая во внимание характер и степень тяжести совершенного преступления, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, соразмерность наказания содеянному, данные о личности виновного, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия его жизни, суд приходит в выводу о назначении наказания в виде лишения свободы, с учетом данных о личности, без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено, оснований для применения ст.64 УК РФ, суд не находит.

В соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ ФИО2 должен отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима. 

Время задержания и время содержания под стражей ФИО2 подлежит зачету в срок наказания, из расчета один день содержания под стражей за один день в колонии строгого режима.

Потерпевшей П.К. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 расходов на погребение в сумме 

<

данные изъяты> и денежной компенсации морального вреда в 

<

данные изъяты>. В обоснование иска потерпевшая П.К. указала, что в результате преступления погиб ее брат, с которым у нее были близкие семейные отношения. В связи с потерей близкого человека она испытывает глубокие нравственные страдания, которые повлекли ухудшение состояния здоровья.

Исковые требования потерпевшей П.К. о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда подсудимый не признал.

Суд находит обоснованным гражданский иск П.К. о взыскании расходов, затраченных на погребение, в размере 

<

данные изъяты>, так как он подтвержден представленными документами и в соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ, подлежит удовлетворению в полном объеме.

При определении размера компенсации морального вреда, в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1100-1101 ГК РФ суд учитывает обстоятельства причинения вреда, характер и степень физических и нравственных страданий истицы вследствие утраты ею близкого человека –родного брата. Заявленная потерпевшей П.К. сумма денежной компенсации морального вреда, соответствует требованиям разумности и справедливости, с учетом материального положения ФИО2, суд считает указанную сумму соразмерной причиненному моральному вреду. 

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с ч.3 ст. 81 УПК РФ, с учетом отказа потерпевших получать вещи, принадлежащие П., предметы одежды - уничтожить; предметы одежды, принадлежащие ФИО2, С. и П. - возвратить по принадлежности; нож - уничтожить, диски с видеозаписями – хранить при деле. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять с 

<

дата>. 

Зачесть в срок наказания время содержания под стражей ФИО2 с 

<

дата> по 

<

дата>, включительно.

Меру пресечения ФИО2 в виде содержания под стражей, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

Гражданский иск потерпевшей П.К. о взыскании с ФИО2 материального ущерба и денежной компенсации морального вреда, причиненных преступлением, удовлетворить полностью.

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей П.К. имущественный ущерб, причиненный преступлением, в сумме 

<

данные изъяты>

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей П.К. компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Кольский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления, осужденный в течение 10 суток с момента вручения жалобы или представления, вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, отказаться от защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника, а также пригласить защитника по своему усмотрению для участия в заседании суда апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе или заявлении.

Председательствующий Е.А. Буденкова