Мотивированное 

решение

 изготовлено 18 февраля 2019 года.

Дело № 2-271/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 февраля 2019 года

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Петровой О.С.

при секретаре Романовой О.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя военного прокурора Северного флота в защиту интересов Российской Федерации в лице Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель военного прокурора Северного флота обратился в суд с исковым заявлением в интересах Российской Федерации к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения, указав в обоснование, что в ходе проведенной военной прокуратурой Северного флота проверки исполнения законодательства о противодействии коррупции при реализации военнослужащими предусмотренного законом права на жилье установлено, что ответчику как военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, 24 июля 2009 года на семью из двух человек ГУ 1973 ОМИС выдан государственный жилищный сертификат (далее – ГЖС) на общую сумму 1 335 600 рублей для приобретения жилого помещения в г. Санкт-Петербурге, который был оплачен 16 ноября 2009 года. 

При этом 15 января 2009 года при постановке на учет в качестве кандидата на получение ГЖС и 23 июля 2009 года при обращении за получением данного сертификата ответчик в своих заявлениях указал, что ни он, ни члены его семьи не имеют в собственности жилых помещения на территории Российской Федерации.

Вместе с тем в ходе проверки установлено, что 26 февраля 2008 года ФИО3 в порядке наследования по завещанию приобрел в собственность жилой дом, расположенный по адресу: ***, общей площадью 27,70 кв.м, то есть ответчик был обеспечен жильем по нормам, установленным администрацией Валдайского района Новгородской области, которая для г. Валдая установлена в размере 14 кв.м. 

Принимая во внимание, что ответчик вопреки требованиям статей 1, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 части 1 статьи 51 Жилищного кодекса Российской Федерации, подпункта «а» п. 10 Правил учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 6 сентября 1998 года № 1054, пунктов 16.1 и 16.2 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации основного мероприятия «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» государственной программы Российской Федерации «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства РФ 21 марта 2006 года № 153, неосновательно обогатился денежными средствами в размере стоимости 42,2 кв.м., выделенных по ГЖС, в сумме 1 335 600 рублей, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений, а именно путем обмана, истец, ссылаясь на статьи 1102, 1107, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил взыскать с ФИО3 в пользу Российской Федерации в лице Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ сумму неосновательного обогащения в указанном размере, а также принять обеспечительные меры наложив арест на принадлежащие ответчику жилые помещения в пределах заявленной суммы.

В судебном заседании военные прокуроры отделов военной прокуратуры Северного флота ФИО4 и ФИО5 заявленные исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске, просили об их удовлетворении в полном объеме.

Истец Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, надлежаще извещенное о месте и времени рассмотрения дела, своего представителя в судебное заседание не направило.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании, возражая против удовлетворения исковых требований, указал, что он действительно в 2008 году получил в порядке наследования жилой дом, расположенный по адресу: ***, который до 2016 года находился в его собственности, после чего за ненадобностью был продан. Приведя довод о том, что дом не являлся благоустроенным для постоянного проживания, полагал, что имеет право на получение ГЖС, в связи с чем должностным лицам о его наличии не сообщал. Единовременно выплатить всю сумму причиненного вреда не может. Просил применить к заявленным требованиям срок исковой давности. 

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, материалы личного дела капитана запаса ФИО3, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом, ФИО3, проходивший военную службу по контракту, имея продолжительность военной службы в календарном исчислении 17 лет 01 месяц, приказом начальника Расквартирования и обустройства Министерства обороны Российской Федерации – заместителя Министра обороны Российской Федерации от 10 апреля 2009 года № 028 уволен в запас в связи с организационно-штатными мероприятиями (подпункт «а» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе») и согласно выписке из приказа начальника федерального государственного унитарного предприятия «Заполярное военно-морское строительное управление» №33 от 04 мая 2009 года со 02 июля 2009 года исключен из списков личного состава.

Из материалов дела следует, что ФИО3 с 21 июня 1997 года и до 15 июня 2015 года состоял в браке с ФИО1. От данного брака имеется дочь ФИО2 *** года рождения, что подтверждается копией свидетельства о рождении ***, выданного *** года Отделом ЗАГС администрации ЗАТО г. Североморск Мурманской области.

15 января 2009 года ответчик обратился к начальнику военно-морского строительного управления Северного флота с рапортом о включении его в число участников программы «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» с целью приобретения жилья в г. Санкт-Петербурге на семью из 2 человек, в том числе дочь ФИО2., указав при этом только на наличие служебного жилого помещения, которое обязался сдать в установленном порядке после реализации ГЖС.

При обращении 23 июля 2009 года к начальнику ГУ 1973 ОМИС с заявлением о выдаче поступившего на его имя государственного жилищного сертификата ФИО3, предоставив обязательство об освобождении и сдаче уполномоченной организации – МУП «Североморскжилкомхоз» жилого помещения, расположенного по адресу: ***, не представил сведений о наличии у него или у членов его семьи в собственности либо по договору социального найма каких-либо иных жилых помещений. При этом ФИО3 своей подписью подтвердил, что с условиями получения и использования государственного жилищного сертификата он ознакомлен и обязуются их выполнять.

Ответчику 06 июля 2009 года ГУ 1973 ОМИС вручен ГЖС для приобретения жилого помещения в г. Санкт-Петербурге серии УВ № 644346 на общую сумму 1 335 600 рублей из расчета общей площади 42 кв.м, стоимости 1 кв. м – 26 500 рублей, коэффициентом 1,20. Реализовав указанный сертификат, ФИО3 12 октября 2009 года на основании договора купли-продажи приобрел в общую долевую собственность 26/42 долей в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру по адресу: *** (комната площадью 17,4 кв. м.) 

На основании пункта 1 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (в редакции, действующей на момент увольнения ответчика) государство гарантирует военнослужащим предоставление жилых помещений или выделение денежных средств на их приобретение в порядке и на условиях, которые устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно пункту 14 статьи 15 данного Федерального закона обеспечение жилым помещением военнослужащих-граждан, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов. Право на обеспечение жилым помещением на данных условиях предоставляется указанным гражданам один раз. Документы о сдаче жилых помещений Министерству обороны РФ и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.

Порядок предоставления социальных гарантий и возмещения расходов, связанных с предоставлением социальных гарантий, определяется Правительством Российской Федерации.

Подпунктом «а» пункта 5 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации основного мероприятия «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» государственной программы Российской Федерации «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства РФ 21 марта 2006 года № 153 (в редакции, действовавшей на момент реализации ответчиком ГЖС), предусмотрено, что право на участие в подпрограмме имеют, в том числе, военнослужащие (за исключением участников накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих), признанные в установленном порядке нуждающимися в улучшении жилищных условий (получении жилых помещений), подлежащие увольнению с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, или по состоянию здоровья, или в связи с организационно-штатными мероприятиями, общая продолжительность военной службы которых в календарном исчислении составляет 10 лет и более.

Пунктом 16 данных Правил установлен норматив общей площади жилого помещения для расчета размера социальной выплаты – 42 кв. м. на семью из 2 человек. При этом в соответствии с подпунктом «а» пункта 17 указанных Правил применительно к условиям подпрограммы членами семьи гражданина – участника подпрограммы признается постоянно проживающая совместно с ним супруга, их дети.

Следовательно, признание военнослужащего и членов его семьи нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий является обязательным условием для реализации названной государственной гарантией.

Порядок признания военнослужащих нуждающимися в улучшении жилищных условий в период предоставления ФИО3 ГЖС регулировался Правилами учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденными постановлением Правительства РФ от 6 сентября 1998 года № 1054, согласно подпунктам «а», «и» п. 7 которых самостоятельным основанием признания граждан нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий является отсутствие жилой площади и избрание постоянного места жительства после увольнения с военной службы и службы в органах внутренних дел. При этом в силу подпункта «а» п. 10 данных Правил не признавались нуждающимися в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий военнослужащие и граждане, уволенные с военной службы, в случае наличия у них в собственности индивидуального жилого дома (квартиры).

Таким образом, военнослужащие, к категории которых относится ФИО3, не могли быть признаны нуждающимися в получении жилых помещений, в том числе в получении государственного жилищного сертификата в случае наличия у них в собственности жилого помещения.

Пункт 21 Правил выпуска и реализации государственных жилищных сертификатов в рамках реализации основного мероприятия «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» государственной программы Российской Федерации «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» предусматривает, что органы исполнительной власти организуют работу по проверке органами местного самоуправления или подразделениями документов, представленных в соответствии с пунктом 19 Правил. По результатам проверки принимается решение о признании либо об отказе в признании гражданина участником подпрограммы.

В пункте 19 Правил указано, что для участия в подпрограмме граждане, указанные в пункте 5 Правил, подают соответственно в воинские части, организации, учреждения федеральных органов исполнительной власти или в органы местного самоуправления, в которых они состоят на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях (в качестве граждан, имеющих право на получение социальных выплат), заявление (рапорт) об участии в подпрограмме.

В заявлении (рапорте) об участии в подпрограмме гражданину необходимо указать, что он ознакомлен с условиями участия в подпрограмме «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» и обязуется их выполнять.

Пунктом 44 Правил установлен перечень документов, необходимых для получения сертификата гражданином - участником подпрограммы.

В случае непредставления или неполного представления документов, указанных в данном пункте, сертификат не выдается.

Из материалов дела следует, что военной прокуратурой Северного флота проведена проверка исполнения законодательства о противодействии коррупции при реализации военнослужащими предусмотренного законом права на жилье, в ходе которой установлено, что ФИО3 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 26 февраля 2008 года в порядке наследования приобрел в собственность жилой дом, расположенный по адресу: *** – общей площадью 27,7 кв.м., из них жилой – 20,9 кв.м. (дата государственной регистрации 18 июня 2008 года), что подтверждается имеющейся в материалах дела выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 22 октября 2018 года.

Принимая во внимание, что постановлением администрации Валдайского района Новгородской области от 17 июня 2005 года № 195 учетная норма, площади жилого помещения в г. Валдае и районе установлена в размере 14 кв.м., ФИО3 и его дочь были обеспечены жильем по установленным нормам.

Таким образом, на момент обращения с рапортом о включении в число участников программы «Государственные жилищные сертификаты», получения такого сертификата и его реализации ФИО3 знал об отсутствии у него правовых оснований для получения данного сертификата, поскольку, являясь совершеннолетним и дееспособным, был обязан знать о составе находящегося у него в собственности недвижимого имущества, наличие которого могло исключать возможность его участия в указанной программе. При этом он представил заведомо недостоверные сведения об отсутствии у него в собственности вышеназванного дома в д. Красилово Новгородской области.

В соответствии с частью 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.

Согласно частям 3, 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки, денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.По смыслу приведенных норм, под обязательством из неосновательного обогащения понимается правоотношение, возникающее в связи с приобретением или сбережением имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований одним лицом (приобретателем) за счет другого лица (потерпевшего). Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке. Отсутствие надлежащего правового основания для обогащения как условие его неосновательности означает, что ни нормы законодательства, ни условия сделки не позволяют обосновать правомерность обогащения. 

Поскольку правовые основания для получения и реализации ГЖС у ФИО3 отсутствовали, приобретение им денежных средств, удостоверяемых данным сертификатом, за счет Министерства обороны РФ в соответствии с Федеральным законом «О статусе военнослужащих» не основано ни на законе, ни на сделке, суд приходит к выводу о том, что в данном случае имело место неосновательное обогащение ответчика за счет Министерства обороны Российской Федерации на сумму в размере 1 335 600 рублей. 

При таких данных суд взыскивает с ФИО3 в пользу Российской Федерации в лице Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации (государственного заказчика программы «Государственные жилищные сертификаты» на момент выделения и реализации ответчиком сертификата) денежные средства в указанном размере.

Таким образом, суд удовлетворяет требования истца в полном объеме.

Что же касается ссылки ФИО3 на то, что истцом пропущен срок исковой давности, то суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Частью 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, является день нарушения права (абз. 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Указанный пункт сформулирован таким образом, что наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств дела (Определение Конституционного Суда РФ от 22 марта 2011 года № 342-О-О).

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Из приведенных норм закона и разъяснений Пленума следует, что закон связывает начало течения срока исковой давности с моментом осведомленности именно лица, право которого нарушено, а не обращающегося за судебной защитой в его интересах органа или другого лица, которым законом предоставлено право на такое обращение.

Таким образом, юридически значимым для разрешения заявления ответчика о пропуске срока исковой давности по настоящему делу является установление момента осведомленности Российской Федерации, в интересах которой прокурором предъявлен иск, право которой нарушено, о нарушении права.

Постановлением Правительства РФ от 3 ноября 2011 года № 909 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» был изменен порядок выдачи сертификатов и в Правила внесен п. 44(2) предусматривающий, что органы местного самоуправления (подразделения), осуществляющие вручение сертификатов, запрашивают в установленном законодательством Российской Федерации порядке следующие документы: а) в организациях (органах), осуществляющих техническую инвентаризацию: технический паспорт или справку, подтверждающую размер общей площади жилого помещения (жилых помещений), принадлежащего на праве собственности гражданину - участнику подпрограммы и (или) членам его семьи, - в случае, указанном в абзаце первом пункта 16(2) Правил; б) в органах, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним: сведения о жилых помещениях, находящихся в собственности у гражданина - участника подпрограммы и (или) членов его семьи, указанных в заявлении (рапорте), представляемом в соответствии с подпунктом «а» пункта 44 Правил.

В связи с чем, до внесения указанных изменений, у органов, осуществляющих выдачу сертификатов, прямо отсутствовала обязанность по запросу сведений о наличии жилых помещений в собственности у гражданина - участника программы либо у членов его семьи, поэтому доводы ответчика о том, что о нарушении своих прав Российская Федерация в лице органов военного управления должна была узнать не позднее даты выдачи истцу сертификата судебная коллегия не может принять во внимание, так как в перечень документов, необходимых к предъявлению гражданином для включения в состав участников программы, не входят документы о наличии у гражданина, либо у членов его семьи иных жилых помещений, в том числе на праве собственности, а ответчик сообщил об отсутствии у него и членов семьи иных жилых помещений.

Учитывая, что в соответствии с переходными положениями (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ) новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01 сентября 2013 года, пункт 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 100-ФЗ) подлежит применению в рассматриваемом деле, поскольку сроки предъявления требований по контракту не истекли до указанной даты.

Поскольку о нарушении прав Российской Федерации стало известно только 01 ноября 2018 года, когда в ходе проведения прокурорской проверки по исполнению законодательства о противодействии коррупции при реализации военнослужащими предусмотренного законом права на жилье получены сведения о наличии в собственности ФИО3 объектов недвижимости, то обращение прокурора в суд 14 января 2019 года последовало в пределах установленного законом срока, установленного пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, военный прокурор просил принять меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество ФИО3 в пределах заявленных требований в размере 1 335 600 рублей.

В соответствии со статьей 139 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лиц, участвующих в деле, судья может принять меры к обеспечению иска. Обеспечение иска допускается во всяком положении дела, если неприятие мер по обеспечению иска может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с Постановлением от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 140 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации мерами по обеспечению иска могут быть: наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц; запрещение ответчику совершать определенные действия; запрещение другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, в том числе передавать имущество ответчику или выполнять по отношению к нему иные обязательства; возложение на ответчика и других лиц обязанности совершить определенные действия, касающиеся предмета спора о нарушении исключительных прав на фильмы, в том числе кинофильмы, телефильмы, в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе в сети «Интернет»; приостановление реализации имущества в случае предъявления иска об освобождении имущества от ареста (исключении из описи); приостановление взыскания по исполнительному документу, оспариваемому должником в судебном порядке. В необходимых случаях судья или суд может принять иные меры по обеспечению иска, которые отвечают целям, указанным в статье 139 данного Кодекса. Судьей или судом может быть допущено несколько мер по обеспечению иска.

В силу части 3 статьи 140 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации меры по обеспечению иска должны быть соразмерны заявленному истцом требованию.

По смыслу указанного, для выполнения установленных части 3 статьи 140 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требований о соразмерности мер по обеспечению иска необходимо принимать во внимание характер допущенных нарушений, а также оценивать негативные последствия, которые может повлечь применение таких мер.

Из выписок из ЕГРН от 02 октября 2018 года и 22 октября 2018 года следует, что ФИО3 принадлежит на праве собственности жилые помещения, расположенные по адресам: ***, общей площадью 55 кв.м., кадастровый номер: ***, ***. общей площадью 41,8 кв.м., кадастровый номер: ***.

Принимая во внимание обстоятельства дела и предмет спора, сумму заявленных исковых требований, суд приходит к выводу о необходимости наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО3, полагая, что принятые меры по обеспечению иска в достаточной мере будут способствовать защите прав сторон по делу и предмету спора.

Таким образом, суд удовлетворяет заявленные военным прокурором требования об обеспечении иска в полном объеме. 

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина за рассмотрение спора в суде, от уплаты которой истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден, в сумме 14 878 рублей. 

Суд рассматривает спор на основании представленных сторонами доказательств, с учетом требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в пределах заявленных требований. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования военного прокурора удовлетворить.

Взыскать в пользу Российской Федерации в лице Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации с ФИО3 сумму неосновательного обогащения в размере 1 335 600 рублей, а также государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 14 878 рублей.

Принять меры по обеспечению иска путем наложения ареста в пределах суммы исковых требований в размере 1 335 600 рублей на принадлежащее ответчику имущество – квартиру, расположенную по адресу: ***, общей площадью 55 кв.м, кадастровый номер: ***, и квартиру, расположенную по адресу: ***, общей площадью 41,8 кв.м, кадастровый номер: ***.

Обеспечительные меры подлежат немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий О.С. Петрова