Дело № 2-334/2025 УИД: 78RS0007-01-2024-015016-97

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Санкт-Петербург 14 октября 2025 года

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Пиотковской В.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нагорной М.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО12 ФИО11 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, ФКУЗ «Медико-санитарная часть – 78 ФСИН России», Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу о взыскании компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей, 

УСТАНОВИЛ:

Административный истец ФИО2 обратился в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области и просил суд признать нарушением условий содержания административного истца со стороны административного ответчика в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период с 06.12.2022 года по 06.03.2023 года в связи с ненадлежащим оказанием ему медицинской помощи, а также взыскать с административного ответчика в пользу ФИО2 сумму компенсации в размере 300 000 руб. 00 коп. 

В обоснование заявленных административных исковых требований административный истец указал на то, что по факту прибытия в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области у него имелись такие заболевания, как ВИЧ-инфекция и хронический вирусный гепатит «С».

В период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области медицинская помощь ФИО2 оказывалась ненадлежащим образом, она не соответствовала стандартам оказания медицинской помощи лицам, больным ВИЧ-инфекцией, хроническим вирусным гепатитом «С», в отношении ФИО2 не проводились обследования узкими специалистами, не проводилось УЗИ, ОБП, ФГДС, пункция печени, не была организована школа пациентов. 

При определении размера компенсации морального вреда ФИО5 учитывает характер и период нарушения его прав, а также то, что ненадлежащее оказание медицинской помощи лицам, больным ВИЧ-инфекцией и хроническим вирусным гепатитом «С» может привести к таким тяжким последствиям, как цирроз печени, онкозаболеваниям и летальному исходу, в связи с чем, считает разумной и справедливой компенсацию причиненного ему морального вреда за нарушение условий содержания под стражей в размере 300 000 руб. 00 коп. 

В ходе рассмотрения дела судом была произведена замена ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской обрасти на ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и 

<

адрес> в связи с изменением наименования указанного юридического лица, согласно выписке из ЕГРЮЛ (л.д.71 т.1). 

Также в ходе рассмотрения настоящего административного дела судом с учетом основания и предмета административного иска в соответствии со статьей 41 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации к участию в деле в качестве административных соответчиков были привлечены ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-78 ФСИН России, Министерство финансов РФ в лице УФК по городу Санкт-Петербургу (л.д.6-13 т.1).

Определением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 14.10.2025 года судом разрешен вопрос о переходе к рассмотрению дела в порядке гражданского судопроизводства, что соответствует положениям части 6 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой если в административном исковом заявлении содержится требование о возмещении вреда, причинённого нарушением условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении имуществу и (или) здоровью административного истца, суд принимает решение о переходе к рассмотрению этого требования по правилам гражданского судопроизводства в соответствии со статьёй 16.1 настоящего Кодекса.

Также протокольным определением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 14.10.2025 года к участию в деле в соответствии со статьей 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привлечен прокурор Колпинского района города Санкт-Петербурга.

Истец ФИО2, личное участие которого при рассмотрении настоящего гражданского дела было обеспечено посредством систем видеоконференц-связи в соответствии со статьей 155.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявленные исковые требования поддержал согласно доводам, приведенным в исковом заявлении, настаивал на их удовлетворении судом. 

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, ФКУЗ «Медико-санитарная часть – 78 ФСИН России» – ФИО6 в суд явилась, возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указывая на то, что доводы ФИО2 не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, а потому являются несостоятельными, правовые основания для взыскания компенсации в пользу ФИО2 отсутствуют. 

Ранее представителем ответчика ФКУЗ «Медико-санитарная часть – 78 ФСИН России» в материалы дела были представлены письменные возражения относительно существа заявленных ФИО2 исковых требований (л.д.133, 205 т. 1, л.д. 10-12 т. 2). 

Помощник прокурора Колпинского района города Санкт-Петербурга Москальцова Н.С. в суд явилась, согласно данному прокурором заключению правовые основания для удовлетворения иска ФИО2 отсутствуют, поскольку доводы указанного лица не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и были опровергнуты результатами проведенного по делу судебно-медицинского экспертного исследования. 

Представитель соответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу в суд не явился, извещен надлежащим образом, об уважительности причин неявки суд в известность не поставил, отложить судебное заседание не просил, каких-либо иных ходатайств на разрешение суда не представил. 

Информация о дате, времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела в соответствии с частью 2.1. статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом «в» пункта 2 части 1 статьи 14 Федерального закона от 22.12.2008 года N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" заблаговременно размещена на официальном сайте Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (http://klp.spb.sudrf.ru/).

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (статьи 1, 9 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

В связи с чем, учитывая положения статей 2, 48, 113, 117 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом их надлежащего извещения о дате, времени и месте проведения судебного заседания. 

Суд, исследовав материалы дела, проанализировав и оценив собранные по делу доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, учитывая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, оценив доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, заключение эксперта №, с учетом фактических обстоятельств дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21, 22 Конституции Российской Федерации).

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания").

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно частями 1 и 3 статьи 26 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы или административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации. При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Положениями статьи 2 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; под лечением комплекс медицинских вмешательств, выполняемых по назначению медицинского работника, целью которых является устранение или облегчение проявлений заболевания или заболеваний либо состояний пациента, восстановление или улучшение его здоровья, трудоспособности и качества жизни.

Согласно статье 37 Федерального закона Российской Федерации от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации. Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.12.2017 года N 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, который устанавливает правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, в соответствии с пунктами 1, 2, 4 части 2 статьи 32, частью 1 статьи 37 и частью 1 статьи 80 Закона об основах охраны здоровья граждан.

Согласно разъяснениям, нашедшим свое отражение в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека. Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом. На основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Исходя из приведённых нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, которому медицинская помощь оказана с наличием дефектов, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счёт налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Судом установлено и следует из материалов дела: 

В иске ФИО2 указывал, что он содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, и именно указанный период является спорным.

Как следует из содержания справки, представленной заместителем начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФИО2 содержался под стражей в указанном учреждении в период с 07.12.2022 года по 07.03.2023 года (л.д. 44, 47-48 т. 1).

07.03.2023 года ФИО2 убыл в распоряжение ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Кировской области (л.д.44 т. 1). 

Спорным в соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является период содержания ФИО2, указанный им собственноручно в исковом заявлении, с учетом представленных ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области сведений – с 07.12.2022 года по 06.03.2023 года.

ФИО2 указывал на то, что по факту прибытия в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области у него имелись такие заболевания, как 

<

данные изъяты> В период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области медицинская помощь ФИО2 оказывалась ненадлежащим образом, она не соответствовала стандартам оказания медицинской помощи лицам, больным ВИЧ-инфекцией, хроническим вирусным гепатитом «С», в отношении ФИО2 не проводились обследования узкими специалистами, не проводилось УЗИ, ОБП, ФГДС, пункция печени, не была организована школа пациентов. 

С целью проверки доводов ФИО2 о допущении в отношении него факта ненадлежащего оказания медицинской помощи, а также для установления недостатков в оказании медицинской помощи в заявленный им период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, определением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 06.06.2025 года была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено СПб ГБУЗ «БСМЭ» (л.д.34-40 т. 2).

Во исполнение указанного определения суда экспертами СПб ГБУЗ «БСМЭ» ФИО8, ФИО9, ФИО10 была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в материалы дела представлено заключение № в котором нашли свое отражение следующие выводы (л.д.50-57 т. 2):

По представленным медицинским документам до указанного в вопросе периода у ФИО2 были диагностированы инфекционные заболевания: 

Основное заболевание: «

<

данные изъяты>».

Сопутствующее заболевание – «

<

данные изъяты>)».

Согласно представленной медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № и Здравпункта № филиала «Медицинская часть № 8» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России» на имя ФИО2, он в период с 70.12.2022 года по 07.03.2023 года неоднократно был осмотрен 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ; от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ), назначалась 

<

данные изъяты>.

Установить по имеющимся данным получал/принимал ли ФИО2 фактически рекомендованные препараты не представляется возможным. 

Имеется запись об осмотре 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с рекомендацией 

<

данные изъяты>. Данная профилактика обоснована у 

<

данные изъяты> пациентов на поздних стадиях данного заболевания, что имелось у ФИО2 В медицинской карте имеется отказ от профилактики 

<

данные изъяты> (медицинского вмешательства) от ДД.ММ.ГГГГ с подписью ФИО2 Следует отметить, что невыполнение врачебных рекомендаций (отказ пациента от лечения) значимо превышает риски закономерного возможного развития 

<

данные изъяты> пациентам. 

<

данные изъяты> у ФИО2 выявлен в 2003 году, то есть задолго до периода, указанного в вопросах, по поводу данного заболевания он наблюдался в лечебных учреждениях, в том числе в 

<

данные изъяты>. В связи с изложенным, у ФИО2 в течении длительного периода времени с 2003 года была возможность обратиться за медицинской помощью для обследования и лечения имеющегося 

<

данные изъяты>. В указанный в вопросах период времени 

<

данные изъяты> сопровождался минимальной степенью активности, о чем свидетельствуют результаты лабораторного исследования крови от ДД.ММ.ГГГГ: в пределах нормальных величин 

<

данные изъяты>

Изложенное выше, отсутствие ухудшения в течение 

<

данные изъяты> и минимальная степень активности заболевания не требовали у ФИО2 срочного или экстренного лечения данной патологии в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, несоблюдения клинических рекомендаций по лечению и 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> не установлено.

Дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не установлено. Ухудшения/прогрессирования 

<

данные изъяты> не имелось. Сравнительные результаты анализов крови от ДД.ММ.ГГГГ и последующих от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ (по данным выписного эпикриза из истории болезни №/ДД.ММ.ГГГГ год от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), свидетельствуют о 

<

данные изъяты>. 

Учитывая отсутствие дефектов оказания медицинской помощи и ухудшения состояния здоровья ФИО2, вред здоровью причинен не был. 

Изучив представленное в материалы дела заключение комиссии экспертов СПб ГБУЗ "БСМЭ" №, суд приходит к выводу о том, что данное заключение научно обосновано, отвечает требованиям достоверности, поскольку соответствует требованиям Федерального закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № 79-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", экспертное исследование проведено экспертами специализированного государственного учреждения здравоохранения, имеющими большой опыт экспертной работы в области судебной медицины и высокую квалификацию в данной области познаний, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов мотивированы, экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, не допускают их неоднозначного толкования.

Доказательств, отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Выводы заключения комиссии экспертов СПб ГБУЗ "БСМЭ" № сторонами не оспаривались, ходатайств о назначении по делу судебной дополнительной и/или повторной судебной экспертизы кем-либо из лиц, участвующих в деле, не заявлялось, о вызове в суд экспертов, подготовивших заключение, ходатайств суду не заявлялось. 

При этом, следует отметить, что судом была обеспечена возможность ознакомления ФИО2 с представленным в материалы дела заключением комиссии экспертов заключение комиссии экспертов СПб ГБУЗ "БСМЭ" №, копия данного заявления была направлена по месту его содержания под стражей (л.д.75, 78, т. 2), вручена ФИО2ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует собственноручная запись указанного лица на рукописной расписке, возращенной в адрес суда, о проведении повторной и/или дополнительной судебной экспертизы ФИО2 не ходатайствовал, изложенные в представленном заключении выводы не оспаривал, о вызове в суд экспертов, подготовивших заключение, не ходатайствовал. 

Учитывая вышеизложенное, суд принимает заключение комиссии экспертов заключение комиссии экспертов СПб ГБУЗ "БСМЭ" № в качестве надлежащего доказательства по настоящему гражданскому делу, отвечающего принципам относимости, допустимости, достаточности и достоверности доказательств. 

Разрешая заявленный спор по существу, суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных ФИО2 исковых требований.

Исходя из представленных в материалы дела сведений об оказании медицинской помощи ФИО2 в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а также с учетом того, что в ходе рассмотрения дела не было установлено фактов, ограничивающих либо ущемляющих права истца на получение медицинской помощи, суд приходит к выводу о том, что в отношении истца не было допущено нарушений норм действующего законодательства в области охраны здоровья, а также в области организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, а довод ФИО2 о неоказании надлежащей медицинской помощи является неподтвержденным.

Материалами дела подтверждается, что медицинская помощь ФИО2 в указанный им период времени содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области оказана в соответствии с положениями Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного Приказом Минюста России от 28.12.2017 N 285, соответствовала установленным стандартам, была оказана в соответствии с установленными диагнозами и клиническими рекомендациями, доступность в оказании медицинской помощи обеспечена в полном объеме.

Доказательств нарушения должностными лицами уголовно-исполнительной системы установленных условий содержания, что могло бы повлечь ухудшение состояния здоровья истцом суду не представлено, как не представлено и доказательств ненадлежащего и несвоевременного оказания медицинской помощи в связи с жалобами истца по имеющимся заболеваниям в заявленный период.

В заявленный период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области ФИО2 в предусмотренном законом порядке получал необходимую медицинскую помощь, о чем прямо свидетельствуют доказательства, имеющиеся в материалах дела, в том числе, данные медицинских карт, а также заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении прав ФИО2, материалы дела не содержат. 

В связи с тем, что в ходе рассмотрения дела факт нарушения прав ФИО2 в период его содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России согласно его доводам установлен не был, правовые основания для взыскания в пользу указанного лица компенсации отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, ФКУЗ «Медико-санитарная часть – 78 ФСИН России», Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по городу Санкт-Петербургу о взыскании компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания под стражей – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья: В.А.Пиотковская

Мотивированное решение суда составлено 17 октября 2025 года