Дело № 2-2397/2019 14 ноября 2019 года 

78RS0017-01-2019-001477-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Петроградский районный суд Санкт- Петербурга в составе:

председательствующего судьи Байбаковой Т.С.,

при секретаре Петуховой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, Управлению Росреестра по Санкт-Петербургу о признании отсутствующим право собственности, истребовании из чужого незаконного владения, признании права общей долевой собственности,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчикам о признании недействительными решений общих собраний собственников помещений жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> от «дата не известна» и от 05.07.2013 года, на которых было принято решение о передачи в собственность ФИО3 подвального (нежилого) помещения №, расположенного по адресу: 

<

адрес> решение о перепланировки подвального (нежилого) помещения №, расположенного по адресу: 

<

адрес>: устройство двух входов с приямками и установка вентиляционного оборудования по дворовому фасаду здания; об обязании ответчика привести подвальное (нежилое) помещение № расположенное по адресу: 

<

адрес> прежнее состояние до перепланировки в срок не более месяца со дня вступления в законную силу решения суда по данному гражданскому делу.

В процессе рассмотрения дела, истец уточнил требования и просил признать отсутствие права собственности у ФИО3 на нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м., имеющее кадастровый №; истребовать из чужого незаконного владения нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м., имеющее кадастровый №; признать право общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме по адресу: 

<

адрес> на помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м., имеющее кадастровый №.

В обоснование своих требований указал, что истец является собственником квартиры №, расположенной по адресу: 

<

адрес>

Спорное нежилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м., имеющее кадастровый № является общим имуществом собственников помещений в многоквартирном доме, поскольку на момент приватизации первой квартиры в доме спорное помещение не было сформировано как самостоятельный объект недвижимого имущества для использования в целях, не связанных с обслуживаниям более, чем одной квартиры. Истец полагает, что договор купли-продажи спорного помещения, заключенный по результатам продажи посредством публичного предложения от 30.09.2011 между ФИО3 и КУГИ состоялось незаконно, в связи с чем у ответчика право собственности на спорный объект не возникло. Таким образом, поскольку право собственности у ответчика не возникло, имеются основания для истребования имущества из незаконного владения, так как ответчик спорным помещением владеет незаконно.

В судебное заседание явились представители истца, поддержали уточненные исковые требования.

В судебное заседание явился ответчик ФИО3, возражала против удовлетворения исковых требований.

В судебное заседание не явились истец, ответчики, третье лицо, извещены надлежащим образом.

Суд, изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, оценив добытые по делу доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации, который был введен в действие с 01.01.1995, собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

Однако указанное положение в силу ст. 5 Федерального закона РФ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ" не распространяется на правоотношения, возникшие до 01.01.1995, и в частности, не может приводить к изменению правового режима нежилого помещения, сформированного ранее и использовавшегося по определенному назначению.

В соответствии с пунктами 1, 2 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы).

Собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, включая помещения, предназначенные для организации их досуга, культурного развития, детского творчества, занятий физической культурой и спортом и подобных мероприятий.

Состав общего имущества в многоквартирном доме определен в Правилах содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года N 491 (далее - Правила).

Согласно пп. "а" п. 2 названных Правил в состав общего имущества включаются помещения в многоквартирном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного жилого и (или) нежилого помещения в этом доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, колясочные, чердаки, технические этажи (включая построенные за счет средств собственников помещений встроенные гаражи и площадки для автомобильного транспорта, мастерские, технические чердаки) и технические подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного жилого и (или) нежилого помещения в многоквартирном доме оборудование (включая котельные, бойлерные, элеваторные узлы и другое инженерное оборудование).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 26.01.2016 N 5-КГ15-207, в соответствии с частью 2 статьи 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в РСФСР", которая с 1 марта 2005 года утратила силу в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования дома.

По смыслу указанных норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

В то же время, если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. При этом остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Таким образом, для правильного разрешения настоящего спора суду первой инстанции необходимо было установить, когда была приватизирована первая квартира в многоквартирном доме, предназначен ли спорный подвал для обслуживания всего жилого дома, а также было ли на указанный момент спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования.

При этом обязанность по доказыванию момента приватизации первой квартиры в доме и того факта, что подвал предназначен для обслуживания всего жилого дома, должна быть возложена на истца, а бремя доказывания того, что спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования - на ответчика.

Одновременно следует учесть, что такие объекты государственной собственности, как жилой и нежилой фонд, находящийся в ведении соответствующих советов народных депутатов, отнесены к муниципальной собственности, собственности Москвы и Санкт-Петербурга согласно п. 1 Приложения N 3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность".

Таким образом, если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и не использовались фактически в качестве общего имущества домовладельцами, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникло, тогда как помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, перешли в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Как следует из материалов дела, в соответствии со сведениями, представленными Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу, содержащимися в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, в период с 04.11.2004 года по 17.11.2011 года в отношении спорного помещения было зарегистрировано право собственности Санкт-Петербурга на основании свидетельства о внесении записи в реестр собственности Санкт-Петербурга № 00035 от 07.08.2002 года (л. д. 96).

Спорное помещение отнесено к государственной собственности Санкт-Петербурга в силу Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27 декабря 1991 года N 3020-1, и было издано распоряжение Комитета по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга от 31 декабря 1998 года N 1971-р "О мерах реализации приказа губернатора Санкт-Петербурга от 01 июля 1998 года N 46-п"", включено в перечень имущества казны Санкт-Петербурга и учтено в Реестре собственности Санкт-Петербурга.

В деле правоустанавливающих документов имеется запрос Управления Росреестра № 3/5- 311 от 11.10.2004 года по вопросу отнесения спорного помещения к общему имуществу многоквартирного дома (л. д. 161), направленный в рамках проведения проверки правоустанавливающих документов, представленных на регистрацию права собственности Санкт- Петербурга на спорное помещение и договора аренды спорного помещения (л. д. 162).

Согласно ответу ГУ ГУИОН ПИБ Петроградского района № 5042 от 25.10.2004 года в спорном нежилом помещении нет технологического оборудования, обслуживающего дом (л. д. 158).

30.09.2011 Санкт-Петербургом был заключен договор купли-продажи нежилого помещения с ФИО3 № 10354-ПА.

Право собственности за ФИО2 зарегистрировано в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из ЕГРП.

В соответствии с ответом СПБ ГУП ГУИОН № 9360-01/05 от 05.08.2019 на запрос суда, по данным филиала ГУП ГУИОН ПИБ Центрального района с 1965 по 2012 годы спорное помещение учтено с использованием под склад овощей (л. д. 191).

По состоянию на 2012 год оборудование, обслуживающее более одного помещения, а также технологические помещения, предназначенные для обслуживания многоквартирного дома (тепловые пункты, насосные, водомерные узлы, электрощитовые и пр.) в спорном помещении отсутствуют.

Тот факт, что спорное помещение было учтено и использовалось как склад подтверждается, в том числе, журналом обмера помещений с 1965 г. (л. д. 192), планами вторичного объекта по состоянию на 02.04.2001 г. (л. д. 195), на 11.07.2007 г. с указанием на отсутствие общего имущества дома (л. д. 196).

Согласно представленным ГУП ГУИОН ПИБ документам, спорное помещение с момента его первичного учета имеет свой индивидуальный кадастровый номер, присвоение которого также свидетельствует о самостоятельном назначении данного помещения.

Кроме того, из представленного журнала обмера площадей следует, что спорное помещение с 1992 года использовалось Кооперативом «Каштан» под склад овощей (л. д. 192).

При этом согласно общедоступным сведениям сайта gorod.kis.gov.spb.ru, являющимся государственным сайтом Санкт-Петербурга, дата приватизации первого помещения в указанном доме - 12.07.1993 года.

С 2004 года спорное помещение использовалось ООО «Терминал-Строй» под нежилые цели до 29.04.2011 года, что подтверждается представленным в материалах дела Договором аренды № 15-А005996 от 15.08.2004 года (л. д. 163) и Решением Арбитражного суда СПб и ЛО расторжении договора и выселении (л. д. 155).

Таким образом, на момент приватизации первой квартиры в доме, спорное помещение было учтено для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и фактически не использовалось в качестве общего имущества, т.к. с 2004 года на законных основаниях находилось в пользовании иных лиц и для нужд владельцев жилых помещений никогда не использовалось.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ, руководствуясь положениями статьи 209 ГК РФ, принимая во внимание, что нежилое помещение 3-Н не является обособленным, не предназначено для обслуживания иных помещений дома и обладает самостоятельным назначением ("нежилое"), приходит к выводу о том, что спорное нежилое помещение обладает самостоятельным назначением и не относится к общему имуществу многоквартирного дома.

Истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ, не представлено доказательств наличия в помещении 3-Н какого-либо оборудования, которое было предназначено исключительно для целей обслуживания иных помещений многоквартирного дома и предопределяет их назначение.

Суд обращает внимание, что спорное нежилое помещение 3-Н всегда находились в собственности Санкт-Петербурга и право собственности на него никогда не передавалось иным лицам, в связи с чем Санкт-Петербург, будучи собственником государственного имущества, в лице КУГИ Санкт-Петербурга обладал правом на распоряжение недвижимым имуществом по своему усмотрению и заключил с ответчиком ФИО3 договора купли-продажи.

Ссылки истцовой стороны на то, что помещение подвала содержат инженерное оборудование, горизонтальные распределительные трубы с отводами, стояки и разводка системы водоснабжения с запорными вентилями и задвижками, трубопроводы водоотведения с прочистками (ревизиями), помещение обслуживает более одного жилого и нежилого помещения, не принимается судом, поскольку наличие в спорном помещении коммуникаций, предназначенных для обслуживания более одной квартиры, само по себе не может являться основанием для признания спорного объекта недвижимости общим имуществом собственников многоквартирного дома и не порождает право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции, учитывая, что спорное помещение жилого дома было предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и не использовалось фактически в качестве общего имущества домовладельцами, приходит к выводу о том, что право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникло, тогда как помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, перешли в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Таким образом, вопреки доводам истца, материалами дела подтверждено, что спорное помещение на момент приватизации первой квартиры в доме было учтено для самостоятельного использования, не связанного с обслуживанием квартир либо всего дома.

Кроме того, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцами не доказан факт функционального назначения нежилого помещения как обслуживающего весь дом либо имеющего актуальное на момент первой приватизации социально-бытовое назначение для жильцов дома.

Отсутствие каких-либо инженерных коммуникаций подтверждается как ответами ГУ ГУИОН ПИБ Петроградского района № 5042 от 25.10.2004 (л. д. 158) и № 9360-01/05 от 05.08.2019 (л. д. 191), так и пояснениями представителя ООО «Жилкомсервис № 1 Петроградского района» (л. д. 107).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации N 489-0-0 от 19.05.2009 года, помимо нежилых помещений, относящихся к общему имуществу в многоквартирном доме, в многоквартирном доме могут быть и иные нежилые помещения, которые предназначены для самостоятельного использования, являются недвижимыми вещами как самостоятельными объектами гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в п. 1 ст. 290 ГК РФ и ч. 1 ст. 36 ЖК РФ.

Суд приходит к выводу, что спорное помещение к общему имуществу собственников помещений многоквартирного дома не относится, поскольку не соответствует установленным законом критериям, спорное нежилое помещение было сформировано органами технической инвентаризации как самостоятельный объект недвижимости, действия по формированию данного помещения не были признаны незаконными, истцом не представлены доказательства использования спорного нежилого помещения в целях обслуживания нужд владельцев помещений в многоквартирном доме.

Поскольку истцом не представлено доказательств, что помещения, принадлежащие ответчику на праве собственности, предназначены для обслуживания всего жилого дома, а наличие лишь инженерных коммуникаций - труб, проходящих транзитом по подвальному помещению для отнесения имущества к общему имуществу жилого дома недостаточно, так как такие коммуникации находятся в каждом подвале, суд первой инстанции приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

В соответствии с Законом N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в адрес" жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности.

Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

Однако, если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и не использовались фактически в качестве общего имущества домовладельцами, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникало. Остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходили в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

При этом для определения правового режима названных помещений не имело и не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, так как они расположены практически в каждом подвале и сами по себе не порождают право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома.

Согласно представленным в материалы дела документам, спорное помещение, расположенное в подвале дома, не может быть отнесено к общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме, поскольку оно имело и имеет самостоятельное функциональное назначение.

При этом, истец не указывает, когда в данном доме состоялась приватизация первой квартиры.

В качестве доказательств истец ссылается на перечень помещений общего имущества в данном доме, утвержденный решением общего собрания собственников помещений, согласно которому спорное помещение включено в перечень общего имущества, однако данный перечень в деле отсутствует, дата, когда он был составлен, истцом не указана.

Истец ссылается на справку о техническом состоянии здания от 28.09.2012 года, согласно которой, помещение 3-Н якобы указано как помещение общего имущества многоквартирного дома (подвал) (л. д. 187-188, однако в указанной справке данные сведения отсутствуют.

Также Истец ссылается на пояснения жильцов дома о том, что данное помещение использовалось жителями дома под подвал. Однако какие-либо пояснения жильцов или свидетельские показания в материалах дела отсутствуют.

Согласно показаниям допрошенного свидетеля, который является собственником квартиры по указанному выше адресу, пояснил, что один раз заходил в спорное нежилое помещение, видел там инженерные коммуникации, вентили. Также свидетель пояснил, что доступ в спорное помещение в настоящее время не предоставлен и в случае авариной ситуации попасть в помещение не представляется возможным. Между тем ранее указывал, что в случае авариный ситуаций доступ в спорное помещение обеспечивался управляющей компанией.

Оценив показания допрошенного в суде первой инстанции свидетеля, суд не принимает их во внимание, поскольку также не доказывают наличие в спорном помещении инженерных коммуникаций, относящихся к общему имуществу.

Доказательств того, что в указанном помещении расположены инженерные коммуникации, относящиеся к общему имуществу дома, доступ к которым затруднен обстоятельством нахождения спорного помещения в частной собственности, в связи с чем нарушаются права всех собственников помещений в доме, истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ также не представлено.

Из разъяснений, содержащихся в п. 52 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства. В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

Таким образом, обращаться с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим вправе только собственник этого имущества, право собственности, которого зарегистрировано в установленном законом порядке, в случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом.

Между тем, как было установлено судом, право собственности истца на спорное нежилое помещения не было зарегистрировано в установленном законом порядке.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, оценив в совокупности представленные сторонами по делу доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, применяя приведенные нормы права, суд первой инстанции приходит к выводу о том, что основания для прекращения права собственности ФИО3 на спорное помещение отсутствуют, поскольку сторона истца не представила достоверных и достаточных доказательств того, что на момент приобретения спорного помещения в собственность ФИО3, оно принадлежало или должно было принадлежать собственникам помещений многоквартирного 

<

адрес>, в связи с чем собственник был вправе распоряжаться им в соответствии с действующим законодательством и произвести его отчуждение в пользу иного лица.

При этом, суд исходит из того, что спорное помещение отнесено к помещениям, не входящим в общую площадь здания, и, хотя и расположено на уровне технического этажа, не предназначено для обслуживания более одного помещения в данном доме, в нем отсутствует инженерные коммуникации, а также иное обслуживающее более одного жилого (или нежилого) помещения оборудование.

Также суд принял во внимание, что договор купли-продажи спорного имущества № 10354-ПА, заключённый 30.09.2011 года меду ответчиком и КУГИ не оспорен до настоящего времени и недействительным не признан.

Доводы истца о том, что наличие в спорном помещении общего инженерного оборудования, а также факт расположения помещения на техническом этаже, дают основания для отнесения его к техническим помещениям, не принимаются судом, поскольку для определения правового режима названных помещений не имеет значения наличие в них инженерных коммуникаций, так как они расположены в каждом помещении дома и сами по себе не порождают право общей долевой собственности всех домовладельцев на эти помещения, а факт расположения спорного помещения на техническом этаже не дает оснований для отнесения помещения к общему имуществу жильцов дома.

Отвергая довод стороны истца о том, что спорное помещение изначально не использовалось в качестве самостоятельного, суд отмечает, что данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что спорное помещение относится к категории технических и не может быть использовано в качестве самостоятельного объекта.

Доводы истца об отнесении спорного помещения к общему имуществу многоквартирного дома суд не принимает во внимание, поскольку в силу ст. 36 ЖК РФ право общей долевой собственности домовладельцев возникает не на любое подсобное помещение в жилом доме, а лишь на технические помещения.

Одновременно в многоквартирном доме могут быть и иные помещения, которые предназначены для самостоятельного использования. Они являются недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в пункте 1 статьи 290 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Расположение спорного помещения по данным ГУП ГУИОН на техническом этаже (подвал) не свидетельствует о безусловном основании, что в указанном помещении находятся инженерные коммуникации, обслуживающие более одного помещения, поскольку в данном случае спорное помещение имеет самостоятельное назначение и не предназначено для обслуживания более одного помещения в жилом доме.

Ссылки на необходимость проведения экспертизы для установления наличия инженерных коммуникаций в спорном помещении, обслуживающих более одного помещения, не принимается судом, поскольку в данном случае 

наличие в спорном помещении коммуникаций, предназначенных для обслуживания более одной квартиры, само по себе не может являться основанием для признания спорного объекта недвижимости общим имуществом собственников многоквартирного дома и не порождает право общей долевой собственности домовладельцев на помещения, уже выделенные для самостоятельного использования, не связанные с обслуживанием жилого дома.

Кроме того, расположенные в помещении инженерные коммуникации, трубы, как указывается в ответе на запрос суда из СПб ГУП ГУИОН проходят транзитом.

Достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что спорное подсобное помещение является техническим, требующим постоянного открытого доступа к инженерному оборудованию для его эксплуатации и контроля, не добыто.

Довод истца о том, что перепланировка, произведённая ответчиком в спорном помещении привело к уменьшению общего имущества в многоквартирном доме, не принимается судом.

Как следует из материалов дела, перепланировка помещения производится на основании согласованного в соответствии с действующим законодательством проектом перепланировки на основании Решения Администрации Петроградского района Санкт-Петербурга о согласовании переустройства и перепланировки нежилого помещения от 03.07.2014 и Решения Администрации Петроградского района Санкт-Петербурга о продлении срока производства ремонтно-строительных работ от 21.09.201).

Переустройство, произведенное ответчиком, не нарушает требования законодательства, а также права и охраняемые законом интересы сособственников, что подтверждается, в том числе актом проверки Государственной жилищной инспекцией Санкт-Петербурга от 28.11.2018 проведенной по обращению истца от 16.11.2018 по вопросу нарушения прав потребителей в части законности перепланировки и переоборудования фасада дома.

Кроме того, суд первой инстанции приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности.

По пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начало течения срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как усматривается из материалов дела, Истцом заявлено о нарушении его права собственности, связанного с лишением его права владения (признать право общей долевой собственности, истребовать из чужого незаконного владения).

В период с 04.11.2004 по 17.11.2011 в отношении спорного помещения было зарегистрировано право собственности Санкт-Петербурга. 

С 17.11.2011 по настоящее время право собственности на спорное помещение зарегистрировано за ответчиком - ФИО3

Как разъяснено в п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 июля 2009 года N 64 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания" в судебном порядке рассматриваются споры о признании права общей долевой собственности на общее имущество здания, в том числе в случаях, когда в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на указанное имущество.

Если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество. Суд рассматривает это требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Между тем, если лицо, на имя которого в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на помещение, относящееся к общему имуществу, владеет таким помещением, лишая других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности. На такие требования распространяется общий срок исковой давности (ст. 196 ГК РФ).

Таким образом, выбор способа защиты прав собственника помещения в здании на общее имущество здания, зависит от того, лишено ли соответствующее лицо владения этим общим имуществом, или нарушение его права состоит только в наличии записи о праве индивидуальной собственности на общее имущество за другим лицом.

Истец, как собственник жилого помещения в многоквартирном доме, должен был узнать о нарушении своего права еще в 2004 году, т.е. с момента регистрации права в отношении спорного помещения.

Истец обратился в Суд с настоящим иском 25.03.2019 года, т.е. за пределами срока исковой давности.

При указанных обстоятельствах при пропуске срока исковой давности основания для удовлетворения исковых требований о признании права общей долевой собственности и истребовании из чужого незаконного владения отсутствуют.

Из описательной и мотивировочной частей иска следует, что истцы считают спорное помещение относящимся к общей долевой собственности собственников помещений в многоквартирном доме (к числу которых они сами и относятся), а права ответчика отсутствующими.

Согласно п. 52 постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление № 10/22) зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Поскольку истец не владеет спорным имуществом, однако претендуют на существование права на него, надлежащим способом защиты прав истца является такой иск о правах на недвижимое имущество как иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск, ст. 301 ГК РФ).

В рассматриваемом случае истцом не доказан факт нарушения их прав, а также возникновения права в отношении спорного Объекта.

В соответствии с частью 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Согласно части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

По смыслу указанных норм права, способы защиты подлежат применению в случае, тогда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения, а нарушено или оспорено может быть только существующее право.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ истцами не представлены доказательства нарушения их прав и свобод, а также возникновение у них право на спорный объект.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.12, 39, 56, 67-68, 98, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, Управлению Росреестра по Санкт-Петербургу о признании отсутствующим право собственности, истребовании из чужого незаконного владения, признании права общей долевой собственности отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательном форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Мотивированное решение суда изготовлено 22.11.2019