Дело № 1-419/2025

УИД 

<

иные данные>

ПРИГОВОР

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 13 августа 2025 года 

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Барановой В.А.,

при помощнике судьи Мосуновой Е.В., 

с участием государственных обвинителей - старшего помощника прокурора г.Йошкар-Олы Иванова О.Е., помощников прокурора г.Йошкар-Олы Республики Марий Эл ФИО1, Минихановой Г.Ф.,

подсудимого ФИО2, 

защитника – адвоката Сызранцевой Е.Б., предъявившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер АП25 № от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

иные данные> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил незаконные приобретение и хранение наркотического средства без цели сбыта в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах:

ФИО2, находясь по адресу: 

<

адрес> в период времени с 6 апреля 2025 года по 11 часов 22 минуты 7 апреля 2025 года, используя принадлежащий ему мобильный телефон iPhone 

<

иные данные> IMEI1: №, IMEI2: №, с сим-картой 

<

иные данные> с абонентским номером 

<

иные данные> посредством доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в мессенджере 

<

иные данные> связался с неустановленным лицом, от которого получил предложение о совместном незаконном приобретении и хранении наркотического средства.

На предложение неустановленного лица ФИО2 согласился, в связи с чем у него возник преступный умысел, направленный на незаконные приобретение и хранение наркотического средства группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом. 

Реализуя преступный умысел, ФИО2 и неустановленное следствием лицо, посредством доступа к информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в мессенджере 

<

иные данные> распределили между собой преступные роли, согласно которым неустановленное лицо сообщает ФИО2 сведения о местонахождении тайника с наркотическим средством, получает от ФИО2 информацию о массе наркотического средства и сообщает ФИО2 о способе упаковки обнаруженного наркотического средства.

ФИО2, согласно распределенным ролям, получив от неустановленного лица в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в мессенджере 

<

иные данные>, информацию о местонахождении наркотического средства, должен взвесить наркотическое средство, сообщив информацию о весе неустановленному лицу посредством сети «Интернет», осуществить его упаковку, перемещение и сокрытие в тайнике для последующего совместного с неустановленным лицом доступа к наркотическому средству.

Реализуя вышеуказанный преступный умысел, неустановленное лицо в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», 6 апреля 2025 года сообщило ФИО2 информацию о местонахождении «тайника-закладки» с наркотическим средством - в шкафу на кухне квартиры по адресу: 

<

адрес>.

Реализуя преступный умысел, ФИО2, согласно распределенным с неустановленным лицом ролям, с 6 апреля 2025 года по 11 часов 22 минуты 7 апреля 2025 года, находясь в квартире по адресу: 

<

адрес>, в указанном неустановленным лицом месте – в шкафу на кухне вышеуказанной квартиры, обнаружил помещенное в полимерный контейнер наркотическое средство 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 623,4 грамма. ФИО2 удостоверился по внешнему виду содержимого контейнера, что находящееся в нем вещество является наркотическим средством. В связи с этим, реализуя свой преступный умысел, направленный на незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства ФИО2 извлек из полимерного контейнера наркотическое средство 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 623,4 грамма, осуществил его взвешивание на весах 

<

иные данные> находившихся на кухне 

<

иные данные> по 

<

адрес>, 

<

адрес>, фотографирование и направление неустановленному лицу в мессенджере 

<

иные данные> посредством сети «Интернет» с помощью своего мобильного телефона iPhone 

<

иные данные> IMEI1: №, IMEI2: №. В последующем, по указанию неустановленного лица, ФИО2 переупаковал вышеуказанное наркотическое средство в сверток, обернутый прозрачной полиэтиленовой пленкой, и положил в свой рюкзак, тем самым приобрел вышеуказанное наркотическое средство в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом без цели сбыта.

В продолжение реализации совместного преступного умысла, ФИО2 с 6 апреля 2025 года по 11 часов 22 минуты 7 апреля 2025 года, незаконно хранил без цели сбыта в своем рюкзаке наркотическое средство 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой не менее 623,4 грамма, упакованное в сверток, обернутый прозрачной полиэтиленовой пленкой, до момента изъятия.

ФИО2, 7 апреля 2025 года, до 11 часов 22 минут, умышленно незаконно храня при себе в своем рюкзаке наркотическое средство 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой не менее 623,4 грамма, упакованное в сверток, обернутый прозрачной полиэтиленовой пленкой, по указанию неустановленного лица, поступившему посредством сети «Интернет» в мессенджере 

<

иные данные>, переместил вышеуказанное наркотическое средство от места незаконного приобретения – 

<

адрес> до остановки общественного транспорта 

<

иные данные>» на 

<

адрес>е 

<

адрес>, где было остановлено транспортное средство 

<

иные данные>, государственный регистрационный знак №, под управлением иного лица, в котором передвигался ФИО2

В ходе проведения 

<

иные данные> в период времени с 11 часов 40 минут по 15 часов 15 минут возле остановки общественного транспорта «

<

иные данные>» на 

<

адрес>е 

<

адрес> оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» на заднем сидении транспортного средства 

<

иные данные>, государственный регистрационный знак №, в принадлежащем ФИО2 рюкзаке обнаружено и изъято незаконно хранившееся им без цели сбыта наркотическое средство 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой не менее 623,4 грамма, в особо крупном размере, упакованное в сверток, обернутый прозрачной полиэтиленовой пленкой.

В соответствии с Перечнем наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, метиловый эфир 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты отнесен к наркотическим средствам (Список I – Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации). Вся смесь, в состав которой входит наркотическое средство из Списка I, независимо от его количества, также отнесена к наркотическим средствам.

Согласно постановлению Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №

«Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», для наркотического средства метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, особо крупным размером признается масса указанного вещества – свыше 500 грамм.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 высказывал позицию о признании своей вины и раскаянии в содеянном.

По обстоятельствам инкриминируемого деяния подсудимый ФИО2 указал, что 6 апреля 2025 года, после обеда, он находился в 

<

адрес> где стирал вещи. Доступ в эту квартиру у ФИО2 был ввиду передачи ему ключей от квартиры гражданином Б.И. по имени Э.. В этот момент ему позвонил его знакомый гражданин Б.И., депортированный из 

<

иные данные> ввиду осуждения приговором суда, и сказал, что нужно кое-что посмотреть в полке на кухне за посудой. ФИО2 нашел на кухне в месте, указанном ему Б.И.М., в посуде для салата - наркотическое средство, похожее на гашиш, возмутился этим, но у Б.И.М. пропала связь. Наркотическое средство, обнаруженное ФИО2 по указанию Б.И.М., было визуально похоже на гашиш, который они совместно с Б.И. И. употребляли в Б.И. летом 2024 года. Б.И. И. часто употреблял наркотики. ФИО2 оставил наркотик у микроволновки на кухне. Б.И. И. перезвонил ФИО2 и попросил перепрятать наркотик, чтобы его не было в квартире и чтобы у него не было проблем. О месте, в котором будет находиться спрятанный наркотик, должен был знать только ФИО2, чтобы при встрече сообщить о месте Б.И. И. ФИО2 и сам решил перепрятать наркотик и увезти его куда-нибудь. Далее, Б.И. И. попросил ФИО2 взвесить наркотик с помощью весов, которые должны были быть на кухне, с целью удостовериться, что наркотическое средство находится в том весе, в котором его приобрел Б.И. И. В обнаруженных ФИО2 на кухне весах не было элементов питания, ФИО2 сходил в магазин, купил батарейки, взвесил наркотик и сообщил о весе Б.И. И., на что Б.И. И. сообщил, что вес наркотика именно такой, какой и должен быть. Б.И. И. сказал ФИО2, что наркотик принадлежит ему и он давно приобрел его, а так же попросил упаковать и перепрятать наркотик. Далее Б.И. И. попросил сфотографировать наркотик, ФИО2 сфотографировал наркотик и отправил Б.И. И., после чего их чат с фотографией наркотического средства, отправленного ФИО2 Б.И., был удален. Наркотическое средство, которое ФИО2 взвешивал, было рассыпчатым, поэтому оно и осталось в его подногтевом содержимом. В переписке в мессенджере 

<

иные данные> Б.И. И. попросил ФИО2 упаковать наркотик в пищевую пленку, как колбасу. ФИО2 упаковал наркотик в пищевую пленку, которую он нашел в 

<

адрес>. Б.И. И. просил ФИО2 оставить наркотическое средство где-нибудь вне дома, так как никому нельзя доверять. В этот момент дверь в 

<

адрес>.№ по 

<

адрес> ключом открыл Ш.С.Х., он не знал ничего про наркотическое средство и не видел его. Ближе к вечеру 6 апреля 2025 года, Б.И. И. написал, чтобы ФИО2 «был готов». Вечером и ночью 6 апреля 2025 года ФИО2 плохо себя чувствовал, заболел и решил остаться в 

<

адрес>. ФИО2 звонил Б.И. И. ночью, но он не отвечал. Договоренности с Б.И. И. о сбыте наркотиков путем закладок бесконтактным способом и их перевозке в 

<

иные данные>, оборудования в лесной местности тайника для расположения «закладки» не было. ФИО2 не приобретал упаковочный материал, пакетики, весы для фасовки и взвешивания наркотика для дальнейшего сбыта. Онаруженные на кухне 

<

адрес> весы ему не принадлежали. Потенциальных покупателей наркотиков ни у Б.И. И., ни у ФИО2 не было. Наступил понедельник – 7 апреля 2025 года, ФИО2 нужно было идти на учебу, но он чувствовал угрозу для себя, чувствовал, что «все плохо закончится» и у него возникла мысль увезти наркотическое средство подальше от города в сторону 

<

адрес>. ФИО2 решил поехать на такси в сторону 

<

адрес> и связался со знакомым таксистом Ш.Х.С., чтобы перепрятать наркотик. С Ш.Х.С. ФИО2 поехал в сторону 

<

адрес>, при этом просил ехать осторожно, чтобы не привлекать внимание, но на выезде из 

<

адрес> их остановили сотрудники полиции, их «встретили» сотрудники 

<

иные данные> постоянно спрашивали где наркотики. Когда ФИО2 вытаскивали из автомобиля такси, он ударился головой и не понимал что происходит и не мог ничего говорить. При задержании сотрудники полиции попросили телефон у ФИО2, который он добровольно выдал и сообщил пароль от телефона. При обследовании автомобиля такси, на котором передвигался ФИО2, в его сумке нашли наркотики и увезли в отделение и дальше он не понимал, что происходит. ФИО2 был осведомлен о незаконности оборота наркотиков, так как в их университете проводились беседы на эту тему. Запрещен оборот наркотиков и в Б.И.. ФИО2 не обращался ни к кому и не сообщал о том, что в 

<

адрес>, 

<

адрес> им было обнаружено наркотическое средство. ФИО2 лишь звонил А.С. 6 апреля 2025 года и рассказал о просьбе Б.И. И. перепрятать наркотики, А.С. предупреждал его об опасности этой деятельности. 

Из оглашенного в судебном заседании протокола явки с повинной от 16 апреля 2025 года следует, что в присутствии защитника Сызранцевой Е.Б., ФИО2 указал, что 5-6 апреля 2025 года к нему обратился Б.И.М., который попросил перевезти наркотическое средство, находящееся в квартире по адресу: 

<

адрес> какое-нибудь тайное место, о котором потом сообщить ему. Ввиду давнего знакомства ФИО2 не мог ему отказать и не смог придумать уважительной причины для отказа. Б.И. И. говорил, что ему не к кому обратиться и он надеется на помощь ФИО2 ФИО2 было страшно, но на уговоры Б.И. И. он согласился. 7 апреля 2025 года ФИО2 позвонил ранее знакомому ФИО3 Хусану и попросил отвезти его в сторону 

<

адрес>, надеясь по дороге найти место в лесу, куда мог спрятать наркотическое средство. ФИО2 раскаивается и готов сотрудничать со следствием (т.1 л.д.9).

Содержание оглашенного протокола явки с повинной ФИО2 подтвердил.

Проанализировав показания ФИО2, данные им в судебном заседании и изложенные в протоколе явки с повинной, суд находит их согласующимися друг с другом.

Вместе с тем, сведения, сообщенные ФИО2 в судебном заседании и изложенные им в явке с повинной указывают на осведомленность ФИО2 о незаконности оборота наркотиков как в Российской Федерации, так и на его Родине – Б.И.. Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО2, получив от неустановленного лица, указанного им как Б.И.М., информацию о местонахождении наркотического средства и обнаружив его, действовал умышленно относительно действий по приобретению и хранению запрещенного в обороте наркотического средства. Показания ФИО2 так же свидетельствуют о согласованном характере действий с неустановленным лицом, обозначенным им как Б.И.М., так как действия ФИО2 по обнаружению приобретенного им наркотика были связаны с сообщенной неустановленным лицом информацией о местоположении наркотического средства для последующего совместного доступа к наркотику. Кроме того, как следует из содержания переписки ФИО2 и лица, использующего псевдоним 

<

иные данные> они согласовывали свои действия по способу упаковки наркотика для его последующего хранения и обговаривали куда его необходимо переместить для сохранности.

В судебном заседании были допрошены явившиеся свидетели стороны обвинения и защиты.

Свидетель С.Н.Н. суду указала, что 

<

адрес> находится в ее собственности, она сдает ее гражданам Б.И.. ФИО2 известен ей, так как в 2022-2023 году, он снимал вышеуказанную квартиру на один месяц до того, как ему предоставили общежитие, и она ставила его на миграционный учет. Договор аренды квартиры на один месяц с ФИО2 не заключался, кроме одного месяца в 2022-2023 году, он в квартире он более не проживал. С.Н.Н. 7 апреля 2025 года присутствовала при производстве обыска в 

<

адрес>, так же принимали участие ее бывший муж – второй собственник, следователь и понятые. Сотрудник 

<

иные данные> по 

<

адрес> Эл сообщил ей, что ФИО2 утром до его задержания, выходил из 

<

адрес>. При производстве обыска в жилище на кухне были обнаружены весы и контейнер со следами вещества. В марте-апреле 2025 года граждане Б.И., которые проживали в ее квартире уехали и сказали, что в данной квартире будет проживать их друг, который присутствовал при обыске в жилище – Ш.С.Х. Ранее с августа 2022 года квартиру по адресу: 

<

адрес> Эл, 

<

адрес> снимал Б.И. И., с которым был заключен договор аренды, а так же двое граждан Б.И. – С.А. и Э.. Договор аренды с Б.И. И. заключался на год, продлялся по соглашению сторон устно. При сдаче квартиры С.Н.Н. не предоставляла посуду, все, что было на кухне, принадлежало арендаторам. С.Н.Н. квартиру не проверяла, забирала квитанции из почтового ящика. 

Свидетель П.С.С. - 

<

иные данные> поступила оперативная информация о том, что гражданин 

<

иные данные> ФИО2 может быть причастен к незаконному обороту наркотических средств. 7 апреля 2025 года, в первой половине дня, проводилось оперативно-розыскное мероприятие «наблюдение» за ФИО2 по месту его фактического нахождения в 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. В ходе наблюдения установлено, что ФИО2 вышел из квартиры с рюкзаком и телефоном в руке и сел в такси белого цвета и направился в сторону 

<

адрес>. По пути следования автомобиль нигде не останавливался. На выезде из 

<

адрес> сотрудниками 

<

иные данные> по 

<

иные данные> транспортное средство 

<

иные данные>, в котором передвигался ФИО2, задержано на остановке «

<

иные данные>», было проведено мероприятие «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». Перед проведением обследования ФИО2 и таксисту было предложено выдать запрещенные предметы, однако ничего добровольно выдано не было. В ходе проведения указанного мероприятия с участием понятых в транспортном средстве, в принадлежащем ФИО2 рюкзаке, обнаружен и изъят сверток, обернутый прозрачной полиэтиленовой пленкой, кроме того были обнаружены и изъяты мобильные телефоны ФИО2 и Ш.Х.С. Обнаруженное было изъято и упаковано, для составления протоколов все участвующие лица проехали в здание 

<

иные данные> по 

<

иные данные>, где был составлен соответствующий протокол оперативно-розыскного мероприятия, прочитанный и подписанный всеми участвующими лицами. Замечаний или дополнений от кого-либо не поступало. У ФИО2 были взяты срезы с ногтей и смывы с пальцев рук. По результатам исследования вещества, изъятого в сумке ФИО2, было установлено, что вещество является наркотическим средством массой свыше 500 грамм, в обиходе указанное наркотическое средство называется «спайс». Так же П.С.С. принимал участие при обыске в жилище – 

<

адрес>, где на кухне были обнаружены весы и контейнер со следами вещества, кому принадлежали эти предметы, собственник жилого помещения и Ш.С.Х. не знали. Ш.С.Х. указывал, что ФИО2 ночевал в квартире, где проводился обыск, накануне задержания.

Свидетель И.А.В. указала, что 7 апреля 2025 года ей, совместно с К.Д.Д., от 

<

иные данные> поступило предложение поучаствовать в проведении оперативных мероприятий по изъятию наркотических средств, на что они согласились. Совместно с 

<

иные данные> по 

<

иные данные> они приехали к 

<

адрес>, где была остановлена машина с двумя мужчинами. И.А.В. и К.Д.Д. с сотрудниками проследовали к задержанной автомашине, нерусским мужчинам в машине предложили выдать наркотики, ничего выдано не было. Далее проводилось обследование автомобиля, где на заднем сидении в сумке одного из мужчин был обнаружен пакет с наркотиками, изъяты два телефона. Сверток и телефоны были изъяты и упакованы, далее все проехали в здание 

<

иные данные>, где был составлен протокол, с которым они ознакомились и расписались в нем, замечаний не поступало. 

Свидетель К.Д.Д. в судебном заседании указала, что 7 апреля 2025 года 

<

иные данные> в 

<

иные данные> ей и И.А.В. предложили поучаствовать в проведении оперативных мероприятий. Совместно с сотрудниками 

<

иные данные> они приехали к 

<

иные данные> 

<

адрес>, подошли к белому транспортному средству, около машины было двое парней. Перед началом обследования автомобиля всем разъяснили их права, предложили выдать запрещенные предметы, но парни сказали, что ничего запрещенного нет. В машине был обнаружен рюкзак, один из молодых людей – ФИО2 сказал, что рюкзак его. В рюкзаке был обнаружен пакет, но никто не говорил, чей он, пакет был изъят. Далее все участники проехали в 

<

иные данные>, где был составлен протокол, в котором был отражен процесс обследования автомобиля, замечаний не поступило и протокол был подписан.

Свидетель И.Н.В. в судебном заседании пояснила, что 7 апреля 2025 года совместно со своей 

<

иные данные> С.А. она прогуливалась по 

<

адрес>, к ним подошли 

<

иные данные> и пригласили поучаствовать в качестве понятых при обыске в жилище, на что они согласились. Приехав с 

<

иные данные> в квартиру, дверь им открыл молодой человек. При обыске присутствовали 

<

иные данные>, понятые, собственники квартиры и парень, который открыл дверь и сообщил, что пришел в квартиру в гости. Перед началом производства обыска всем присутствующим разъяснили права и обязанности. На кухне при обыске обнаружили контейнер со следами темного вещества внутри и весы, которые изъяли. После обыска в жилище был составлен протокол, в котором все расписались, замечаний не поступало.

Свидетель Ш.С.Х. в судебном заседании указал, что с ФИО2 знаком несколько лет, ранее они вместе работали в кафе «

<

иные данные> У ФИО2 были проблемы со стиркой вещей в 

<

иные данные> и 5-6 апреля 2025 года он пришел в 

<

адрес>, чтобы постирать вещи. Ранее в этой квартире проживал А.С., но он уехал в Б.И. и разрешил Ш.С.Х. и ФИО2 приходить в квартиру. Ш.С.Х. не приносил в квартиру свои вещи и посуду, никогда не видел там наркотиков. У ФИО2 с собой был рюкзак с вещами, наркотиков при нем Ш.С.Х. не видел. Около 5 часов утра 7 апреля 2025 года Ш.С.Х. попросил ФИО2 разбудить его в 12-13 часов, но ФИО2 его не разбудил. Ш.С.Х. проснулся около 16 часов 7 апреля 2025 года, а вечером, около 20-21 часа, пришли 

<

иные данные> с понятыми и провели обыск. На кухне в квартире нашли пластиковый контейнер и весы, спрашивали у Ш.С.Х., что ему известно по этому поводу, но он ничего не знал.

Анализ показаний свидетелей С.Н.Н., П.С.С., И.А.В., К.Д.Д., И.Н.В. и Ш.С.Х. указывает на то, что свидетели сообщили об обстоятельствах, ставшим им известными ввиду участия в мероприятиях по документированию преступной деятельности ФИО2 Показания указанных допрошенных в суде свидетелей согласуются между собой и не имеют противоречий, соответствуют оперативным и следственным действиям, приводимым по делу, и учитываются при вынесении приговора.

Свидетель А.Ф.Т. суду указала, что ФИО2 является ее 

<

иные данные> ей стало известно, что ФИО2 хотел помочь своему знакомому из Б.И. с наркотиками, при этом советовался с А.С. и А.С. выражал возмущение просьбой Б.И.М., связанного с наркотическими средствами. Ее 

<

иные данные> ФИО2 очень добрый и ответственный человек, всегда помогает людям. По ее мнению, Б.И.М. воспользовался этими качествами ее 

<

иные данные>. Вернувшись в Б.И., А.Ф.Т. и ее 

<

иные данные> Д.А.К. стали искать А.С., 

<

иные данные> договорился о встрече с ним. При встрече А.С. подтвердил, что Юсуф звонил ему и сообщал о просьбе Б.И.М. перепрятать наркотики, при этом сообщил, что Б.И. И. сам употребляет наркотики. А.С. был возмущен этой просьбой Б.И. И. и ругал ФИО2 После этого разговора С.А. перестал выходить на связь, а Б.И.М. им найти не удалось. ФИО2 

<

иные данные>

Показания свидетеля А.Ф.Т. суд учитывает а качестве обстоятельств, характеризующих личность ФИО2 Вместе с тем, суд отмечает, что А.Ф.Т. не являлась очевидцем инкриминируемых ее сыну событий, а ее показания относительно намерений сына помочь гражданину Б.И. являются субъективной оценкой действий ФИО2 Наличие звонка ФИО2 А.С. с сообщением последнему просьб Б.И. И., связанных с наркотическом средством, не опровергает наличие умысла ФИО2 на совершение преступления, указанного в описательной части приговора. 

Свидетели защиты Х.С.А., Э.С.Ш. характеризовали ФИО2 с положительной стороны, как честного, доброго, отзывчивого человека, который помогал своей семье, обучался в высшем учебном заведении Республики Марий Эл, имел совместные с ними интересы.

В соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ были оглашены показания неявившихся свидетелей.

Из показаний свидетеля Ш.Х.С. следует, что с лета 2024 года он работает водителем в 

<

иные данные>», занимается 

<

иные данные>. ФИО2 он знает с 2022 года, ранее они вместе проживали в общежитии 

<

иные данные>. 7 апреля 2025 года, около 10 часов, ему позвонил ФИО2 и попросил отвезти его с 

<

адрес> в 

<

адрес>, 

<

иные данные> за денежное вознаграждение. Цель поездки ФИО2 ему не сообщал. Ш.Х.С. не знал, проживал ли ФИО2 по адресу 

<

адрес>. Около 11 часов 15 минут 7 апреля 2025 года Ш.Х.С. подъехал по адресу, указанному ФИО2 на автомобиле марки 

<

иные данные>. ФИО2 вышел из первого подъезда, 

<

адрес>, при нем был светло-зеленый рюкзак, который он положил на заднее сидение автомобиля, а сам сел на переднее пассажирское сидение. Они поехали в сторону выезда из 

<

адрес> в направлении 

<

иные данные>. На выезде из 

<

адрес> по 

<

иные данные> они были остановлены 

<

иные данные> где им было предложено провести оперативно-розыскные мероприятия, осуществить фотографирование, упаковать изымаемые предметы, далее проехать в 

<

иные данные> для составления протокола и печати фототаблицы. Он и ФИО2 с данным предложением согласились. Перед началом обследования транспортного средства оперативные 

<

иные данные> предложили ему с ФИО2 выдать запрещенные к обороту в РФ предметы, на что они ответили, что таких предметов при себе у них нет. В ходе обследования транспортного средства в рюкзаке ФИО2, находившемся на заднем сидении автомобиля, с которым он вышел из дома, среди вещей был обнаружен сверток черного цвета, который был изъят и упакован 

<

иные данные> в отдельный пакет черного цвета, горловину которого завязали ниткой и опечатали оттиском бумаги белого цвета с печатью. Обследование участка местности и транспортного средства проходило с его участием, а также с участием ФИО2 и двух незаинтересованных лиц. В 

<

иные данные> по 

<

адрес> Эл был составлен протокол, он был оглашен всем участникам вслух, в нем был описан весь ход проведенного мероприятия. Ш.Х.С. согласился с написанным в протоколе и поставил свою подпись, дополнительно сообщил пароль от своего телефона (т.1 л.д. 148-150).

Показания свидетеля Ш.Х.С. подтверждают факт нахождения ФИО2 в месте приобретения наркотика - в 

<

иные данные> 7 апреля 2025 года и намерение ФИО2 выехать за пределы города для перемещения наркотического средства в целях последующего доступа к нему с неустановленным лицом.

Согласно показаниям свидетеля С.А.В., 7 апреля 2025 года она, совместно с И.Н.В., принимала участие в качестве понятой при проведении 

<

иные данные> обыска в жилище 

<

иные данные> проживающего в 

<

адрес>. К ним обратились 

<

иные данные> и предложили проследовать вместе с ними для участия в качестве понятых в следственных действиях по уголовному делу в отношении лица, причастного к незаконному обороту наркотических средств, на что они согласились. От здания 

<

иные данные> вместе с оперативным работником они приехали к дому по 

<

адрес>, где прошли в квартиру на последнем этаже 1 подъезда. Перед началом обыска 

<

иные данные> предъявил всем служебное удостоверение, а также постановление на проведение обыска, зачитал всем участвующим лицам порядок проведения обыска и огласил их права. В обыске, помимо понятых, участвовал следователь, оперативный работник, также два собственника квартиры – мужчина и женщина, молодой человек – гражданин Б.И., который сообщил, что находился в квартире в гостях. В ходе обыска в квартире на кухне были обнаружены и изъяты кухонные весы и небольшой пищевой контейнер, которые предъявлены всем участвующим в обыске лицам, упакованы по отдельности в два пакета и запечатаны. Был составлен протокол обыска, изложенные в нем обстоятельства соответствовали событиям, происходящим в ходе обозначенного ею мероприятия, и они расписались в нем, замечаний или дополнений от кого-либо не поступило (т.1 л.д. 162-164).

Показания свидетеля С.А.В. согласуются с показаниями допрошенного свидетеля И.Н.В. и соответствуют содержанию протокола обыска в жилище.

Из показаний 

<

иные данные> подсудимого ФИО2 - Д.А.К. следует, что 

<

иные данные>. О задержании 

<

иные данные> Д.А.К. узнал вечером 7 апреля 2025 года от супруги, которой позвонили из 

<

иные данные> и сообщили о задержании сына по уголовному делу в сфере незаконного оборота наркотических средств. Задержание Юсуфа стало для семьи трагедией, они переживают и считают его поступок большой ошибкой в своей жизни (т.1 л.д. 156-158).

Показания свидетеля Д.А.К. учитываются судом как характеризующие личность подсудимого.

Доказательствами, подтверждающими совершение ФИО2 преступления, указанного в описательной части приговора, являются также:

Протокол оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» от 7 апреля 2025 года, из которого следует, что с 11 часов 40 минут до 15 часов 15 минут, в присутствии понятых И.А.В. и К.Д.Д., возле остановки общественного транспорта «

<

иные данные>» на 

<

адрес>е 

<

адрес> остановлено транспортное средство 

<

иные данные>, государственный регистрационный знак №, под управлением Ш.Х.С., в котором передвигался ФИО2 Перед началом обследования обнаруженные в автомобиле лица заявили, что веществ, запрещенных или ограниченных к обороту, не имеется. При обследовании транспортного средства в принадлежащей ФИО2 рюкзаке обнаружен и изъят сверток, упакованный в черный пакет, в котором обнаружено вещество темного цвета, завернутое в прозрачную полиэтиленовую пленку. Также в транспортном средстве был обнаружен и изъят мобильный телефон ФИО2 

<

иные данные> 11 (т.1 л.д. 15-19).

Протокол сбора образцов для сравнительного исследования от 7 апреля 2025 года, согласно которому 

<

иные данные> у ФИО2 получены срезы ногтевых пластин левой и правой рук, а так же смывы с обеих ладоней ФИО2 (т.1 л.д. 21).

Выписка из 

<

иные данные> подтверждает, что собственником 

<

адрес>, является свидетель С.Н.Н. (т.1 л.д.37-41).

Справка о результатах оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», составленная 

<

иные данные> П.С.С., из которой следует, что в результате проведения в соответствии со ст.ст. 6, 7 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», ст.ст. 8, 10, 12, 13 Федерального закона от 03 апреля 1995 года № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» зафиксировано, что в 11 часов 22 минуты 7 апреля 2022 года ФИО2 с рюкзаком за спиной вышел из подъезда 

<

адрес> и сел на переднее пассажирское сидение автомобиля 

<

иные данные>, белого цвета, госзнак №. 

<

адрес>е 

<

адрес> наблюдаемые были остановлены 

<

иные данные> (т.1 л.д. 49).

Протокол осмотра от 5 мая 2025 года оптического компакт-диска с результатами оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение», в котором указано о наличии на диске фотоизображения и видеозаписи с ФИО2 7 апреля 2025 года возле дома по адресу: 

<

адрес> После осмотра диск был признан вещественным доказательства и приобщен к материалам уголовного дела (т.2 л.д. 47-54, 55-56).

Справка о результатах оперативно-розыскного мероприятия «наведение справок», согласно которой гражданин Б.И. М. был осужден приговором 

<

иные данные> от ДД.ММ.ГГГГ по ч.2 ст.213 УК РФ, после отбытия наказания в виде лишения свободы - 31 июля 2024 года убыл в порядке реадмиссии из РФ в Б.И. с запретом въезда в РФ до 31 июля 2029 года (т.1 л.д.63-66).

Заключение эксперта № от 16 апреля 2025 года, согласно которому в подногтевом содержимом с пальцев обеих рук ФИО2 обнаружен(метил 2–[[1–[(фторфенил)метил]индазол–3–карбонил]амино]–3,3 диметилбутаноат) в следовых количествах, являющийся производным наркотического средства метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо)бутановой кислоты (т.1 л.д. 189-192).

Протокол обыска в жилище от 7 апреля 2025 года, согласно которому при производстве обыска в квартире по адресу: 

<

адрес> в присутствии Ш.Х.С., понятых С.А.В. и И.Н.В., собственников С.Н.Н. и С.Р.В., на кухне в тумбочке у входа обнаружен прозрачный контейнер с частицами коричневого цвета, на подоконнике – кухонные весы «

<

иные данные>» (т.1 л.д.238-240).

Постановлением 

<

иные данные> от 9 апреля 2025 года производство обыска в жилище по адресу: 

<

адрес>, признано законным (т.1 л.д.243).

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому вещество, изъятое из рюкзака ФИО2 7 апреля 2025 года при проведении оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», является наркотическим средством 

<

иные данные>, являющимся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 623,3 грамма. Согласно справке об исследовании 

<

иные данные> № от 7 апреля 2025 года первоначальная масса объекта исследования - 

<

иные данные>, являющегося производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, составляла 623,4 грамма. 

На внутренней поверхности контейнера, изъятого при обыске в 

<

адрес>, в следовых количествах обнаружено наркотическое средство 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты.

На поверхности весов, изъятых при обыске в 

<

адрес> наркотических средств, психотропных веществ и сильнодействующих веществ не обнаружено, в пределах чувствительности используемого метода (т.1 л.д. 201-211).

В соответствии с протоколом осмотра от 13 мая 2025 года, наркотическое средство 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой 623,2 грамма, а также сверток из бесцветного полимерного материала, были осмотрены следователем (т.2 л.д.66-68). После осмотра указанные наркотическое средство и сверток признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела и сданы на ответственное хранение в 

<

иные данные> (т.2 л.д.69-70,71).

В соответствии с протоколом осмотра от 14 мая 2025 года, весы «

<

иные данные>», контейнер квадратной формы из бесцветного полимерного материала с частицами вещества коричневого цвета, срезы ногтевых пластин левой и правой рук ФИО2, изъятые по уголовному делу, были осмотрены следователем (т.2 л.д.72-75). После осмотра указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам дела (т.2 л.д.76-77).

Согласно протоколу осмотра от 3 июня 2025 года, следователем, в присутствии привлеченного переводчика с таджикского языка на русский язык – Н.С.Н., предупрежденного об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за заведомо неправильный перевод, был осмотрен мобильный телефон iPhone 

<

иные данные> у ФИО2 7 апреля 2025 года при проведении оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». В указанном мобильном телефоне обнаружены голосовые сообщения и переписка ФИО2, использующего псевдоним «

<

иные данные> неустановленного лица, использующего псевдоним «

<

иные данные>», в период с 17 часов 37 минут 6 апреля 2025 года до 10 часов 13 минут 7 апреля 2025 года. 

Из содержания беседы, в том числе с учетом осмотра и прослушивания в судебном заседании указанного диалога ФИО2, использующего псевдоним «

<

иные данные>» и неустановленного лица, использующего псевдоним «

<

иные данные>», усматривается, что «ismoil legendarniy» предупреждает ФИО2 о необходимости подготовиться, не отключать интернет, не ставить телефон на беззвучный режим, дает указание о необходимости вытащить и завернуть «как колбасу в пищевую пленку» и постараться оставить его где-нибудь на улице, так будет лучше, потому что никому нельзя доверять, на что ФИО2 соглашается (т.2 л.д.85-95).

О том, что вышеуказанная беседа ФИО2 с «

<

иные данные>» в мессенджере 

<

иные данные> была связана именно с наркотическим средством, обнаруженным и изъятым у ФИО2 в рюкзаке, подсудимый не отрицал.

Доводы подсудимого ФИО2 о неверности перевода переводчиком Н.С.Н. связаны с несогласием перевода местоимений и окончаний слов, которые не влияют на смысл переведенных переводчиком Н.С.Н. фраз. При этом суд учитывает, что ФИО2 в судебном заседании самостоятельно переводил суду фразы, обозначенные в его диалоге с «

<

иные данные>», смысл которых соответствовал переводу, осуществленному переводчиком Н.С.Н. и указанному в протоколе осмотра от 3 июня 2025 года в т.2 на л.д.85-95.

После осмотра сотовый телефон 

<

иные данные> 

<

иные данные> были признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.2 л.д.96-97).

Анализ доказательств, учитываемых судом при вынесении приговора указывает на то, что протоколы допросов свидетелей, оперативно-розыскные мероприятия, следственные и процессуальные действия, судебные экспертизы произведены в соответствии с требованиями ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и УПК РФ. Нарушений, влекущих недопустимость положенных в основу доказательств, судом не установлено.

Преступные действий ФИО2 и неустановленного следствие лица были квалифицированы органом предварительного расследования по ч. 3 ст. 30, ч.5 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотического средства, совершенный с использованием информационно- телекоммуникационной сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, не доведенный до конца по независящим от лица обстоятельствам. Аналогичная квалификация поддержана и государственным обвинителем Минихановой Г.Ф. в судебных прениях.

Вывод о покушении ФИО2 на сбыт наркотических средств обусловлен стороной обвинения указанием в обвинительном заключении на договоренность ФИО2 с неустановленным лицом о совместном незаконном сбыте наркотического средства в особо крупном размере неопределенному кругу лиц бесконтактным способом путем оборудования тайниковых закладок группой лиц по предварительному сговору, ввиду обнаружения в 

<

адрес> наркотического средства 

<

иные данные>, являющегося производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, массой не менее 623,4 грамма, его взвешивания и переупаковки в сверток, перемещения в укромное место в лесной местности и оборудования «закладки» в целях дальнейшего незаконного сбыта неопределённому кругу лиц бесконтактным способом, а так же перевозки на территорию 

<

иные данные>. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела, а так же из допроса ФИО2 в суде

<

адрес> – в месте, указанном ему Б.И.М., и должен был перепрятать указанный наркотик в место, о котором в последующем должен был сообщить Б.И. И. после его возвращения в Россию. То есть фактически, ФИО2 давал показания признавал вину в приобретении и хранении наркотического средства.

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 в 

<

адрес> постоянно не проживал, приходил в нее, чтобы постирать свои вещи, в 2022 году указанную квартиру арендовал Б.И. И., до его заключения под стражу в 2023 году. 

Вместе с тем, по смыслу положений ст.228.1 УК РФоб умысле на сбыт наркотических средств может свидетельствовать, в том числе, приобретение и хранение наркотических средств лицом, их не употребляющим, количество обнаруженного и изъятого наркотического средства, его размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителем, выполнение необходимых действий для передачи наркотических средств приобретателю. При этом не образует незаконного сбыта совместное приобретение наркотического средства лицами для совместного употребления, а так же действия по перемещению наркотического средства из одного места в другое.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав позицию подсудимого ФИО2 и проанализировав его действия, осуществляемые с 6 апреля 2025 года по 7 апреля 2025 года, суд приходит к выводу, что достаточных данных, свидетельствующих о безусловном наличии у ФИО2 умысла на сбыт наркотического средства, не усматривается.

Представленные стороной обвинения доказательства, среди которых результаты оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение», «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», протокол обыска в 

<

адрес>, протоколы осмотра предметов, заключения судебных экспертиз, подтверждают лишь факт изъятия у ФИО2 одного свертка с наркотическим средством в особо крупном размере и сотового телефона. Как установлено в судебном заседании контейнер, в котором изначально находилось наркотическое средство и весы, изъятые в 

<

адрес> ФИО2 не принадлежали, а лишь находились на кухне квартиры, в которой подсудимый временно находился. Принадлежность весов кому-либо стороной обвинения не доказана, а контейнер являлся первоначальной тарой, в котором находилось наркотическое средство.

Кроме того, из содержания голосовых сообщений и переписки ФИО2, использующего псевдоним «

<

иные данные>» и неустановленного лица, использующего псевдоним «

<

иные данные>» в мессенджере 

<

иные данные>, подтвержден факт совместных намерений указанных лиц относительно дальнейшей судьбы наркотического средства, которое необходимо переупаковать и оставить где-нибудь на улице, чтобы оно «из рук не ушел». Доказательств совместно умысла ФИО2 и Б.И. И.М. непосредственно о сбыте наркотика путем закладок суду не представлено, так как ни переписки об этом, ни средств, которые могли бы использоваться для сбыта наркотиков путем закладок – пакетиков, упаковочного материала, инструкций о размещении закладок в тайниках и способах их фасовки и упаковки, фотографий с размещенными тайниками с наркотиками в материалах дела не имеется. 

Показания ФИО2 о приобретении найденного им наркотика в месте, обозначенном ему Б.И. И. и его хранении, в том числе перемещении из квартиры в иное место, без цели сбыта, ничем не опровергнуты.

Факт задержания ФИО2 в автомобиле-такси по пути следования в сторону 

<

адрес> с наркотическим средством не может достоверно свидетельствовать о том, что он направлялся для осуществления сбыта этого наркотика в Чувашской Республике. Каких-либо активных действий, направленных на обустройство закладок для незаконного сбыта наркотических средств ФИО2 и другое лицо не совершали.

Какой-либо конкретной информации, указывающей на то, что ФИО2 подозревался в причастности к незаконному обороту наркотических средств, у сотрудников правоохранительных органов не имелось. Представленные суду результаты оперативно-розыскной деятельности лишь подтверждают факт нахождения ФИО2 7 апреля 2025 года в 

<

адрес>. 

Таким образом, каких-либо доказательств того, что ФИО2 совершил активные действия, направленные на незаконный сбыт наркотических средств, доказательств, опровергающих его позицию о приобретении и хранении наркотика в особо крупном размере без цели сбыта и бесспорно свидетельствующих о направленности его умысла именно на сбыт наркотических средств, стороной обвинения в ходе судебного заседания представлено не было. 

На основании изложенного, с учетом приобретения нерасфасованного наркотика, отсутствия убедительных доказательств наличия предварительного сговора с соучастником на распространение наркотических средств, доводы стороны обвинения о совершении ФИО2 покушения на незаконный сбыт наркотического средства носит предположительный характер, в связи с чем не могут быть признаны обоснованными.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь требованиями ч. 3 ст. 14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, толкуются в пользу обвиняемого, суд приходит к выводу о необходимости квалификации действий ФИО2 по ч.3 ст.228 УК РФ как незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере.

Данное изменение квалификации действий осужденного соответствует требованиям ст. 252 УПК РФ, поскольку не ухудшает положение ФИО2 по сравнению с санкцией ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ и не нарушает его право на защиту.

При установлении факта незаконного приобретения ФИО2 наркотического средства суд учитывает положения п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», согласно которому незаконным приобретением без цели сбыта наркотических средств надлежит считать их получение любым способом.

Как установлено судом, ФИО2 приобрел обнаруженное им по указанию иного лица наркотическое средство, так как осуществил его переупаковку в иной материал и удостоверился в весе вещества, а затем положил наркотик в свой рюкзак.

Кроме того, судом установлено, что ФИО2 незаконно хранил обнаруженное им по указанию иного лица наркотическое средство с 6 апреля 2025 года по 7 апреля 2025 года с момента приобретения до момента его задержания сотрудниками УФСБ России по 

<

адрес> Эл и изъятия наркотического средства. 

В силу п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» под незаконным хранением без цели сбыта наркотических средств, следует понимать действия лица, связанные с незаконным владением этими средствами или веществами, в том числе содержание при себе. При этом не имеет значения, в течение какого времени лицо незаконно хранило наркотическое средство.

Оснований для квалификации действий ФИО2 как перевозки наркотического средства суд не усматривает, так как его действия по перемещению приобретенного им наркотика в такси охватывались умыслом на его незаконное хранение в своем рюкзаке.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, вещество, первоначальной массой 623,4 грамма коричневого цвета со специфическим запахом, спрессованное в комок неопределенной формы, находившееся при ФИО2, является 

<

иные данные>, являющимся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, который отнесен к наркотическим средствам (Список I – Список наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации). Вся смесь, в состав которой входит наркотическое средство из Списка I, независимо от его количества, также отнесена к наркотическим средствам.

Экспертное исследование и заключение проводилось на основании соответствующего постановления следователя, права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, эксперту разъяснялись. Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ эксперт был предупрежден. Приведенное заключение экспертизы полностью соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выполнено экспертом отделения криминалистических экспертиз материалов, веществ и изделий отдела специальных экспертиз экспертно-криминалистического центра 

<

иные данные>, квалификация которого сомнений не вызывает. Заключение экспертизы оформлено надлежащим образом, научно обосновано, выводы являются ясными и понятными.

Поскольку масса изъятого у ФИО2 вещества - 

<

иные данные>, являющегося производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты содержащего в своем составе ?-пирролидиновалерофенон, составляет более 500 грамм, что согласно постановлению Правительства Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст.ст. 228, 228.1, 229, 229.1 УК РФ» относится к особо крупному размеру, действия ФИО2 подлежат квалификации по ч.3 ст.228 УК РФ.

Незаконно приобретенное и хранимое ФИО2 наркотическое средство было готово к использованию и употреблению, в связи с чем его действия образуют оконченный состав преступления.

Доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий ФИО2 по ч.3 ст.30, ч.5 ст.33, ч.3 ст.228 УК РФ как покушение на пособничество в приобретении наркотического средства в особо крупном размере основаны на неверном толковании уголовного закона, так как указанная конструкция квалификации действий ФИО2 противоречит разъяснениям Высшей судебной инстанции, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», так как ФИО2, с учетом его действий по приобретению обнаруженного наркотика, помещения его в свой рюкзак и его хранения и перемещения с целью спрятать и сообщить указанную информацию неустановленному лицу указывают на выполнение роли соисполнителя при совершении совместного с неустановленным лицом преступления, а не пособничества в совершении преступления.

Определяя вид и размер наказания ФИО2 суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч.3 ст. 228 УК РФ, относящегося к категории особо тяжких, сведения о личности виновного, установленные, в том числе, судом и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом обсужден вопрос о психическом состоянии подсудимого. ФИО2 

<

иные данные>

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № от 22 апреля 2025 года, в период инкриминируемого деяния у ФИО2 

<

иные данные>).

С учётом вышеуказанного заключения, поведения подсудимого в судебном заседании, последовательного изложения им своей позиции по делу, суд признаёт его вменяемым в отношении содеянного и подлежащим уголовной ответственности на общих основаниях.

ФИО2 не судим 

<

иные данные>

Обстоятельствами, смягчающими ФИО2 наказание, судом признаются: активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче ФИО2 последовательных, подробных показаний об обстоятельствах совершения преступления совместно с иным лицом, сообщении пароля от телефона, который позволил получить доступ к переписке с неустановленным лицом; признание вины, раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, 

<

иные данные>

Суд не признает явку с повинной в качестве обстоятельства смягчающего наказание, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, так как явка дана ФИО2 лишь 16 апреля 2025 года, тогда как его задержание по уголовному делу было произведено 7 апреля 2025 года с учетом результатов оперативно-розыскной деятельности по изъятию у него наркотического средства в особо крупном размере. Сведения, изложенные ФИО2 в явке с повинной о совершении преступления совместно с иным лицом учтены судом как активное способствование расследованию преступления и повторному учету не подлежат.

Оснований для признания смягчающими наказание иных обстоятельств, с учетом того смысла, который заложен в эти понятия уголовным законом, по делу не имеется.

Кроме того, с учетом установленных по делу обстоятельств и показаний ФИО2 о совместном совершении преступления с иным лицом, в том числе с учетом анализа обнаруженной в телефоне ФИО2 переписки с указанным неустановленным лицом, суд считает необходимым признать обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ, совершение им преступления, предусмотренного ч.3 ст. 228 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору. Признание указанного обстоятельства отягчающим наказание, не ухудшает положение подсудимого ФИО2, так как органом предварительного расследования ему вменялось совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Принимая во внимание совокупность всех установленных по делу конкретных обстоятельств преступления, обстоятельств, подлежащих в силу требований ст. 60 УК РФ учету при назначении наказания, а также исходя из того, что наказание должно быть справедливым, соответствовать достижению целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ, суд приходит к выводу, что наказание следует назначить в виде реального лишения свободы.

С учетом данных о личности ФИО2, совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде штрафа или ограничения свободы, предусмотренные санкцией ч. 3 ст. 228 УК РФ.

Данных, свидетельствующих о невозможности отбывания подсудимыми наказания в виде лишения свободы, в том числе по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется, суду не представлено.

ФИО2 совершил умышленное преступление, которое, в соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ, относятся к категории особо тяжких.

Оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ и снижений категории преступления, при наличии отягчающего наказание обстоятельства, не имеется. 

Правовые основания для применения ст. 73 УК РФ в отношении ФИО2 отсутствуют. 

Оснований для применения положений, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ, не имеется, ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением во время и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления которые позволили бы назначить ФИО2 наказание по правилам ст. 64 УК РФ, не имеется.

Вид исправительного учреждения назначается в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония строгого режима.

ФИО2 был задержан в порядке ст.91 УПК РФ 7 апреля 2025 года (т.1 л.д.66-68), в отношении него 9 апреля 2025 года была избрана мера пресечения в виде заключения под стражей (т.1 л.д.106-107), которая продлевалась на стадии следствия (т.1 л.д.120-121) и судебного разбирательства и подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу. 

В силу ч. 3.2 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО2 подлежит зачету время его содержания под стражей по настоящему делу с 7 апреля 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судом установлено, что в ходе досудебного производства государством, в порядке ст. 131 УПК РФ, понесены расходы, связанные с вознаграждением защитника, адвоката Михеева Д.С. в размере 4958 рублей (т.2 л.д.126).

В соответствии со ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката на досудебной стадии в сумме 4958 рублей подлежат взысканию с ФИО2, поскольку оснований для его освобождения от возмещения процессуальных издержек не установлено, он является трудоспособным, имущественно состоятельным лицом, иждивенцев не имеет, от услуг защитника не отказывался. 

Вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу судом разрешен в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

В уголовном деле имеется постановление от 29 мая 2025 года о выделении из настоящего уголовного дела в отдельное производство уголовного дела № в отношении неустановленного лица, которое сбыло наркотические средства, обнаруженные у ФИО2 Наркотические средства, а также сверток из бесцветного полимерного материала, контейнер квадратной формы из бесцветного полимерного материала, в которых находилось наркотическое средство, изъятые по настоящему делу, могут иметь доказательственное значение для выделенного уголовного дела, в связи с чем их необходимо оставить на хранение до принятия окончательного решения по выделенному уголовному делу.

Данное решение будет соответствовать правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положений ст.ст. 82, 240 УПК РФ и ряда иных его статей в связи с жалобой гражданина В.

<

адрес>», согласно которой, уничтожение вещественных доказательств, в том числе выступивших объектом судебной экспертизы, после вступления в законную силу приговора по тому уголовному делу, в котором они исследовались, - в условиях, когда они являются в то же время доказательствами по другому уголовному делу и имеется возможность их хранения (они не относятся к скоропортящимся, громоздким и не обладают иными особенностями, перечисленными в ч. 2 ст. 82 УПК РФ, из-за которых решение об их хранении принимается еще на стадии предварительного расследования), - противоречило бы принципу равенства перед законом и судом, создавало бы непреодолимые препятствия для непосредственного исследования сторонами и судом доказательств по этому уголовному делу, а потому не соответствовало бы неотъемлемому свойству права на судебную защиту, необходимым условиям справедливого правосудия, каковые составляют всесторонность и объективность судебного разбирательства, непосредственность и беспристрастность суда, который оценивает доказательства в совокупности по внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью, а потому противоречило бы требованию ст.ст. 17 (часть 1), 19 (часть 1), 46 (часть 1), 49 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Оптические диски с результатами оперативно-розыскных мероприятий, в соответствии с п.5 ч.3 ст.81 УПК РФ подлежат хранению при уголовном деле. Весы «

<

иные данные>», в соответствии с п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, как средства используемые при совершении преступления ввиду взвешивания на них наркотического средства, подлежат уничтожению. Срезы ногтевых пластин левой и правой рук ФИО2, сим-карта 

<

иные данные>» из сотового телефона 

<

иные данные> 11 Pro ФИО2, в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ, как не представляющие ценности и не истребованные сторонами, подлежат уничтожению.

Из материалов уголовного дела также следует, что мобильный телефон марки 

<

иные данные> изъятый у ФИО2, использовался при совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств (содержит переписку с лицом под псевдонимом «

<

иные данные>», с которым ФИО2 обсуждал обстоятельства незаконного приобретения и хранения наркотиков), то есть вышеуказанный сотовый телефон являлся средством совершения преступления. Принадлежность сотового телефона iPhone 11 Pro ФИО2 не отрицалась им в судебном заседании, так как он указал, что вышеуказанный сотовый телефон ему подарил отец несколько лет назад, то есть передал в его собственность в дар.

С учетом изложенного, суд считает необходимым конфисковать в собственность государства принадлежащий и находящийся в пользовании ФИО2 мобильный телефон 

<

иные данные> 

<

иные данные> IMEI1: №, IMEI2: №, в соответствии с п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ и п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 303-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.228 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО2 оставить без изменения.

В соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО2 зачесть время его содержания под стражей с 7 апреля 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч.2 ст.132 УПК РФ взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки, в сумме 4 958 (четыре тысячи девятьсот пятьдесят восемь) рублей.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- оптические диски с результатами оперативно-розыскных мероприятий, в соответствии с п.5 ч.3 ст.81 УПК РФ – хранить при уголовном деле,

- наркотическое средство – 

<

иные данные>, являющееся производным метилового эфира 3–метил–2–(1–бензил–1Н–индазол–3–карбоксамидо) бутановой кислоты, а также сверток из бесцветного полимерного материала, контейнер квадратной формы из бесцветного полимерного материала,- оставить на хранение в камере хранения 

<

иные данные> до принятия решения по выделенному уголовному делу №,

- весы «LEBEN», в соответствии с п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ – уничтожить,

- срезы ногтевых пластин левой и правой рук ФИО2, сим-карту №G 

<

иные данные> ФИО2, в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ – уничтожить,

- мобильный телефон 

<

иные данные> 

<

иные данные> IMEI1: №, IMEI2: №, в соответствии с п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ и п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ – конфисковать в собственность государства. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок с момента получения копии приговора. 

В случае апелляционного обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем имеет право указать в своей апелляционной жалобе или в возражениях на представление, принесенные другими участниками уголовного процесса. При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий В.А. Баранова