Дело № 2-1497/2019 10 июня 2019 года

29RS0014-01-2019-001738-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ломоносовский районный суд города Архангельска в составе 

председательствующего судьи Сафонова Р. С.

при секретаре Поковба А. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело по иску Акционерного общества «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» к ФИО1 ичу о возмещении расходов за профессиональное обучение,

установил:

Акционерное общество «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» (далее – АО «ПО «Севмаш») обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении расходов за профессиональное обучение. В обоснование заявленных требований указано, что 31 августа 2017 года между ФИО1 и АО «ПО «Севмаш» заключён ученический договор 

<

№> о профессиональном обучении по специальности «токарь» на срок с 01 сентября 2017 года по 31 октября 2017 года. После обучения с 01 февраля 2018 года ответчик был переведён на работу по специальности «токарь второго разряда» в цех 16. По условиям ученического договора ФИО1 принял на себя обязательство приступить к работе после окончания профессионального обучения и проработать в АО «ПО «Севмаш» в соответствии с полученной профессией (специальностью, квалификацией) в течение трёх лет, а в случае увольнения до истечения указанного срока – возвратить работодателю полученную за время обучения стипендию, а также возместить другие понесённые работодателем расходы в связи с ученичеством. 03 августа 2018 года ФИО1 уволен с предприятия по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. В данном случае ответчик не выполнил принятые на себя по ученическому договору обязательства проработать по трудовому договору в течение трёх лет после обучения, уволился. АО «ПО «Севмаш» просит взыскать с ФИО1 расходы за профессиональное обучение в размере 73000 рублей, расходы на уплату государственной пошлины в размере 2390 рублей.

Представитель АО «ПО «Севмаш» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещён надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия.

Ответчик ФИО1 извещался судом о времени и месте судебного заседания в соответствии с частью первой статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной повесткой, направленной ему по адресу регистрации, однако судебное извещение возвращено суду организацией почтовой связи в связи с истечением срока хранения.

Как указано в пункте 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что положения статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению и к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное. Согласно пункту 63 этого постановления юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю.

В данном случае ответчик ФИО1 в отсутствие уважительных причин, препятствовавших получению судебного извещения, не проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в целях своевременного получения направляемого ему судом извещения. 

При таком положении судебное извещение в адрес ответчика считается доставленным, а потому суд приходит к выводу, что ответчик надлежащим образом извещён о времени и месте рассмотрения дела.

По определению суда дело рассмотрено без участия представителя истца и ответчика.

Исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что на основании заключённого 29 августа 2017 года трудового договора ФИО1 принят на работу в Акционерное общество «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие по профессии«токарь» и квалификации «ученик». 

31 августа 2017 стороны заключили ученический договор 

<

№> на профессиональное обучение работника ФИО1 по профессии«токарь» на срок с 

<

Дата> по 

<

Дата>, с отрывом (освобождением) от работы. Согласно условиям ученического договора работодатель обязался: обеспечить и организовать обучение ФИО1 в соответствии с программой обучения; в период профессионального обучения производить выплату ФИО1 стипендии в установленном в организации порядке и в размере 15 000 рублей в месяц (размер месячной стипендии не зависит от числа дней обучения в календарном месяце); при условии положительной сдачи теоретического экзамена принять работника на производственную практику на срок три месяца по профессии «токарь»; по окончании производственной практики при условии успешного выполнения пробной квалификационной работы присвоить работнику соответствующий квалификационный разряд по профессии «токарь» (пункт 3.1 ученического договора на профессиональное обучение 

<

№>).

ФИО1, в свою очередь, обязался: освоить программу профессионального обучения, посещать теоретические и практические занятия в соответствии с учебным планом; в установленные сроки пройти проверку знаний, полученных в процессе обучения, и выполнить пробную квалификационную работу; приступить к работе после окончания профессионального обучения и проработать в соответствии с полученной профессией (специальностью, квалификацией) по трудовому договору с работодателем в течение трёх лет (пункт 3.2 ученического договора на профессиональное обучение 

<

№>).

Как следует из пункта 3.2.6 ученического договора на профессиональное обучение 

<

№>, ФИО1 в случае невыполнения своих обязательств, в том числе обязательства приступить к работе после окончания профессионального обучения и проработать в соответствии с полученной профессией по трудовому договору с работодателем в течение трёх лет, принял на себя обязательство по требованию работодателя возвратить расходы, понесённые работодателем, в размере суммы, указанной в пункте 4.1 настоящего договора, в полном объёме независимо от времени, проработанного после завершения обучения, до истечения срока, указанного в пункте 3.2.3 договора.

В силу пункта 4.1 ученического договора на профессиональное обучение 

<

№> расходы работодателя в связи с профессиональным обучением по настоящему договору включают в себя затраты, связанные с обеспечением учебного процесса (43000 рублей), а также выплаченную работнику в период обучения стипендию (15000 рублей х 2 месяца).

Из материалов дела следует, что после теоретического обучения и в связи с успешным прохождением производственной практики ФИО1 01 февраля 2018 года переведён постоянно на работу по специальности «токарь 2 разряда».

Вместе с тем, 18 июля 2018 года ФИО1 подал заявление об увольнении с работы по собственному желанию, и 03 августа 2018 года трудовой договор был с ним расторгнут по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Поскольку работодатель понёс реальные расходы на профессиональное обучение работника, который не исполнил принятые на себя обязательства и досрочно прекратил по личной инициативе трудовые отношения, то работник обязан возвратить денежные средства, затраченные на его профессиональное обучение.

Однако условие ученического договора, в котором предусмотрено полное возмещение работником стоимости обучения, а не пропорционально не отработанному после окончания обучения времени, ухудшает положение работника и противоречит требованиям статьи 249 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 249 Трудового кодекса Российской Федерации в случае увольнения без уважительных причин до истечения срока, обусловленного трудовым договором или соглашением об обучении за счёт средств работодателя, работник обязан возместить затраты, понесённые работодателем на его обучение, исчисленные пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, если иное не предусмотрено трудовым договором или соглашением об обучении.

Между тем, положениями статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством.

На основании статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. При этом договорная ответственность работодателя перед работником не может быть ниже, а работника перед работодателем - выше, чем это предусмотрено настоящим кодексом или иными федеральными законами.

При таких обстоятельствах условия ученического договора о полном возмещении стоимости обучения и иных затрат, понесённых работодателем на обучение, а не пропорционально фактически не отработанному после окончания обучения времени, ухудшают положение работника по сравнению с нормами действующего трудового законодательства.

Таким образом, с ФИО1 в пользу АО «ПО «Севмаш» подлежат взысканию затраты, связанные с обеспечением учебного процесса исходя из не отработанного после окончания обучения времени (820 дней).

Судом также установлено, что ФИО1 не возместил АО «ПО «Севмаш» затраты на выплату ему стипендии в период его профессионального обучения с 01 сентября 2017 года по 31 октября 2017 года.

Согласно части 2 статьи 203 Трудового кодекса Российской Федерации работники, проходящие обучение в организации, по соглашению с работодателем могут полностью освобождаться от работы по трудовому договору либо выполнять эту работу на условиях неполного рабочего времени.

Как было указано выше, ФИО1 проходил теоретическое обучение в АО «ПО «Севмаш» с отрывом от производства (с освобождением от работы). Данное обстоятельство подтверждено материалами дела и никем не отрицалось.

Таким образом, ФИО1 по соглашению с работодателем в период теоретического обучения был освобождён от работы, его труд в период обучения не тратился, соответственно, в этот период заработная плата как таковая ему не начислялась и не выплачивалась.

Статьёй 204 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что ученикам в период ученичества выплачивается стипендия, размер которой определяется ученическим договором и зависит от получаемой квалификации, но не может быть ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

В соответствии со статьёй 207 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, если ученик по окончании ученичества без уважительных причин не выполняет свои обязательства по договору, в том числе не приступает к работе, он по требованию работодателя возвращает ему полученную за время ученичества стипендию, а также возмещает другие понесённые работодателем расходы в связи с ученичеством.

Следовательно, выплаченная ответчику ученическая стипендия не является заработной платой, которая согласно статье 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяется, прежде всего, как вознаграждение за труд (за выполнение трудовой функции в соответствии с заключённым трудовым договором).

По окончании обучения ответчик должен был отработать в АО «ПО «Севмаш») 3 года (1096 дней). Продолжительность неотработанного ответчиком по окончании обучения времени составила 820 дней. 

С учётом того, что ответчик выполнял трудовые обязанности с 01 ноября 2017 года, расчёт суммы долга производится пропорционально отработанному времени, с ответчика подлежит взысканию 54616 рублей 79 копеек (73000/1 096 (3 года) * 820 (дни не отработанные ответчиком на предприятии).

Понесённые истцом расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально размеру удовлетворённой части иска.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования Акционерного общества «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» к ФИО1 ичу о возмещении расходов за профессиональное обучение удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 ича в пользу Акционерного общества «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» расходы на профессиональное обучение в размере 54616 рублей 79 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 1788 рублей 20 копеек, всего взыскать 56404 рубля 99 копеек (Пятьдесят шесть тысяч четыреста четыре рубля 99 копеек).

В удовлетворении остальной части исковых требований Акционерного общества «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» к ФИО1 ичу о возмещении расходов за профессиональное обучение в размере 18383 рубля 21 копейка и расходов по уплате государственной пошлины в размере 601 рубль 80 копеек отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Ломоносовский районный суд города Архангельска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Р. С. Сафонов