РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2019 года г. Владивосток

Советский районный суд г. Владивостока в составе

председательствующего судьи Олесик О.В.,

при секретаре Восканян А.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Советскому району г. Владивостока Приморского края к ФИО1 о возмещении ущерба,

установил:

истец обратился в суд с названным иском, указав в обоснование, что 16.12.2016 ФИО1 подала заявление о назначении страховой пенсии по старости, как лицо, расторгнувшее служебный контракт и освобожденное от государственной гражданской службы РФ. Страховая пенсия по старости была назначена ей и выплачивалась с 11.01.2017. После проведенной в сентябре 2018 сверки получателей пенсии со сведениями по форме СЗВ-СТАЖ за 2017 установлено, что ответчик на момент обращения с заявлением о назначении страховой пенсии по старости находилась на государственной службе, и право на назначение пенсии у заявителя возникало 11.07.2017. В связи с предоставлением застрахованным лицом некорректной информации о трудовых отношениях, в выплатном деле ФИО1 образовалась переплата страховой пенсии по старости с 11.01.2017 по 10.07.2017 в размере 111 120,78 руб. Уведомление о наличии переплаты, направленное в ее адрес 21.01.2019, осталось без исполнения. Просит взыскать с ответчика незаконно полученную пенсию в указанном размере.

В судебном заседании представитель ГУ – УПФ РФ по Советскому району г. Владивостока Приморского края по доверенности ФИО2 требования поддержала по доводам искового заявления.

ФИО1 в судебном заседании против заявленных требований возражала по доводам, изложенным в письменном отзыве, указав, что фактически в спорный период трудовую деятельность не осуществлялась, находилась в ФКУ СИЗО-1 г. Владивостока, лично с заявлением не обращалась за назначением пенсии.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела в совокупности, исходя из требований ст.ст. 56, 67, 157 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом, государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Одним из условий назначения страховой пенсии по старости согласно ст. 8 данного Федерального закона является достижение гражданином определенного возраста. По общему правилу страховая пенсия назначается по достижении мужчинам 60 лет, а женщинам – 55 лет.

Вместе с тем, с 01.01.2017 г. вступил в силу Федеральный закон от 23.05.2016 г. № 143-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части увеличения пенсионного возраста отдельным категориям граждан», которым ст. 8 дополнена частью 1.1, устанавливающей, что лицам, замещающим государственные должности Российской Федерации и замещаемые на постоянной основе государственные должности субъектов Российской Федерации, замещаемые на постоянной основе муниципальные должности, должности государственной гражданской службы Российской Федерации и должности муниципальной службы, страховая пенсия по старости назначается по достижении ими в соответствующем году возраста, указанного в приложении 5 к настоящему Федеральному закону.

Данным Законом установлено поэтапное увеличение возраста для назначения страховой пенсии по старости в период замещения государственных (муниципальных) должностей и должностей государственной гражданской (муниципальной) службы: мужчинам возраст увеличен поэтапно, в зависимости от года, в котором наступает право на назначение пенсии в соответствии с ч. 1 ст. 8 и ст.ст. 30-33 Закона № 400-ФЗ, до 5 лет, женщинам до 8 лет, при этом не имеет значение, имел гражданин право на страховую пенсию по старости на общих основаниях (60 лет для мужчин и 55 лет для женщин) или со снижением общеустановленного возраста.

Таким образом, ч. 1.1 ст. 8 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ предусматривает увеличение пенсионного возраста для всех лиц без исключения, замещающих на постоянной основе государственные (муниципальные) должности и должности государственной гражданской (муниципальной) службы, на 6 месяцев ежегодно, начиная с 01.01.2017 до 2032 года, независимо от того, на каком основании назначается страховая пенсия по старости.

В соответствии с приложением № 5 к Федеральному закону № 400-ФЗ возраст, по достижении которого назначается страховая пенсия по старости в период замещения государственных должностей, муниципальных должностей, должностей государственной гражданской и муниципальной службы, определяется в соответствии с ч. 1 ст. 8 и ст. ст. 30-33 настоящего Федерального закона плюс 6 месяцев, если гражданин приобретает право на назначении пенсии в 2017 году.

Из материалов дела усматривается, что 16.12.2016 ФИО3 в интересах ФИО1 обратилась в ГУ – УПФ РФ по Советскому району г. Владивостока Приморского края с заявлением о назначении пенсии по старости, предоставив паспорт гражданина РФ, выписку, документ об образовании, лицевой счет, доверенность, свидетельство о браке, СНИЛС, трудовую книжку.

Согласно записи в трудовой книжки № 35 ответчица осуществляла трудовую деятельность в должности начальника отдела урегулирования задолженности и обеспечения процедуры банкротства ИФНС по Первомайскому району г. Владивостока с 01.10.2014.

Решением ГУ – УПФ РФ по Советскому району г. Владивостока Приморского края от 17.01.2017 № 1671420/16 ФИО1 с 17.01.2017 в соответствии со ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ назначена страховая пенсия по старости и фиксированная выплата к ней. Согласно протоколу о выявлении излишне выплаченных пенсионеру сумм компенсации за уход от 04.10.2018 № 356 выявлен факт излишней выплаты страховой пенсии по старости в отношении ответчику за период с 11.01.2017 по 10.07.2017 в размере 111 120,78 руб. Полагая действия ФИО1 недобросовестными, истец обратился в суд с настоящим иском.

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В соответствии с п. 5 ст. 26 Федерального закона № 400-ФЗ пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств.

На основании ч. 2 ст. 28 данного Федерального закона в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 указанного Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 3 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, иные денежные суммы, предоставленные в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

Согласно п. 12 Правил обращения за пенсией, назначения пенсии и перерасчета размера пенсии, перехода с одной пенсии на другую в соответствии с Федеральными законами «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и «О государственном пенсионном обеспечении в РФ», утвержденных Постановлением Минтруда России и Пенсионного фонда РФ от 27.02.2002 № 17/19пб при рассмотрении документов, представленных для установления пенсии, территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации: дает оценку содержащимся в них сведениям, их соответствия данным индивидуального (персонифицированного) учета, а также правильности оформления документов; проверяет в необходимых случаях обоснованность их выдачи и соответствие сведениям, содержащимся в индивидуальном лицевом счете застрахованного лица; принимает меры по фактам представления документов, содержащих недостоверные сведения; принимает решения и распоряжения об установлении пенсии либо об отказе в ее установлении на основании совокупности представленных документов.

Поскольку то обстоятельство, что трудовая книжка ФИО1, не содержащая сведения об увольнении ее с государственной службы, обозревалась сотрудником органа пенсионного обеспечения при обращении ее дочери за назначением пенсии по старости, подтверждено материалами дела, следовательно, именно на органе пенсионного обеспечения лежала обязанность проверить эти обстоятельства при решении вопроса о наличии у нее права на назначение пенсии.

Вместе с тем, из справки, выданной ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Приморскому краю от 25.09.2017 № 25/СИ1/2/4-407, усматривается, что ФИО1 в период с 21.09.2016 по 14.06.2017 содержалась в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Приморскому краю и дохода не имела.

Таким образом, на момент обращения с заявлением о назначении страховой пенсии по старости, трудовые отношения фактически были прекращены. Следовательно, пенсия ФИО1 была назначена правомерно.

Исходя из положений ч. 3 ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, в силу положений ст. 56 ГПК РФ, лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.

Из изложенного следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения возникшего спора, является наличие недобросовестности получателя неосновательного обогащения, обязанность доказывания которых, исходя из положений ч. 3 ст. 10 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ, возложена на истца.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии недобросовестности ответчика.

При этом суд принимает во внимание и доверенность, на основании которой у ФИО3 было принято заявление о назначении ее матери пенсии.

Поскольку истцом не представлено доказательств, бесспорно подтверждающих недобросовестность ответчика при получении пенсии, то есть доказательств, подтверждающих умышленные действия ответчика по сокрытию обстоятельств, которые могли влиять на выплату пенсии, то денежные средства, полученные в спорный период, не могут быть квалифицированы как неосновательное обогащение, в связи с чем в иске надлежит отказать.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Советскому району г. Владивостока Приморского края к ФИО1 о возмещении ущерба отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районный суд г. Владивостока в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 28.11.2019.

Судья О.В. Олесик