Дело № 2-1986/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

8 сентября 2017 года город Омск 

Центральный районный суд г. Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С., при секретаре судебного заседания Анищенко Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, нотариусу ФИО3 об установлении факта принятия наследства, признании свидетельства о право на наследство недействительным, признании сделки недействительной в части, признании права собственности в порядке наследования, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что является сыном К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ, а также внуком К.И.Н., умершего ДД.ММ.ГГГГ, и К.Н.К., умершей ДД.ММ.ГГГГ. К.И.Н., К.Н.К., К.В.И. владели на праве совместной собственности в результате приватизации жилым помещением по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ умер К.И.Н., который на момент смерти проживал в данном жилом помещении. Наследство было фактически принято К.В.И. (отцом истца) и К.Н.К. (бабушка истца), проживающими в указанном жилом помещении. С целью оформления наследственных прав К.В.И. на имя ФИО2 была выдана доверенность на заключение и подписание соглашения об определении долей в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, получении свидетельства и регистрации прав. Ссылается на превышение ФИО2 своих полномочий по данной доверенности, полагая, что надлежало оформить жилое помещение в долевую собственность К.В.И. и К.Н.К. по 1/2 доле у каждого. Однако, фактически, в соглашении от ДД.ММ.ГГГГ были определены доли равными в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, по 1/3 доле у К.И.Н., К.Н.К., К.В.И. Наряду с доверенностью К.В.И. был оформлен отказ от причитающейся наследственной доли в пользу К.Н.К., вследствие чего на имя К.Н.К. ДД.ММ.ГГГГ было оформлено свидетельство о праве на наследство по закону после смерти К.И.Н. на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, а также зарегистрировано право собственности. ДД.ММ.ГГГГ умер К.В.И. Указывает, что на момент смерти отца являлся несовершеннолетним. За юридическим оформлением наследственных прав не обращался, поскольку бабушка К.Н.К. скрыла от нотариуса наличие иных наследников. Указывает на фактическое принятие наследства после смерти отца К.В.И. путем принятия личный вещей К.В.И. После смерти К.В.И. бабушка истца К.Н.К. единолично вступила в наследственные права, получила свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ между К.Н.К. и ФИО2 был подписан договор купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. Полагает, что данная сделка не соответствует закону, а также является мнимой, поскольку К.Н.К. продолжала проживать до смерти в жилом помещении. Первоначально истец просил установить факт принятия наследства после смерти отца К.В.И., признать недействительными свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ после смерти К.И.Н., выданное нотариусом О.Л.С. на имя К.Н.К., свидетельство о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ по закону после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, выданное на исполняющим обязанности нотариуса ФИО3 нотариусом Б.А.Н. на имя К.Н.К., признать право собственности за ФИО1 на ? долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, определить доли в наследственном имуществе, признав за ФИО2 ? доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 исковые требования письменно уточнил (т.2 л.д.2-6), указав, что о наличии соглашения о распределении долей и отказа К.В.И. от наследственных прав не знал. Полагал, что ФИО2 превысила свои полномочия по доверенности, выданной на ее имя от К.В.И., поскольку, выдав данную доверенность К.В.И. изъявил свою волю на принятие наследства после смерти К.И.Н. Считает, что К.В.И. не отказывался от наследственных прав, соглашение об определении долей от ДД.ММ.ГГГГ является незаконным. С учетом уточненных требований истец просил установить факт принятия наследства после смерти отца К.В.И., признать недействительными свидетельство о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ после смерти К.И.Н., выданное нотариусом О.Л.С. на имя К.Н.К., свидетельство о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ по закону после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, выданное на исполняющим обязанности нотариуса ФИО3 нотариусом Б.А.Н. на имя К.Н.К., признать недействительным договор купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, признать право собственности за ФИО1 на ? долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования по закону после смерти К.В.И., определить доли в наследственном имуществе, признав за ФИО2 ? доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, фактически принявшей наследство после смерти своей матери К.Н.К., признать недействительным соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом О.Л.С., признать недействительным отказ К.В.И. от наследственных прав после смерти К.И.Н. в пользу К.Н.К.

В последнем судебном заседании истец вновь исковые требования письменной уточнил, окончательно ФИО1 просил установить факт принятия наследства ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, открывшегося после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ, признать недействительным свидетельство о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ по закону после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, выданное на исполняющим обязанности нотариуса ФИО3 нотариусом Б.А.Н. на имя К.Н.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, заключенный между К.Н.К. и ФИО2, в части, признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения право собственности на 1/6 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательства в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора были привлечены Ч.М.Ю.-мать истца, нотариус К.И.А., нотариус О.Л.С. помощник нотариуса Б.А.Н.

В судебном заседании ФИО1 уточненные требования поддержал, пояснил, что о наличии наследства, отрывшегося после смерти отца К.В.И. не знал, поскольку его бабушка Н.К. от нотариуса наличие его как наследника скрыла. О смерти отца узнал через месяц, длительное время совместно с матерью Ч.М.Ю. проживает в 

<

адрес>, в связи с чем, возможности своевременно обратиться за оформлением наследственных прав не имел. От бабушки в октябре 2010 года получил личные вещи отца: куртку, шорты, футболку, цепочку. Указал, что в 2010 бабушка К.Н.К. сослалась на отсутствие у отца какого-либо имущества в связи с переоформлением К.В.И. имущества на нее, пояснила, что истца не обидит при разделе наследства. В судебных заседаниях истец неоднократно ссылался на свою неосведомленность о действиях, произведенных его бабушкой К.Н.К. в отношении жилого помещения. Представитель истца ФИО4, действующая на основании ордера (т.1 л.д.127), поддержала процессуальную позицию истца, указав, что о нарушении своих прав истец узнал только в 2017 году, ранее этого времени он не смог бы получить информацию об оформлении К.Н.К. наследственных прав, а также о сделке, совершенной между бабушкой К.Н.К. и ФИО2 Полагала, что срок исковой давности по требованию об оспаривании сделки истцом не пропущен, однако, с учетом заявления ответной стороны о пропуске срока исковой давности просила о восстановлении данного срока в связи с неправомерными действиями К.Н.К. и неосведомленностью истца о своих наследственных правах. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что в 2010 году истец узнал от бабушки К.Н.К., что имущество оформлено на нее, имел возможность своевременно обратиться за оформлением наследственных прав. Указала, что сделка по отчуждению жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, фактически состоялась, денежные средства, вырученные от продажи квартиры были переданы ее детям - Р.Н.А., Р, Р, являющимся внуками К.Н.К. Просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Представитель ответчика К, действующий на основании доверенности (т.1 л.д.128) исковые требования не признал в полном объеме, заявил о пропуске истцом срока исковой давности. Указал, что истец в 2010 году узнал об оформлении К.Н.К. имущества на себя, имел возможность своевременно обратиться за судебной защитой. Полагал, что оснований для восстановления срока исковой давности не имеется. 

Ответчик нотариус ФИО3 участия в судебном заседании не принимала, извещена надлежаще.

В ходе судебного разбирательства в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечена П.О.В. – сводная сестра истца. По информации Управления по вопросам миграции УМВД России по Омской области П.О.В. регистрации на территории 

<

адрес> и 

<

адрес> не имеет (т.1 л.д.205). Актуальных сведений о месте работы данного лица судом также не добыто, последняя информация в пенсионном органе датирована 2004-2006 годами (т.1 л.д.217). Поскольку место жительства П.О.В. неизвестно, судом в порядке ст.50 ГПК РФ был назначен адвокат. В судебном заседании адвокат Д, действующий на основании ордера, исковые требования не признал, самостоятельных требований в отношении спорного имущества не заявил (т.2 л.д.29). 

В ходе судебного разбирательства в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечена Нотариальная палата Омской области. Данный участник процесса своего представителя в судебное заседание не направил, извещен надлежаще.

Третьи лица - помощник нотариуса Б.А.Н., Ч.М.Ю. нотариусы К.И.А., О.Л.С. участия в судебном заседании не принимали, извещены надлежаще. Ранее в судебных заседаниях нотариус К.И.А. пояснила, что для оформления доверенности на имя ФИО2 от имени К.В.И. ездила в исправительное учреждение, в котором на момент оформления доверенности находился К.В.И. Последний понимал последствия своих действий. Нотариус О.Л.С. в судебных заседаниях указала на отсутствие нарушений при оформлении наследственных прав после смерти К.И.Н., законность выдачи свидетельства о право на наследство по закону на имя К.Н.К. на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, поскольку иные наследники – К.В.И. и ФИО2 отказались от приятия наследства в пользу К.Н.К. Нотариусы К.И.А., О.Л.С. также пояснили, что проверить состав наследников, указанных одним из наследников, нотариус не имеет возможности, правом затребовать какие-либо документы в отношении иных родственников нотариус не наделен, определяет круг наследников со слов того наследника, который обратился с заявлением о принятии наследства.

Исследовав материалы настоящего гражданского дела в совокупности с материалами гражданского дела №, проверив фактическую обоснованность и правомерность исковых требований, заслушав процессуальные позиции участников процесса, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими удовлетворению.

Следуя материалам дела, родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являются К.В.И. и Ч.М.Ю. (т.1 л.д.12).

Родителями К.В.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Ремер (ФИО5) ФИО2 являются К.И.Н. и К.Н.К. (т.1 л.д.123-124).

К.И.Н. и К.Н.К. состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.122). 

Из сведений, представленных Государственным предприятием Омской Области «Омский центр технической инвентаризации и землеустройства», следует, что ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ было написано заявление на приватизацию жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, (л.д.65-66). На основании данного заявления на жилое помещение было оформлено регистрационное удостоверение, которым подтверждено наличие у К.В.И., К.И.Н., К.Н.К. права совместной собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, (т.1 л.д.62).

Из поквартирной карточки, представленной суду управляющей компанией, следует, что в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>, были зарегистрированы по месту жительства К.Н.К., К.И.Н., К.В.И. С ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время в данном жилом помещении зарегистрирована ФИО2 (т.1 л.д.57).

ДД.ММ.ГГГГ умер К.И.Н. – дедушка истца. В связи со смертью К.И.Н. открылось наследство, наследниками которого являлись его дети: К.В.И. и ФИО2 и супруга К.Н.К.

По заявлению наследников в связи с открытием наследства после смерти К.И.Н. нотариусом нотариального округа г.Омск О.Л.С. было заведено наследственное дело № (т.1 л.д.72-93). 

ДД.ММ.ГГГГ от К.Н.К. в адрес нотариуса поступило заявление о принятии наследства после смерти супруга – К.И.Н. В состав наследственного имущества включены денежные вклады, земельный участок в 

<

данные изъяты> а также 1/3 доля в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.74).

ФИО2 отказалась от причитающейся доли в наследственном имуществе после смерти К.И.Н. в пользу К.Н.К. (л.д.75).

На момент смерти К.И.Н. его сын К.В.И. находился в ФКУ 

<

данные изъяты> УФСИН России по 

<

адрес> (т.1 л.д.212 оборот). Для совершения юридических действий в рамках наследственного дела К.В.И. выдал доверенность от ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО2, удостоверенную нотариусом нотариального округа г.Омск К.И.А. и зарегистрированную в реестре за № (т.1 л.д.53-54). Данная доверенность была удостоверена по месту отбывания К.В.И. наказания – в ФКУ 

<

данные изъяты> УФСИН России по Омской области. Факт совершения нотариального действия в исправительном учреждении подтвердила в судебных заседаниях нотариус К.И.А. 

Из содержания данной доверенности следует, что К.В.И. уполномочил ФИО2 заключить и подписать соглашение об определении долей (определив доли равными) в квартире 

<

адрес>, зарегистрировать его в регистрирующем органе, получить свидетельство о государственной регистрации права. Также К.В.И. уполномочил ФИО2 на совершение иных действий, связанных с исполнением данного поручения (т.1 л.д.54). 

Также ДД.ММ.ГГГГ оформлен отказ К.В.И. от наследства, открывшегося в связи со смертью К.И.Н., удостоверенный нотариусом К.И.А. с регистрациейв реестре за № Данный отказ от наследства также оформлен в ФКУ 

<

данные изъяты> УФСИН России по Омской области, о чем имеется соответствующая отметка в документе. Из содержания отказа от наследства следует, что К.В.И. отказывается от причитающейся ему доли в наследстве отца К.И.Н. в пользу матери К.Н.К. (т.1 л.д.76).

В судебном заседании К.И.А. поясняла, что К.В.И. в рамках совершения действий по отказу от наследства, выдачи доверенности отчетливо понимал существо отказа от наследства, его последствия.

Отказ К.В.И. от ДД.ММ.ГГГГ от наследства был предъявлен нотариусу О.Л.С. ДД.ММ.ГГГГ К.Н.К., приобщен к материалам наследственного дела № (т.1 л.д.76).

Совершению К.В.И. отказа от наследства предшествовало написание нотариусом О.Л.С. в адрес К.В.И. информационного письма с разъяснением положений гражданского законодательства в области наследственных правоотношений.

С учетом сомнений исковой стороны в принадлежности подписи на указанном отказе К.В.И. по ходатайству исковой стороны по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Омской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции РФ.

На разрешение экспертам были поставлено следующие вопросы: кем, К.В.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения или иным лицом с подражанием почерка К.В.И. выполнена подпись и расшифровка подписи в отказе от принятия наследства, подписанном К.В.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который удостоверен нотариусом нотариального округа г.Омск К.И.А. ДД.ММ.ГГГГ (зарегистрировано в реестре за №).

По результатам судебной экспертизы подготовлено экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.83-99). Для проведения экспертного исследования было представлено личное дело, оформленное в ФКУ 

<

данные изъяты> УФСИН России по Омской области в период пребывания К.В.И. в исправительном учреждении, оригинал доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом К.И.А. По результатам сравнительного анализа образцов почерка и подписей К.В.И. эксперт пришел к выводу о том, что рукописная запись, являющаяся расшифровкой подписи и расположенная в отказе от наследства от имени К.В.И. от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрировано в реестре нотариуса К.И.А. за № в строке «Подпись» выполнена К.В.И.; подпись от имени К.В.И., расположенная в отказе от наследства от имени К.В.И. от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированном в реестре нотариуса К.И.А. за № в строке «Подпись» выполнена К.В.И. (т.2 л.д.93).

В судебном заседании была опрошена эксперт Я, проводившая судебную экспертизу, которая пояснила, что ее вывод о принадлежности подписи на исследуемом документе (отказе от наследства) не является предположительным или вероятностным, а имеет категоричный характер. Также эксперт Я пояснила, что представленных на экспертизу образцов почерка и подписей, было достаточно для проведения судебной экспертизы. В отношении выявленных в ходе экспертизы различий ряда частных признаков эксперт Я пояснила, что данные различия не влияют на постановленные в заключении выводу и могут быть объяснены вариантами признаков подписей, не отобразившимися в представленных образцах. Также в судебном заседании экспертном были идентифицированы все образцы почерка и подписей, которые отражены в графической части экспертного заключения (т.2 л.д.95-99)

Непосредственно исследовав заключение судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что данное экспертное заключение является достоверным, обоснованным и профессиональным, выводы эксперта изложены ясно и подробно, в нем отражены все предусмотренные ч. 2 ст. 86 ГПК РФ сведения, приведены соответствующие иллюстрации с использованными при проведении экспертизы образцами. Заключение дано экспертом, имеющим соответствующее профилю исследования образование, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Проанализировав материалы наследственного дела №, в совокупности с пояснениями нотариусов К.И.Р., О.Л.С., принимая во внимание результаты судебной почерковедческой экспертизы, суд полагает установленным факт совершения К.В.И. (отцом истца) отказа от наследства, открывшегося в связи со смертью К.И.Н. 

В соответствии с положениями ст.3.1 Закона РФ от 04.07.1991 N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции, действовавшей на момент оформления наследственных прав после смерти К.И.Н.) в случае смерти одного из участников совместной собственности на жилое помещение, приватизированное до 31 мая 2001 года, определяются доли участников общей собственности на данное жилое помещение, в том числе доля умершего. При этом указанные доли в праве общей собственности на данное жилое помещение признаются равными.

С учетом приведенных правил, а также в связи нахождением жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, в совместной собственности нотариусом О.Л.С. подготовлено соглашение между К.Н.К. и К.В.И., по условиям которого стороны в целях прекращения общей совместной собственности для оформления наследственных прав К.Н.К. после смерти К.И.Н. определили доли в праве собственности на указанное жилое помещение по 1/3 у каждого, в том числе доля К.И.Н., на которую оформляются наследственные права К.Н.К. Данное соглашение подписано К.Н.К., от имени К.В.И. подписано ФИО2 (т.1 л.д.83). 

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом О.Л.С. на имя К.Н.К. выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.22). На основании данного свидетельства, а также с учетом принадлежащей К.Н.К. 1/3 доли в праве собственности на указанное жилое помещение ДД.ММ.ГГГГ за К.Н.К. было зарегистрировано право собственности на 2/3 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.142). 

После оформления наследственных прав после смерти К.И.Н. в собственности К.В.И. осталась 1/3 доля в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.141). 

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО1 с 2000 года постоянно проживает в 

<

адрес> (т.1 л.д.178-179).

ДД.ММ.ГГГГ умер отец истца - К.В.И. (т.1 л.д.164). В связи со смертью К.В.И. открылось наследство, состоящее из 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

Из информации нотариальной палаты Омской области следует, что Б.А.Н. был наделен полномочиями нотариуса с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на период временного отсутствия нотариуса ФИО3 (т.1 л.д.215). Сведений о наделении Б.А.Н. полномочиями нотариуса в более позднюю дату суду не представлено.

С учетом содержания ст.17 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус, занимающийся частной практикой, несет полную имущественную ответственность за действия, совершенные временно замещающим нотариуса, при исполнении ими обязанностей, связанных с осуществлением нотариальной деятельности. 

В связи со смертью К.В.И. временно исполняющим обязанности нотариального округа г.Омска ФИО3 – Б.А.Н. оформлено наследственное дело № (т.1 л.д.161-177). Данное наследственное дело заведено по заявлению К.Н.К., поданному ДД.ММ.ГГГГ. Из содержания заявления следует, что в числе наследников после смерти К.В.И. указана только К.Н.К. Одновременно, указанное заявление содержит информацию о том, что иных наследников после смерти К.В.И. не имеется (т.1 л.д.163). 

В соответствии ст.61 Основы законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус, получивший сообщение об открывшемся наследстве, обязан известить об этом тех наследников, место жительства или работы которых ему известно.

Согласно ст.72 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство по закону путем истребования соответствующих доказательств проверяет факт смерти наследодателя, время и место открытия наследства, наличие отношений, являющихся основанием для призвания к наследованию по закону лиц, подавших заявление о выдаче свидетельства о праве на наследство, состав и место нахождения наследственного имущества.

Системно толкуя приведенные нормы, суд полагает, что у нотариуса отсутствует обязанность по выявлению всех наследников, которые могут быть призваны к наследованию. Действия нотариуса по оформлению наследственных прав связаны прежде всего с той информацией о наследниках, которую он получит от лиц, обратившихся за оформлением наследственных прав.

В судебном заседании нотариусы О.Л.С., К.И.А. пояснили, что полномочиями по истребованию сведений о наследниках наследодателя нотариусы не наделены, круг наследников, подлежащих призванию к наследованию определяется со слов обратившегося за оформлением наследственных прав наследника. 

В этой связи, суд приходит к выводу о том, что о наличии ФИО1 в качестве наследника после смерти его отца К.В.И. К.Н.К. не могла не знать. Однако, об истце как о наследнике К.Н.К. намеренно умолчала. Более того, при приезде истца совместно с матерью Ч.М.Ю. через месяц после смерти К.В.И. в 2010 году, т.е. до оформления наследственных прав, указала, что все имущество переоформлено на нее. Тем самым, суд полагает, что действия К.Н.К. по сокрытию наследника ФИО1 являлись осознанными и намеренными, последствия сокрытия второго наследника К.Н.К. понимала.

ДД.ММ.ГГГГ временно исполняющим обязанности нотариального округа г.Омска ФИО3 – Б.А.Н. на имя К.Н.К. оформлено свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.173). После оформления наследственных прав К.Н.К. обратилась в регистрирующий орган по вопросу государственной регистрации права собственности, по итогам проведения которой К.Н.К. стала единоличной собственницей указанного жилого помещения (т.1 л.д.142).

Одновременно с не предоставлением информации о ФИО1 К.Н.К. скрыла информацию о другом наследнике – дочери К.В.И. – П.О.В., не знать о которой К.Н.К. не могла с учетом пояснений лиц, участвующих в деле. Самостоятельных требований в отношении предмета спора от ФИО7, назначенного судом адвоката не поступило, соответствующая возможность предъявления требований была судом разъяснена.

В дальнейшем ДД.ММ.ГГГГ между К.Н.К. и ее дочерью ФИО2 был заключен договор купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. Стоимость имущества согласована сторонами договора в размере 1 650 000 рублей (т.1 л.д.98). Право собственности ФИО2 на данное жилое помещение в установленном порядке было зарегистрировано (т.1 л.д.143).

К.Н.К. умерла ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.27). 

К.Н.К. распорядилась своим имуществом на случай смерти, оформив ДД.ММ.ГГГГ завещание, по которому завещала принадлежащее ей жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 (т.1 л.д.207-208). Последняя оформила наследственные права и зарегистрировала право собственности на жилое помещение.

Обращаясь за судебной защитой ФИО1 нарушение своих прав обосновал сокрытием наследником К.Н.К. как сведений о наследственном имуществе, так и о нем, как о наследнике первой очереди после смерти К.В.И., оформлением всего жилого помещения в единоличную собственность и последующим отчуждением жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, дочери ФИО2

В соответствии с положениями ст.1141 Гражданского кодекса РФ наследники одной очереди наследуют в равных долях.

С учетом правила ст.1142 Гражданского кодекса РФ истец ФИО1 и К.Н.К. являлись наследниками первой очереди после смерти К.В.И.

На момент открытия наследства после смерти К.В.И. (ДД.ММ.ГГГГ) его сын ФИО1 являлся несовершеннолетним (17 лет).

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ мать истца – Ч.М.Ю. пояснила, что с 1991 по 1999 год проживала совместно с К.В.И., о смерти которого узнала от К.Н.К. уже после похорон. Пояснила, что в Омск совместно с сыном они приехали в октябре 2010 года после похорон К.В.И. Ч.М.Ю. пояснила, что выясняла у К.Н.К. стоит ли ей обращаться за оформлением наследственных прав, однако К.Н.К. пояснила, что все имущество переписано сыном на нее, выразив намерение указать ФИО1 в завещании. Ч.М.Ю. не отрицала, что документального подтверждения слов К.Н.К. не видела. Также указала на то, что отношения между К.Н.К. и внуком ФИО1 были хорошие, К.Н.К. обещала указать ФИО1 в завещании.

Суд полагает, что сокрытие К.Н.К. сведений о ФИО1 как о наследнике К.В.И. характеризует К.Н.К. как недостойного наследника по основаниям, изложенным в ст.1117 Гражданского кодекса РФ. 

С учетом несовершеннолетнего возраста на момент смерти отца ФИО1 подлежал безусловному призванию к наследованию при определении наследственных прав в соответствии со ст.ст 1148 и 1149 ГК РФ (п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"). Поскольку самостоятельные требования третьим наследником - ФИО7 заявлены не были, сведений о том, что данный наследник совершил действия по принятию наследства после смерти К.В.И. у суда не имеется, суд полагает, что при определении размера наследственных долей К.Н.К. и ФИО1 наследственная доля ФИО7 подлежит пропорциональному приращению к их наследственным долям в соответствии с требованиями ст.1161 Гражданского кодекса РФ.

Расчет наследственных долей после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ, должен быть следующим.

В состав наследственной массы входит 1/3 доля в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

С учетом трех наследников первой очереди (мать К.Н.К. и дети К.В.И., ФИО7) наследственные доли составляют по 1/9 у каждого (1/3:3). Доля ФИО7 в размере 1/18 (1/9:2) отходит каждому из наследников, совокупные доли К.Н.К. и ФИО1 составляю по 1/6 у каждого. 

Принимая во внимания установленные по делу обстоятельства оформления К.Н.К. с нарушением закона наследственных прав после смерти К.В.И., повлекшие нарушение имущественных прав ФИО1, суд признает свидетельство о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ по закону после смерти К.В.И. на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, выданное исполняющим обязанности нотариуса ФИО3 нотариусом Б.А.Н. на имя К.Н.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения недействительным.

Разрешая вопрос о правомерности притязаний ФИО1, суд исходит из того, что для приобретения наследства наследник должен его принять (п. 1 ст. 1152 ГК РФ). Наследство в соответствии с п. 1 ст. 1154 ГК РФ может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с ч. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Проверяя обоснованность доводов иска, суд исходит из того, что фактическое принятие наследства предполагает совершение наследником активных действий в отношении наследственного имущества, в результате которых наследственное имущество, какая-либо его часть переходят в фактическое обладание наследника либо наследник предпринимает меры по содержанию имущества, несет иные расходы, связанные с данным имуществом.

В судебном заседании с достоверностью установлено, что ФИО1 не был призван к наследованию после смерти К.В.И. вследствие неправомерных действий К.Н.К. по сокрытию данного наследника. В этой связи, обратиться за оформление наследственных прав в установленных законом срок ФИО1 не смог по объективным причинам.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 34 Постановлении Пленума от 29.05.2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

В ходе судебного разбирательства исковой стороной были представлены вещи, а именно: куртка белого цвета, шорты, футболка, цепочка из светлого металла. По указанию исковой стороны данные вещи принадлежали К.В.И. и были переданы К.Н.К. в октябре 2010 года в качестве памяти об отце. Кроме того, исковой стороной суду представлены многочисленные фотографии с изображениями К.В.И. и участников процесса.

Проверяя доводы истца о принадлежности данного имущества К.В.И. суд учитывает пояснения Ч.М.Ю. в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ, которая подтвердила принадлежность одежды К.В.И., а также указала на приобретение куртки белого цвета в период совместного проживания с К.В.И. Ч.М.Ю. пояснила, что данные вещи, а также цепочка были переданы К.Н.К. на могиле К.В.И. в целях памяти об умершем. В представленных на обозрение вещах Ч.М.Ю. опознала одежду и цепочку, указав, что о наличии иной цепочки из серого металла она не осведомлена. 

Суд критически оценивает показания ответчика ФИО2 о том, что К.В.И. шорты не носил, носил только длинные штаны, поскольку К.В.И. проживал отдельно от ответчика, имел свою семью, членом которой являлась Ч.М.Ю., часто находился в местах лишения свободы, в связи с чем, о наличии данной одежды (шорты) ФИО2 могла не знать. 

В судебном заседании ответчиком была представлена цветная фотография, на которой изображен К.В.И. в спортивной куртке и штанах черного цвета с полосками. По мнению исковой стороны, схожесть цветов и расположение полосок на штанах соответствуют полоскам на куртке белого цвета. В подтверждение своих слов исковой стороной представлена распечатка из информационно-коммуникационной сети «Интернет» с изображением данных вещей в качестве цельного костюма. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ была опрошена свидетель Р, которая пояснила, что являлась соседкой Ч.М.Ю. и К.В.И. в период их совместного проживания по адресу: 

<

адрес>. Указала, что К.В.И. дома одевал различную одежду, в том числе шорты и футболки. Данный свидетель до представления ей одежды указала на запомнившуюся ей куртку белого цвета с яркими вставками. После представления ей одежды однозначно указала на то, что К.В.И. ходил в куртке белого цвета, в отношении шорт и футболки пояснила, что данные вещи похожи на те, которые были у К.В.И. Указала, что К.В.И. перестала видеть по адресу проживания после 1996 года. Также Р подтвердила, что видела представленную истцом цепочку у К.В.И. Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется.

Куртка белого цвета с цветными полосками была идентифицирована в качестве одежды, в которой ходил К.В.И. дедушкой и бабушкой истца П.В.И. и Ч.Л.Л., опрошенными в судебном заседании, иные вещи данными сведетелями не были опознаны.

Ответчик ФИО2, а также свидетель Р в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ однозначно указали на то, что представленные исковой вещи на К.В.И. не видели. Свидетель Р также представил суду цепочку из серого металла, которую, по его словам, ему передала К.Н.К. в качестве памяти о К.В.И. Наличие у К.В.И. иной цепочки, представленной исковой стороной, данный свидетель не подтвердил. 

Представленные для обозрения вещи также не были опознаны свидетелями Р.Н.А. и Р со стороны ответчика. При этом, свидетель Р пояснила, что видела К.В.И. в возрасте 5-6 лет., Р.Н.А. указала, что видела К.В.И. в школьном возрасте. С учетом названных свидетелями периодов, когда они видели К.В.И., суд не может расценить отсутствие у свидетелей сведений о представленных исковой стороной вещах в качестве бесспорного свидетельства отсутствия у К.В.И. данных вещей.

С учетом пояснений свидетелей, опрошенных в соответствии с требованиями ст.ст.176,177 ГПК РФ, иных лиц, участвующих в деле, суд соглашается с доводами исковой стороны о наличии на брюках, изображенных на фотографии, представленной ответчиком, элементов, схожих с элементами куртки белого цвета, а именно: полосок, их цвета и расположения, в достаточной степени свидетельствующих о том, что брюки и куртка составляют единый комплект одежды.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилу ст.67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу о фактическом принятии ФИО1 наследства после смерти отца К.В.И. в 2010 году. Доказательств, соответствующих требованиями ст.ст.59,60 ГПК РФ и в своей совокупности опровергающих принадлежность личных вещей К.В.И. суду не представлено.

Кроме того, личные фотографии, находящиеся в распоряжении исковой стороны, также подтверждают доводы исковой стороны о поступлении личного имущества К.В.И. в распоряжение наследника ФИО1

С учетом фактического принятия ФИО1 наследства после смерти К.В.И. в течение срока принятия наследства, принимая во внимание уважительный характер причин, повлиявших на оформление истцом наследственных прав путем подачи заявления нотариусу, прошедшее время с момента фактического принятия наследства (2010 год) не влияет на наследственные права ФИО1

Совершенная между ФИО2 и К.Н.К. ДД.ММ.ГГГГ сделка по отчуждению жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, оспорена исковой стороной по мотивам мнимости (ст.170 Гражданского кодекса РФ) и в силу ее несоответствия закону (ст.168 Гражданского кодекса РФ).

С учетом времени совершения данной сделки применению подлежат нормы Гражданского кодекса РФ об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181), действовавшие до 01.09.2013 без учета редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ).

В соответствии с ч.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для определения мнимой сделки в соответствии с п. 1 статьи 170 ГК РФ значение имеют правовые последствия, создаваемые сделкой, поскольку данные последствия должны наступить как в фактическом, так и юридическом смысле, а также намерения сторон при совершении сделки достигнуть правовых последствий, типичных для избранного вида сделки. 

Применяя в системном единстве положения ст.ст. 454,456-460,484-486, 549-558 Гражданского кодекса РФ, суд исходит из того, что целью вступления покупателя в правоотношения по купле-продаже является приобретение права собственности на имущество с оформлением права собственности на приобретенное имущество, поскольку наступающий вследствие исполнения такой сделки результат влечет для покупателя возникновение имущественных прав и обязанностей в отношении приобретенного имущества. В свою очередь продавец имущества, заинтересован как в продаже имущества, так и в получении денежных средств от продажи имущества (правовая цель). Продавец должен осознавать прекращение своего права собственности на объект отчуждения. В свою очередь, покупатель должен совершить действия по фактическому принятию приобретенного имущества, то есть совершить действия, свидетельствующие о вступлении в права владения, пользования и распоряжения приобретенным по сделке имуществом.

Устанавливая фактические последствия совершенной ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и К.Н.К. сделки по отчуждению указанного выше жилого помещения, суд учитывает фактическое исполнение сторонами данной сделки, а именно: получение К.Н.К. денежных средств, вступление ФИО2 в права владения жилым помещением, вселение и проживание в жилом помещении. То обстоятельство, что К.Н.К. осталась проживать в жилом помещении после совершения сделки связано с состоянием здоровья и возрастом К.Н.К.

Возмездный характер сделки по отчуждению жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, подтверждается указанием в договоре купли-продажи о произведенном расчете, подтвержден свидетелем С.Т.А., опрошенной в соответствии с требованиями ст.ст.176,177 ГПК РФ. Данный свидетель пояснила, что сопровождала сделку купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, принадлежащего ФИО2 Сделка была совершена ДД.ММ.ГГГГ. С.Т.А. пояснила, что после получения денежных средств от данной сделки ФИО2 совместно с ней поехала к К.Н.К. являлась свидетелем передачи денежных средств. Также пояснила, что инициатива совершения сделки по отчуждению жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, исходила от К.Н.К.

Произведенный расчет по сделке ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1 650 000 рублей подтверждается представленными ответной стороной документами, а именно: договором купли-продажи, распиской к договору.

Кроме того, получение денежных средств от реализации жилого помещения подтверждается показаниями свидетелей Р, Р, Р.Н.А., являющимися внуками К.Н.К., которые в судебных заседаниях пояснили, что получили об бабушки денежные средства по 500 000 рублей и 400 000 рублей (Р). Данные денежные средства указаны свидетелями в качестве дара в память о К.Н.Н. Относительно времени получения денежных средств Р точную дату назвать затруднился указал, что лет 5 назад. Свидетели Р и Р.Н.А. указали, что получили денежные средства по 500 000 рублей в 2012 году. Поскольку сведений о наличии у К.Н.К. накоплений на банковских счетах суду не представлено, соответствующего ходатайства об истребовании данных сведений исковой стороной заявлено не было, суд приходит к выводу о том, что переданные К.Н.К. внукам Р, Р, Р.Н.А. денежные средства были получены от реализации жилого помещения по адресу: 

<

адрес>.

Доказательств того, что денежные средства были также переданы истцу ФИО1 ответной стороной не представлено.

Сама по себе передача внукам в дар денежных средств не является негативным обстоятельствам, поскольку К.Н.К. распорядилась денежными средствами по своему усмотрению. Однако, с учетом установленных по делу фактических обстоятельств приведенное распределение К.Н.К. денежных средств в дополнение к указанным выше обстоятельствам о сокрытии К.Н.К. истца в качестве наследника подтверждают осознанное исключение К.Н.К. истца из числа тех лиц, которым причитается наследство. 

Проанализировав установленные в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства в совокупности с представленными сторонами доказательствами, суд полагает, что реальный характер сделки ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и К.Н.К. сделки по отчуждению указанного выше жилого помещения нашел свое подтверждение в судебном заседании. В связи с чем, совершенная сделка не является мнимой.

В соответствии со ст.168 Гражданского кодекса РФ (в редакции на дату 03.07.2012) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По общему правилу правомочием по распоряжению имуществом наделен его собственник (ст.209 Гражданского кодекса РФ).

Специальные правила отчуждения недвижимости предполагают передачу собственником недвижимости принадлежащего ему права собственности покупателю (ст.ст.549,558 ГК РФ). Переход права собственности на недвижимое имущество от одного лица к другому подтверждается государственной регистрацией (ст.8.1 ГК РФ).

Поскольку при оформлении наследственных прав К.Н.К. после смерти К.В.И. были допущены нарушения закона в связи с неправомерными действиями К.Н.К., выданное ДД.ММ.ГГГГ временно исполняющим обязанности нотариального округа г.Омска ФИО3 – Б.А.Н. на имя К.Н.К. свидетельство о праве на наследство по закону на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, является недействительным и не могло являться правовым основанием для государственной регистрации права собственности К.Н.К. на указанную долю. Следовательно, право единоличной собственности К.Н.К. (1/3 + ранее зарегистрированные 2/3) на жилое помещение возникло неправомерно.

С учетом приведенного выше распределения долей размер доли К.Н.К. в праве собственности на жилое помещение в связи с вступлением в наследство после смерти К.В.И. должен был составлять 5/6 долей (1/3 доля от приватизации +1/3 в порядке наследования после смерти К.И.Н. + 1/6 доля (1/9+1/18 от доли ФИО7) после смерти К.В.И.).

Суд полагает, что К.Н.К. имела право распорядиться по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ 5/6 долей в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. Одновременно, правом на распоряжение оставшейся долей 1/6 К.Н.К. не обладала, поскольку на законном основании право собственности на жилое помещение у К.Н.К. не возникло.

Данная 1/6 доля в праве собственности на жилое помещение является наследственной долей истца, которая подлежала наследованию истцом, если бы его права не были нарушены К.Н.К.

В соответствии с положениями ст.180 ГК РФ недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

При изложенных обстоятельствах и с учетом уточненных требования исковой стороны о признании недействительным договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным в части, суд усматривает наличие правовых оснований для признания недействительным договора купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между К.Н.К. и ФИО2, в части отчуждения 1/6 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании ответной стороной заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для судебной защиты, в том числе срока исковой давности, установленного закона для оспаривания сделки от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответная сторона указала, что о нарушении своих прав истец, а также его законный представитель Ч.М.Ю. узнали в 2010 году, когда К.Н.К. указала им на то, что все имущество переоформлено К.В.И. на нее. Однако, суд не усматривает правовых оснований для исчисления срока исковой давности с указанного времени, поскольку о таких обстоятельствах как наличие наследственной массы у К.В.И., сокрытие истца как наследника, а также последующее отчуждение жилого помещения Р.Л.А. истцу в 2010 году известно не было. Однако, именно данные факты названы ФИО1 в качестве нарушений его права.

В судебных заседаниях истец пояснил, что в 2015 году после смерти К.Н.К. пытался получить информацию о наследственном имуществе, обратился к нотариусу Ф.О.Ф., которая пояснила, что истец не является наследником, имеется иной наследник, который назван не был (т.1 л.д.189-190). 

Суд отмечает, что предоставить какую-либо информацию о наследниках иным лицам нотариус не имеет права в силу требования ст.16 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. В связи с чем, получить информацию о наличии каких-либо наследников, наследственного дела после смерти К.Н.К. истец не имел возможности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст.195 ГК РФ).

Начало течения срока исковой давности по общему правилу связано с осведомленностью заинтересованного лица о нарушении своего права (ч.1 ст.200 ГК РФ). 

Для отдельных способов защиты гражданских прав установлены специальные сроки исковой давности. 

В соответствии с ч.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ (в редакции до 01.09.2013) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Согласно ч.1 ст.181 ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Следовательно, правовое значение имеет конкретное нарушение, с которым ФИО1 связал нарушение своих прав избранный истцом способ защиты.

Суд полагает, что применительно к требованиям об установлении факта принятия наследства, признании недействительным свидетельства о праве на наследство от 09.02.2011 применению подлежит общий срок исковой давности, составляющий 3 года, течение которого связано законом с осведомленностью лица о нарушении своих прав.

Применительно к требованию о признании сделки от 03.07.2012 недействительной в части срок исковой давности следует исчислять в соответствии с ч.1 ст.181 Гражданского кодекса РФ. При этом, суд не может согласиться с доводами ответной стороны о применении указанных положений в редакции, действующей до 01.09.2013 на основании следующего.

В силу ч.9 ст.3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года. 

В пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" содержится разъяснение о том, что положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N 100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (пункт 6 статьи 3 Закона N 100-ФЗ). При этом согласно пункту 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Установленный ранее действовавшей редакцией ч.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности 3 года, исчисляемый с момента исполнения ничтожной сделки, с учетом даты совершения сделки 03.07.2012 не истек до 01.09.2013. 

Аналогичные положения о порядке применения положений ч.1 ст.181 ГК РФ в редакции Закона N 100-ФЗ изложены в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

Одновременно, суд отмечает, что в соответствии с требованиями ст.205 Гражданского кодекса РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Суд полагает, что заявление исковой стороны о восстановлении пропущенного срока для судебной защиты, сделанное в прениях сторон, не является процессуальным нарушением и не влияет на правовое значение данного заявления.

Так, в силу разъяснений п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции. Трактовка закона ответной стороной о лишении исковой стороны права заявить о восстановлении срока исковой давности на любой стадии процесса, в том числе и в судебных прениях, является неправомерной.

Заявление о восстановлении срока исковой давности была сделано представителем истца в прениях сторон в последнем судебном заседании. Однако в иных судебных заседаниях как истец, так и его представитель неоднократно ссылались на то, что не знали о нарушенном праве до первоначального обращения ФИО1 в суд с исковым заявлением, которое 21.12.2016 было оставлено без рассмотрения в связи с неявкой сторон. 

В силу разъяснений п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Из материалов гражданского дела № по иску ФИО1 о восстановлении наследственных прав следует, что исковое заявление о защите нарушенных прав в связи с открытием наследства после смерти К.В.И. поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ (л.д.3 гражданского дела №). Из содержания иска следует, что об оформлении наследственных прав К.Н.К. единолично на себя, о совершении сделки между К.Н.К. и ФИО2 в 2012 году истец узнал в 2015 году (л.д.4 гражданского дела №). Суд полагает, что, несмотря на подачу иска процессуальным представителем истца, изложенная в иске информации не могла быть получена представителем иным образом кроме как от ФИО1 Непосредственно ФИО1 ознакомился с материалами указанного гражданского дела ДД.ММ.ГГГГ.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что о нарушении своих прав, в том числе о совершении сделки ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 узнал не ранее даты смерти К.Н.К. (ДД.ММ.ГГГГ) поскольку именно после смерти бабушки ФИО1 стал выяснять наличие наследственного имущества с учетом обещаний К.Н.К. оставить наследственное имущество. 

Принимая во внимание установленные по делу фактические обстоятельства, связанные с неправомерным лишением ФИО1 права наследования после смерти К.В.И., учитывая удаленность проживания истца, а также ограниченный круг лиц, которым может быть предоставлена информация о наследниках в отношении спорного имущества, к числу которых истец не относится, суд приходит к выводу о наличии уважительных причин пропуска исковой стороной срока исковой давности и находит данный срок подлежащим восстановлению. 

Поскольку факт нарушения наследственных прав истца по доводам иска установлен в ходе судебного разбирательства, уточненные исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

Решение суда является основанием для аннулирования регистрационной записи о правах ФИО2 на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, и основанием для государственной регистрации права собственности ФИО1 на 1/6 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. Решение суда также является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО2 на 5/6 долей в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Установить факт принятия наследства ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, открывшегося после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Признать недействительным свидетельство о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ по закону после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ на 1/3 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, выданное исполняющим обязанности нотариуса ФИО3 нотариусом Б.А.Н. на имя К.Н.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Признать недействительным договор купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между К.Н.К. и ФИО2, в части отчуждения 1/6 доли в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

Признать за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения право собственности на 1/6 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, в порядке наследования после смерти К.В.И., умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Решение суда является основанием для аннулирования регистрационной записи о правах ФИО2 на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, и основанием для государственной регистрации права собственности ФИО1 на 1/6 долю в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

Решение суда является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО2 на 5/6 долей в праве собственности на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.С. Голубовская

Решение в окончательной форме изготовлено 12.09.2017