Судья Вороков И.К. Дело № 44Г-35/2017

Докладчик Пазова Н.М. 

Постановление

Президиума Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики

14 сентября 2017 года г. Нальчик

Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе: 

- председательствующего Маирова Ю.Х.

- членов Президиума: Ташуева М.З., Сабанчиевой Х.М., Бабугоевой Л.М., 

ФИО1,

при секретаре Туменовой А.А.,

с участием заместителя прокурора КБР Лаврешина Ю.И.,

ФИО2 и её представителя К.А.В., по доверенности от 22 августа 2017 года, представителя ФИО3 Б.Т.Х. по доверенности 30 января 2017 года, 

по докладу судьи Созаевой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о выселении, встречному иску ФИО7 к ФИО3 о признании договора купли-продажи домовладения и земельного участка недействительным, признании регистрации права собственности за ФИО3 на жилой дом и земельный участок незаконным и снятии с регистрационного учета, переданное для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции определением судьи Верховного Суда КБР Созаевой С.А. по кассационной жалобе ФИО7 на решение Урванского районного суда КБР от 15 февраля 2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 26 апреля 2017 года, 

У С Т А Н О В И Л:

18 января 2017 года ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о выселении из принадлежащего ему жилого дома, расположенного в 

<

адрес>.

Исковые требования мотивированы тем, что по договору купли-продажи заключенному с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 приобрел за 700000 рублей домовладение и земельный участок, расположенные по адресу: КБР, 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ его право собственности на указанные домовладение и земельный участок зарегистрировано, что подтверждается выпиской из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним.

В приобретенном им домовладении в настоящее время проживают ответчики, поскольку ФИО2 попросила временно оставить их проживать в домовладении истца до приобретения ими другого жилья, то есть до декабря 2016 года, на что истец согласился, хотя ответчики сразу же были выписаны из домовой книги. В настоящее время он не может найти ФИО2, а в домовладении проживают ее мать ФИО4 и её дети ФИО5 и ФИО6 От добровольного освобождения домовладения, принадлежащего ФИО3 на праве собственности, ответчики отказываются.

ФИО7 предъявила встречный иск и просила: признать договор купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, недействительным с приведением сторон в первоначальное состояние; признать регистрацию права собственности на жилой дом и земельный участок по адресу 

<

адрес>, за ФИО3, незаконными и снять его с регистрационного учета. В обоснование заявленных требований она ссылалась на то, что договор купли-продажи недвижимости от 20 июля 2016 года носил мнимый характер, сделка была совершена в целях обеспечения возврата денежных средств, полученных ею по договору займа от 20 июля 2016 года, заключенному теми же сторонами до указанного договора в тот же день и на такую же сумму в 700000 руб. сроком до 19 мая 2017 года. Передача недвижимости от ФИО2 к ФИО3 была формальной, ФИО3 обещал, что при исполнении ФИО2 своих обязательств по договору займа, имущество, указанное в договоре купли-продажи, будет переоформлено обратно на ФИО2 На момент заключения сделки по указанному адресу были зарегистрированы и проживали мать ФИО8 - ФИО4 и двое её несовершеннолетних детей - ФИО5 и ФИО6. По истечении месяца, обусловленные договором займа деньги от ФИО2 в сумме 700000 руб., ФИО3 отказался получить, не объяснив причину отказа. При совершении оспариваемой сделки затронуты интересы несовершеннолетних детей ФИО2, так как у них нет иного жилья и о проведенной сделке не уведомлен соответствующим образом отдел опеки и попечительства Урванского района КБР.

Решением Урванского районного суда КБР от 15 февраля 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 26 апреля 2017года, постановлено:

Иск ФИО3 удовлетворить, выселив из домовладения 

<

адрес> ФИО7, ФИО4, ФИО5 и ФИО6.

В удовлетворении встречного иска ФИО7 о: признании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, возвратив все в первоначальное положение; признании регистрации права собственности за ФИО3 на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, незаконным и снятии с регистрационного учета отказать в полном объеме.

23 мая 2017 года ФИО7 обратилась с кассационной жалобой в Президиум Верховного Суда КБР, в которой просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на следующее.

В частности, суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении ее требований о признании оспариваемой ею сделки недействительной, мотивировали решение тем, что она не представила доказательств, свидетельствующих о том, что стороны не желали наступления именно тех правовых последствий, которые свойственны договору купли-продажи недвижимого имущества. 

Делая такой вывод, суды, по мнению автора жалобы, оставили без внимания и оценки обстоятельства, свидетельствующие о мнимости договора, в частности то, что договор купли продажи и договор займа заключены сторонами в один и тот же день, 20 июля 2016 года, стоимость спорной недвижимости и сумма займа одна и та же: 700000 рублей. Договор купли-продажи носил формальный характер, прикрывал другой договор – договор займа, и фактически являлся договором залога в обеспечения возврата заемных средств. Суды необоснованно отвергли ее доводы о том, что она не преследовала цели фактического отчуждения принадлежащего ей домовладения, иначе она не подписала бы договор о продаже жилого помещения, которое является единственным жильем для нее и ее несовершеннолетних детей. Полагает, что в данном случае со стороны истца имело место злоупотребление правом и суды должны были в соответствии со статьёй 10 ГК РФ отказать ему в судебной защите.

11 августа 2017года в адрес Верховного Суда КБР поступило кассационное представление прокурора Кабардино-Балкарской Республики Жарикова О.О., в котором также ставится вопрос об отмене решения Урванского районного суда Кабардино-Балкарской Республики от 15.02.2017 года и апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 26.04.2017года по данному делу.

В кассационном представлении указано, что удовлетворяя исковые требования ФИО3 о выселении ФИО7 и её двоих несовершеннолетних дети ФИО6 и ФИО5, суды исходили из того, что сделка по отчуждению спорного жилого помещения между ФИО3 и ФИО7 заключена с соблюдением закона. Согласие органов опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживали дети, в данном случае в соответствии с п. 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ не требовалось, так как дети не находились под опекой, оснований считать, что они были лишены родительского попечения, также не было. 

Прокурор республики полагает, что данный вывод судов является неправомерным, не соответствующим положениям пункта 4 статьи 292 ГК РФ, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его постановлении от 08.06.2010 №13-П «По делу о проверке конституционности п.4 ст.292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждански ФИО9». 

Принимая решение по данному делу, суды, по мнению прокурора КБР не проверили, как того требует названное постановление Конституционного Суда РФ, были ли соблюдены права несовершеннолетних детей ответчицы при заключении оспариваемого договора купли-продажи. В то же время, обстоятельства дела свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для отчуждения ФИО7 домовладения, без согласия на то органа опеки и попечительства, ввиду нарушения при заключении указанной сделки прав несовершеннолетних детей, проживающих в жилом помещении.

Определением судьи Верховного Суда КБР от 17 августа 2017 года кассационная жалоба ФИО7 и кассационное представление прокурора КБР Жарикова О.О. соединены в одно производство и определением от 17 августа 2017года дело передано с жалобой для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КБР Созаевой С.А., выслушав заместителя прокурора КБР Лаврешина Ю.И., поддержавшего доводы кассационного представления, ФИО2 и её представителя К.А.В., поддержавших кассационную жалобу, возражения представителя ФИО3 Б.Т.Х., полагавшего жалобу и кассационное представление прокурора КБР не подлежащими удовлетворению, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы ФИО7, и кассационное представление прокурора КБР Жарикова О.О., Президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В настоящем деле такого характера существенные нарушения были допущены судами первой и апелляционной инстанций.

Как следует из материалов дела, ФИО7 на основании свидетельства о праве собственности от 25 мая 2015 года и свидетельства о праве собственности от 25 июля 2015 года принадлежали жилой дом общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м. и земельный участок, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>. В указанном доме проживали и были зарегистрированы ФИО2, её мать - ФИО4 и её несовершеннолетние дети - ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

По договору купли-продажи от 20 июля 2016 года ФИО2 продала принадлежащее ей домовладение и земельный участок ФИО3 за 700 000 рублей. По акту приема-передачи от 20 июля 2016 года домовладение передано ФИО3 Государственная регистрация права собственности ФИО3 произведена 26 июля 2016года. Согласие органов опеки и попечительства на совершение данной сделки не испрашивалось. 

В тот же день, 20 июля 2016 года, между названными лицами был заключен договор займа денежных средств, по условиям которого ФИО3 передал ФИО2 деньги в сумме 700 000 рублей, ФИО2 получила эти денежные средства сроком до 19 мая 2017 года и обязалась производить выплату денежных средств ежемесячно по 70000 рублей в течение 10 месяцев (л.д. 

<

данные изъяты>). 

Судом установлено также, что фактически жилой дом и земельный участок ФИО3 не передавались, из владения ФИО2 не выбывали, ответчики продолжали проживать в доме.

Удовлетворяя исковые требования ФИО3 о выселении ФИО2 и членов ее семьи из спорного домовладения, и отказывая ФИО2 в признании названной сделки мнимой, суды пришли к выводу, что она не является мнимой, так как соблюдены все предусмотренные законом условия заключения сделок с недвижимостью, договор прошел государственную регистрацию, недвижимость передана продавцом покупателю по акту приема-передачи. Согласие органов опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживали дети, в данном случае в соответствии с п.4 статьи 292 ГК РФ не требовалось, так как дети не находились под опекой, оснований считать, что они были лишены родительского попечения, не было. Исковые требования ФИО3, как собственника спорного домовладения, требующего устранения своих прав, признаны законными в соответствии со ст.ст. 30, 35 ЖК РФ и ст.209 ГК РФ.

При этом не учтено следующее.

В п. 1 ст. 168 ГК РФ закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

В силу ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с частью 2 ст. 38 Конституции РФ забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей. Пунктом 1 ст. 64 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что защита прав и интересов детей возлагается на их родителей. В силу пункта 1 ст. 65 Семейного кодекса РФ родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей.

Согласно п. 4 ст. 292 ГК РФ отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО9" пункт 4 статьи 292 ГК РФ в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, признан не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 38 (часть 2), 40 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3), в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную, защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 3 Постановления от 8 июня 2010 г. N 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребенка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида.

В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 38 (часть 2) (абзац первый пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счете, по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов (абзац третий пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 г. N 13-П).

Таким образом, из изложенных положений постановления Конституционного Суда РФ следует, что при оценке законности сделки по распоряжению жилым помещением, в котором проживают несовершеннолетние дети собственника, суд не вправе ссылаться на отсутствие нарушения данной сделкой прав детей только лишь в силу того обстоятельства, что собственником помещения являлся кто-либо из родителей, обязанный по общему правилу проявлять надлежащую заботу о ребенке.

Напротив, вопрос о том, имеется ли в действительности нарушение жилищных прав несовершеннолетнего в результате распоряжения его родителями жилым помещением, в котором он проживает, должен являться предметом судебной проверки и, в случае установления факта такого нарушения, права ребенка подлежат восстановлению и защите, даже в случае их конкуренции с правами и интересами родителей.

Конституционный Суд РФ признал возможность применения правил отчуждения жилого помещения, предусмотренных пунктом 4 ст. 292 ГК РФ, при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, как способа обеспечения эффективной, в том числе судебной, защиты прав тех детей, которые формально не отнесены к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, однако фактически лишены его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считаются находящимся на попечении родителей, при том, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего (пункт 2 резолютивной части Постановления).

В связи с изложенным формальная ссылка суда на то, что дети не состоят под опекой и потому правила ч. 4 ст. 292 ГК РФ не подлежат применению, противоречит изложенной позиции Конституционного Суда РФ и сложившейся правоприменительной практике. 

Несмотря на то, что несовершеннолетние ФИО5 и ФИО6 находились на попечении родителей на момент совершения сделки купли-продажи спорного домовладения, однако такая сделка была совершена их матерью, ФИО2, в отношении жилого дома, где были зарегистрированы и проживали ее несовершеннолетние дети. В договоре в качестве лиц, за которыми сохранено право пользования жилым помещением, дети не указаны. Судами не проверено, нарушены ли их матерью, ФИО7, при заключении сделки права и охраняемые интересы несовершеннолетних детей, были ли дети в результате заключенного ею договора лишены жилья, есть ли у них другое жилье, взамен проданного, где бы дети могли проживать, нарушает ли данная сделка права и законные интересы несовершеннолетних детей на жилище и соответствует ли при таких обстоятельствах договор требованиям ч. 4 ст. 292 ГК РФ. Также оставлено без внимания, что при заключении оспариваемого договора купли-продажи спорного домовладения ФИО3 было известно о том, что в доме зарегистрированы и проживают несовершеннолетние дети, они были сняты с регистрационного учета за день до заключения договора, 19 июня 2016года, но продолжали проживать в этом доме.

При таких данных выводы обжалуемых судебных постановлений об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО7 о признании оспариваемой сделки недействительной и нарушении при ее заключении прав несовершеннолетних и удовлетворении иска ФИО3 о выселении ответчиков следует признать преждевременными. 

На основании изложенного вынесенные по делу судебные постановления нельзя признать законными. Они приняты с существенным нарушением норм материального права, повлиявшим на исход дела, без его устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов несовершеннолетних ФИО5 и ФИО6, что согласно ст.387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении данного дела суду надлежит учесть изложенное, проверить имеется ли нарушение жилищных прав несовершеннолетних в результате распоряжения их родителями жилым помещением, в котором они проживают, истребовать из органов опеки и попечительства соответствующее заключение по этому вопросу; полно установить обстоятельства заключения сделки, в этих целях привлечь к участию в деле органы местного самоуправления с.Урвань, бывшего супруга ответчицы, ФИО10, установить обстоятельства снятия с регистрационного учета несовершеннолетних детей, действительные намерения сторон при заключении сделки, и разрешить дело в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 387, пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса РФ Президиум Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики,

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационное представление прокурора Кабардино-Балкарской республики Жарикова О.О. и кассационную жалобу ФИО8 (Гетажеевой ) В.А. удовлетворить.

Решение Урванского районного суда КБР от 15 февраля 2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда КБР от 26 апреля 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о выселении, встречному иску ФИО7 к ФИО3 о признании договора купли-продажи домовладения и земельного участка недействительным, признании регистрации права собственности за ФИО3 на жилой дом и земельный участок незаконным и снятии с регистрационного учета отменить, дело направить на новое рассмотрение в Урванский районный суд.

Председательствующий Ю.Х. Маиров