судья Ватанский С.С.

№ 33-205/2026

УИД 51RS0008-01-2025-001358-96

мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 02.02.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

28 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

Захарова А.В.

судей

ФИО1

ФИО2

с участием прокурора

Мунтян Р.В.

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1136/2025 по иску ФИО4 к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Кольского районного суда Мурманской области от 17 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Захарова А.В., возражения ФИО5, относительно доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Мунтян Р.В. о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 3 марта 2025 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «***», г.р.з. * под управлением собственника ФИО5 и автомобиля ***», г.р.з. *, под управлением собственника ФИО4

Виновником в дорожно-транспортном происшествии признан водитель ФИО5, в результате действий которой автомобилю истца причинены механические повреждения.

Согласно заключению эксперта * от 29 марта 2025 г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца составила 809 660 руб., транспортное средство восстановлению не подлежит, его стоимость с учетом корректировки по пробегу составляет 512 870 руб.

Страховая компания, признав случай страховым произвела выплату страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика в размере 400 000 руб.

Кроме того, истцом понесены расходы и вложения для ремонта автомобиля: кронштейны крепления переднего бампера в размере 1190 руб.; кронштейн переднего бампера правый в размере 832 руб.; кронштейн переднего бампера левый в размере 985 руб.; зеркальный элемент правый в размере 1477 руб.; удалитель царапин, нейтрализатор запаха, антискотч, антенна в размере 2125 руб.; авточехлы в размере 4705,25 руб.; датчик парковки в размере 824 руб.; подкрылки передние в размере 1967 руб.; подкрылки задние в размере 1946 руб.; уплотнитель багажника в размере 2116 руб.; кнопка переключателя стеклоподъемника в размере 384 руб.; решетка в бампер в размере 2116 руб.; противотуманные фары в размере 2120 руб., а всего на сумму 22 798,25 руб.

Помимо этого, истец была вынуждена эвакуировать автомобиль с места ДТП и оплатила услуги эвакуатора 39 200 руб., а также оплатила услуги транспортной компании в сумме 6850 руб. по направлению в адрес родителей вещей, которые не смогла доставить лично в результате ДТП.

Также истцу были причинены телесные повреждения в виде сотрясения головного мозга, ушибы мягких тканей лица, перелом носа, ушиба мягких тканей области шеи.

Данные повреждения причинили физическую боль, нравственные страдания, которые она оценила в 300 000 руб.

Просила взыскать с ответчика в свою пользу сумму ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 112 870 руб. (512 870 - 400 000), компенсацию морального вреда в сумме 300 000 руб., стоимость улучшений автомобиля, услуг эвакуатора и отправки вещей в общей сумме 68 848,25 руб., затраты на оплату труда адвоката в размере 100 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 9452 руб.

Судом принято решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично.

С ФИО5 в пользу ФИО4 взыскан ущерб в сумме 25 576,80 руб., расходы на оплату услуг эвакуатора в размере 39 200 руб., компенсация морального вреда в размере 40 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 2300,14 руб. 14 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 695 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 – отказано.

ФИО4 возвращена государственная пошлина в размере 3000 руб. как излишне уплаченная.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение отменить, принять по делу новое решение.

Считает, что судом первой инстанции необоснованно занижена сумма возмещения ущерба до 25 576,80 руб. Полагает, что поскольку ответчик признала ее требования в судебном заседании, суд должен был удовлетворить их полном объеме. В этой связи расчет стоимости государственной пошлины является неверным.

Ссылается на необоснованное и незаконное занижение размера компенсации морального вреда. Обращает внимание, что испытывала физическую боль из-за полученных травм, а также вместо поездки к родителям оказалась с разбитой не подлежащей восстановлению машиной, решать вопросы с эвакуацией, оформлением страховой выплаты, обращением в суд, а ответчик в свою очередь ни разу не принесла извинений.

Указывает, что суд первой инстанции необоснованно отказал во взыскании стоимости дополнительных улучшений автомобиля на сумму 22 798,25 руб., а также полагает решение суда незаконным в части отказа в удовлетворении требований, связанных с отправкой вещей родителям и стоимостью услуг транспортной компании в сумме 6850 руб., так как указанные расходы подтверждены документально.

Обращает внимание, что сумма расходов на оплату услуг представителя чрезмерно занижена судом первой инстанции.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец с представителем, ФИО4 извещена надлежащим образом по адресу фактического проживания (...), указанному в апелляционной жалобе, по месту регистрации в ... считается извещенной по правилам ст.165.1 ГК РФ, так как судебное извещение возвращено почтовой службой с отметкой об истечении срока хранения

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда, руководствуясь частью 3 статьи 167 и частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка не препятствует рассмотрению дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

Разрешая спор, суд правильно определил характер правоотношений между сторонами и закон, подлежащий применению при рассмотрении дела, на основании которого определил круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела по существу, собранным по делу доказательствам дал оценку в их совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 названного Кодекса.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Исходя из положений пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленные гражданским законодательством.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

На основании статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу статьи 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

Как разъяснено в пунктах 63 - 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты.

Если стоимость восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учета повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учетом стоимости годных остатков.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, 3 марта 2025 г. в ... произошло ДТП с участием автомобиля «***», г.р.з. *, под управлением собственника ФИО4 и автомобиля «***», г.р.з. *, под управлением собственника ФИО5

Прибывшими на место происшествия сотрудниками Госавтоинспекции установлено, что причиной столкновения транспортных средств явилось нарушение требований пункта 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации со стороны водителя автомобиля «***» ФИО5, которая нарушила правила проезда перекрестков, при выезде со второстепенной дороги не уступила дорогу автомобилю «***», пользующемуся преимущественным правом проезда.

Постановлением старшего инспектора ДПС ОМВД России по Кольскому району Мурманской области от 4 марта 2025 г. водитель ФИО5 привлечена к административной ответственности по части 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере 1000 руб.

Вина в причинении ущерба ФИО5 не оспаривалась.

Согласно актам осмотра транспортных средств от 3 марта 2025 г. на автомобиле ***», зафиксированы повреждения капота, переднего бампера, решетки радиатора, переднего правого и переднего левого крыльев, заднего правого крыла, заднего бампера, задней левой фары; у автомобиля «Ниссан Альмера», выявлены повреждения капота, переднего бампера, переднего правого крыла, передних фар, решетки радиатора, переднего левого крыла, передних противотуманных фар.

Кроме того, в результате ДТП пострадали водитель автомобиля ***» ФИО5 и пассажир ФИО6, а также водитель автомобиля ***» ФИО4

На момент ДТП автогражданская ответственность владельцев транспортных средств была застрахована в страховой компании САО «ВСК».

Истец 13 марта 2025 г. обратилась САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового случая, сообщив об обстоятельствах ДТП и согласовала дату проведения осмотра поврежденного автомобиля.

В связи с обращением потерпевшего к страховщику с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО страховой компанией 26 марта 2025 г. проведен осмотр транспортного средства «***», о чем составлен акт осмотра *, после чего организовано проведение экспертного исследования.

Согласно экспертному заключению * от 29 марта 2025 г. о рыночной стоимости транспортного средства «***», г.р.з. * проведенного экспертом-техником ООО «АВС-Экспертиза» по заказу страховой компании, стоимость ремонта автомобиля по состоянию на 3 марта 2025 г. составляет 809 660 руб., стоимость восстановительного ремонта (с учетом износа) составляет 525 855 руб., рыночная стоимость автомобиля составляет 482 098 руб.

Как следует из экспертного заключения * от 29 марта 2025 г. о рыночной стоимости годных остатков транспортного средства, проведенного той же экспертной организацией и тем же экспертом техником, стоимость автомобиля *** в до аварийном состоянии составляет 482 098 руб., стоимость годных остатков и материалов по состоянию на дату оценки составляет 61 226,45 руб., стоимость транспортного средства за вычетом рыночной стоимости годных остатков и материалов составила 420 871,55 руб.

Поскольку стоимость восстановительного ремонта, рассчитанная без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), подлежащих замене, превышает стоимость транспортного средства на дату дорожно- транспортного происшествия, производство восстановительного ремонта признано экспертом нецелесообразным.

Страховая компания, признав случай страховым 4 апреля 2025 г. произвела ФИО4 выплату страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика в размере 400 000 руб. *

Разрешая спор, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание выводы, содержащиеся в экспертном заключении ООО «АВС Экспертиза» *, установив, что страхового возмещения недостаточно для возмещения причиненного истцу вреда, суд первой инстанции в соответствии с положениями статьи 1072 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика (причинителя вреда) разницы между фактическим размером ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и страховым возмещением, ограниченным предельным размером страховой суммы 400 000 рублей, в размере 25 576,80 руб. (482 098 руб. рыночная стоимость ТС - 61 226,45 руб. годные остатки - 400 000 руб. страховое возмещение) + 4 705,25 руб. авточехлы.

Решение суда в части возложения обязанности на ответчика возместить ущерб в части, не покрываемой страховым возмещением, лицами, участвующими в деле не обжалуется, в связи с чем, в силу положений статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в указанной части законность и обоснованность решения не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Оснований не согласиться по жалобе, поданной истцом, с выводами суда, которые подробно и убедительно мотивированы, подтверждены представленными доказательствами и соответствуют нормам материального права, подлежащим применению к спорным правоотношениям, судебная коллегия по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца о неправильном определении размера возмещаемого имущественного ущерба судебная коллегия отмечает следующее.

При определении размера ущерба, суд первой инстанции, исследовав по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленное страховой компанией экспертные заключения ООО «АВС Экспертиза», правомерно принял их в качестве допустимого и достоверного доказательства, подтверждающего размер причиненного истцу ущерба.

Как следует из указанных экспертных заключений от 29.03.2025 * и * стоимость ремонта принадлежащего истцу автомобиля «***», г.р.з. * без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов), исчисленная в соответствии с Положением Банка России от 04.03.2021 № 755-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», составляет 809 660 руб., рыночная стоимость автомобиля составляет 482 098 руб., стоимость годных остатков и материалов по состоянию на дату оценки составляет 61 226,45 руб.

Суд первой инстанции правомерно принял указанные экспертные заключения в качестве доказательств по делу, оснований не доверять им, а, равно и содержащимся в них выводам, у суда не имеется, поскольку они составлены экспертом техником ФИО7, имеющим базовое профессиональное образование в области независимой экспертизы транспортных средств с присвоением квалификации эксперт-техник, в том числе по программе «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», включенным в государственный реестр экспертов-техников, а заключение соответствует предъявляемым критериям, выполнено в соответствии с федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Эти заключения никем не оспорены, истец основывал на них свои исковые требования, доказательств иного размера ущерба ответчик не представлял, о проведении судебной экспертизы в отношении размера ущерба никто не заявлял, не содержится таких доводов и заявлений и в апелляционной жалобе истца.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу об определении размера ущерба, причиненного истцу в результате рассматриваемого дорожно- транспортного происшествия, по имеющимся в материалах дела доказательствам, в частности экспертным заключениям * и *, подготовленным по инициативе страховой компании.

При таких обстоятельствах суд обоснованно в соответствии с законом и приведенным выше абзацем вторым пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» определил размер возмещения ущерба как разницу между рыночной стоимостью автомобиля потерпевшего и полученным в максимальном размере страховым возмещением (на условиях полной гибели) за вычетом стоимости годных остатков, то есть в размере 20 871,55 руб. (482098 — 61226,45 — 400000).

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2024 № 9-КГ24-11-К1.

При этом предложенный стороной истца вариант определения ущерба в виде разницы между рыночной стоимостью автомобиля и выплаченным страховым возмещением, без вычета стоимости годных остатков, не соответствует требованиям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом вышеприведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации. Поскольку годные остатки (узлы, агрегаты, детали) на сумму 61 226, 45 руб. остались у истца, следовательно, он не утратил данное имущество, не понес расходов на эту сумму и может распорядиться ими по своему усмотрению.

Ссылка представителя истца на готовность передать ответчику годные остатки транспортного средства судом обоснованно не принята, поскольку гражданским законодательством Российской Федерации не предусмотрено возможности возникновения права собственности у причинителя вреда на годные остатки полностью погибшего имущества потерпевшего. В силу положений статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», стоимость годных остатков подлежит вычету из стоимости погибшего имущества при определении величины возмещения ущерба.

Судебная коллегия не может согласится с приведенной истцом рыночной стоимостью поврежденного транспортного средства в размере 512 870 руб., поскольку она противоречит экспертному заключению *, представленному самим же истцом в обоснование своих требований.

Так, согласно упомянутому экспертному заключению, а также экспертному заключению * от 29.03.2025, подготовленному -тем же экспертным учреждением, рыночная стоимость автомобиля «***», г.р.з*, составляет 482 098 руб.

Брать за основу сумму 512 870 руб., как об этом просит истец нет оснований, так как она промежуточная, использовалась специалистом при дальнейшем итоговом определении рыночной стоимости автомобиля (*

При определении стоимости автомобиля истца, экспертом за основу взята средняя цена транспортного средства ***», г.р.з. * (с учетом показателя корректировки по пробегу) в размере 512 870 руб., в том числе с применением к ней параметров дополнительного уменьшения стоимости колесного транспортного средства (- 6 %, или 30 772,20 руб.) что соответствует приложению 3.3 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследования колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки: 512870 - 30772,2 = 482 098 руб. (с округлением) *).

Истцом заявлены были также требования о компенсации ответчиком расходов и вложений для ремонта автомобиля: кронштейны крепления переднего бампера в размере 1190 руб.; кронштейн переднего бампера правый в размере 832 руб.; кронштейн переднего бампера левый в размере 985 руб.; зеркальный элемент правый в размере 1477 руб.; удалитель царапин, нейтрализатор запаха, антискотч, антенна в размере 2125 руб.; авточехлы в размере 4705,25 руб., датчик парковки в размере 824 руб.; подкрылки передние в размере 1967 руб.; подкрылки задние в размере 1946 руб.; уплотнитель багажника в размере 2116 руб.; кнопка переключателя стеклоподъемника в размере 384 руб.; решетка в бампер в размере 2116 руб.; противотуманные фары в размере 2120 руб., а всего на сумму 22 798,25 руб.

Из данного списка судом взыскана стоимость авточехлов в размере 4705,25 руб. по основаниям, приведенным в решении, в этой части решение суда никем не обжаловано.

Отказывая в остальной части требований, суд верно исходил, что указанные вещи согласно представленным истцом чекам приобретены в течение 2023-2024 гг., то есть до настоящего ДТП от 3 марта 2025 г. (*

Суд первой инстанции, отклоняя требования о взыскании стоимости указанных запасных частей (кронштейнов, подкрылков, противотуманных фар, уплотнителей, удалитель царапин, нейтрализатор запаха, антискотч и т.д.), правомерно исходил из того, что данные детали не являются дополнительным оборудованием или улучшениями, увеличивающими потребительскую стоимость автомобиля. Они представляют собой штатные комплектующие элементы, предназначенные для поддержания транспортного средства в исправном техническом состоянии в процессе его нормальной эксплуатации, то есть относятся к текущему поддерживающему ремонту.

Рыночная стоимость автомобиля, а также стоимость его восстановления были определены экспертом с учетом его фактического технического состояния комплектности и износа.

Также, суд верно отметил, что при определении стоимости восстановительного ремонта транспортного средства истца (калькуляция *) экспертом-техником учитывалась стоимость запасных частей: бампера переднего; кронштейна крепления бампера переднего; решетки бампера переднего; решеток радиатора; противотуманных фар левых и правых; подкрылок передних правой и левой; подкрылки задней правой и других мелких деталей.

Таким образом, включение в сумму возмещаемого ущерба стоимости этих же деталей, приобретенных истцом отдельно, ранее, до ДТП привело бы к двойному счету и неосновательному обогащению истца за счет ответчика, что прямо противоречит принципу полного (но не сверх) возмещения ущерба, закрепленному в ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд первой инстанции не допустил такого нарушения, правильно разграничив реальный ущерб, причиненный непосредственно ДТП, который и был оценен экспертом и расходы истца на поддержание автомобиля в период, предшествующий аварии.

Данный вывод суда первой инстанции является правильным.

Судебная коллегия соглашается также с выводом суда первой инстанции об отказе во взыскании стоимости дополнительного оборудования (комплект датчиков парковки, антенна), в связи с недоказанностью юридически значимых обстоятельств. В отношении датчиков парковки, истец не представил суду надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих не только факт приобретения, но и факт установки данного оборудования именно на автомобиль «Ниссан Альмера», г.р.з. Е9550А51, до момента ДТП.

Так, в материалы дела не представлен акт установки или иной документ, свидетельствующий о монтаже оборудования на конкретное транспортное средство, фотографии или видеозаписи, демонстрирующие наличие датчиков парковки на автомобиле до ДТП, доказательств оплаты работ по установке, любые иные доказательства, позволяющие сделать однозначный вывод о принадлежности оборудования к поврежденному автомобилю.

Представленный кассовый чек в отрыве от иных доказательств не может служить основанием для взыскания его стоимости как ущерба, так как не подтверждает причинно -следственную связь между приобретением товара и его утратой в результате ДТП. Таким образом, истец не выполнил возложенную на него ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по доказыванию данного обстоятельства.

Относительно возмещения стоимости антенны Ford Focus-2, суд первой инстанции верно констатировал тот факт, что данная деталь к заявленному в споре транспортному средству отношения не имеет, так как предназначена для автомобиля другой марки и модели.

Вопреки доводам апелляционной жалобы относительно услуг транспортной компании СДЭК по отправке вещей на сумму 6 850 руб. от 10 марта 2025 г. (отправитель – ФИО4, ..., получатель – ФИО8, ..., две коробки общим весом 44,206 кг. – л.д. 88-89) суд первой инстанции верно отказал во взыскании данной суммы.

Так, между фактом причинения вреда автомобилю и необходимостью нести расходы по отправке личных вещей истца отсутствует причинно – следственная связь. Вред, причиненный в результате ДТП, выразился в повреждении (гибели) транспортного средства как имущественного объекта. Обязанность причинителя вреда по статьям 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации заключается в возмещении прямого реального ущерба, то есть в данном случае – в компенсации утраты стоимости автомобиля и расходов, прямо связанных с этим событием. Поездка к родителям и перевозка личных вещей представляют собой совершенно иную сферу жизнедеятельности истца, не связанную с функцией автомобиля как источника повышенной опасности и объекта, поврежденного в ДТП. В рассматриваемой ситуации закон не возлагает на причинителя вреда обязанность компенсировать расходы на реализацию личных планов потерпевшего, сорвавшихся из-за утраты транспортного средства. Невозможность использовать поврежденный автомобиль для поездки создала неудобство и дополнительные бытовые затраты, но не породила нового охраняемого законом имущественного интереса, подлежащего защите за счет ответчика. Принцип полноты возмещения вреда не означает обязанности причинителя вреда возместить любые финансовые потери, которые потерпевший может связать с событием ДТП. Это принцип ограничен критериями прямой связи и предсказуемости убытков. Расходы на отправку вещей не являются ни прямым следствием столкновения автомобилей, ни обычным, предсказуемым результатом события.

Кроме того, не представлено доказательств, что вещи, которые были отправлены истцом транспортной компанией, имелись и действительно перевозились истцом в момент ДТП.

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отказе во взыскании 6850 руб. являются правильными с точки зрения норм материального права и не нарушают принципов справедливости и соразмерности. Суд обосновано отделил возмещаемые убытки, непосредственно вытекающие из повреждения имущества, от расходов, обусловленных личными обстоятельствами истца.

Кроме того, суд первой инстанции установил, что расходы на эвакуацию в размере 39 200 руб. являются прямыми и неизбежными следствием ДТП. Учитывая характер полученных автомобилем повреждений, исключающих его дальнейшее самостоятельное передвижение, услуги эвакуатора были объективно необходимы для минимизации последствий причиненного вреда. Суд правомерно квалифицировал эти расходы как реальный ущерб, подлежащий возмещению в соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и взыскал их в полном объеме.

В этой части решение никем не обжаловано.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том что ФИО5 соглашалась с исковыми требованиями и суду надлежало принять признание иска ответчиком, судебная коллегия отмечает, что из материалов дела, протокола судебного заседания следует, что ФИО5, признавая факт ДТП, свою вину и обязанность возместить причиненный реальный ущерб, с иском была согласна частично. В частности, не оспаривая обязанность по оплате ущерба сверх страховой выплаты, ответчик возражала против взыскания расходов на дополнительные улучшения автомобиля, расходов на отправку вещей, полагая их не связанными с ДТП. Также не согласна с суммой заявленной компенсации морального вреда, расходами на представителя (л.д. 175). В полном объеме ответчик иск не признавала, заявление о признании иска (полностью или в части) суду не представляла. Учитывая это, а также что иск был заявлен в целом о возмещении материального ущерба (с несколькими составляющими требований) и компенсации морального вреда, оснований для принятия признания иска и вынесения решения только по этому основанию у суда не имелось, суд проверил обоснованность заявленных требований и принял по ним судебное решение о частичном удовлетворении в соответствии с положениями 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы истца о чрезмерном занижении размера компенсации морального вреда вследствие повреждения здоровья в ДТП (суд взыскал 40 000 руб. против заявленных 300 000 руб.), судебная коллегия отмечает следующее.

Как следует из пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например, пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

По общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В абзаце первом пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце первом пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При этом под нравственными страданиями согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, понимаются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, беспомощности, переживания в связи с утратой родственников и другие негативные эмоции).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Как следует из материалов дела, согласно имеющемуся в материалах проверки по факту ДТП объяснению ФИО4 от 3 марта 2025 г., в результате происшествия она не пострадала, в медицинской помощи не нуждается (написано собственноручно).

Как следует из рапорта оперативного дежурного ОМВД России по Кольскому району Мурманской области, 32 марта 2025 г. в 12 часов 10 минут от врача скорой медицинской помощи ГОБУЗ «Кольская ЦРБ» поступило сообщение об оказании амбулаторно медицинской помощи ФИО4 Поставлен диагноз: ***

Исходя из выписки амбулаторной карты ГОБУЗ «Печенгская ЦРБ», ФИО4 4 и 5 марта 2025 г. обращалась к врачу-травматологу, полный клинический диагноз: *** Кроме того, 11 марта 2025 г. ФИО4 обратилась к врачу оториноларингологу, полный клинический диагноз ***

По данным протокола компьютерной томографии, выполненной 4 марта 2025 г. специалистами ГОБУЗ «Печенгская ЦРБ», в отношении костных структур: ***

Согласно заключению эксперта (экспертизы свидетельствуемого) по медицинским документам * от 10 июня 2025 г., проведенного ГОБУЗ ОМБ СМЭ в рамках материала административного расследования по факту ДТП органами ГИБДД, у ФИО4 имелись телесные повреждения: ***»; в области носа ***, в области шеи *** с образованием за короткое время незадолго до экстренного обращения за медицинской помощью 3 марта 2025 г. в 10 часов 25 минут от тупого твердого предмета (предметов) - исходя из предполагаемых описанных медданных без структурно-функциональных нарушений (без учета времени ожидании врачебной консультации) - с единым механизмом образования при совокупной оценке соответствуют медицинскому критерию не причинивших вред здоровью.

Представленными доказательствами в том числе, заключением эксперта, основанным на медицинских документах, включая данные о состоянии здоровья истца и ее самочувствии после получения травмы, подтверждается, что в результате причиненного в результате ДТП вреда здоровью истец испытывала физическую боль и физиологические неудобства, душевные страдания, последующие негативные переживания от случившегося, что свидетельствует о причинении ей морального вреда, который подлежит возмещению.

На основании этой совокупности доказательств суд первой инстанции правомерно и обоснованно отклонил доводы истца о наличии перелома носа и необходимости оперативного вмешательства как голословные и не соответствующие материалам дела. Фактически установленными являются лишь легкие телесные повреждения с кратковременным расстройством здоровья.

Как верно указал суд первой инстанции, по медицинским документам период активного лечения и обращения за помощью не превышал двух дней 3 марта 2025 г. и 5 марта 2025 г., что соответствует характеру установленных повреждений.

Суд также учел, что ДТП по вине ответчика является стрессовым событием, причинило истцу переживания, беспокойство, сорвало ее планы, создал необходимость заниматься оформлением документов, что, безусловно причиняет нравственные страдания, учел степень вины причинителя вреда в результате ДТП с участием источника повышенной опасности по вине ответчика, что является основанием для компенсации морального вреда независимо от вины, но также влияет на оценку размера.

Руководствуясь этими принципами, суд первой инстанции определил сумму в 40 000 руб. как соразмерную фактически причиненным легким повреждениям и сопутствующим нравственным переживаниям. Данная сумма с одной стороны, не является чрезвычайно малой, обеспечивает действительную компенсацию перенесенных истцом неудобств и страданий, а с другой не приводит к необоснованному имущественному обогащению истца за счет ответчика, что соответствовало бы нарушению баланса интересов.

Требование истца о взыскании 300 000 руб., значительно превышающих присужденную сумму, является явно несоразмерным, чрезмерным и необоснованным. Оно не соответствует тяжести фактически установленных последствий и выходит за рамки требований разумности и справедливости. Оценочные полномочия суда первой инстанции по определению конкретной суммы компенсации были использованы правомерно, логично и в строгом соответствии с законом и доказательствами. Оснований для вмешательства в эту оценку и увеличения компенсации у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, нарушений норм материального права не допустил, доводы апелляционной жалобы правовых оснований к отмене решения не содержат, сводятся к несогласию с выводами суда и субъективной оценке обстоятельств дела, фактически повторяют позицию стороны истца, выраженную в суде первой инстанции, достаточно исследованную судом и нашедшую верное отражение и правовую оценку в обжалуемом судебном акте.

В то же время, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы о чрезмерно заниженном размере расходов на оплату услуг представителя.

Согласно статье 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, в том числе расходов на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы (абзацы 5, 9 статьи 94 настоящего Кодекса).

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из содержания указанных норм закона и разъяснений по их применению следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования. Вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного в суд требования непосредственно связан с выводом суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом исходя из правой позиции, изложенной в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда); иска имущественного характера, не подлежащего оценке (например, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения); требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, принятое судом решение о частичном удовлетворении иска по требованиям материального характера подлежащим оценке, является основанием для возмещения истцу понесенных им по делу судебных издержек.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 11, 12, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Суд первой инстанции, удовлетворив требования о взыскании данных расходов лишь частично в сумме 10 695 руб., исходил из частичного удовлетворения исковых требований. Однако такой подход не соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Согласно указанному разъяснению, положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении судебных расходов в зависимости от объема удовлетворенных требований в случае, когда требования основаны на одном исковом заявлении, не подлежат применению к расходам на оплату услуг представителя. Возможность уменьшения этих расходов судом связана только с их несоразмерностью, определяемой с учетом фактических обстоятельств конкретного дела (объема оказанной правовой помощи, времени, необходимого для подготовки, обычной стоимости аналогичных услуг в регионе и т.д.), но не с процентом удовлетворенных требований.

Стороной истца представлено соглашение на оказание юридических помощи, заключенное 9 апреля 2025 г. между адвокатом Никитиным А.С. и ФИО4

Согласно условиям данного соглашения, доверитель поручает, а адвокат принимает в качестве правового представителя и поверенного оказание юридической помощи при выполнении поручения, а именно: составление досудебной претензии, искового заявления и представительство интересов ФИО4 в суде первой инстанции Кольском районном суде Мурманской области по настоящему гражданскому делу.

Сторонами определен размер гонорара адвоката в сумме 100 000 руб. подлежащие уплате одновременно с подписанием соглашения.

Принятие представителем поручения на представление интересов ФИО4 в суде первой инстанции - Кольском районном суде по гражданскому делу по иску к ФИО5 удостоверено ордером адвоката Никитина А.С. от 16 июня 2025 г. *.

Факт оплаты услуг адвоката Никитина А.С. в оговоренном размере в сумме 100 000 руб., подтверждается корешком квитанции * от 9 апреля 2025 г., согласно которому адвокатом от ФИО4 получено 100 000 руб. за оказание юридической помощи - представительство в суде первой инстанции (составление иска, подготовка документов).

Как следует из решения, суд признал факт заключения соглашения с адвокатом и факт оплаты. Однако, руководствуясь принципом разумности, суд провел детальный анализ объема и характера оказанных услуг, а именно: подготовка искового заявления – 10 000 руб., сбор документов (до 45 документов, большинство из которых представлено доверителем без истребования через адвокатские запросы), указанные расходы суд оценил в 8000 руб. Участие в одном судебном заседании продолжительностью 1 час 20 минут – суд оценил в 12 000 руб.

Таким образом, общая сумма, признанная судом разумной за фактически оказанные услуги, составила 30 000 руб.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с таким выводом суда, поскольку суд формально сославшись на нормы процессуального закона по сути их не применил, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» не учел.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации № 382-О-О от 17 июля 2007 года обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя, реализуется судом лишь в случаях, если суд признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела, в частности, продолжительности и сложности дела, квалификации и опыта представителя, достижения юридически значимого для доверителя результата, в соотношении со средним уровнем оплаты аналогичных услуг.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленная к взысканию сумма расходов на представителя является завышенной и подлежит снижению, мотивировав свои выводы тем, что размер расходов не соответствует уровню сложности и объему настоящего гражданского дела, объему фактически выполненных представителем работ, совокупности представленных в подтверждение своей правовой позиции документов, их содержанию и объему, полагая, что в данном случае имела место незначительная помощь и занятость представителя в судебном заседании, и участие представителя в судебном заседании не требовало оказания квалифицированной юридической помощи, наличия специальных знаний и умений, больших временных затрат.

Однако, взысканные судом суммы не соответствуют средним ценам на соответствующие услуги, сложившемся в регионе, слишком уменьшены (со 100 до 30 тысяч рублей), не отвечают принципу разумности и соразмерности.

Также, при рассмотрении вопроса о размере подлежащих взысканию судебных расходов необходимо было помимо участия представителя в судебном заседании, учесть объем проделанной им иной работы, связанной с рассмотрением дела.

Судом при определении разумности понесенных стороной расходов на оплату услуг представителя указанные конкретные обстоятельства дела не были учтены.

С учетом объема проделанной представителем истца работы по делу, наличия документов, подтверждающих фактическое выполнение услуг представителем и их оплату истцом в размере 100 000 руб., суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что разумной и соразмерной суммой расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию с ответчика, является 50 000 руб.

Согласно разъяснениям в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Применяя пропорцию к сумме 30 000 рублей исходя из размера удовлетворенных имущественный требований истца (35,65%), суд не учел данные разъяснения, и поскольку в данном случае истцом заявлено и судом удовлетворено требование неимущественного характера – о взыскании компенсации морального вреда вследствие повреждения здоровья, являющееся самостоятельным, пропорциональному снижению от объема удовлетворенных требований имущественного характера расходы на представителя снижению не подлежали.

Таким образом, решение суда первой инстанции в части размера взыскиваемых расходов на оплату услуг представителя подлежит изменению, надлежит взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 сумму судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

В части госпошлины решение является правильным, 3 000 рублей, уплаченные истцом за требование о компенсации морального вреда вследствие повреждения здоровья возвращены судом истцу как освобожденному от их уплаты по требованию такой категории, а остальная часть госпошлины взыскана с ответчика истцу пропорционально размеру удовлетворенных имущественных требований, что соответствует положениям статьи 98 ГПК РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 327, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Кольского районного суда Мурманской области от 17 июля 2025 г. изменить в части размера взысканных с ФИО5 в пользу ФИО4 расходов на оплату услуг представителя, взыскать с ФИО5 (паспорт серия * *) в пользу ФИО4 (паспорт серия * *) расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи