Судья: Радькова О.В. Дело № 33-226/2026 (33-9899/2025 (2-494/2025)

Докладчик: Вязникова Л.В. УИД: 42RS0008-01-2024-004302-09

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего судьи Казачкова В.В.,

судей Котляр Е.Ю., Вязниковой Л.В.,

при секретаре Свининой М.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Вязниковой Л.В. гражданское дело по апелляционной жалобе председателя ФИО1 ФИО2 на решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 19 сентября 2025 г.

по иску ФИО1 к акционерному обществу «НеоКор» о признании приказа не соответствующим закону, признании формулировки увольнения, не соответствующей закону, исключении формулировки увольнения из приказа, взыскании выходного пособия (компенсации), компенсации за неиспользованный отпуск и морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 с учетом уточнения исковых требований, просит суд:

1)признать приказ 

<

данные изъяты> г. «По производственным вопросам» не соответствующим закону;

2)признать формулировку «в связи с утратой доверия и ненадлежащим осуществлением своих обязанностей, не отвечающим критериям добросовестного и разумного ведения дел общества (п.3 ст.53 ГК РФ), повлекшим за собой нарушение интересов АО «НеоКор» и его единственного акционера, возникновение убытков общества», содержащуюся в графе «основание (документ, номер, дата)» 

<

данные изъяты>, не соответствующими закону;

3)обязать АО «НеоКор» издать приказ об исключении формулировки основания увольнения в приказе о прекращении (расторжении) трудового договора 

<

данные изъяты>;

4)взыскать с АО «НеоКор» в пользу ФИО1 выходное пособие (компенсацию) в размере шестикратного среднего месячного заработка в сумме 2 449 964,13 руб.

5)взыскать с АО «НеоКор» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 253 532 руб.

6)взыскать с АО «НеоКор» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Требования мотивированы тем, что с 01 апреля 2020 г. по 20 ноября 2024 г. он работал в АО «НеоКор» генеральным директором.

<

данные изъяты> доверительным управляющим 100 % голосующих акций АО «НеоКор» было принято решение 

<

данные изъяты> о досрочном прекращении полномочий ФИО1 в должности генерального директора с 18 ноября 2024 г. «в связи с утратой доверия и ненадлежащим осуществлением своих обязанностей, не отвечающим критериям добросовестного и разумного ведения дел общества (п.3 ст.53 ГК РФ), повлекшим за собой нарушение интересов АО «НеоКор» и его единственного акционера, возникновение убытков общества»; расторжении трудового договора с ФИО1 на основании п. 5.6.6. трудового договора: «в случаях, когда генеральный директор не обеспечивает рентабельность деятельности общества, его социально-экономическое и финансовое развитие, использует свои полномочия вопреки законным интересам общества в целях извлечения для себя выгод», без выплаты компенсации, установленной ст. 279 ТК РФ.

20 ноября 2024 г. председателем совета директоров АО «НеоКор» был издан приказ (распоряжение) 

<

данные изъяты> о прекращении трудового договора с ФИО1 с указанием основания вынесения приказа «в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Пункт 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ.

В соответствии с запиской-расчетом 

<

данные изъяты> при увольнении истцу было начислено 163031,24 руб. в качестве компенсации за неиспользованный отпуск. При этом ответчиком незаконно не были включены в расчет заработка премии, выплаченные истцу в расчетном периоде. Выходное пособие (компенсация) в размере шестикратного среднего месячного заработка, предусмотренное ст. 279 ТК РФ и п. 5.7 трудового договора ФИО1 также выплачено не было.

Истец считает, что указанные в решении 

<

данные изъяты> факты о том, что ФИО1 без согласования с акционерами увеличивал уровень заработной платы и премирования как себе, так и другим работникам, не осуществлял функции заказчика при строительстве 

<

данные изъяты> бездействовал по вопросам основной деятельности общества, что привело к повышению операционных расходов общества и снижению чистой прибыли, не соответствуют действительности и реальному поведению истца.

По мнению истца, основание увольнения, указанное в решении 

<

данные изъяты> не соответствует закону.

Поскольку истец не совершал каких-либо виновных действий или дисциплинарных проступков, у ответчика отсутствовали законные основания для лишения его выходного пособия, предусмотренного п. 5.7 трудового договора, в размере шестикратного среднего месячного заработка, в сумме 2 449 964,13 руб.

Незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, поскольку трудовой договор был прекращен по надуманным и ложным основаниям, порочащим честь и достоинство ФИО1, истцу не были произведены все необходимые выплаты на сумму более 2 500 000 руб. Причиненный моральный вред оценивает в 300000 руб.

Решением Рудничного районного суда г. Кемерово от 19 сентября 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «НеоКор» о признании приказа не соответствующим закону, признании формулировки увольнения не соответствующей закону, исключении формулировки увольнения из приказа, взыскании выходного пособия (компенсации), компенсации за неиспользованный отпуск и морального вреда, отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 ФИО2, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, исковые требования удовлетворить.

Указывает, что суд допустил смешение трудовых и корпоративных вопросов, поскольку предмет настоящего спора — не оценка хозяйственных или управленческих решений, а выплата законных денежных сумм при увольнении. Работодатель, ссылаясь на внутренний корпоративный конфликт, уклонился от выполнения своих трудовых обязанностей и неправомерно отказал работнику в установленных законом выплатах.

Вместе с тем, суд первой инстанции, не принимая во внимание трудовую природу спора и обстоятельства, свидетельствующие о многолетней добросовестной работе истца, неправильно определил предмет доказывания, подменив его корпоративной оценкой действий директора, что привело к необоснованному отказу в защите трудовых прав работника.

Суд фактически исследовал вопросы корпоративного управления, эффективности хозяйственной деятельности и причин экономических показателей общества, что выходит за рамки трудового спора.

Суд не выяснил в полном объеме обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, ограничившись ссылками на документы ответчика, не установив и не исследовав причины, по которым строительство опытно-конструкторского центра не было завершено в срок, не выяснил, какие конкретно действия или бездействие истца повлекли указанные последствия, а также не привлек к участию в деле контрагентов — строительные и подрядные организации, чьи действия непосредственно повлияли на сроки и стоимость работ, а без участия этих лиц и анализа их договорных обязательств суд не имел объективной возможности оценить, являлись ли причины задержек следствием действий директора или нарушений со стороны исполнителей.

Суд необоснованно возложил на руководителя ответственность за действия третьих лиц, подрядчиков, признав, что истец «допустил бездействие» при строительстве и «самоустранился от функций заказчика».

Суд принял в качестве доказательства не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Кемеровской области по делу № 

<

данные изъяты> по рассмотрению корпоративного спора о взыскании убытков, фактически признав изложенные в нем обстоятельства доказанными и на их основании сделал вывод о наличии виновных действий истца, тем самым нарушив процессуальные нормы, обязывающие исследовать доказательства самостоятельно и оценивать их допустимость, относимость и достоверность.

Суд не дал оценки представленным доказательствам, подтверждающим отсутствие вины истца, а именно, документам, отражающим фактические результаты деятельности общества, показатели прибыли и развития, а также отчетность, из которой следует, что общество продолжало реализацию инвестиционного проекта и не понесло ущерба, соизмеримого с доводами ответчика.

Суд нарушил принцип состязательности и равенства сторон, поскольку выводы суда основаны преимущественно на материалах, представленных ответчиком, при этом доводы и доказательства истца, а также ходатайства о вызове свидетелей и истребовании документов были оставлены без рассмотрения.

Решение суда не мотивировано и не соответствует требованиям закона, отсутствует анализ доказательств в их совокупности, не указано, почему суд отверг позицию истца и признал доказанными обстоятельства, на которые ссылался ответчик.

На апелляционную жалобу представителем АО «НеоКор» 

<

данные изъяты> принесены письменные возражения.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО3 действующий на основании доверенности и диплома о высшем юридическом образовании, доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель АО «НеоКор» 

<

данные изъяты> действующая на основании доверенности и диплома о высшем юридическом образовании, относительно апелляционной жалобы возразила по доводам письменных возражений.

В заседание суда апелляционной инстанции не явился истец, извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, о наличии уважительных причин неявки суду апелляционной инстанции не сообщил, об отложении разбирательства дела не ходатайствовал, не просил рассмотреть дело в его отсутствие, ввиду чего, руководствуясь ч.3 ст. 167, ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца.

Заслушав представителей сторон, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, в соответствии со ст.327.1 ГПК РФ, судебная коллегия пришла к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, с 01 апреля 2020 г. ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ЗАО «НеоКор» (с 30.10.2024 АО «НеоКор») в должности генерального директора. Согласно п. 1.2 договора основными задачами директора являются: обеспечение уставной деятельности Общества; обеспечение получение прибыли Обществом и ее увеличение; обеспечение капитализации Общества (том 1 л.д. 17-19, 193-195).

Согласно раздела 5 трудового договора, он заключен сроком на три года и вступает в действие с 01 апреля 2020 г. По инициативе Общества трудовой договор может быть расторгнут в случае: 5.6.1. ликвидации или реорганизации общества; 5.6.2 в связи с принятием уполномоченным органом Общества решения о прекращении договора, при отсутствии виновных действий (бездействия) Генерального директора; 5.6.3 обнаружившегося несоответствия генерального директора занимаемой должности или недостаточной квалификации или состояния здоровья, препятствующего продолжению работы и подтвержденного соответствующим образом; 5.6.4 однократного грубого нарушения генеральным директором своих обязанностей, установленных настоящим договором или законодательством; 5.6.5 в случаях когда генеральный директор не обеспечивает рентабельность деятельности общества, его социально-экономическое и финансовое развитие; 5.6.6 использования генеральным директором своих полномочий вопреки законным интересам общества в целях извлечения для себя выгоды; 5.6.7 в иных случаях, предусмотренных законодательством РФ.

При этом, согласно п. 5.7 договора, при расторжении контракта по основаниям, предусмотренным п.5.5.1, 5.5.2, 5.5.3, а также п. 5.6.1, 5.6.2 генеральному директору выплачивается выходное пособие в размере шестикратного среднего месячного заработка (том 1 л.д. 18 оборот).

Согласно раздела 6 договора генеральному директору устанавливается ежемесячный оклад в размере 135000 руб. без учета районного коэффициента. Генеральному директору может выплачиваться премия и иные выплаты (том 1 л.д. 19).

Дополнительным соглашением к трудовому договору 

<

данные изъяты> продлен срок полномочий генерального директора (том 1 л.д. 140).

Из материалов дела следует, что за период с 01 января 2023 г. по 30 сентября 2024 г. был издан 21 приказ о поощрении (премировании) генерального директора: приказ о поощрении сотрудника 

<

данные изъяты>

Доверительный управляющий 100% голосующих акций АО «НеоКор» 

<

данные изъяты> основании договора доверительного управления акциями от 23 сентября 2024 г. в интересах 

<

данные изъяты> приступила к осуществлению прав и обязанностей Учредителя управления как акционера АО «НеоКор», включая совершение комплекса любых юридически значимых и фактических действий (включая организационные) с учетом ограничений установленных пунктом 1.7 договора доверительного управления (пункт 1.3. договора) (том 1 л.д. 107).

<

данные изъяты>. доверительным управляющим 100 % голосующих акций АО «НеоКор» было принято решение 

<

данные изъяты> о досрочном прекращении полномочий ФИО1 в должности генерального директора с 

<

данные изъяты> г. «в связи с утратой доверия и ненадлежащим осуществлением своих обязанностей, не отвечающим критериям добросовестного и разумного ведения дел общества (п.3 ст.53 ГК РФ), повлекшим за собой нарушение интересов АО «НеоКор» и его единственного акционера, возникновение убытков общества»; расторжении трудового договора с ФИО1 на основании п. 5.6.6. трудового договора: «в случаях, когда генеральный директор не обеспечивает рентабельность деятельности общества, его социально-экономическое и финансовое развитие, использует свои полномочия вопреки законным интересам общества в целях извлечения для себя выгод», без выплаты компенсации, установленной ст. 279 ТК РФ.

В решении доверительный управляющий указывает на совершение неправомерных действий генеральным директором ФИО1 на протяжении периода времени с 01 января 2023 г. по 30 сентября 2024 г. по самостоятельному увеличению размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (решения) вышестоящего органа управления общества, что привело к необоснованному увеличению размера среднемесячного заработка и получению дополнительных выгод при оплате командировок, отпусков, завышенному размеру страховых взносов и получению повышенного вознаграждения за труд. Также в связи с неосуществлением функций заказчика (бездействие и самоустранение) при строительстве объекта «опытно-конструкторский центр имплантируемых медицинских изделий», выразившееся в заключении договоров подряда без согласования существенных условий договора о конечном сроке выполнения работы, отсутствием контроля за исполнением обязательства по договорам, что привело к срыву срока установленного в разрешении на строительство -до 14 ноября 2024 г., необоснованному увеличению расходов на строительство объекта сверх предусмотренного бюджета строительства. Кроме того, при сравнительном анализе данных за 2023 и 2024 гг. доверительным управляющим отмечается резкий рост управленческих расходов, то есть расходов, не связанных с производством (основной деятельностью) и снижение чистой прибыли (том 1 л.д. 127-129).

20 ноября 2024 г. председателем совета директоров АО «НеоКор» был издан 

<

данные изъяты> о прекращении трудового договора с ФИО1 с указанием основания вынесения приказа «в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Пункт 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ (том 1 л.д. 131).

С приказом ФИО1 20 ноября 2024 г. ознакомлен, был не согласен, о чем собственноручно указал при ознакомлении с приказом.

Согласно приказа председателя совета директоров 

<

данные изъяты> «По производственным вопросам», указано при начислении и выплате окончательного расчета при увольнении генерального директора ФИО1 из расчета среднего заработка исключить все суммы, не предусмотренные трудовым договором от 01 апреля 2020 г.

В связи с досрочным прекращением полномочий директора по 

<

данные изъяты> голосующих акций АО «НеоКор» от 18 ноября 2024 г. в связи с расторжением трудового договора на основании п. 5.6.6 выплату компенсации в порядке ст. 279 ТК РФ не производить. Окончательный расчет произвести в порядке п. 5.9 трудового договора от 01 апреля 2020 г. исходя из должностного оклада, установленного договором. Предложить ФИО1 в 30-дневный срок в добровольном порядке возместить ущерб в размере 3 570 103, 91 руб., причиненного в результате самостоятельного установления выплат стимулирующего характера для себя за период работы с 01 января 2023 г. по 30 сентября 2024 г. С приказом ФИО1 был ознакомлен 20 ноября 2024 г., не был согласен, о чем указал собственноручно. (том 1 л.д. 121-123).

В соответствии с запиской-расчетом 

<

данные изъяты> при увольнении истцу было начислено 163 031,24 руб. в качестве компенсации за неиспользованный отпуск. Выходное пособие (компенсация) в размере шестикратного среднего месячного заработка, предусмотренное ст. 279 ТК РФ и п. 5.7 трудового договора ФИО1 выплачено не было. (том 1 л.д. 118).

20 ноября 2024 г. в трудовую книжку ФИО1 была внесена запись об увольнении в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Пункт 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ (том 1 л.д. 22 оборот).

Согласно описи передаваемых документов все документы при увольнении (оригинал трудовой книжки, копия приказа о приеме на работу и увольнении, решение 

<

данные изъяты> записка-расчет от 20 ноября 2024 г., оригинал справки и доходах и т.д.) были выданы ФИО1 своевременно (том 1 л.д. 124-125).

Расчет с работником при увольнении произведен ответчиком 20 ноября 2024 г. в соответствии с запиской-расчетом 

<

данные изъяты>

Из материалов дела также видно, что в производстве Арбитражного суда Кемеровской области находится дело 

<

данные изъяты>. о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 12 сентября 2025 г. по делу 

<

данные изъяты> с ФИО1 в пользу АО «НеоКор» в возмещение убытков взыскано 3 651 830, 91 руб. (том 4 л.д. 11).

Разрешая спор, суд, установив, что решение о досрочном прекращении полномочий генерального директора ФИО1 принято легитимным лицом в соответствии с положениями Устава АО «НеоКор» и ч. 3 ст. 69 ФЗ «Об акционерных обществах», запись в трудовую книжку об увольнении (прекращении трудового договора) ФИО1 внесена в соответствии с формулировкой Трудового кодекса Российской Федерации, не установив законность премирования генерального директора и выплат самому себе в АО «НеоКор», в частности, устав ЗАО «НеоКор» в редакции 2011 года (действовавший на момент выплат), трудовой договор 

<

данные изъяты> г., положение о материальном и нематериальном стимулировании работников ЗАО «НеоКор» не содержат положений, предоставляющих права и полномочия генеральному директору на самопремирование, принимая во внимание, что при увольнении истца по пункту 2 части первой статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель пришёл к выводу о наличии виновных действий истца как генерального директора АО- «НеоКор», влекущих отказ в выплате ему компенсации по статье 279 Трудового кодекса Российской Федерации, о чём указано в решении доверительного управляющего 

<

данные изъяты> при этом изложенные в акте проверки в мае 2025 г. выводы корреспондируют изложенным в решении № 6 доверительного управляющего от 18 ноября 2024 г. доводам в части неосуществления бездействия ФИО4 при строительстве 

<

данные изъяты> повлекших нарушение срока окончания строительства, пришел к обоснованному выводу о совершении истцом в период исполнения обязанностей генерального директора АО «НеоКор» не соответствующих уставу общества виновных действий не в интересах общества, влекущих утрату к нему доверия со стороны доверительного управляющего 100 % голосующих акций АО «НеоКор», а также об отсутствии оснований для включения указанных премиальных выплат в расчет среднего заработка истца при расчете компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении и, соответственно, взыскании заявленной истцом суммы в размере 253 532 руб. в качестве компенсации за неиспользованный отпуск.

Суд пришел к выводу о том, что в силу вышеприведённых положений действующего трудового законодательства невыплата руководителю компенсации, связанной с расторжением заключённого с ним трудового договора, при наличии виновных действий работника не противоречит статье 279 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд, не установив нарушений трудовых прав истца, не усмотрел оснований для удовлетворения остальных требований, в том числе денежной компенсации морального вреда, в связи с чем, отказал в удовлетворении требований в полном объеме.

С данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия согласна.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации установлены главой 43 Трудового кодекса Российской Федерации.

Руководитель организации - физическое лицо, которое в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа. (часть первая статьи 273 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положения главы 43 Трудового кодекса Российской Федерации распространяются на руководителей организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, за исключением тех случаев, когда: руководитель организации является единственным участником (учредителем), членом организации, собственником ее имущества; управление организацией осуществляется по договору с другой организацией (управляющей организацией) или индивидуальным предпринимателем (управляющим) (часть вторая статьи 273 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 278 Трудового кодекса Российской Федерации приведены дополнительные основания для прекращения трудового договора с руководителем организации.

Согласно пункту 2 части первой статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации помимо оснований, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Решение о прекращении трудового договора по указанному основанию в отношении руководителя унитарного предприятия принимается уполномоченным собственником унитарного предприятия органом в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Статья 279 Трудового кодекса Российской Федерации содержит гарантии руководителю организации в случае прекращения трудового договора: в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 278 настоящего Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно пункту 4.1. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 г. N 3-П по смыслу положений пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в их взаимосвязи со статьей 81 и пунктами 1 и 3 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, при расторжении трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица, в том числе совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица или органа (далее - собственника) не требуется указывать те или иные конкретные обстоятельства, подтверждающие необходимость прекращения трудового договора.

Федеральный законодатель, не возлагая на собственника, в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того, что увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя, - в отличие от расторжения трудового договора с руководителем организации по основаниям, связанным с совершением им виновных действий (бездействием). Увольнение за совершение виновных действий (бездействие) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении руководителя, его вине, без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности, что в случае возникновения спора подлежит судебной проверке. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из статей 1, 19 и 55 Конституции Российской Федерации общими принципами юридической ответственности в правовом государстве.

Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу, что нормативное положение пункта 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, допускающее возможность расторжения трудового договора с руководителем организации по решению уполномоченного органа юридического лица, либо собственника имущества организации, либо уполномоченного собственником лица (органа) без указания мотивов принятия такого решения, не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагает, что расторжение трудового договора с руководителем организации в указанном случае не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты ему справедливой компенсации, размер которой определяется трудовым договором, т.е. по соглашению сторон, а в случае спора - решением суда.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 15 марта 2005 г. N 3-П обратил внимание правоприменителей на ряд важных положений, относящихся к данному основанию прекращения трудового договора:

- правовой статус руководителя организации значительно отличается от статуса иных работников, поэтому федеральный законодатель вправе, исходя из объективно существующих особенностей характера и содержания труда руководителя организации, выполняемой им трудовой функции, предусматривать особые правила расторжения с ним трудового договора;

- федеральный законодатель не возлагает на собственника, в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку не рассматривает это основание в качестве меры юридической ответственности.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с применением законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации, судам следует исходить из того, что руководителем организации является работник организации, выполняющий в соответствии с заключенным с ним трудовым договором особую трудовую функцию (часть первая статьи 15, часть вторая статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации). Трудовая функция руководителя организации в силу части первой статьи 273 Трудового кодекса Российской Федерации состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, то есть в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений (полномочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом организации, правообладателя исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации, прав и обязанностей работодателя в трудовых отношениях с иными работниками организации и т.д.) (абзац первый пункта 2 Постановления).

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 также даны разъяснения о том, что пунктом 2 статьи 278 ТК РФ допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. По названному основанию с руководителем организации может быть прекращен трудовой договор, заключенный как на неопределенный срок, так и на определенный срок, в том числе когда срочный трудовой договор на основании части четвертой статьи 58 ТК РФ считается заключенным на неопределенный срок. Прекращение трудового договора с руководителем организации по основанию, установленному пунктом 2 статьи 278 ТК РФ, не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты ему компенсации, предусмотренной статьей 279 ТК РФ. Если судом будет установлено, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по пункту 2 статьи 278 ТК РФ принято работодателем с нарушением принципов недопустимости злоупотребления правом и (или) запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 1, 2 и 3 ТК РФ), такое решение может быть признано незаконным.

Из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут как по общим основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, в том числе по инициативе работодателя за совершение дисциплинарного проступка по пункту 9 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в случае принятия необоснованного решения руководителем организации (филиала, представительства), повлекшего за собой нарушение сохранности имущества, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу организации, так и по дополнительным основаниям, установленным статьей 278 Трудового кодекса Российской Федерации, в частности в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора с руководителем организации.

Прекращение же трудового договора по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации (в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора), не является мерой юридической ответственности, производится без указания мотивов принятия решения и допускается только в отношении руководителя организации, осуществляющего функции ее исполнительного органа. При этом увольнение за совершение виновных действий (бездействие) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении руководителя и его виновных действиях.

Согласно абзацу первому пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" общее собрание акционеров, если образование исполнительных органов не отнесено уставом общества к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, вправе в любое время принять решение о досрочном прекращении полномочий единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции).

С учетом изложенного, расторжение трудового договора с руководителем организации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, то есть по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации производится без указания конкретных мотивов, подтверждающих необходимость прекращения трудового договора, и не является мерой юридической ответственности.

Руководствуясь вышеприведенным правовым регулированием, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, установив, что генеральный директор АО «НеоКор» ФИО1 уволен по пункту 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации на основании решения о досрочном прекращении полномочий, принятым доверительным управляющим 

<

данные изъяты> действующей на основании договора доверительного управления акциями от 23 сентября 2024 г., то есть уполномоченным собственником лицом (органом) юридического лица в соответствии с положениями Устава АО «НеоКор» и ч. 3 ст. 69 ФЗ «Об акционерных обществах» решения о досрочном прекращении полномочий истца как генерального директора организации.

Согласно части 5 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

В трудовую книжку истца 20 ноября 2024 г. внесена запись об увольнении в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, со ссылкой на пункт 2 часть 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации

Нарушений в указанной части как судом первой инстанции, так и судебной коллегией не установлено.

То обстоятельство, что в приказе об увольнении 

<

данные изъяты> в графе «основание-документ» после указания наименования документа его номера и даты дополнительно указано «в связи с утратой доверия и ненадлежащим осуществлением своих обязанностей, не отвечающим критериям добросовестного и разумного ведения дел общества (п.3 ст.53 ГК РФ), повлекшим за собой нарушение интересов АО «НеоКор» и его единственного акционера, возникновение убытков общества», само по себе права истца никак не нарушает, поскольку само основание увольнения сформулировано в приказе в соответствии с формулировкой Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, поскольку основанием прекращения трудового договора с ФИО1 послужило принятие уполномоченным собственником лицом решения о прекращении трудового договора за совершение виновных действий генерального директора, конкретные факты, свидетельствующие о неправомерном поведении руководителя, подлежали указанию. В приказе об увольнении от 

<

данные изъяты> указана формулировка увольнения в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, а основание увольнения - решение уполномоченного собственником лица.

Признав увольнение ФИО1 законным, какие-либо основания для признания формулировки увольнения и основания увольнения в приказе об увольнении незаконными, у суда первой инстанции не имелось.

Указанные установленные судом первой инстанции обстоятельства и сделанные выводы являются верными, оснований в них усомниться у судебной коллегии по доводам апелляционной жалобы не возникло.

Также обоснованно судом первой инстанции указано, что запись об увольнении руководителя организации вносится по тем же правилам, что и записи об увольнении обычных работников, со ссылкой на соответствующий пункт, часть, статью ТК РФ, иного закона. В графе 4 в качестве документа на основании которого внесена запись, следует указать реквизиты документа, содержащего решение о прекращении полномочий руководителя (п. 15 Порядка ведения и хранения трудовых книжек, утвержденного приказом Минтруда России от 19.05.2021 № 320 н, а также письма Роструда от 11.03.2009 №333 1143-ТЗ).

Доводы апелляционной жалобы о необходимости взыскании компенсации при увольнении на основании ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации и по условиям трудового договора в связи с отсутствием виновных действий истца являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, обоснованно отвергнуты, проверены судебной коллегией, признаны несостоятельными в виду следующего.

Как указано выше, в силу ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации выплата компенсации предусмотрена в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя и при отсутствии факта установления виновных действий (бездействия) руководителя.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" разъяснено, что размер компенсации, предусмотренной статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, определяется трудовым договором, то есть соглашением сторон, а в случае возникновения спора - судом. В случае отсутствия в трудовом договоре условия о выплате указанной компенсации, подлежащего определению сторонами, или при возникновении спора о ее размере размер компенсации определяется судом исходя из целевого назначения данной выплаты, направленной на предоставление защиты от негативных последствий, которые могут наступить для уволенного руководителя организации в результате потери работы, но не ниже его трехкратного среднего месячного заработка (часть 1 статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что прекращение трудового договора с руководителем организации (в том числе единоличным исполнительным органом общества с ограниченной ответственностью: директором, генеральным директором) по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) в соответствии с пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя не допускается без выплаты руководителю организации гарантированной статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации компенсации в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации. В случае установления виновных действий (бездействия) руководителя, суд вправе отказать бывшему руководителю в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат в связи с прекращением трудового договора.

Частью 1 статьи 129 ТК РФ установлено, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части 1 статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 ТК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

По смыслу приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, заработная плата работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и устанавливается трудовым договором в соответствии с действующей у работодателя системой оплаты труда. При этом системы оплаты труда и системы премирования определяются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами и должны соответствовать трудовому законодательству и иным нормативным правовым актам, содержащим нормы трудового права. Система оплаты труда может включать помимо фиксированного размера оплаты труда (оклад, тарифные ставки), доплат и надбавок компенсационного характера доплаты и надбавки стимулирующего характера, к числу которых относится премия, что предполагает определение ее размера, условий и периодичности выплаты (премирования) в коллективных договорах, соглашениях, локальных нормативных актах и иных нормативных актах, содержащих нормы трудового права, то есть премия, которая входит в систему оплаты труда и начисляется регулярно за выполнение заранее утвержденных работодателем показателей, является гарантированной выплатой, и работник имеет право требовать ее выплаты в установленном локальном нормативном акте, коллективном договоре размере при условии надлежащего выполнения своих трудовых обязанностей (статья 135 ТК РФ).

С учетом изложенного, установленная работнику трудовым договором оплата труда, включая выплаты стимулирующего характера (премии, иные поощрительные выплаты), должны быть предусмотрены законом или действующей у работодателя системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, соглашениями, другими локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником названных выплат должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" единоличный исполнительный орган общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 1, 3, 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора, относится к компетенции участников общества, либо в отдельных случаях может относиться к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Как следует из п. 17. 2 Устава Устав ЗАО «НеоКор» в редакции 2011 года (действовавший на момент выплат) генеральный директор Общества без доверенности действует от имени Общества, в том числе, с учетом ограничений, предусмотренных действующим законодательством, настоящим Уставом, в том числе: обеспечение выполнение планов деятельности Общества, необходимых для решения его задач; издает приказы, утверждает (принимает) инструкции, локальные нормативные акты и иные внутренние документы Общества по вопросам его компетенции, дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками Общества; осуществляет в отношении работников Общества права и обязанности работодателя, предусмотренные трудовым законодательством. (том 1 л.д. 227-244).

Как следует из п. 5.1.10, 5.3.1 Положения о материальном и нематериальном стимулировании работников 

<

данные изъяты> г., по решению генерального директора работнику может быть выплачена премия за критерии/деятельность, не установленные в системе оплаты труда. Основанием для выплаты является приказ генерального директора. Решение о начислении месячной премии принимается генеральным директором, после определения финансовых результатов за расчетный месяц и с учетом полученных Обществом в расчетном месяце финансовых результатов.

При этом Устав ЗАО «НеоКор» в редакции 2011 года; трудовой договор ФИО1 от 1 апреля 2020 года; Положение о материальном и нематериальном стимулировании работников ЗАО «НеоКор»; не содержат положений, предоставляющих права и полномочия генеральному директору на самопремирование.

Согласно п. 16.7 Устава общества права и обязанности работодателя от имени Общества в отношении генерального директора осуществляются общим собранием акционеров или лицом, уполномоченным Советом директоров Общества.

Таким образом, вопросы о размере заработной платы генерального директора, об условиях и порядке его премирования относятся к компетенции общего собрания участников общества, в связи с чем, решения по этим вопросам не могли приниматься единоличным исполнительным органом самостоятельно.

Увеличение самому себе без согласования с уполномоченным лицом размера заработной платы в период с 

<

данные изъяты>. путем издания приказов о поощрении (премировании) по должности генерального директора, подтверждают злоупотребление истцом правами единоличного исполнительного органа общества и недобросовестность действий в ущерб интересам общества, что является основанием для отказа в выплате компенсации при расторжении трудового договора с руководителем организации.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, правовой статус руководителя организации (права, обязанности, ответственность) значительно отличается от статуса иных работников, что обусловлено спецификой его трудовой деятельности, местом и ролью в механизме управления организацией, обязанностью обеспечивать при исполнении должностных обязанностей, в том числе, требования законодательства Российской Федерации, устава общества, трудового договора, обеспечивать эффективную деятельность общества, своевременное и качественное выполнение всех договоров и обязательств общества. От качества работы генерального директора во многом зависят соответствие результата деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность её имущества.

При таких данных, установив факт наличия виновных действий ФИО1 в период осуществления им полномочий генерального директора АО «НеоКор», которые выразились в ненадлежащем исполнении служебных обязанностей, выплате самому себе заработной платы в повышенном размере, что причинило Обществу ущерб, суд пришел к выводу о наличии оснований для отказа в выплате компенсации за расторжение трудового договора с генеральным директором.

Кроме этого, суд первой инстанции обоснованно учел, что в подтверждение иных обстоятельств, изложенных в решении № 

<

данные изъяты> в части неосуществления функций заказчика при строительстве 

<

данные изъяты> повлекших нарушение срока окончания строительства, стороной ответчика представлены разрешение на строительство объекта в срок до 14 ноября 2024 г. Установлено и сторонами не оспаривается, что объект в указанный срок построен не был, срок строительства продлен до 30 июня 2025 г., затем до 31 декабря 2025 г. Представлены многочисленные протоколы по строительству опытно-конструкторского центра за период 2023-2024 гг. за подписью генерального директора ФИО1, содержащие отметки о невыполнении задач в установленный в протоколе срок (том 3 л.д. 107-178).

По результатам плановой выездной проверки, проведенной 

<

данные изъяты> расходования средств федерального бюджета на реализацию мероприятий государственной программы РФ, за период 2021-2025 гг. установлено, что в нарушение ч. 4 ст. 11 ФЗ от 21 ноября 2014 г. № 488-ФЗ «О промышленной политике в РФ», п. 12.16 

<

данные изъяты> АО «НеоКор» в лице генерального директора не достигнуты итоговые целевые показатели эффективности использования займа за счет средств федерального бюджета, за период реализации проекта 2023-2024 гг. В частности, актом проверки установлено, что объем выручки и налоговых поступлений в бюджет РФ за счет реализации Проекта значительно меньше запланированного. Существенно нарушен срок завершения работ. Фактически на дату проверки не запущено серийное производство 

<

данные изъяты> (том 3 л.д. 104).

Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана с соблюдением положений статьи 67 ГПК РФ и изложена в мотивировочной части решения суда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд нарушил принцип состязательности и равенства сторон, выводы суда основаны преимущественно на представленных ответчиком материалах, доводы, доказательства и ходатайства истца о вызове свидетелей и истребовании документов оставлены без рассмотрения, не могут являться поводом к отмене судебного постановления, принимая во внимание, что суд сам определяет достаточность, взаимную связь доказательств.

Ссылка суда в решении на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Кемеровской области по делу № 

<

данные изъяты> не опровергает выводы суда и не влияет на верное определение прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений,

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу о доказанности работодателем указанных в решении № 6 доверительного управляющего 100 % голосующих акций АО «НеоКор» от 18 ноября 2024 г. допущенных ФИО1 нарушений положений Устава общества, условий заключенного с ним договора, выразившихся в действиях (бездействиях) его как руководителя общества, в том числе, свидетельствующих о недобросовестности его действий в ущерб интересам общества, что является основанием для отказа в выплате компенсации, предусмотренной ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации при расторжении трудового договора с руководителем организации.

Вместе с тем, судебная коллегия указывает, что действующим законодательством не предусмотрен порядок установления виновных действий руководителя организации для целей принятия решения о невыплате компенсации в соответствии со статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судебной коллегией было истребовано и на заседании приобщено в соответствии с положениями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве дополнительного доказательства постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 16 декабря 2025 г., которым решение от 29 сентября 2025 г. Арбитражного суда Кемеровской области по делу 

<

данные изъяты> оставлено без изменения, апелляционная жалоба ответчика ФИО1 – без удовлетворения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца об использовании судом первой инстанции в качестве доказательства при разрешении настоящего спора не вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Кемеровской области, судебной коллегией установлено, что суд первой инстанции, придя к выводам о необоснованности заявленных исковых требований, руководствовался иными доказательствами, в частности, решением доверительного управляющего 100 % акций АО «НеоКор» 

<

данные изъяты>. о досрочном прекращении полномочий генерального директора ФИО1, уставом ЗАО «НеоКор» в редакции 2011 года (действовавший на момент выплат), трудовым договором от 1 апреля 2020 г., положением о материальном и нематериальном стимулировании работников ЗАО «НеоКор», лишь указав о рассмотрении дела в Арбитражном суде Кемеровской области.

Судебная коллегия полагает, поскольку вступившим в законную силу судебным актом с ФИО1 в пользу АО «НеоКор» взысканы убытки от премий «выплаченных самому себе» за 2023 и 2024 годы в размере 3 651 830,91 руб. в результате действий, причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом, учитывая положения частей 2, 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, оснований для включения указанных незаконно начисленных сумм премии в расчет компенсации за неиспользованный отпуск не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд допустил смешение трудовых и корпоративных вопросов при разрешении иска о выплате денежных сумм при увольнении, при этом не установил и не исследовал причины, по которым строительство опытно-конструкторского центра не было завершено в срок, не привлек к участию в деле контрагентов — строительные и подрядные организации, судебная коллегия отклоняет, поскольку проверяя законность увольнения руководителя организации, суд руководствовался положениями Главы 43 Трудового кодекса Российской Федерации об особенностях регулирования труда руководителя организации, каких-либо корпоративных вопросов, касающихся внутренней деятельности юридического лица, не затрагивал, не оценивал хозяйственные или управленческие решения, руководствовался решением уполномоченного собственником лица о досрочном прекращении полномочий генерального директора в связи с виновными действиями.

Судебная коллегия указывает, что в случае увольнения в связи с виновным действиями руководителя организации работодатель обязан указать конкретную причину увольнения, при разрешении спора представить доказательства, подтверждающие, что досрочное расторжение трудового договора было вызвано виновными действиями руководителя.

Выполняя данные требования закона, суд исследовал представленные ответчиком доказательства в целях подтверждения увольнения истца за виновные действия. За пределы заявленных требований о признании увольнения незаконным суд первой инстанции не вышел.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не принял во внимание трудовую природу спора и обстоятельства, свидетельствующие о многолетней добросовестной работе истца, неправильно определил предмет доказывания, не учел порядок применения дисциплинарных взысканий, предусмотренный статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации, подменив его корпоративной оценкой действий директора, судебная коллегия усматривает, что судом первой инстанции в полной мере учтены особенности регулирования труда руководителя организации в соответствии с положениями главы 43 Трудового кодекса Российской Федерации, в частности, досрочного порядка расторжения трудового договора по решению уполномоченного собственником лица, проверено соблюдение работодателем предусмотренного трудовым законодательством порядка расторжения трудового договора с руководителем организации.

Судебная коллегия отмечает, что к дисциплинарной ответственности ФИО1 не привлекался, трудовой договор прекращен на основании пункта 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, что мерой дисциплинарного взыскания не является.

Доводы жалобы о необоснованном возложении судом первой инстанции на руководителя ответственности за действия третьих лиц, подрядчиков, отсутствие ущерба от действий ФИО1, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, поскольку бездействие ФИО1 при строительстве и самоустранение от функций заказчика, что привело к нарушению сроков строительства, установлены решением уполномоченного собственником лица № 

<

данные изъяты>., в предмет настоящего трудового спора установление действий подрядчиков не входило, судом первой инстанции их действия не устанавливались и не подлежали установлению, исходя из предмета спора.

Доводы жалобы о том, что суд не дал оценки представленным документам, отражающим фактические результаты деятельности общества, положительные показатели прибыли и развития, судебной коллегией отклоняются, поскольку судом первой инстанции с достаточной полнотой исследованы все обстоятельства дела, дана надлежащая оценка представленным доказательствам.

Судебной коллегией в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве дополнительных доказательств для проверки доводов апелляционной жалобы истца по ходатайству представителя истца приобщены анализ финансового положения и эффективности деятельности ЗАО «Неокор» за период с 2020 по 2022 г., годовые отчеты с 2014 г. по 2023 г., отчеты аудиторских компаний с 2019 по 2023 г., свидетельствующие о положительной оценке хозяйственной деятельности организации. Данные документы, по мнению судебной коллегии, на выводы суда первой инстанции не влияют, оснований для отмены либо изменения решения суда первой инстанции не влекут.

Также по ходатайству представителя истца приобщенные судебной коллегией в соответствии с требованиями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве дополнительных доказательств для проверки доводов апелляционной жалобы истца трудовые договоры, расчетные листки ФИО1 за период с января 2021 г. по август 2024 г., приказы о премиях ФИО1 с июня 2015 г. по октябрь 2024 г. вынесенные самим ФИО1 свидетельствуют о принятии решений о премировании самому себе. Единственным исключением является премия по итогам 2021 г. на основании решения единственного акционера общества 

<

данные изъяты> которым принято выплата премии ФИО1 в размере 2 700 000 руб. В остальных случаях премирования, в частности с 2015 г. по 2022 г. – ежеквартально и за год, а с апреля 2023 г. – ежемесячно и ежегодно, решений акционера либо иного уполномоченного органа юридического лица не выносилось, премирование ФИО1 осуществлялось самому себе.

Доводы представителя истца в заседании суда апелляционной инстанции о том, что утверждение единственным акционером годовых отчетов, в которых указано общей суммой вознаграждение директора ФИО1 за год, включающее премиальное вознаграждение, на выводы суда первой инстанции не влияют, основанием отмены либо изменения решения суда не являются, поскольку уполномоченным собственником АО «НеоКор» лицом принято решение о прекращении трудового договора в связи с утратой доверия и ненадлежащим осуществлением генеральным директором ФИО1 обязанностей, не отвечающим критериям добросовестного и разумного ведения дел Общества, повлекшим за собой нарушение интересов АО «НеоКор» и его единственного акционера, возникновение убытков.

Приведенные в жалобе доводы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, повторяют позицию истца, изложенную в ходе рассмотрения дела, тогда как им судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, эти доводы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для оспариваемого судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, либо опровергали выводы суда первой инстанции, являются процессуальной позицией истца, основаны на его субъективной оценке фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом первой инстанции были допущены нарушения, влекущие отмену оспариваемого судебного постановления в апелляционном порядке, фактически направлены на переоценку установленных фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств

Поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия по гражданским делам не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Рудничного районного суда г. Кемерово от 19 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу председателя ФИО1 ФИО2– без удовлетворения.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи Е.Ю. Котляр

Л.В. Вязникова

Мотивированное апелляционное определение составлено 27 января 2026 г.