31RS0024-01-2023-001349-34 гр.дело № 2- 730/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 октября 2023 года г.Шебекино

Шебекинский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Нессоновой С.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Захаровой Е.А.,

с участием помощника Шебекинского межрайонного прокурора Журахова И.А., представителя ответчика ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" - адвоката Гавриловой Н.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО18 к ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, просит взыскать с ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" компенсацию морального вреда в сумме 1000000 рублей.

В обоснование иска сослалась на то, что ее дочь ФИО5 в сентябре 2021 года, будучи беременной, находилась на лечении в акушерском отделении ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница", где был создан ковидный госпиталь для пациентов с подтвержденным диагнозом COVID-19 или подозрением на нее. О ходе лечения дочери истцу было известно со слов последней и лечащих врачей ФИО5 Состояние дочери стремительно ухудшалось, после чего она была экстренно родоразрешена, находилась в реанимационном отделении, где и скончалась.

Полагает, что лечащим врачом ее дочери ФИО5 – акушером-гинекологом ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" в ходе лечения была допущена врачебная ошибка – кесарево сечение проведено с опозданием, когда для этого имелись все медицинские показания в более ранний период, в результате чего успешность лечения дочери снизилась, что косвенно повлияло на исход случая – смерть последней.

В судебном заседании истец ФИО2 не присутствовала, о времени рассмотрения дела извещена. В судебном заседании 05.10.2023 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в заявлении, просила иск удовлетворить. Считает, что дочь осталась бы в живых, если бы кесарево сечение провели своевременно. Позднее родоразрешение привело к смерти ее дочери, в связи с чем имеются все основания для взыскания с больницы компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда истец обосновывает тем, что потеря дочери повлекло сильные душевные переживания и волнения. Кроме того, в связи со смертью дочери она лишена возможности видеться и общаться с внучкой, поскольку супруг ФИО5 вступил новый брак, и вторая супруга стала девочке мамой.

Представитель ответчика ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" - адвокат Гаврилова Н.А. предъявленный иск не признала, указала, что врачами ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" были предприняты все усилия для спасения матери и новорожденной девочки. Лечение ФИО6 проводилось в соответствии с медицинскими рекомендациями, нарушений со стороны врачей установлено не было. Консилиумом врачей было принято решение об экстренном родоразрешении, когда возникла угроза ребенку. Операция была проведена, ребенок родился живым, но с учетом состояния здоровья, имеющихся патологий у ФИО6 спасти ее не удалось, хотя врачами были предприняты все усилия. Также сослалась на то, что истец и ФИО5 на момент смерти последней не являлись членами одной семьи и, соответственно, ФИО1 не имеет права на компенсацию морального вреда. Просит в удовлетворении заявленных требований отказать.

Третье лицо ФИО3 своевременно и надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. В судебном заседании 05.10.2023 пояснила, что на момент поступления пациентки ФИО5, она была заведующей акушерским отделением ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" и лечащим врачом умершей. Беременных пациенток с подтвержденным диагнозом COVID-19 лечит бригада врачей, в состав которой входят врач акушер-гинеколог, врач-инфекционист, терапевт, неонатолог и реаниматолог. В отношении ФИО5 при ее поступлении был проведен консилиум, оценено состояние пациентки в целом, а также состояние родовых путей. Оснований для экстренного родоразрешения на момент поступления не было, такой вопрос не ставился и смежными специалистами, так как пациентка не находилась в критическом состоянии. Впоследствии со стороны плода, по данным доплерометрии, по записи его сердцебиения были выявлены показания прогрессирующей гипоксии, и, чтобы не допустить внутриутробной гибели ребенка, было принято решение о выполнении кесарево сечения. Полагает, что отсутствуют основания для удовлетворения иска. 

Представитель ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» в судебном заседании не присутствовал, о времени и месте рассмотрения дела третье лицо извещено своевременно и надлежащим образом.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле. 

Выслушав пояснения сторон по делу, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, выслушав мнение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст.17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ст. 41).

В соответствии с п. 1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

Из смысла ст.ст.15, 1064 ГК РФ следует, что для возложения ответственности по деликтным обязательствам необходимо наличие совокупности условий: факта причинения вреда, противоправности поведения виновного лица, причинно-следственной связи между первым и вторым элементом, доказанности размера причиненного вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 ГК РФ). 

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 48, 49 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации"). 

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. 

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. 

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда. 

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи. 

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение. 

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью ФИО5, медицинская помощь которой, по утверждению истца, оказана ненадлежащим образом. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 приходилась родной матерью ФИО5 (до брака ФИО2), умершей ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела и медицинской документации следует, что беременная ФИО5 состояла на диспансерном учете в консультации №1 г.Белгорода.

20.09.2021 беременная осмотрена терапевтом по поводу жалоб 

<

данные изъяты>. Выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Обследована методом ПЦР на COVID-19, получен положительный результат.

23.09.2021 в связи с ухудшением самочувствия (

<

данные изъяты>) ФИО5 обратилась в скорую медицинскую помощь. В этот же день бригадой скорой медицинской помощи доставлена в акушерское отделение в ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" с диагнозом: «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Беременность 36-37 недель. Осмотрена терапевтом ФИО7 и врачом-инфекционистом ФИО9 Выставлен предварительный диагноз: «

<

данные изъяты>. Назначено лечение цефотаксим, бромгексим, витамин С, ингаляции с беродуалом, дексаметазон, эниксум, парацетамол. 

24.09.2021 осмотрена заведующей акушерским отделением и лечащим врачом ФИО3 На основании результатов обследования – анализ крови, УЗИ и КТГ плода, ЭКГ, осмотра терапевта установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Назначено лечение: цефотаксим, арбидол,дексаметазон, эниксум, аскорбиновая кислота, динамическое наблюдение. 

25.09.2021 утром и вечером осмотрена врачом акушером-гинекологом ФИО13. Жалобы 

<

данные изъяты>. Лечение согласовано с профильными специалистами.

26.09.2021 осмотрена дежурным врачом акушером-гинекологом ФИО13: в 09-00 час. и в 20-00 час. жалобы на 

<

данные изъяты>. Лечение согласовано с профильными специалистами. 

<

данные изъяты>. В 22-00 час. 

<

данные изъяты>. Лечение согласовано с профильными специалистами.

27.09.2021 в связи с ухудшением состояния пациентки осмотрена врачом-терапевтом ФИО7, врачом-инфекционистом, ФИО9, заведующим акушерским отделением ФИО16 Установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

28.09.2021 осмотрена членами мультидисциплинарной бригады в составе: врача-инфекциониста ФИО9, врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО10, врача-акушера-гинеколога ФИО3, врача-неонатолога ФИО19. На момент осмотра пациентка предъявляла жалобы 

<

данные изъяты>. Общее состояние беременной оценено как стабильное, тяжелое. 

<

данные изъяты> 

Учитывая признаки прогрессирующей гипоксии плода, отсутствие условий для быстрого и бережного родоразрешения, наличие тяжелой сопутствующей патологии (двусторонняя пневмония с дыхательной недостаточностью на фоне новой коронавирусной инфекции принято решение о родоразрешении ФИО5 путем операции кесарева сечения в экстренном порядке.

Операция проведена 28.09.2021 в период с 09-38 час. по 10-00 час. В 09-40 извлечен ребенок женского пола массой 2420 гр, ростом 50 см.

После операционный диагноз: 

<

данные изъяты>

В 10-15 час. ФИО5 доставлена из операционной в палату АРО, состояние стабильное тяжелое. Находилась под наблюдением врача-анестезиолога-реаниматолога ФИО12 В 12-05 состояние пациентки резко ухудшилось: 

<

данные изъяты> В 14-55 час. констатирована биологическая смерть пациента.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия от 29.09.2021 №1747 Белгородского патологоанатомического бюро при патологоанатомическом вскрытии обнаружены: 

<

данные изъяты>

21.01.2021 следственным отделом по Шебекинскому району следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.238 УК РФ по факту оказания услуг работниками ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница", не отвечающих требованиям безопасности и повлекших по неосторожности двух и более лиц, которое 25.01.2022 руководителем Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области передано для дальнейшего расследования в первый отдел по расследованию особо важных дел.

Поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ч.3 ст.238 УК РФ в действиях сотрудников ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница» по оказанию медицинской помощи ненадлежащего качества, вследствие чего скончались 11 пациенток и 4 новорожденных ребенка.

Постановлением руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации по Белгородской области уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии сотрудников ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница", в том числе ФИО3, ФИО13, состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.238 УК РФ.

В рамках уголовного дела были назначены и проведены ряд комиссионных судебно-медицинских экспертиз, в том числе комиссионная судебно-медицинская экспертиза по факту оказания медицинской помощи и смерти ФИО5 и оказания медицинской помощи ее новорожденной девочке.

В ходе рассмотрения гражданского дела лица, участвующие в деле, ходатайств о проведении судебно-медицинской экспертизы не заявляли. Дело рассмотрено с учетом никем не опровергнутых выводов указанного ниже экспертного заключения, полученного в ходе расследования уголовного дела.

Согласно выводам, изложенным в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно- медицинской экспертизы» от 18.10.2022 №272/вр, в ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" диагнозы ФИО5 и ее новорожденной девочке медицинскими работниками установлены своевременно и правильно.

Клинико-лабораторное обследование в ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" ФИО5 проведено в недостаточном объеме. Обследование беременной следовало дополнить исследованием ферритипа и бактериологическим посевом мокроты, отделяемого из цервикального канала, мочи, результаты которых могли повлиять на назначение антибактериальных препаратов в динамике с учетом чувствительности выделенной патогенной микрофлоры.

Медицинская помощь ФИО5 и ее новорожденной девочке врачами ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" в период их нахождения в указанном лечебном учреждении оказана в целом правильно, по беременной – не в полном объеме диагностическое обследование. Кроме того, роженице кесарево сечение было выполнено с опозданием (28.09.2021), поскольку показанием для оперативного родоразрешения пациентки должно было являться нарастание дыхательной недостаточности и синдрома полиорганной недостаточности, что имелось уже 26.09.2021 - до наступления необратимых осложнений, приведших к летальному исходу матери.

Госпитализация беременной была выполнена с опозданием (на седьмые сутки клинических проявлений заболевания). Терапевтом была недооценена степень риска неблагоприятного исхода и тяжесть состояния пациентки, госпитализация выполнена не 21.09.2021 при идентификации возбудителя, а только 23.09.2021 – уже при резком ухудшении состояния беременной.

В остальном лечение беременной ФИО5 проведено в соответствии с установленным диагнозом, согласно методическим рекомендациям «Организация оказания медицинской помощи беременным, роженицам, родильницам и новорожденным при коронавирусной инфекции COVID-19». При ухудшении состояния беременной, нарастании признаков дыхательной недостаточности, пациентка переведена в отделение реанимации, начата неинвазивная ИВЛ в соответствующем режиме. Операция кесарево сечение выполнена с профилактикой интра- и послеоперационных осложнений с допустимой кровопотерей. Перевод родильницы на ИВЛ в послеоперационном периоде обоснован утверждением ее состояния, осуществлен своевременно. Замечаний по ведению пациентки в критическом состоянии нет. Дефектов при проведении дальнейших послеродовых диагностических, лечебно-диагностических, тактико-лечебных мероприятий не установлено.

Смерть ФИО5 наступила от осложнений тяжело протекавшего индивидуально обусловленного заболевания – от острой дыхательной недостаточности вследствие двусторонней вирусной пневмонии, вызванной новой коронавирусной инфекцией. Между дефектом медицинской помощи (кесарево сечение было выполнено с опозданием) и наступлением смерти ФИО5 не исключается непрямая причинно-следственная связь, так как допущенный (лечащим врачом акушером-гинекологом) дефект медицинской помощи не являлся причиной наступления смерти, но мог снижать эффективность проводимого пациентке лечения и шансы на благоприятный исход. Смерти ФИО5 избежать не представилось возможным из-за тяжести течения индивидуально обусловленного заболевания (

<

данные изъяты> и его осложнений, поэтому между наступлением ее смерти и указанным дефектом оказания медицинской помощи (

<

данные изъяты>) прямая причинно-следственная связь отсутствует.

Между иными дефектами оказания медицинской помощи причинно-следственная связь отсутствует.

Также имеются нарушения ведения медицинской документации беременных (рожениц/родильниц) при нахождении в ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница", выразившиеся в неоформлении информированного согласия беременной на проведение КГ. Клинический диагноз следовало дополнить записями 

<

данные изъяты>

Суд принимает указанное заключение, поскольку исследование проведено экспертной комиссией, в состав которой вошли врач - заведующий отделом сложных экспертиз и врач судебно-гистологического отделения Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно- медицинской экспертизы», врач анестезиолог, врач-инфекционист, врач акушер-гинеколог, врач неонатолог, которые имеют необходимое образование, соответствующую квалификацию и опыт работы по специальности, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов являются четкими и мотивированными. 

Оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством судом не установлено. 

Страховой медицинской организацией – филиалом АО «МАКС-М» в г.Белгороде 18.10.2023 была проведена мультидисциплинарная внеплановая целевая экспертиза качества оказанной ФИО5 медицинской помощи.

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении (протоколе) №09.149.С.КМП.ПК.0902 от 16.10.2023 об оценке качества оказанной медицинской помощи по профилю «акушерство-гинекология»: 1) пациентка не дообследована (нет данных температуры при первичном осмотре 23.09.2021 и при осмотре 24.09.2021; нет данных о проведении бак.посева из цервикального канала, мочи, мокроты с определением чувствительности к антибиотикам; 2) медицинская документация оформлена не в полном объеме (не внесен сопутствующий диагноз нарушение жирового обмена (ИМТ-36), внутриутробное инфицирование (маловодие, плацентомегалия).

Замечаний, дефектов, нарушений при оказании медицинской помощи по профилю «анестезиология и реаниматология» не выявлено, что следует из экспертного заключения (протокола) об оценке качества оказанной медицинской помощи от 18.10.2023 №09.149.С.КМП.ПК.0902. 

Вместе с тем заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно- медицинской экспертизы» о допущенном дефекте медицинской помощи по профилю акушерство-гинекология не опровергается выводами экспертов АО «МАКС-М», а также содержанием в медицинской документации даты перевода ФИО5 в реанимационное отделение.

Оценив заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь между допущенным недостатком в оказании медицинской помощи ФИО5 и наступлением ее смерти, поскольку дефект медицинской помощи лечащим врачом акушером-гинекологом, выразившийся в выполнении кесарева сечения с опозданием, мог негативно повлиять на эффективность проводимого пациентке лечения и шансы на благоприятный исход. 

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, причиняет страдания, то есть вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда. 

Доводы стороны ответчика об отсутствии у истца права на компенсацию морального вреда ввиду того, что ФИО2 и ее дочь на момент смерти последней не являлись членами одной семьи, признаются судом несостоятельными. 

Исходя из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. 

Пунктом 1 статьи 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав. 

Исходя из приведенных положений моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. 

Исходя из пояснений истца в судебном заседании 05.10.2023, несмотря на то, что мать и дочь совместно не проживали, они поддерживали близкие отношения, основанные на любви и заботе друг о друге. В период нахождения ФИО5 на стационарном лечении в ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" истец ежедневно приезжала в лечебное учреждение, переживала по поводу состояния здоровья близкого человека.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд учитывает характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных со смертью дочери, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в качестве компенсации морального вреда денежную сумму в размере 200 000 рублей.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина в сумме 300 рублей подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст.167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 ФИО20 к ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 ФИО21 (№) в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 200 000 рублей. 

В остальной части иска отказать. 

Взыскать с ОГБУЗ "Шебекинская центральная районная больница" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в бюджет муниципального образования Шебекинский городской округ государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Белгородский областной суд через Шебекинский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья С.В.Нессонова

решение в окончательной форме принято 13.11.2023