Дело № 2-1020/2021

74RS0031-01-2021-000782-63

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 марта 2021 года Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Грачевой Е.Н.,

при секретаре Имамбаевой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 УФСИН по Омской области» о признании действий должностных лиц незаконными, взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 УФСИН по Омской области» о признании действий должностных лиц незаконными, взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование иска указал, что 14 ноября 2019 года он прибыл в ИК - 7 и убыл 02 ноября 2020 года. Содержался в камере № 1. Со стороны должностных лиц ИК - 7 подвергался унижению человеческого достоинства, к нему предъявлялись незаконные требования, нарушались законные права и интересы, оказывалось моральное давление. По прибытию в ИК - 7 у него изъяли все личные вещи, которые не являлись запрещенными к использованию (нательное белье, бритвенный станок, полотенце и т.д.). Его право на пользование и хранение личных вещей ограничено. Так, вместо личного махрового полотенца выдано «вафельное», вместо нательного белья, выдано белье, унижающее человеческое достоинство, оно было старое, не по размеру, зеленого цвета, также выданы ботинки, у которых не было шнурков, ходить в такой обуви унизительно и неудобно. На выданную одежду нашиты синие полосы, чем также унижали его человеческое достоинство, полосы должны быть серые или белые. Когда он содержался в ЕПКТ, ему выдан костюм оранжевого цвета, такой цвет не предусмотрен никакими нормативными актами. На его нагрудной бирке, на фотографии имелся номер, что является незаконным и унижающим человеческое достоинство со стороны должностных лиц ИК - 7. 

При встречах с адвокатом 22 ноября 2019 года, 14 января 2020 года, 24 января 2020 года, 04 февраля 2020 года, 25 февраля 2020 года, 05 июня 2020 года, 08 сентября 2020 года должностные лица ИК - 7 предоставили помещение, разделенное стеклом без отверстий для возможности общаться. Помещение оборудовано телефонами для контролируемых переговоров. Одна видео камера установлена над адвокатом и направлена на столы, где находятся документы. Должностные лица могли легко увидеть содержание документов. Такая обстановка не предполагала доверительного и конфиденциального общения. Его право на защиту и конфиденциальность общения нарушено. 

Цензуре подвергалась вся его переписка с защитником. Журнал исходящей корреспонденции не велся. 

Нарушено право на просмотр телепередач и кинофильмов. 

Нарушено право на профессиональное обучение и среднее профессиональное образование, а также на получение высшего образования. Должностные лица отказывали в организации обучающих процессов. 

Нарушено право на свободу вероисповедания, должностные лица препятствовали ему в проведении религиозных обрядов, чтению религиозной литературы. 

Просит признать, что должностными лицами ИК - 7 нарушались его права и свободы на вероисповедание, на образование, на защиту и конфиденциальность и другие права, взыскать компенсацию морального вреда в размере 484 050 руб. (л.д.3, 83). 

Истец ФИО1 в судебном заседании, организованном посредством ВКС на базе ФКУ тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю, на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам и основаниям, изложенным в иске. 

Пояснил, что возражения ответчика не содержат доводы, которые распространялись бы на режим его содержания.

Представитель ответчика ФКУ ИК- 7 в судебное заседание не явился, извещен. 

Представил письменное возражение на исковые требования, из содержания которого следует, что с доводами искового заявления ответчик не согласен. 

В соответствии с главой II Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее по тексту – ПВР ИУ), утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295 «Порядок приема осужденных в ИУ» по прибытию в ФКУ ИК - 7 ФИО1 подвергнут полному личному обыску, а его вещи досмотру. Запрещенных предметов обнаружено не было, о чем свидетельствует акт от 14 ноября 2019 года. Согласно Приложения № 1 ПВР ИУ, изъяты и переданы на хранение вещи гражданского образца и парфюмерия, в состав которой входил алкоголь. Указанные в иске вещи, у осужденного ФИО1 не изымались, что подтверждается записями в журнале учета личных вещей осужденных, принятых на хранение. 

Истец в полном объеме обеспечен постельным бельем, постельными принадлежностями, одеждой по сезону и другими личными вещами. Вещи выданы чистыми и новыми. При приеме осужденных в штрафной изолятор (ШИЗО), помещение камерного типа (ПКТ), единое помещение камерного типа (ЕПКТ), одиночные камеры проводится обыск осужденных, санитарная обработка, включающая в себя помывку, после чего осужденные переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями (п. 159 главы 24 ПВР ИУ). 

По убытию ФИО1 все вещи возвращены, согласно акта от 02 ноября 2020 года, а также карточки б/н от 29 января 220 года, акта б/н от 29 января 2020 года, где ФИО1 сделана запись, о том, что вещи получил полностью, претензий нет. 

Для получения юридической помощи, ФИО1 предоставлялись свидания с адвокатом в соответствии со ст. 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УИК РФ), п.79 ПВР ИУ. 

Препятствия для свиданий с адвокатом учреждением не чинились. Для свиданий предоставлялось помещение с проемом для получения и передачи документов, разделенное стеклопакетом, в целях недопущения распространения коронавирусной инфекции на территории учреждения. Телефоны в помещении отсутствуют. Видеокамера служит обеспечением безопасности осужденного и адвоката без возможности звукозаписи. Свидания с адвокатом проходят конфиденциально. 

Переписка осужденного ФИО1 проходила строго в соответствии с положениями ст. 91 УИК РФ, п. 54,55,58 ПВР ИУ. Переписка осужденного с защитником и иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит. Согласно справке начальника отдела специального учета, в период с 25 ноября 2019 года по 30 октября 2020 года ФИО1 направлено 88 обращений в различные учреждения. Также ФИО2 активно вел переписку в течение срока отбывания наказания в учреждении. 

ФКУ ИК - 7 является учреждением особого режима. 

В соответствии с ч.3 ст.125 УИК РФ осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, проживают в помещениях камерного типа. 

Отбывая наказание до ФКУ ИК - 7 в ПФРСИ ФКУ ИК-8 УФСИН России по Омской области, ФИО1 совершил злостное нарушение, водворен в штрафной изолятор и признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания. По прибытию в ФКУ ИК - 7 на основании ч.3 ст. 124 УИК РФ ФИО1 переведен в строгие условия отбывания наказания особого режима. 

В ФКУ ИК - 7 также нарушал режим порядка отбывания наказания. 

29 июня 2020 года переведен в одиночную камеру. 29 июля 2020 года переведен в ЕПКТ, где отбывал наказание до убытия из ФКУ ИК - 7. 

Приложение № 1 Приказа ФСИН России № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» не предусматривает в камере наличие телевизора. 

В соответствии с п. 160 гл.24 ПВР ИУ осужденные, обучающиеся в школах, профессиональных образовательных организациях, в период нахождения в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и в одиночных камерах на занятия не выводятся. 

Осужденный ФИО1 с заявлением о желании получить дополнительную профессию не обращался. 

Препятствий в свободе вероисповедания и проведения религиозных обрядов ФИО2 сотрудниками учреждения не чинилось, если это не препятствовало распорядку дня в ИУ. 

ФИО1 не представил доказательств того, что ему причинены психологические и моральные страдания за время отбытия наказания в ФКУ ИК - 7. 

Просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. 

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц. 

Суд, заслушав истца, исследовав представленные материалы дела, приходит к выводу об отказе в удовлетворении искового заявления по следующим основаниям. 

В Российской Федерации в силу ст. 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусмотрено, что никто не должен подвергаться пыткам и бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц (ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). 

Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.

Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц (ст. 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). 

Задачами уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации являются регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний, определение средств исправления осужденных, охрана их прав, свобод и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч. 2 ст.1 УИК РФ).

Согласно положениям ч.1, ч.2 ст. 10 УИК РФ, Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Осужденные имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона (ч. 2 ст.12 УИК РФ). 

При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц (ч. 11 ст.12 УИК РФ).

Статьями 151, 1101 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В судебном заседании установлено, что 14 ноября 2019 года ФИО1 прибыл в ИК 7 на основании Указания ФСИН России от 13 сентября 2019 года (л.д. 31). 

В соответствии с положениями главы II приказа Минюста России от 16 декабря 2016 года N 295 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений" после уточнения данных прибывшие в ИУ осужденные подвергаются личному обыску, а принадлежащие им вещи взвешиваются и досматриваются. Вещи и предметы, продукты питания, которые осужденным запрещается иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать в соответствии с перечнем вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать (приложение N 1), а также вещи, предметы, продукты питания, превышающие 50 кг, изымаются в порядке, определенном в главе XI Правил. По результатам изъятия составляется соответствующий акт. 

По прибытию в исправительное учреждение в соответствии с главой II Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295 «Порядок приема осужденных в ИУ» ФИО1 подвергнут полному личному обыску, а его вещи – досмотру. 

Из содержания акта № 427 от 14 ноября 2019 года следует, что в отношении ФИО1 в период времени 

<

данные изъяты> произведен обыск перед водворением его в ШИЗО. В результате проведенного обыска запрещенных вещей, предметов не обнаружено, не изъято (л.д. 16). 

Согласно Приложения № 1 ПВР ИУ, переданы на хранение вещи гражданского образца, принадлежащие ФИО1, о чем свидетельствует запись в журнале. Так, на хранение переданы вещи согласно журналу: 

<

данные изъяты> (л.д. 15 оборот). У ФИО1 действительно изъята парфюмерия, которая содержит в своем составе алкоголь. Указанные в иске вещи у осужденного ФИО1 не изымались, что подтверждается записями в журнале. 

Таким образом, изложенный в иске довод истца, следует признать необоснованным. 

Довод истца о том, что вместо его личных вещей ему выдано нательное белье, которое унижает его человеческое достоинство, следует признать необоснованным и недоказанным. 

При приеме осужденных в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночные камеры проводится обыск осужденных, санитарная обработка, также включающая в себя помывку, после чего осужденные переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями (п. 159 ПВР ИУ).

Истец в полном объеме обеспечен постельным бельем, постельными принадлежностями, одеждой по сезону и другими личными вещами, согласно установленным нормам приказа Минюста России от 03 декабря 2013 года № 216 "Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах", что следует из представленных объяснений должностных лиц исправительного учреждения (л.д. 21-25). 

Согласно приложению № 3 указанного приказа № 216 вещевое довольствие, изготовленное по утвержденной нормативно-технической документации, выдается осужденным к лишению свободы и лицам, содержащимся в следственных изоляторах, в готовом виде.

Сроки носки предметов вещевого довольствия исчисляются с момента фактической выдачи. Выдача вещевого довольствия вновь осужденным осуществляется в день их прибытия в исправительное учреждение. Последующая выдача вещевого довольствия производится по письменному заявлению осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах, но не ранее истечения установленных сроков носки находящихся в пользовании предметов. Учет выданного вещевого довольствия ведется по лицевому счету. Все предметы инвентарного пользования подлежат клеймению в установленном порядке.

Истцом не доказан факт выдачи ему белья, обуви неустановленного описания, образца.

В приложении № 4 приказа № 216 четко и подробно указано описание одежды, обуви (цвет, состав и т.д.), выдаваемой исправительным учреждением.

Довод истца о том, что ему выдана одежда неустановленного образца при помещении его в ЕПКТ, не нашел своего подтверждения и не доказан истцом. 

Относительно доводов истца о том, что на выданную одежду нашиты синие полосы, чем унижено его человеческое достоинство, суд исходит из следующего.

В соответствии с главой III ПВР ИУ осужденные обязаны, в том числе, носить одежду установленного образца с нагрудными отличительными знаками (приложение N 5). Образец формы одежды, исходя из сезона, климатических условий, проводимых мероприятий с осужденными, распорядка дня и других особенностей исполнения наказания определяется приказом начальника ИУ.

Согласно приложению № 5 ПВР УИ нагрудный знак изготавливается из имеющегося в наличии материала любого цвета (за исключением красного) в виде прямоугольника размером 90 x 40 мм.

На поле знака алюминиевой или типографской краской указываются фамилия, инициалы осужденного и номер отряда (отделения), а по краям наносится кайма шириной 5 мм. На нагрудном знаке размещается черно-белая или цветная фотография осужденного размером 30 х 40 мм.

Таким образом, не имеется оснований полагать, что синие полосы на одежде ФИО1 каким-то образом унизили его человеческое достоинство.

По убытию из ФКУ ИК - 7 все веща, которые были приняты на хранение от ФИО1, возвращены последнему. 

ФИО1 собственноручно дано объяснение, что он не имеет претензий, жалоб к администрации ФКУ ИК - 7 по факту содержания в исправительном учреждении, физическая сила, недозволенные методы воздействия к нему не применялись (л.д. 20). 

Истец заявил о том, что его право на конфиденциальное общение с адвокатом, нарушено, поскольку общение с адвокатом происходило через стеклянное ограждение, по телефону, над ним располагалась видеокамера. 

В соответствии с п.79 ПВР ИУ для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами, иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих (ч. 4 ст. УИК РФ). 

Из представленного ответчиком фотоматериала помещения для бесед с осужденными следует, что какие-либо телефонные аппараты, иные средства связи отсутствуют, помещение снабжено защитным стеклом, имеется отверстие для передачи документов. Установленная видеокамера служит средством для обеспечения безопасности осужденного и адвоката. Защитное стекло установлено в период пандемии коронавируса, с целью недопущения ее распространения, которое и при обычных условиях не мешает общению адвоката и осужденного наедине. 

Таким образом, истцом не представлено доказательств того, что в указанные им периоды, когда состоялись беседы с адвокатом, администрацией ФКУ ИК - 7 нарушен режим конфиденциального общения осужденного ФИО1 с адвокатом. 

Из представленных ответчиком материалов не усматриваются допущенные ФКУ ИК - 7 нарушения условий конфиденциального общения осужденного и адвоката, наличие стекла (перегородки), наличие видеокамеры не свидетельствуют о том, что встречи проходят не наедине, в пределах слышимости третьих лиц. 

Довод истца о том, что его переписка подвергалась цензуре, почтовая корреспонденция (письма, жалобы, обращения) не направлялись адресатам, а уничтожались должностными лицами ФКУ ИК - 7, также не находит своего подтверждения и опровергается материалами дела. 

Согласно справке по переписке осужденного ФИО1 за период с 25 ноября 2019 года по 30 октября 2020 года следует, что всей корреспонденции присваивались исходящие номера, проставлялась дата отправления (л.д. 32-33). 

В соответствии с положениями ст. 91 УИК РФ осужденным к лишению свободы разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества. Отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы должны отвечать требованиям, установленным нормативными правовыми актами Российской Федерации в области оказания услуг почтовой связи и телеграфной связи. По просьбе осужденных администрация исправительного учреждения уведомляет их о передаче операторам связи писем, почтовых карточек и телеграмм для их доставки по принадлежности.

Получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения, за исключением случаев, указанных в части четвертой статьи 15 настоящего Кодекса. Срок осуществления цензуры составляет не более трех рабочих дней, а в случае, если письма, почтовые карточки и телеграммы написаны на иностранном языке, - не более семи рабочих дней.

Переписка осужденного с защитником или иным лицом, оказывающим юридическую помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит, за исключением случаев, если администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. В этих случаях контроль писем, почтовых карточек, телеграфных и иных сообщений осуществляется по мотивированному постановлению начальника исправительного учреждения или его заместителя.

В соответствии с положениями ч.4 ст. 15 УИК РФ предложения, заявления, ходатайства и жалобы осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни, адресованные Президенту Российской Федерации, в палаты Федерального Собрания Российской Федерации, Правительство Российской Федерации, законодательные (представительные) органы субъектов Российской Федерации, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, суд, органы прокуратуры, вышестоящие органы уголовно-исполнительной системы и их должностным лицам, Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по правам ребенка, Уполномоченному при Президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей, уполномоченному по правам человека в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по правам ребенка в субъекте Российской Федерации, уполномоченному по защите прав предпринимателей в субъекте Российской Федерации, в общественные наблюдательные комиссии, образованные в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также адресованные в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, и ответы на них цензуре не подлежат. Указанные предложения, заявления, ходатайства и жалобы не позднее одного рабочего дня передаются операторам связи для их доставки по принадлежности.

Таким образом, цензуре не подвергается оговоренная корреспонденция, в остальных случаях исходящая корреспонденция от осужденного подвергается цензуре. 

Истцом не доказан факт того, что администрация ФКУ ИК - 7 подвергала цензуре его исходящую корреспонденцию, адресованную в виде жалоб, обращений. Все исходящие жалобы, обращения зафиксированы в журнале, им присвоен исходящий номер и дата отправки. Истец не указал в иске, какие именно жалобы, обращения подвергнуты цензуре и по вине должностных лиц не направлены в адрес получателя. 

Истец ФИО1 в своем иске указал, что администрация ФКУ ИК - 7 лишила его права на просмотр телепередач и фильмов. 

Осужденным к лишению свободы, кроме отбывающих наказание в тюрьме, а также осужденным, переведенным в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, демонстрируются кинофильмы и видеофильмы не реже одного раза в неделю.

Осужденным, кроме переведенных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, разрешается просмотр телепередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха.

Осужденные и группы осужденных могут приобретать телевизионные приемники и радиоприемники за счет собственных средств через торговую сеть либо получать их от родственников и иных лиц (ст. 94 УИК РФ). 

ФКУ ИК - 7 является учреждением особого режима и в соответствии с ч.3 ст. 125 УИК РФ осужденные проживают в помещениях камерного типа. 

Осужденный ФИО1 признан злостным нарушителем порядка отбывания наказания, поэтому переведен в строгие условия содержания. 

Ответчиком предоставлена справка, согласно которой наличие телевизора в камере штрафного изолятора, камере ПКТ не предусмотрено (л.д. 27). 

Согласно приложению № 1 Приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» не предусматривает в камере наличие телевизора. 

Истец указывает на тот факт, что его право на образование нарушено администрацией ФКУ ИК - 7. 

В соответствии с п.160 ПВР ИУ осужденные, обучающиеся в общеобразовательных школах, профессиональных образовательных организациях и непосредственно на рабочих местах во время производственной деятельности, в период нахождения в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и в одиночных камерах на занятия не выводятся. Им разрешается иметь при себе учебники и предоставляется возможность самостоятельной учебы и консультаций с преподавателями.

Представитель ФКУ ИК - 7 в своем возражении пояснил, что ФИО1 не обращался в администрацию ФКУ ИК - 7 с заявлением о желании получить образование. ФИО1 также не представил доказательства того, что ему отказано в участии в образовательном процессе. 

ФИО1 заявил, что ФКУ ИК - 7 нарушено его право на вероисповедание и проведение религиозных обрядов. 

Осужденным гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания. Они вправе исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой религии, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Осуществление права на свободу совести и свободу вероисповедания является добровольным, при этом не должны нарушаться правила внутреннего распорядка учреждения, исполняющего наказания, а также ущемляться права других лиц (ст. 14 УИК РФ).

Истцом не указано, каким именно образом администрация ФКУ ИК – 7 препятствовала его праву на вероисповедание, не представлены доказательства наличия таких препятствий.

Указание на тот факт, что распорядок дня в исправительном учреждении не содержит периода времени, в который возможно реализовать свое право на вероисповедание, является несостоятельным, не основанным на законе, поскольку законодатель предусмотрел, что право на свободу совести и свободу вероисповедания является добровольным, при этом не должны нарушаться правила внутреннего распорядка учреждения, исполняющего наказания.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что со стороны администрации ФКУ ИК – 7 нарушение прав осужденного ФИО1 не выявлено. 

Кроме того, ФИО1 не представлены доказательства наличия морального вреда и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившим вредом. Соответственно, отсутствуют основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 7 УФСИН по Омской области» о признании действий должностных лиц незаконными, взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий:

Мотивированное решение принято 25 марта 2021 года.