Дело №2-1011/2019 строка: 2.209

УИД: 36RS0006-01-2018-005155-35

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 мая 2019 г. Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Щербатых Е.Г.

при секретаре Мячиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к УМВД России по г. Воронежу, Управлению Федерального казначейства по Воронежской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации о возмещении материального ущерба и о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, впоследствии уточнив заявленные требования (т.1 л.д.3-4, 252-253), в обоснование которых указывает на следующие обстоятельства: 12 ноября 2014 г. истец обратился в ГУ МВД по Воронежской области с заявлением о хищении денежных средств в сумме 6 000 000 рублей со своего брокерского счета, открытого в ООО «Компании БКС». Сотрудниками полиции неоднократно были вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые в последующем были отменены прокуратурой. 

Так, 22 декабря 2014 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (КУСП УМВД России по г. Воронежу №22445 от 12 ноября 2014 г.). Постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 30 декабря 2014 г. указанное постановление отменено как незаконное (необоснованное).

02 февраля 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (КУСП УМВД России по г. Воронежу №22445 от 12 ноября 2014 г.). Постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 16 марта 2015 г. указанное постановление отменено как незаконное (необоснованное).

11 апреля 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (КУСП УМВД России по г. Воронежу №22445 от 12 ноября 2014 г.). Постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 24 апреля 2015 г. указанное постановление отменено как незаконное (необоснованное).

Несмотря на то, что в указанных постановлениях прокуратуры содержалось предписание о необходимости опросить представителей контрагентов по сделкам, в результате исполнения которых осуществлялось движение денежных средств, учитываемых на брокерском счете истца, данные предписания исполнены не были.

26 января 2015 г. УФСБ России по Воронежской области было установлено, что 11 ноября 2014 г. неустановленными лицами был осуществлен неправомерный доступ к счету ФИО1 и от его имени были совершены незаконные финансовые операции на фондовой бирже, в результате чего, был причинен ущерб свыше 6 000 000 рублей, а в действиях неустановленных лиц усматриваются признаки преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По результатам дополнительной проверки 04 октября 2016 г. ОРП возбуждено уголовное дело №16164379 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159.6 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое в настоящее время находится в производстве.

Истец указывает на то, что за вышеуказанный период длительностью почти два года им были понесены сильные душевные переживания и моральные страдания, так как истец лишился всех средств, имея на иждивении ребенка-инвалида, а промедление сотрудников полиции уменьшало шанс на возврат похищенного имущества.

После возбуждения уголовного дела, в мае 2018 года, был проведен допрос контрагента по сделкам, в результате исполнения которых, осуществлялось движение денежных средств некоего ФИО5 Представителем ФИО5 по сделкам выступал АО «Альфа-Банк», однако сотрудники АО «Альфа-Банк» допрошены не были. При допросе ФИО5 пояснил, что к его счету имеют доступ неизвестные лица, а о движении денежных средств ему ничего не известно.

Таким образом, за период от даты сообщения о совершении преступления (12 ноября 2014 г.) до момента возбуждения уголовного дела (04 октября 2016 г.) злоумышленники получали в распоряжение похищенные денежные средства, в связи с чем, истец полагает, что незаконными действиями и бездействием сотрудников полиции, выразившихся в вынесении незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и в невыполнении предписаний органов прокуратуры, ему причинен не только моральный, но и материальный ущерб, поскольку в результате указанных действий сотрудников полиции была утрачена имевшаяся реальная возможность вернуть часть похищенных денежных средств, а также отыскать по «горячим следам» виновных лиц. Более того, утрачена возможность взыскания с владельца брокерского счета, на который преступным путем были переведены денежные средства. В период производства следственных действий на брокерском счете контрагента по преступным сделкам имелись денежные средства, на которые возможно было обращение взыскания или которые можно было использовать как доказательство в деле. Однако из-за незаконного затягивания возбуждения уголовного дела, арест на указанные денежные средства в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, следствием наложен не был, в связи с чем, преступники в 2016 году беспрепятственно сняли оставшиеся на брокерском счету похищенные денежные средства.

В материалах уголовного дела имеются объяснения руководителя управления по обеспечению собственной безопасности брокера ООО «Компании БКС» ФИО6, а также заявления истца, подтверждающие тот факт, что следствию было сообщено о наличии на брокерском счете контрагента по преступным сделкам части похищенных денежных средств, которые преступники не успели обналичить. Также из отчетов АО «Альфа-Банк» видно, что на этом счете в течение 1,5 лет с момента обращения истца с заявлением в полицию, оставалась часть похищенных денежных средств в размере 1 573 815 рублей 53 копейки. Других финансовых операций, помимо преступных сделок, по этому счету не проводилось, таким образом, в течение периода времени, достаточного для законного возбуждения уголовного дела и для наложения на них ареста данные денежные средства имелись на брокерском счету. Доказательства же принятия следствием предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством достаточных и эффективных мер для своевременного возбуждения уголовного дела, а также по установлению и обеспечению сохранности похищенного имущества, отсутствуют. Из материалов уголовного дела видно, что следствие неоднократно выносило незаконные постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, не исполняло требования прокуроров по принятию достаточных и эффективных мер по установлению похищенного имущества, по обеспечению его сохранности в целях защиты субъективных гражданских прав потерпевшего от преступления, не противодействовало доведению преступного умысла злоумышленниками до конца, что привело к полной утрате похищенных денежных средств, а из объяснения контрагента по преступным сделкам следует, что иного имущества, на которое может быть обращено взыскание как на неосновательное обогащение у него нет. Следствие утратило возможность «по горячим следам» установить преступников в момент снятия денежных средств со счетов и в настоящее время обнаружить виновных лиц невозможно, несмотря на то, что истец изначально проявлял активную позицию, обращаясь в различные инстанции за помощью.

Основываясь на изложенных обстоятельствах, а также ссылаясь на положения статей 52, 53 Конституции Российской Федерации и статей 12, 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО1 просит суд взыскать с УМВД России по г. Воронежу и Управления Федерального казначейства по Воронежской области 1 573 815 рублей 53 копейки в счет возмещения имущественного ущерба, 299 389 рублей в счет компенсации морального вреда, а всего 1 873 204 рубля 58 копеек.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 заявленные требования поддержали и просили суд удовлетворить иск в полном объеме по изложенным в нем основаниям, а также по основаниям, приведенным в представленных письменных объяснениях (т.1 л.д.152-157, 195).

Представитель ответчика УМВД России по г. Воронежу по доверенности ФИО3 против удовлетворения иска ФИО1 возразила по основаниям, изложенным в письменных возражениях (т.2 л.д.8-12).

Представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Воронежской области по доверенности ФИО4 полагал заявленные исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в ранее представленном письменном отзыве (т.1 л.д.39-45).

Представитель ответчика Министерства внутренних дел Российской Федерации по доверенности ФИО7 также возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, представив письменные возражения (т.1 л.д.169-172).

Ответчик Отдел полиции №6 УМВД России по г. Воронежу, будучи извещенным надлежащим образом, своего представителя в суд не направил, не сообщив о причинах неявки, в связи с чем, на основании положений статьи167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом мнения явившихся участников процесса суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица.

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы уголовного дела №16164379 по факту мошенничества в отношении ФИО1 по части 3 статьи 159.6 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – уголовное дело), материалы надзорных производств органов прокуратуры по жалобам ФИО1 на действия сотрудников полиции, и оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что 12 ноября 2014 г. ФИО1 обратился в ГУ МВД России по Воронежской области с заявлением о хищении принадлежащих ему денежных средств в сумме 6 000 000 рублей с брокерского счета в ООО «Компания БКС» (уголовное дело т.1: материал проверки КУСП 22096 от 26 октября 2015 г. л.д.3). 

Из представленных стороной истца доказательств по настоящему гражданскому делу и из материалов уголовного дела также следует, что в тот же день у ФИО1 были отобраны объяснения, а в дальнейшем направлены запросы, в том числе, в ООО «Компания Брокеркредитсервис» о движении денежных средств ФИО1 с указанием контрагентов, на чьи счета были переведены денежные средства. Однако постановлением от 21 ноября 2014 г. в возбуждении уголовного дела отказано с указанием на то, что на момент окончания проверки ответы на запросы не поступили, в связи с чем, отсутствуют признаки события преступления.

Постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 28 ноября 2014 г. указанное постановление от 21 ноября 2014 г. отменено как незаконное (необоснованное) с указанием на необходимость проведения отдельных следственных действий.

Постановлением от 22 декабря 2014 г. в возбуждении уголовного дела отказано с указанием на то, что жесткий диск с компьютера ФИО1 направлен на исследование на предмет обнаружения вредоносных программ, в связи с чем, отсутствуют признаки события преступления.

Постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 30 декабря 2014 г. указанное постановление от 22 декабря 2014 г. отменено как незаконное (необоснованное) с указанием на необходимость проведения отдельных следственных действий, в том числе, опросить контрагентов по сделкам, в результате исполнения которых осуществлялось движение денежных средств на счете ФИО1

В дельнейшем органами предварительного расследования – должностными лицами УМВД России по г. Воронежу на протяжении длительного времени также выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые были отменены как незаконные (необоснованные).

Так, 02 февраля 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 16 марта 2015 г. как незаконное (необоснованное);

11 апреля 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 24 апреля 2015 г. как незаконное (необоснованное);

18 мая 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 26 мая 2015 г. как незаконное (необоснованное);

20 июня 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 08 июля 2015 г. как незаконное (необоснованное);

17 сентября 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 30 сентября 2015 г. как незаконное (необоснованное);

24 ноября 2015 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 04 декабря 2015 г. как незаконное (необоснованное).

При этом заместителем прокурора города Воронежа в адрес начальника УМВД России по г. Воронежу направлено письмо, с указанием на необходимость повышения качества доследственной проверки (уголовное дело: т.2 л.д.45-46).

Однако 11 февраля 2016 г. вновь вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением руководителя следственного органа – заместителя начальника отдела по расследованию преступлений на территории Центрального района СУ УМВД России по г. Воронежу от 16 февраля 2016 г.;

16 марта 2016 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 29 марта 2016 г. как незаконное (необоснованное).

13 мая 2016 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое отменено постановлением заместителя прокурора города Воронежа от 24 мая 2016 г. как незаконное (необоснованное).

14 июля 2016 г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В этот же день заместителем прокурора Центрального района г. Воронежа в адрес начальника отдела по расследованию преступлений на территории Центрального района СУ УМВД России по г. Воронежу направлено требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе доследственной проверки (уголовное дело т.3).

Лишь 04 октября 2016 г. постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений на территории Центрального района СУ УМВД России по г. Воронежу было возбуждено уголовное дело №16164379 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159.6 Уголовного кодекса Российской Федерации (уголовное дело т.1, л.д.1), находящееся в настоящее время в стадии предварительного расследования.

Кроме того, из материалов надзорных производств органов прокуратуры №2803-2016 и 478ж-2016 следует, что производство по уголовному делу неоднократно приостанавливалось, в связи с чем, ФИО1 неоднократно обращался с жалобами на действия (бездействие) сотрудников полиции. Несмотря на то, что соответствующие жалобы ФИО1 удовлетворены не были по причине отмены постановлений в порядке текущего контроля, из содержащейся в надзорных производствах информации о результатах рассмотрения обращений ФИО1 усматривается, что прокуратурой были установлены факты нарушений органами предварительного расследования уголовно-процессуального законодательства, невыполнения указаний прокурора, допущенной волокиты, в том числе грубой, как при проведении доследственной проверки, так и при расследовании уголовного дела.

Разрешая настоящий спор, суд руководствуется следующими нормами закона:

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45 часть 1; статья 46).

В силу положений пункта 1 статьи 8 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 г. №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу положений статьи 16 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Частью 3 статьи 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. №3-ФЗ «О полиции» также закреплено, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Исходя из содержания указанных норм в их взаимосвязи, следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

При этом из правовой позиции, изложенной в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в пункте 81 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», а также неоднократно излагаемой в судебной практике Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам, следует, что по смыслу статей 16, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчиком по иску о возмещении вреда, причиненного государственными или муниципальными органами, а также их должностными лицами, является государство, отвечающее за счет казны Российской Федерации.

Ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная статьями 16 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба. 

На стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Кроме того, с учетом характера спорного правоотношения, вытекающего из факта осуществления органами предварительного расследования административно-властных полномочий в рамках процессуальной проверки сообщения ФИО1 о преступлении, суд также приходит к выводу о целесообразности руководствоваться общим смыслом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 г. №9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9 и ФИО10», согласно которой прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах ни виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности, ни незаконности имевшего место в отношении лица административного преследования в случае причинения ему вреда: споры о возмещении административным преследованием имущественного ущерба и о компенсации морального вреда или, напротив, о взыскании имущественного и морального вреда в пользу потерпевшего от административного правонарушения разрешаются судом в порядке гражданского судопроизводства. Лицо, привлекавшееся к административной ответственности, участвует в таком споре не как субъект публичного, а как субъект частного права и может доказывать в процедуре гражданского судопроизводства и свою невиновность, и причиненный ему ущерб. Таким образом, предъявление лицом соответствующих требований не в порядке административного судопроизводства, а в другой судебной процедуре может привести к признанию незаконными действий осуществлявших административное преследование органов, включая применение ими мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и к вынесению решения о возмещении причиненного вреда.

Указанные правовые нормы в их системной взаимосвязи с приведенной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации допускают возможность удовлетворения требований о возмещении вреда при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

В связи с этим, для разрешения соответствующих требований гражданина необходимо установление незаконности действий органов предварительного расследования при разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела, факта наличия физических и нравственных страданий, а также наличия причинной связи между имевшими место нравственными страданиями и нарушением личных неимущественных прав потерпевшего в результате незаконных действий органов предварительного расследования и принимаемых ими решений.

Анализируя установленные по делу обстоятельства, сопоставляя их с приведенными положениями закона с учетом правового смысла указанных норм, выявленного Конституционным и Верховным Судами Российской Федерации, суд приходит к выводу о доказанности факта незаконности действий (бездействия) органов предварительного расследования при проверке сообщения ФИО1 о преступлении, а также после возбуждения уголовного дела, в результате которых истцу был причинен вред, поскольку, в ходе судебного разбирательства были достоверно установлены факты неоднократного, на протяжении длительного времени, вынесения сотрудниками полиции незаконных (необоснованных) постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом, отменяя указанные постановления, должностными лицами прокуратуры неоднократно указывалось на необходимость совершения тех или иных процессуальных действий, повышения качества проведения доследственной проверки, а также были установлены факты нарушения уголовно-процессуального законодательства и допущенной, в том числе, грубой волокиты. Таким образом, указанные действия (бездействие) сотрудников УМВД России по г. Воронежу явно противоречили требованиям частей 1, 2 статьи 6 Федерального закона от 07 февраля 2011 г. N 3-ФЗ «О полиции» о том, что полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом, а всякое ограничение прав, свобод и законных интересов граждан допустимо только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, равно как и взаимосвязанным требованиям статей 6, 6.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которых уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, обеспечиваемую, в том числе, эффективностью действий соответствующих органов, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования.

В этой связи, суд критически оценивает доводы ответчиков о недоказанности факта незаконности действий (бездействия) сотрудников полиции.

Таким образом, разрешая исковые требования ФИО1 в части компенсации причиненного ему морального вреда, суд исходит из следующего:

В силу пункта 1 статьи 150 Российской

ВВпункта Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами (пункт 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств и представленных истцом сведений о его имущественном и семейном положении, в том числе, о наличии на иждивении двух несовершеннолетних детей, один из которых является инвалидом, о состоянии здоровья самого истца и о наличии у него обязательств имущественного характера перед третьими лицами (т.1 л.д.140-149, 158-168, 196-224), с учетом значительности денежной суммы по поводу хищения которой возбуждено уголовное дело, у суда не имеется сомнений в том, что в связи с вышеуказанными незаконными действиями органов предварительного расследования ФИО1 были причинены значительные нравственные страдания, усугубляющиеся длительностью отсутствия разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела, непринятием предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер, направленных на предотвращение возникновения ущерба и его увеличения, изобличение виновных лиц.

При таком положении, и учитывая наличие достоверно установленных в ходе судебного разбирательства фактов незаконности действий органов предварительного расследования, причинения истцу нравственных страданий, а также установив причинную связь между нравственными страданиями истца, с одной стороны, и нарушением его имущественных и личных неимущественных прав – с другой, суд находит исковые требования ФИО1 в части компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из степени перенесенных ФИО1 физических и нравственных страданий, описанных выше, принимает во внимание его активную позицию при проведении доследственной проверки и при расследовании уголовного дела, необходимость неоднократного на протяжении длительного времени обжалования незаконных действий (бездействия) сотрудников полиции, а также учитывает степень вины органов предварительного расследования и длительность непринятия мер для обеспечения эффективной правовой защиты лица, потерпевшего от преступления, в связи с чем, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать в пользу истца компенсацию причиненного ему морального вреда в размере 200 000 рублей.

В то же время, судом не усматривается оснований для удовлетворения требований ФИО1 в части возмещения имущественного вреда, поскольку отсутствует прямая причинно-следственная связь между незаконными действиями (бездействием) сотрудников полиции, выразившихся, в том числе, в длительном не разрешении вопроса о возбуждении уголовного дела и наступившим вредом, поскольку денежные средства были похищены в результате совершения преступления и, в настоящее время, по данному факту возбуждено и расследуется уголовное дело. Правовая оценка действий лиц, совершивших преступление, их вина, сам факт и обстоятельства совершения преступления, размер причиненного ущерба и прочие обстоятельства хищения денежных средств истца является прерогативой следствия и в компетенцию суда, рассматривающего гражданско-правовой спор, не входит. Предусмотренных законом оснований для возложения на государство обязанности по возмещению вреда при отсутствии его вины, в данном случае, также не имеется. 

При определении надлежащего ответчика суд руководствуется положениями статей 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В свою очередь, согласно подпункту 1 пункта 3 части 2 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, выступает главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде, соответственно, по ведомственной принадлежности.

При этом суд принимает во внимание разъяснения, данные в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и в пункте 81 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», по смыслу взаимосвязанных положений которых в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов ответчиком является публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование). Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства. Предъявление иска непосредственно к государственному органу или к органу местного самоуправления, допустившему нарушение, или только к финансовому органу само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении такого иска. В этом случае суд привлекает в качестве ответчика по делу соответствующее публично-правовое образование и одновременно определяет, какие органы будут представлять его интересы в процессе.

Неправильное определение истцом ответчика либо государственного органа, выступающего от имени Российской Федерации, не может влечь за собой отказ в принятии искового заявления, его возвращение, оставление без движения либо отказ в иске только по этому основанию. Суд на стадии подготовки дела к судебному разбирательству в судебном акте указывает ответчиком Российскую Федерацию, привлекает к участию в деле надлежащий государственный орган, наделенный полномочиями выступать от имени Российской Федерации в суде по искам к Российской Федерации о возмещении вреда. При удовлетворении иска о возмещении вреда в резолютивной части решения суд указывает о взыскании суммы вреда с Российской Федерации в лице надлежащего органа за счет казны Российской Федерации.

Согласно Положению о Министерстве внутренних дел Российской Федерации и Типовому положению о территориальном органе Министерства внутренних дел Российской Федерации по субъекту Российской Федерации, утв. Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. N 699, Министерство внутренних дел Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета. 

Таким образом, по смыслу приведенных выше положений закона по искам о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) должностных лиц МВД России за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает и отвечает по своим денежным обязательствам МВД России как главный распорядитель бюджетных средств, в связи с чем, присужденные в пользу ФИО1 денежные средства подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

По этим же основаниям, исковые требования ФИО1 в части их предъявления к УМВД России по г. Воронежу и к Управлению Федерального казначейства по Воронежской области, не являющимся главными распорядителями бюджетных средств следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 200 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного бездействия при расследовании уголовного дела №16164379 по факту мошенничества в отношении ФИО1 по части 3 статьи 159.6 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении исковых требований в части взыскания имущественного ущерба и в части предъявления иска к УМВД России по г. Воронежу, Управлению Федерального казначейства по Воронежской области отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.Г. Щербатых

решение изготовлено в окончательной форме 27 мая 2019 г.