Дело № 2-4323/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 октября 2017 года г. Одинцово

Одинцовский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Захаровой Л.Н.

при секретаре Томашевской А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО13, ФИО14 к ФИО15 о признании недействительным заявление об отказе от наследства,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО14, ФИО13 обратились в Одинцовский городской суд с иском к ФИО15 о признании недействительным заявления об отказе от наследства ФИО14 в пользу ФИО15, удостоверенном 14 октября 2016 года временно исполняющим обязанности нотариуса Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО16, зарегистрированным в реестре нотариальных действий за №, мотивируя свое требование тем, что ФИО14, совершая отказ от наследства, не могла свободно выразить свою волю и действовать в своих интересах, поскольку на момент подписания заявления об отказе от наследства находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и руководить ими в связи с ее 90-летним возрастом, наличием заболеваний ....., которые в своей совокупности оказывают влияние на состояние здоровья ФИО14, в том числе, на ее психический статус; также, на дату подписания у нотариуса заявления об отказе от наследства, ФИО14 переносила психологический стресс, вызванный смертью ее сына ДД.ММ.ГГГГ и участием ФИО14 в его похоронах ДД.ММ.ГГГГ Наличие у ФИО14 указанных заболеваний головного мозга, в совокупности с тем, что ФИО14 практически не видит и очень плохо слышит, лишало ее возможности как прочитать текст заявления об отказе от наследства, так и слышать все происходящее вокруг в момент его подписания. Также ФИО14 и ее представитель пояснили, что она зарегистрирована в квартире, расположенной по адресу: АДРЕС, указанная квартира является ее единственным местом жительства, а подписав указанное заявление ФИО14 лишается единственного места жительства и возможности получения медицинских услуг по месту регистрации. Истец ФИО13 указала, что имеет материальный интерес в отношении наследственного имущества, поскольку ФИО14 впоследствии планирует отказаться от принятия наследства в ее пользу. По мнению Истцов, все указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что в момент подписания заявления об отказе от наследства, ФИО14 не могла объективно оценивать ситуацию.

Истцы ФИО14, ФИО13, их представители адвокат Волчкова Е.В., в судебном заседании заявленные требования поддержала по обстоятельствам, указанным в иске. 

Ответчик ФИО15, ее представитель адвокат Демченко П.Г., в судебное заседание явились, исковые требования не признали, представили на иск письменные возражения, просили в удовлетворении иска отказать по следующим основаниям: отказ ФИО14 от наследства был удостоверен нотариусом, который в силу положений Основ законодательства о нотариате, осуществляет проверку дееспособности граждан, обратившихся за совершением нотариального действия, а также разъясняет им смысл и значение сделки и проверяет, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона; Истцами не представлено доказательств того, что состояние ФИО14 не позволяло ей правильно сориентироваться в ситуации, связанной с оформлением отказа от наследования; признаков психического расстройства, не позволяющих ФИО14 понимать значение своих действий и руководить ими, не наблюдалось.

Нотариус Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО16, его представитель адвокат Малиновская Е.А., в судебное заседание явились, представили письменные возражения на исковое заявление, в котором просили в удовлетворении исковых требований ФИО14 и ФИО13 к ФИО15 отказать в полном объеме по следующим основаниям: в связи с тем, что в соответствии с ч.5 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность подписи нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст.186 ГПК РФ, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия; подготовка к нотариальным действиям и их совершение были осуществлены в строгом соответствии с требованиями законодательства о нотариате; вопреки утверждениям истцов, ФИО14 на момент составления заявления об отказе от наследства в пользу супруги наследодателя понимала значение своих действий и могла руководить ими. ФИО14 ориентировалась в окружающей среде, во времени и личности, во время беседы с нотариусом она не путала сведения о себе, паспортного и биографического характера, не затруднялась при воспроизведении хронологической последовательности событий; отвечала на вопросы сразу и адекватно, речь была понятна и последовательная; ФИО14 проявляла интерес к предмету разговора, просила разъяснить положения, связанные с отказом от наследства. 

Привлеченный в качестве третье лица нотариус г. Москвы ФИО17, будучи надлежаще и своевременно извещенной о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явилась.

Суд, с учетом мнения явившихся лиц, положений ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав явившихся лиц, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1. Наследниками ФИО1 по закону являются мать ФИО14 и жена ФИО15. 

14 октября 2016 года ФИО14 обратилась к ВРИО нотариуса Одинцовского нотариального округа Московской области с заявлением об отказе от наследства в пользу жены умершего ФИО15 (л.д. 15).

28 ноября 2016 года ФИО14 обратилась к нотариусу г. Москвы ФИО2 с заявлением об отказе от наследства в пользу сестры умершего ФИО1 – ФИО13 (л.д.16).

03 февраля 2017 года ФИО14 обратилась к нотариусу г. Москвы ФИО17 с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти ФИО1 (л.д. 12).

03 февраля 2017 года нотариусом г. Москвы ФИО17 вынесено постановление об отказе в совершении нотариального действия на основании п. 3 ст. 1157 Гражданского кодекса РФ (л.д. 14). 

В силу п. 1 ст. 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно (п. 3 ст. 1157 ГК РФ).

Пункт 3 статьи 1157 ГК Российской Федерации направлен на обеспечение необходимого баланса интересов наследников и стабильности гражданского оборота и сам по себе - с учетом возможности признания отказа от наследства недействительным по общим основаниям признания сделок недействительными, предусмотренным гражданским законодательством Российской Федерации, в частности статьями 167 - 179 ГК Российской Федерации

Заявленный отказ от наследства, каким бы ни было его содержание, не может быть впоследствии ни изменен, ни отозван обратно. Так, если наследник заявил о безусловном отказе, он не вправе затем заменить безусловный отказ направленным и наоборот. Наследник, отказавшийся от наследства, не вправе отменить свой отказ и взамен отказа от наследства принять наследство. Такие правила основаны на том, что реализация правомочия на отказ от наследства прекращает право наследования, и у наследника не остается тех правомочий, которые можно было бы осуществить, чтобы заявить новый отказ от наследства с другим содержанием либо, не отказываясь от наследства, принять наследство.

Согласно п. 1 ст. 1159 ГК РФ отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" определено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании, в том числе и отказ от наследства, могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Из анализа вышеприведенных положений материального закона следует, что отказ от наследства по своей сути является односторонней сделкой, которая может быть признана недействительной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее статьи Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Обращаясь в суд, сестра умершего ФИО13 и мать умершего ФИО14 указали, что в момент совершения отказа от наследства ФИО14 была неспособна понимать значение своих действий, а нотариус при удостоверении сделки должным образом не разъяснил ФИО14 последствий отказа от наследства.

В судебном заседании по ходатайству истцов в качестве свидетелей были допрошены ФИО3, ФИО4, ФИО18, ФИО5, которые пояснили, что смерть сына и участие в похоронах нанесла ФИО14 психологическую травму, что повлекло ухудшение ее здоровья.

В судебном заседании по ходатайству ответчика в качестве свидетелей были допрошены ФИО6, ФИО7, ФИО8, которые пояснили, что в день похорон сына ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 находилась в адекватном состоянии, общалась с участниками похоронной церемонии; признаков того, что ФИО14 не может контролировать свои действия или не способна управлять ими, не наблюдалось.

Также, свидетель ФИО8 пояснила, что 14 октября 2016 г., в день совершения отказа от наследства, поведение ФИО14 было адекватным, без признаков психических отклонений. По показаниям свидетеля, ФИО14 пришла к ее дочери, ФИО15, жене умершего сына, и выразила желание поехать с ней к нотариусу для оформления отказа от наследства в ее пользу, объяснив это тем, что ее дочь ФИО13, вопреки ее воли, требует у нее паспорт для оформления доверенности распоряжаться принадлежащей ФИО14 долей в наследстве умершего сына. Кроме того, свидетель пояснила, что между ФИО8 и ФИО14 всегда были теплые отношения, ФИО14 каждый день приходила к ответчику, пили чай, ФИО14 часто жаловалась на дочь и полагала не справедливым, что та претендует на наследство после смерти ФИО1

В судебном заседании по ходатайству ответчика в качестве свидетеля была допрошена консультант нотариуса ФИО16 ФИО9, которая пояснила, что 14 октября 2016 г. в нотариальную контору обратилась ФИО14 с просьбой оформить отказ от наследства в пользу ФИО10 В соответствии с должностными обязанностями, свидетель ФИО9 провела первичный опрос ФИО14, в том числе, проверила документы, удостоверяющие личность, опросила ее о цели визита к нотариусу. По показаниям свидетеля, поведение ФИО14 признаков психических отклонений не имело; ФИО14 четко отвечала на поставленные вопросы, понимала с какой целью находится у нотариуса, контролировала свои действия и руководила ими.

Также, в судебном заседании был опрошен помощник нотариуса ФИО19, который в юридически значимый период времени, а именно, 14 октября 2016 г., временно исполнял обязанности нотариуса Одинцовского нотариального округа, и удостоверил оспариваемую сделку ФИО14 Согласно объяснениям ФИО11, на приеме ФИО14 сказала, что хочет отказаться от наследства сына в пользу его жены, при этом четко назвала ее фамилию, имя, отчество; проверка дееспособности была осуществлена путем постановки стандартных вопросов, на которые ФИО14 дала четкие ответы. Признаков того, что ФИО14 не понимает значение своих действий и не управляет ими, нотариуса не установил.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству»,Определением суда от 18 мая 2017 г. по ходатайству стороны Истца была назначена судебная амбулаторная первичная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО14, проведение которой было поручено ГБУЗ Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница», согласно заключению которой № от 04 августа 2017 года, на период исследуемых событий оформление отказа от наследства 14.10.2016 г. у ФИО14 на фоне возрастных и органических изменений психической деятельности обнаруживались пониженный фон настроения, депрессивная симптоматика, безразличие к происходящему, повышенная внушаемость и пассивная подчиненность по отношению к ближайшему окружению, связанные с реальной психотравмирующей ситуацией – утратой родного сына, которые лишали ее способности к самостоятельному волеизъявлению. 

Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

До подписания ФИО14 заявления об отказе от наследства, ВРИО нотариуса Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО19 были разъяснены способы принятия наследства, отказа отнаследства, что подтверждено самим текстом заявления об отказео тнаследства от 14 октября 2016 г., из которого следует, что все последствия были разъяснены и понятны ФИО14, в связи с чем ею подписано данное заявление и по тарифу уплачена сумма за услуги нотариуса.

Данные обстоятельства подтверждаются:

-пояснениями ВРИО нотариуса Одинцовского нотариального округа ФИО19 в отзыве на исковое заявление, а также его устными пояснениями, о том, что ФИО14 в помещении нотариальной конторы 14 октября 2016 г. изъявила желание оформить отказ от наследства в пользу ФИО15, при этом ей было разъяснены основания, порядок и последствия отказа от наследства. При этом, текст заявления об отказе от наследства был вслух зачитан ФИО14, при этом никаких замечаний со стороны ФИО14 не поступало;

- показаниями свидетелей ФИО8, ФИО9, из которых усматривается, что 14 октября 2016 г. ФИО14 изъявила желание поехать к нотариусу для оформления отказа от наследства в пользу ФИО15, а по прибытию в нотариальную контору ФИО14 уверенно подтвердила свое желание и оформила отказ.

Проверяя доводы истцов о том, что в момент составления заявления об отказе от наследства ФИО14 не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить, суд допросил свидетелей и назначил по делу судебную амбулаторную первичную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО14, проведение которой было поручено ГБУЗ Московской области «Центральная клиническая психиатрическая больница», согласно заключению которой № от 04 августа 2017 года, на период исследуемых событий оформление отказа от наследства 14.10.2016 г., ФИО14 была лишена способности к свободному волеизъявлению. 

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться судом в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, сделка, направленная на отказ от наследства, является оспоримой по основаниям приведенных норм ст. ст. 178, 1118 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно заключению комплексной психолого-психиатрической экспертизы № от 04 августа 2017 у ФИО14 обнаруживались возрастные и органические изменения психической деятельности, пониженный фон настроения, депрессивная симптоматика, безразличие к происходящему, повышенная внушаемость и пассивная подчиненность по отношению к ближайшему окружению, связанные с реальной психотравмирующей ситуацией – утратой родного сына, которые в юридически значимый период лишали ее способности к самостоятельному волеизъявлению. 

Однако, как следует из показаний свидетелей, нотариуса, удостоверявшего заявление об отказе от наследства, психическое расстройство у ФИО14 в интересующий суд период не сопровождалось грубыми нарушениями мышления, памяти или интеллекта. 

Таким образом, истцами не представлено достаточных объективных бесспорных доказательств в подтверждение заявленных требований о неспособности ФИО14 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания заявления об отказе от причитающейся доли наследства после смерти сына. Показания допрошенных свидетелей со стороны истца и ответчика данные обстоятельства опровергают.

Оснований не доверять объяснениям нотариуса и показаниям свидетелей, а также сомневаться в их достоверности у суда не имеется.

Также, в материалы дела были представлены ответы нотариуса ФИО2, которая 28 ноября 2016 г. удостоверила повторный отказ ФИО14 от наследства в пользу второго истца по настоящему делу ФИО13, а также нотариуса ФИО12, которая совершила нотариальные действия по поручению ФИО14 03 февраля 2017 г., и, соответственно, удостоверяли ее дееспособность. Факт совершения ФИО14 сделки, удостоверенной в нотариальном порядке 28 ноября 2016 г., также опровергает довод о том, что у ФИО14 отсутствовала способность к самостоятельному волеизъявлению. 

Доводы стороны истца ФИО14 о том, что отказавшись от наследства в пользу ответчика ФИО15, ФИО14 будет лишена единственного места жительства, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку как установлено в судебном заседании и не опровергалось сторонами, ФИО14 никогда не проживала по адресу: АДРЕС кроме того, ФИО14 не приняла наследство. 

Суд приходит к выводу, что в действиях ФИО14 отсутствует воля на принятие наследства после смерти сына, поскольку спустя месяц после написания оспариваемого заявления, 28 ноября 2016 года ФИО14 обратилась к нотариусу г. Москвы ФИО2 с заявлением об отказе от наследства в пользу сестры умершего ФИО1 – ФИО13

Сам по себе факт подачи заявления ФИО14 об отказе от наследства в пользу ФИО15 после смерти сына, не свидетельствует о том, что содержание документа истцу ФИО14 не было понятно.

Оценив доводы и возражения сторон, представленные доказательства по правилам ст. ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, суд исходил из того, что факт нахождения ФИО14 в момент оформления отказа от наследства 14 октября 2016 года в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий или руководить ими, не нашел своего подтверждения в судебном заседании, в связи с чем пришел к выводу о том, что не имеется оснований для признания заявления ФИО14 об отказе от наследства недействительным.

В силу ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст. 1142 - 1145 и 1148 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии со ст. 1143 ГК РФ, если нет наследников первой очереди, наследниками второй очереди по закону являются полнородные и неполнородные братья и сестры наследодателя, его дедушка и бабушка как со стороны отца, так и со стороны матери. Дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления (п. 2).

Требования ФИО13 о признании недействительным заявления ФИО14 об отказе от наследства в пользу ФИО15 суд также находит не подлежащими удовлетворению, поскольку ФИО13 не входит в круг наследников, призванных к наследованию первой очереди, является наследником второй очереди. Таким образом, отказ ФИО14 в пользу ФИО13 не имеет правового значения, поскольку имеются наследники предыдущей очереди. 

руководствуясь ст. ст. 12, 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО13, ФИО14 к ФИО15 о признании недействительным заявления об отказе от наследства ФИО14 в пользу ФИО15, удостоверенном 14 октября 2016 года временно исполняющим обязанности нотариуса Одинцовского нотариального округа Московской области ФИО16, зарегистрированном в реестра нотариальных действий за № – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Одинцовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Федеральный судья: Л.Н. Захарова

Мотивированное решение изготовлено 09 ноября 2017 года