Дело № 2-947/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

16 ноября 2020 года г. Кингисепп

Кингисеппский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Дунькиной Е.Н.,

при секретаре Лауконен А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием прокурора – старшего помощника Кингисеппского городского прокурора Трофимовой О.А., истца ФИО3, представителя ответчика ОАО «Лесной терминал «Фактор» ФИО4, действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком на один год, 

гражданское дело по иску ФИО3 к ОАО «Лесной Терминал «Фактор» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

04 августа 2020 года истец ФИО3 обратилась в Кингисеппский городской суд Ленинградской области с исковым заявлением ОАО «Лесной Терминал «Фактор» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью сына ФИО2 в размере 3 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований сослалась на то, что 18 ноября 2017 года около 11 часов 00 мин. на территории предприятия ОАО «Лесной Терминал «Фактор», в зоне склада №, расположенного по адресу: 

<

адрес> произошел несчастный случай, в результате которого ее сын ФИО14 получил телесные повреждения и 27 декабря 2017 года скончался в ГБУЗ «Ленинградская областная клиническая больница». Согласно медицинскому заключению о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Бюро судебно-медицинской экспертизы Ленинградской области, причиной его смерти явилось: плевропневмания, последствия переломов грудной клетки и таза.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № 1, одной из причин произошедшего несчастного случая является вина работодателя, а именно то, что сменный мастер участка обработки грузов ОАО «Лесной Терминал «Фактор» 

<

данные изъяты> не обеспечила должного контроля за соблюдением требований техники безопасности работником, тем самым нарушила пункт 18 должностной инструкции, утвержденной генеральным директором ОАО «Лесной Терминал «Фактор», где указано об осуществлении производственного инструктажа рабочих, проведении мероприятий по изучению правил охраны труда, технике безопасности и производственной санитарии, технической эксплуатации оборудования и инструментов, а также контроль за их соблюдением.

Считает, что смерть ФИО2 наступила в результате виновных действий ответчика, выразившихся в нарушении требований пункта 3.5 трудового договора, заключенного с сыном, поскольку ответчик не обеспечил безопасные условия труда, предусмотренные статьями 209 и 210 Трудового кодекса РФ, тем самым не обеспечил безопасность работника при эксплуатации автомобильного погрузчика.

Отмечает, что смерть сына причинила ей нравственные страдания. Смерть сына в самом начале его взрослой жизни, в возрасте двадцати одного года, по вине работодателя явилась для нее шоком, страшным горем, ее переполняет чувство несправедливости и возмущения. Учитывая, что жизнь и здоровье человека признаются высшими ценностями, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий, размер компенсации морального вреда, причиненного смертью ФИО2 оценивает в 3 000 000 руб., которые со ссылкой на положения ст.ст. 151, 1064, 1079, 1100 ГК РФ, просит взыскать с ответчика (л.д. 4-7).

В судебном заседании истец ФИО3 поддержала заявленные требования по основаниям, изложенным в иске. Дополнила, что проживала вместе с сыном, который был ей опорой и надеждой. Его смерть причинила ей огромную утрату и боль, которые испытывает постоянно со дня смерти сына.

Представитель ответчика ОАО «Лесной Терминал «Фактор» представил отзыв на исковое заявление, согласно которому факт несчастного случая на производстве произошедшего с ФИО2 18 ноября 2017 года, в результате которого 27 декабря 2017 года он скончался, не оспаривал.

Отметил, что пунктом 8 Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 05 декабря 2017 года установлено, что ФИО12 A.M. управляя автопогрузчиком, после резкой смены направления движения, погрузчик стал заваливаться на левый бок. ФИО12 A.M. выскочил из погрузчика в сторону опрокидывания, с целью успеть выбежать из кабины погрузчика и избежать опрокидывания вместе с погрузчиком, но не успел отбежать на безопасное расстояние и верхней горизонтальной рамкой кабины его придавило и причинило травмы.

В соответствии с пунктом 9 Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 05 декабря 2017 года основной причиной несчастного случая является нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, сопутствующая - неудовлетворительная организация производства работ.

Пунктом 10 Акта № 1 о несчастном случае на производстве от 05 декабря 2017 года установлены лица, допустившими нарушение требований охраны труда:

1. ФИО15 докер-механизатор, нарушивший требования безопасности при эксплуатации автомобильного погрузчика, выразившее в нарушении пункта 13 инструкции по охране труда для водителя погрузчика, утвержденной генеральным директором ОАО «Лесной Терминал «Фактор», о том, что водитель автомобильного погрузчика обязан выполнять требования инструкции завода-изготовителя по эксплуатации автопогрузчика, на которое он имеет право управления.

Инструкции по эксплуатации автопогрузчика Toyota 62-8FDF30 установлено использование ремня безопасности при вождении автопогрузчика. Также инструкция содержит сведения, что погрузчики могут опрокидываться при неправильном управлении. Для защиты операторов от риска получения серьезной травмы или смерти в случае опрокидывания, наилучшим является быть надежно удержанным на сидении. В случае опрокидывания не выпрыгивайте, а держитесь за рулевое колесо. Упритесь ногами наклонитесь в противоположную от направления опрокидывания сторону и оставайтесь в погрузчике. 

Также ФИО2 нарушил пункт 2.3. должностной инструкции водителя погрузчика, утвержденной генеральным директором ОАО «Лесной терминал «Фактор» об обязанности водителя пристегнуть ремни безопасности.

2. ФИО6, сменный мастер участка обработки грузов ОАО «Лесной терминал «Фактор», которая не обеспечила должного контроля за соблюдением техники безопасности работником, чем нарушила п. 18 должностной инструкции, утвержденной генеральным директором ОАО «Лесной терминал «Фактор», об осуществлении производственного инструктажа рабочих, проведении мероприятия по изучению правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, технической эксплуатации оборудования и инструмента, а также контроль за их соблюдением.

Указывает, что ответчиком были предприняты все меры по обеспечению лечения ФИО12 A.M. от полученных травм в результате несчастного случая, которые, к сожалению, не дали результата. В частности, ответчик оплатил медицинские услуги в сумме 1 322 061 руб. 38 коп. Также ответчик оказал истцу материальную помощь и оплатил за истца оказанные непосредственно истцу медицинские услуги на общую сумму 507 862 руб.

Полагает, что в действиях ФИО2, при управлении автопогрузчиком, имеется грубая неосторожность, поскольку он не был пристегнут ремнями безопасности, в связи с чем просил применить положения п. 2 ст. 1083 ГК РФ и уменьшить заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда, считая его чрезмерным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости (л.д. 130-132).

В судебном заседании представитель ответчика ОАО «Лесной терминал «Фактор» поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, признал иск по праву, не согласился с размером компенсации морального вреда, считая его завышенным. Просил суд учесть тот факт, что организация оплатила лечение пострадавшего ФИО2 в Ленинградской областной клинической больнице и выплатила денежные средства на лечение истца.

Третье лицо представитель государственной инспекции труда в Ленинградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия (л.д. 156).

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы расследования тяжелого несчастного случая на производстве с докером-механизатором ФИО2, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, указавшего на причинно-следственную связь между нарушением ответчиком обязанности по контролю за соблюдением работником правил охраны труда и полученными работником ФИО2 телесных повреждений, от тяжести которых он скончался, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Положения Конституции Российской Федерации о праве на труд согласуются и с международными правовыми актами, в которых раскрывается содержание права на труд.

Так, Всеобщая декларация прав человека (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.) предусматривает, что каждый человек имеет право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда (пункт 1 статьи 23 названной декларации).

В статье 7 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (принят 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН; документ вступил в силу для СССР с 3 января 1976 г.; Российская Федерация является участником указанного международного договора в качестве государства - продолжателя Союза ССР) говорится, что участвующие в настоящем пакте государства признают право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая в том числе условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда (соблюдение правил охраны труда, техники безопасности, санитарии и т.п.), причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

В судебном заседании судом установлено и материалами дела подтверждено, что на основании трудового договора № от 17 ноября 2016 года ФИО2 (сын истца ФИО3) принят на работу в ОАО «Лесной терминал «Фактор» на должность докера-механизатора на участок обработки грузов для выполнения трудовых обязанностей: погрузка, выгрузка, перегрузка всех видов грузов теплоходы, автотранспорт, ж/д вагоны, строповка и принятие грузов, на неопределенный срок с местом работы квартал 

<

адрес> (п.п. 1.2, 2.1, 2.2 трудового договора) (л.д. 9-10).

18 ноября 2017 года в 11 час. 00 мин. ФИО16 при исполнении трудовых обязанностей получил повреждения здоровья, приведшие к смерти.

Как следует из выписного эпикриза МГБУЗ ЛО ФИО5 отделение травматологии и ортопедии, ФИО17 находился на лечение в реанимационном отделении с 18 ноября 2017 года по 21 ноября 2017 года, ему проведено оперативное лечение – 

<

данные изъяты>, для дальнейшего лечения сантранспортом переведен в ЛОКБ (л.д. 15).

В ЛОКБ находился на лечении с 21 ноября 2017 года, несмотря на проведенное лечение 27 декабря 2017 года от полученных травм в результате несчастного случая ФИО18. умер (л.д. 16, 18).

Согласно копии медицинского свидетельства о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного государственным учреждением здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы Ленинградской области», причиной смерти ФИО19. явилась плевропневмония, последствия переломов грудной клетки и таза, в результате внедорожного несчастного случая при опрокидывании автомобиля с находящимся в нем водителем (л.д. 17).

Приказом генерального директора ОАО «Лесной терминал «Фактор» от 18 ноября 2017 года № 192 создана комиссия по расследованию несчастного случая на производстве, произошедшего 18 ноября 2017 года с докером-механизатором ФИО20 (л.д. 66). В дальнейшем приказом № 198 от 21 ноября 2017 года утвержден новый состав комиссии по расследованию несчастного случая на производстве (л.д. 65).

05 декабря 2017 года комиссией ОАО «Лесной терминал «Фактор», проводившей расследование несчастного случая на производстве, составлен акт № 1, из которого следует, что 18 ноября 2017 года в 11 час. 00 мин. на участке обработке грузов, расположенном на территории предприятия ОАО «Лесной терминал «Фактор», в зоне склада №, расположенном по адресу: 

<

адрес> докеры-механизаторы ФИО2 и ФИО7 получили задание от сменного мастера ФИО6 на перемещение эстакады для последующей ее загрузки грузами в виде брикетов. Докер-механизатор ФИО2 на погрузчике марки Toyota 62-8FDF30, 2014 года выпуска, подъехал к эстакаде, которая находилась на площадке склада №. Докер-механизатор ФИО7 застропил эстакаду на вилы погрузчика и отошел в сторону. Докер-механизатор ФИО2 начал прямое движение по отводу эстакады и затем вывернул руль влево, продолжая движение. После резкой смены направления движения погрузчик стал заваливаться на левый бок. ФИО2 выскочил из погрузчика в сторону опрокидывания, с целью успеть выбежать из кабины погрузчика и избежать опрокидывания вместе с погрузчиком, но не успел отбежать на безопасное расстояние. Верхней горизонтальной рамкой кабины его придавило. Докер-механизатор ФИО7 позвал приемосдатчика ФИО9, который по рации вызвал фронтальный погрузчик. Сменный мастер ФИО6 находилась в служебном помещении, услышав крик, вышла на улицу, и, увидев находящегося под погрузчиком ФИО2, вызывала бригаду «Скорой помощи» из 

<

адрес> и врача из 

<

адрес>. В это время на фронтальном погрузчике подъехал ФИО8, ковшом приподнял опрокинутый погрузчик. Прибывшая бригада «Скорой помощи» доставила ФИО2 в больницу 

<

адрес>.

В пунктах 8.1 и 8.2 акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 05 декабря 2017 года указаны телесные повреждения, полученные в результате падения погрузчика и удара ФИО2, закрытая травма брюшной полости, разрыв селезенки, разрыв серозной оболочки ободочной кишки, забрюшинная гематома, кровопотеря легкой степени, механическая асфиксия от сдавливания органов грудной клетки, травматический шок 3 степени.

В качестве основной причины, вызвавшей несчастный случай, указано на нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, сопутствующая причина - неудовлетворительная организация погрузо-разгрузочных работ (пункт 9 акта).

Согласно пункту 10 акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: 

1. ФИО21 докер-механизатор ОАО «Лесной Терминал «Фактор», допустивший нарушение требований безопасности при эксплуатации автомобильного погрузчика, выразившее в нарушении:

- пункта 13 инструкции по охране труда для водителя погрузчика, утвержденной генеральным директором ОАО «Лесной Терминал «Фактор», о том, что водитель автомобильного погрузчика обязан выполнять требования инструкции завода-изготовителя по эксплуатации автопогрузчика, на которое он имеет право управления;

- инструкции по эксплуатации автопогрузчика Toyota 62-8FDF30, которой установлено использование ремня безопасности при вождении автопогрузчика. Также инструкция содержит сведения о возможности опрокидывания погрузчика при неправильном его управлении и даны указания для защиты операторов от риска получения серьезной травмы или смерти в случае опрокидывания - наилучшим является быть надежно удержанным на сидении. В случае опрокидывания не выпрыгивайте, а держитесь за рулевое колесо. Упритесь ногами наклонитесь в противоположную от направления опрокидывания сторону и оставайтесь в погрузчике;

- пункта 2.3 должностной инструкции водителя погрузчика, утвержденной генеральным директором ОАО «Лесной терминал «Фактор», согласно которому водитель обязан пристегнуть ремни безопасности.

2. ФИО6, сменный мастер участка обработки грузов ОАО «Лесной терминал «Фактор», которая не обеспечила должного контроля за соблюдением техники безопасности работником, чем нарушила пункт 18 должностной инструкции, утвержденной генеральным директором ОАО «Лесной терминал «Фактор», об осуществлении производственного инструктажа рабочих, проведении мероприятия по изучению правил охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии, технической эксплуатации оборудования и инструмента, а также контроль за их соблюдением (л.д. 11-14).

Таким образом, несчастный случай, произошедший с ФИО22 имел место при исполнении им трудовых обязанностей, а обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, в связи с чем суд приходит к выводу о праве матери 

<

данные изъяты> – ФИО3 на компенсацию морального вреда. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что гибель сына для истца ФИО3 является необратимым обстоятельством, нарушающим ее психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, поскольку лишилась близкого и любимого для матери ребенка, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства безвозвратной потери близкого родного человека и горя, повлекла существенные изменения привычного и сложившегося образа жизни истца.

Смерть ФИО2 является трагической, наступила, вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего при исполнении им трудовых обязанностей в результате воздействия источника повышенной опасности - транспортного средства автопогрузчика Toyota 62-8FDF30, принадлежащего работодателю. Следовательно, ОАО «Лесной терминал «Фактор», как владелец источника повышенной опасности, должно выплатить матери погибшего ФИО2 – ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного смертью сына. 

ОАО «Лесной терминал «Фактор» не обеспечил работнику безопасные условия труда, вследствие чего произошел несчастный случай на производстве. 

При этом с доводами ответчика о наличии в действиях ФИО2 грубой неосторожности суд не может согласиться в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Согласно частям 1 и 5 статьи 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В соответствии с частями 1, 4, 5, 8, 10 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях и формы документов, необходимых для расследования несчастных случаев, утверждаются в порядке, устанавливаемом уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Во исполнение статьи 229 Трудового кодекса Российской Федерации и постановления Правительства Российской Федерации от 31 августа 2002 г. N 653 «О формах документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и особенностях расследования несчастных случаев на производстве» постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 года N 73 утверждены Формы документов (формы 1 - 9), необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и Положение об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях.

Пунктом 27 названного Положения предусмотрено, что содержание акта формы Н-1 (Н-1ПС) - о несчастном случае на производстве - должно соответствовать выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве. В акте подробно излагаются обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также указываются лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований, со ссылками на нарушенные ими правовые нормы законодательных и иных нормативных правовых актов.

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, в пункте 10 акта формы Н-1 (пункте 9 акта формы Н-1ПС) указывается степень его вины в процентах, определенная лицами, проводившими расследование страхового случая, с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа данной организации.

Таким образом, в соответствии с приведенными нормами закона в случае установления в ходе расследования грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению или увеличению размера вреда, причиненного его здоровью, она подлежит обязательному занесению в акт о несчастном случае с обязательным указанием степени вины в процентах.

При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его в судебном порядке.

Между тем, как следует из материалов дела, комиссией, расследовавшей несчастный случай на производстве, не была установлена грубая неосторожность работника ФИО2 В самом акте о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ не содержится указаний о наличии грубой неосторожности потерпевшего ФИО2

В действиях ФИО2 комиссия усмотрела нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, что нашло отражение в акте о несчастном случае. 

В ходе судебного разбирательства также не установлена грубая неосторожность работника ФИО2 в произошедшем на производстве несчастном случае.

Так пунктом 3.1 инструкции № 13 по охране труда водителя погрузчика ОАО «Лесной терминал «Фактор», с которой ФИО2 был ознакомлен 29 июня 2017 года, установлено, что на рабочем месте водитель обязан получить инструктаж от производителя работ по виду выполняемой работы с учетом технологии и мер безопасности. Пристегнуть ремень безопасности (если конструкция погрузчика предусматривает ремень безопасности) (л.д. 120, 126).

Как установлено из инструкции по эксплуатации погрузчика Toyota 62-8FDF30, изготовитель предупреждает о необходимости использования ремня безопасности при вождении погрузчика, поскольку погрузчики могут опрокидываться при неправильном управлении. Для защиты операторов от риска получения серьезной травмы или смерти в случае опрокидывания, наилучшим является быть надежно удержанным на сидении. В случае опрокидывания не выпрыгивайте, а держитесь за рулевое колесо, упритесь ногами, наклонитесь в противоположную от направления опрокидывания сторону и оставайтесь в погрузчике (л.д. 129). 

Вместе с тем, как следует из письменных объяснений, представленных в материале расследования несчастного случая на производстве, докер-механизатор ФИО7 18 ноября 2017 года сообщил, что сменный мастер сообщила ему о том, что подъедет ФИО2 и необходимо переставить эстакаду под загрузку автомобиля прессованными мешками. ФИО2 подъехал и он (ФИО7) пошел ему помочь застропить эстакаду. После того как эстакада была застроплена, отошел в сторону, а ФИО2 задним ходом начал двигать эстакаду, резко вывернул руль, а так как стрела вилочного погрузчика была высоко поднята, то вилочный погрузчик стал падать. ФИО2 выпрыгнул из погрузчика в сторону, в которую падал погрузчик. Крыша погрузчика упала ему на спину (л.д. 80).

Согласно объяснениям, представленным приемосдатчиком ФИО9 от 18 ноября 2017 года, при возвращении с автовесовой на приемку он услышал крики о помощи и увидел перевернутую кару на левый бок в 15 м от склада № и под ней находился человек. На левой вилле погрузчика был надет строп, привязанный к передвижной эстакаде, с правой вилы он слетел. Человек был зажат рамой кары, верхней перекладиной, о чем сразу сообщил по рации фронтальным погрузчикам, чтобы помогли поднять кару. До приезда погрузчика вместе с ФИО11 пытались освободить ФИО2 из-под кары самостоятельно. Фронтальный погрузчик приподнял кару ковшом и он (ФИО9) смог вытащить ФИО2 из-под кары. Сообщил по рации, чтобы вызвали Скорую помощь (л.д. 81).

Из объяснений машиниста погрузчика ФИО8 от 18 ноября 2017 года следует, что он находился на складе №, услышал по рации, что вилочным погрузчиком придавило человека в районе 9 и 10 складов, сразу поехал к складам и приподнял погрузчик ковшом, ФИО13 смог вытащить ФИО12 (л.д. 82).

Согласно объяснениям сменного мастера ФИО6 от 18 ноября 2017 года, в 09 час. 30 мин. она провела инструктаж по технике безопасности и дала разнорядку по работе докерам-механизаторам, в 09 час. 45 мин. приступили к работе. Докер-механизатор ФИО2 по ее указанию поехал на Toyota грузить машину с содой, после погрузки поручила ему по телефону загрузить машину с брикетами с эстакады. В 11 час. 00 мин. ФИО12 и ФИО11 застропили эстакаду для перемещения на площадке. В 11 час. 10 мин., находясь в служебном помещении, услышала крики о помощи, прибежав на площадку, увидела перевернутый погрузчик и лежавшего под ним ФИО2 По рации был вызван погрузчик, который приподнял ковшом раму погрузчика, из-под которой докеры вытащили ФИО2 Ею была вызвана Скорая помощь (л.д. 83). 

Объяснения ФИО2 в материале отсутствуют, поскольку был госпитализирован. 

Анализируя представленные в материалы расследования несчастного случая на производстве объяснения очевидцев и участников несчастного случая, суд приходит к выводу о том, что доказательств того, что ФИО2 при выполнении задания сменного мастера о перемещении эстакады не был пристегнут ремнем безопасности, не имеется. При этом инструкция по эксплуатации погрузчика имеет предупреждение о возможном опрокидывании погрузчика при неправильном управлении, доказательств того, что ФИО2 управлял погрузчиком неправильно, также не имеется. В то время как из объяснений ФИО9 следует, что с правой вилы погрузчика, строп, закрепляющий передвижную эстакаду, слетел, что свидетельствует о причине опрокидывания погрузчика.

Необходимо отметить, что согласно пункту 6 раздела II должностной инструкции сменного мастера участка обработки грузов ОАО «Лесной терминал «Фактор», сменный мастер контролирует ход выполнения погрузочно-разгрузочных работ и принимает меры по предупреждению и устранению нарушений (л.д. 108). 

Таким образом, сменным мастером не были приняты должные меры к контролю выполнения порученного докерам механизаторам ФИО2 и ФИО10 задания по перемещению передвижной эстакады и, в случае выявления, имевших место нарушений по креплению эстакады, по соблюдению требований безопасности при управлении погрузчиком, их предупреждению и устранению, то есть в число лиц, допустивших в данном случае нарушения требований охраны труда, входит ОАО «Лесной терминал «Фактор».

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что предусмотренные пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации последствия (снижение размера возмещения в случае грубой неосторожности самого потерпевшего) в данном случае применению не подлежат.

Также не могут быть приняты во внимание для снижения суммы компенсации морального вреда денежные средства, выплаченные ответчиком истцу по платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 233 160 руб. (л.д. 135) и по платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 274 702 руб. (л.д. 134), как следует из назначения платежей указанные денежные средства являлись возмещением, понесенных истцом расходов на медицинские услуги, что не имеет правового значения для установления размера компенсации морального вреда.

По аналогичной причине не является основанием для снижения суммы компенсации морального вреда размер денежных средств, перечисленных ответчиком на счет ЛОКБ по договору, заключенному с лечебным учреждением №/И от ДД.ММ.ГГГГ, инициатором заключения которого являлся ответчик (л.д. 161-169). 

Как пояснила истец, о том, что все услуги при лечении сына в ЛОКБ являлись платными, она узнали лишь при получении справки о смерти сына. Отметила, что сын имел обязательную медицинскую страховку, которая была представлена ею в лечебное учреждение. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчиком предпринимались меры для оказания материальной помощи как самому потерпевшему ФИО2 в период его лечения, так и истцу, в связи с чем материальные требования истцом не заявлялись.

Оценив собранные доказательства в их совокупности, принимая во внимание указанные конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика в обеспечении безопасных условий труда и организации труда докера-механизатора ФИО2, индивидуальные особенности истца, характер и степень физических и нравственных страданий истца, связанных с гибелью сына, что является для истца тяжелой невосполнимой утратой, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ОАО «Лесной терминал «Фактор» в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. 

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию госпошлина, от которой истец был освобожден, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Статьей 61.1 Бюджетного кодекса РФ установлено, что, по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, государственная пошлина подлежит зачислению в бюджеты муниципальных районов.

С ответчика ОАО «Лесной терминал «Фактор» в доход МО «Кингисеппский муниципальный район» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб./неимущественное требование компенсация морального вреда /.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

Иск ФИО3 к ОАО «Лесной Терминал «Фактор» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Лесной Терминал «Фактор» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) руб.

В остальной части иска ФИО3 к ОАО «Лесной Терминал «Фактор» о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с ОАО «Лесной Терминал «Фактор» в доход бюджета МО «Кингисеппский муниципальный район» Ленинградской области государственную пошлину в размере 300 (триста) руб. 

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца, путем подачи апелляционной жалобы через Кингисеппский городской суд Ленинградской области.

Мотивированное решение составлено 17 ноября 2020 года.

Судья Дунькина Е.Н.