Гражданское дело № 2-249/2024

УИД 19RS0003-01-2024-000036-67

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Саяногорск 26 февраля 2024 года

Саяногорский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Петрова И.М.,

с участием истца ФИО2,

представителя истца в лице ФИО7,

представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в лице ФИО9,

представителя ответчиков Акционерного общества «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод», Общества с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» в лице ФИО10,

старшего помощника прокурора г. Саяногорска Республики Хакасия Лучниковой В.Л.,

при секретаре в лице помощника судьи Молостовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод», Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания» (далее - ООО «РУС-Инжиниринг», ООО «РИК»), Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» (далее - ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание», ООО «ИСО»), Акционерному обществу «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод» (далее АО «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод», АО «РУСАЛ Саяногорск») о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью. Исковые требования мотивированы тем, что истец работал у ответчиков с ДАТА по ДАТА в должности монтажника на ремонте ванн, а в период с ДАТА по ДАТА в должности слесаря-ремонтника. Работа осуществлялась во вредных условиях труда с воздействием на организм истца неблагоприятных производственных факторов - фтора и его соединений, повышенного уровня шума, нагревающего микроклимата, тяжести трудового процесса, что привело к возникновению у него профессионального заболевания 

<

> Указанное заболевание возникло у истца в результате несовершенства технологических процессов и оборудования, длительного стажа работы с вредным производственным фактором. Непосредственной причиной заболевания послужило превышение предельно допустимой концентрации (далее ПДК) фтора и его соединений. Заключением Бюро МСЭ № ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» с ДАТА истцу установлена 

<

> В результате приобретенного заболевания ФИО1 испытывает постоянную боль, быстро и часто переутомляется, не может заниматься домашними делами, работать в саду и огороде, а также сталкивается с определенными неудобствами, поскольку нуждается в проведении реабилитационных мероприятий, санаторно-курортном лечении, курсах медикаментозной терапии 2 раза в год. Кроме того, истец был уволен по состоянию здоровья, лишившись существенного заработка, испытывает сильные душевные переживания от потери любимой работы, которой посвятил всю жизнь. С учетом изложенного ФИО1 просил взыскать в свою пользу с ООО «РУС-Инжиниринг» компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, с АО «РУСАЛ-Саяногорск» - в размере 150 000 рублей, а с ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» - в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО8 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по вышеизложенным доводам. При этом истец дополнительно пояснил, что по причине приобретенного профессионального заболевания он испытывает ежедневные боли в коленных и локтевых суставах, в связи с чем вынужден постоянно пользоваться обезболивающими мазями в силу физического состояния он физически не может выполнять работу по огороду, из-за чего вынужден обращаться за помощью к третьим лицам. 

Представитель ответчика АО «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод» ФИО3 в судебном заседании и в предоставленном письменном отзыве на иск просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 В обоснование данной позиции представитель АО «РУСАЛ-Саяногорск» указал, что трудовой стаж истца у ответчика составляет всего 3 года 6 месяцев, при этом превышение ПДК по химическому фактору в рабочей зоне ФИО1 было подтверждено только в 2002 году, в остальное время ему были созданы условия работы в пределах ПДК вредных веществ в воздухе рабочей зоны, истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты, а также ему были предоставлены льготы с учетом условий труда, что свидетельствует об отсутствии обязанности у ответчика по компенсации морального вреда. Кроме того, представителем ответчика обращено внимание суда на то, что по результатам расследования случая профессионального заболевания ФИО1 лица, допустившие нарушения СанПиН ДАТА-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и (или) безвредности для человека факторов среды обитания», СП ДАТА-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», не установлены. По мнению стороны ответчика, при наличии сопутствующих заболеваний (остеохондроз шейного и пояснично-крестового отделов позвоночника, спондилартроз и др.), приобретенных в течение жизни истец не подтвердил причинно-следственную связь между испытываемыми им физическими страданиями и приобретенным профессиональным заболеванием. Наряду с этим, представитель ответчика указал, что степень утраты ФИО1 

<

> носящая временный характер, является незначительной, поэтому заявленный истцом размер компенсации морального вреда является завышенным, не отвечающим принципам разумности, справедливости и не может превышать 140 000 рублей, в связи с чем просил в удовлетворении иска отказать.

Участвуя в судебном заседании в качестве представителя ответчика ООО «РУС-Инжиниринг» ФИО3 иск ФИО1, также, не признал по доводам аналогичным доводам ответчика АО «РУСАЛ - Саяногорск», полагает, что истцом не представлено доказательств наличия вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания, утрата профессиональной трудоспособности носит временный характер, 

<

> и ограничения в трудовой деятельности являются незначительными, в связи с чем просил отказать в удовлетворении иска к ООО «РУС-Инжиниринг» в полном объеме. 

Представитель ответчика ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» ФИО4 в судебном заседании и в письменных возражениях иск ФИО1 не признала, просила отказать в удовлетворении заявленных требований, в связи с его необоснованностью. При этом, представитель ответчика указала в возражениях на отсутствие доказательств, обосновывающих заявленный истцом размер компенсации причиненного ответчиком морального вреда (100 000 рублей), на недоказанность стороной истца того факта, что именно ООО «ИСО» является причинителем вреда истцу; обратила внимание на незначительную степень утраты истцом 

<

> которая носит временный характер, а также на возможность продолжения трудовой деятельности истца вне контакта с фтором. 

В судебном заседании прокурор ФИО5 полагает, что иск ФИО1 является законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению. Размер компенсации морального вреда прокурор считает необходимым определить с учетом принципов разумности и справедливости.

Выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным и нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), возлагается на работодателя.

На основании ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно абзацу 11 статьи 3 указанного Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) жизнь и здоровье, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1064 ГК РФ регламентировано, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом установлено, что ДАТА ФИО1 был трудоустроен к ответчику АО «РУСАЛ-Саяногорск» (ранее - ОАО «Объединенная компания «Сибирский алюминий») монтажником на ремонте ванн в цех капитального ремонта электролизеров; ДАТА истец был уволен переводом в ООО «Сервисный центр». ДАТА истец принят переводом в ООО «Сервисный центр» монтажником на ремонте ванн на участок механомонтажных работ электролизеров.

ДАТА ФИО1 переведен в филиал ООО «РУС-Инжиниринг» в 

<

адрес> монтажником на ремонте ванн в цех по капитальному ремонту электролизеров на участок механомонтажных работ и обжига электролизеров в ОАО «РУСАЛ-Саяногорск»; ДАТА переведен в том же цехе на участок механомонтажных работ и обжига электролизеров в действующих корпусах электролиза в ОАО «РУСАЛ-Саяногорск» монтажником на ремонте ванн; ДАТА уволен по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

ДАТА истец был принят в филиал ООО «РУС-Инжиниринг» в 

<

адрес> в цех по капитальному ремонту электролизеров на участок механомонтажных работ и обжига электролизеров в действующих корпусах электролиза в ОАО «РУСАЛ-Саяногорск» монтажником на ремонте ванн; ДАТА уволен в связи с истечением срока трудового договора; ДАТА был принят в филиал ООО «РУС-Инжиниринг» в 

<

адрес> в цех по ремонту оборудования литейного производства в отделении ремонтаэнергетической части литейной оснастки в литейном производстве ОАО «РУСАЛ-Саяногорск» слесарем-ремонтником; ДАТА трудовой договор расторгнут по инициативе работника (по собственному желанию).

ДАТА ФИО1 был принят в филиал ООО «ИСО» в 

<

адрес> в цех по ремонту оборудования литейного производства отделение ремонта энергетической части, литейной оснастки в литейном производстве слесарем-ремонтником; ДАТА переведен в том же цехе по той же профессии в отделение оперативного обслуживания текущего и капитального ремонта оборудования в ЛО/2; ДАТА трудовой договор прекращен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением (п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

Наличие трудовых отношений между ФИО1 и ответчиками в указанные периоды времени подтверждены трудовой книжкой истца серии АТ-II № от ДАТА.

Согласно медицинскому заключению от ДАТА № ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница ФИО6» о наличии профессионального заболевания следует, что ФИО1 ДАТА 

<

>

Из указанного медицинского заключения следует, что врачебной комиссией установлена причинно-следственная связь основного заболевания с профессиональной деятельностью истца. 

ДАТА в отношении ФИО1 составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный врио главного государственного санитарного врача по 

<

адрес>, из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: 

<

>, установлено впервые ДАТА. Общий стаж работы - 43 года 01 месяц, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов - 25 лет 07 месяцев. Причиной профессионального заболевания послужили: длительный стаж работы с вредным производственным фактором, несовершенство технологических процессов и оборудования. Непосредственной причиной заболевания послужил химический фактор - фтор и его соединения, превышающие предельно допустимые концентрации. Согласно п. 21 Акта, лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, не установлены. При этом вина работника (ФИО1), также, не установлена. (п. 19 Акта)

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от ДАТА № установлено, что условия труда ФИО1 в должности монтажника на ремонте ванн в АО «РУСАЛ - Саяногорск» и в ООО «РУС-Инжиниринг» в период 1997 - 2014 гг. характеризовалось содержанием в воздухе рабочей зоны веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (фтористый водород, соли фтористоводородной кислоты), превышающих ПДК (предельно допустимые концентрации); аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, превышающих ПДК; неблагоприятным воздействием производственного (нагревающего) микроклимата; воздействием производственного шума, превышающего ПДУ; тяжестью трудового процесса.

Условия труда слесаря-ремонтника в филиале ООО «РУС-Инжиниринг» в 

<

адрес> в период с 2014 по 2019 года характеризовалось содержанием в воздухе рабочей зоны веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (фтористый водород, соли фтористоводородной кислоты), превышающих ПДК; аэрозолей преимущественно фиброгенного действия, превышающих ПДК; воздействием производственного шума, превышающего ПДУ; тяжестью трудового процесса.

Условия труда слесаря-ремонтника (в период работы с 2019 года) в филиале ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в 

<

адрес> характеризуется содержанием в воздухе рабочей зоны веществ однонаправленного действия с эффектом суммации (фтористый водород, соли фтористоводородной кислоты), превышающих ПДК; воздействием производственного шума, локальной вибрации, превышающих ПДУ; тяжестью трудового процесса.

Из справки серии МСЭ-2022 № от ДАТА, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №, следует, что ФИО1 с ДАТА до ДАТА установлена степень утраты 

<

>, дата очередного освидетельствования - ДАТА. 

Согласно выписке из стационарного обследования (история болезни №) ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница им. ФИО6» от ДАТА следует, что с 18 по ДАТА ФИО1 находился на обследовании в стационарном отделении указанного медицинского учреждения, ему установлен основной диагноз 

<

> Также, установлено наличие у ФИО1 жалоб на слабость в руках, онемение 2-4 пальцев кистей (больше справа), на периодические боли в крупных суставах (плечевых, локтевых, коленных), усиливающиеся в ночное время, после физической нагрузки, беспокоящие последние 10 лет; периодические боли в спине, снижение слуха и разборчивости речи, шум в голове, периодические головные боли. 

Из программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № от ДАТА следует, что ФИО1 нуждается в санаторно-курортном лечении по профилю «Болезни костно-мышечной системы и соединительной ткани», а также в приеме лекарственных препаратов 2 курса в год, в том числе путем внутримышечных инъекций. (п.п. 27, 29 Программы).

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы в должности монтажника на ремонте ванн в АО «РУСАЛ - Саяногорск», монтажника на ремонте ванн и слесаря-ремонтника в филиале ООО «РУС-Инжиниринг» в 

<

адрес>, а также в должности слесаря-ремонтника в филиале ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в 

<

адрес>, где он в процессе трудовой деятельности подвергался воздействию фтора и его соединений. Заболевание является профессиональным, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания.

Доказательств, подтверждающих, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчиков, суду в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не предоставлено, факт трудовых отношений истца на предприятиях ответчиков сторонами не оспаривался, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в Акте о случае профессионального заболевания от ДАТА и в санитарно-гигиенической характеристике.

Таким образом, суд приходит к выводу, что вред здоровью истца причинен ответчиками ООО «РУС-Инжиниринг», ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание», АО «РУСАЛ-Саяногорск», на которых лежала обязанность по обеспечению безопасных условий труда истцу. При этом наличие вины работника ФИО1 в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчиков в возникновении и развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятиях ответчиков в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в ООО «РУС-Инжиниринг», ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание», АО «РУСАЛ-Саяногорск».

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение продолжительного периода времени работы, так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов (фтора и его соединений). Наличие таких факторов на предприятиях ответчиков установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

Общий стаж работы истца у ответчиков в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, установленный актом о случае профессионального заболевания, составляет 237 месяцев (19 лет 9 месяцев), из них: в ООО «РУС-Инжиниринг» - 143 месяца (11 лет 11 месяцев), что составляет 60,34% от общего стажа работы у ответчиков; в ООО «Инжиниринг Строительство Обслуживание» - 52 месяца (4 года 4 месяца), или 21,94% от общего стажа работы у ответчиков, в АО «РУСАЛ-Саяногорск» - 42 месяца (3 года 6 месяцев), или 17,72% от общего стажа работы у ответчиков.

Оценивая требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Несмотря на позицию представителей ответчиков, заявивших о недоказанности стороной истца факта приобретения профессионального заболевания истцом в период работы у ответчиков, а также вины ответчиков в возникновении у ФИО1 профессионального заболевания, данные доводы представителей ответчиков опровергаются представленными доказательствами, в том числе Актом о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда, медицинским заключением, из которых следует, что врачебной комиссией и проведенным расследованием установлено наличие причинно-следственной связи возникновения основного заболевания истца с его профессиональной деятельностью у ответчиков.

Также, судом установлено, что в период с ДАТА по ДАТА (за исключением периода с ДАТА по ДАТА) ФИО1 непрерывно состоял в трудовых отношениях только с ответчиками, что подтверждается сведениями из трудовой книжки истца и не оспаривалось сторонами. 

При этом, суд учитывает, что по результатам медико-социальной экспертизы ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%, степень которой, несмотря на доводы ответчика, не может быть признана незначительной.

Кроме того, суд приходит к выводу, что не установление в ходе расследования случая о профессиональном заболевании ФИО1 лиц, допустивших нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных документов, не свидетельствует об отсутствии вины ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания, поскольку данным расследованием установлено, что профессиональное заболевание у истца возникло в результате воздействия вредного производственного фактора (фтора и его соединений) ввиду несовершенства технологических процессов на предприятии ответчиков - ООО «ИСО», ООО «РУС-Инжиниринг», АО «РУСАЛ-Саяногорск», длительного стажа работы у ответчиков с вредным производственным фактором (более 19 лет). 

В соответствии с п.п. 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. 

Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Несмотря на данное разъяснение Пленума Верховного Суда Российской Федерации в части распределения бремени доказывания, доводы, заявленные представителями ответчиков, какими-либо доказательствами не подтверждены. 

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, что подтверждается материалами дела, включая вышеприведенные медицинские документы, а также показаниями свидетеля, пояснениями самого истца, то факт причинения морального вреда предполагается и считается установленным. В данном случае установлению подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Судом достоверно установлено, что истцу причинен вред здоровью при выполнении им трудовых обязанностей на предприятии ответчиков на протяжении свыше 19 лет в связи с необеспечением работодателями надлежащих условий труда на рабочем месте истца.

Также, судом установлено, что трудовой договор между ФИО1 и ООО «ИСО» ДАТА был расторгнут в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, то есть увольнение состоялось не по инициативе истца и носило вынужденный характер. 

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 причинены физические страдания, выразившиеся в систематической физической боли, которую он переносит в результате профессионального заболевания, необходимостью регулярного прохождения лечения и реабилитационных мероприятий, а также нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу потери профессиональной трудоспособности, вынужденного прекращения трудовой деятельности. Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчиков в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

Оценивая характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, учитывая обстоятельства причинения вреда, индивидуальные особенности истца, его возраст на момент установления профессионального заболевания - 62 года, процент утраты профессиональной трудоспособности - 20%, продолжительность работы истца в условиях несовершенства технологических процессов и оборудования у ответчиков - более 19 лет, отсутствие вины истца в причинении ему вреда здоровью, применяя принцип разумности и справедливости, суд определяет размер морального вреда, причиненного истцу по вине ответчиков и подлежащего возмещению с них, в сумме 300 000 рублей.

Таким образом, в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда с Общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в размере 181 020 рублей (300 000 рублей х 60,34% - стаж работы у данного ответчика), с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» - в размере 65 820 рублей (300 000 рублей х 21,94% - стаж работы у данного ответчика); с Акционерного общества «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод» - в размере 53 160 рублей (300 000 рублей х 17,72% - стаж работы у данного ответчика).

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

Поскольку при обращении в суд с настоящим иском ФИО1 был освобожден от уплаты государственной пошлины, с учетом удовлетворения его иска, с ответчиков в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по 300 рублей с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковое заявление ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод», Обществу с ограниченной ответственностью «Русская инжиниринговая компания», Обществу с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» о компенсации морального вреда удовлетворить. 

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 53 160 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Саяногорский алюминиевый завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 181 020 рублей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Русская Инжиниринговая компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 65 820 рублей. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инжиниринг Строительство Обслуживание» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

<

>

<

> 

<

>

<

>

<

>

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Саяногорский городской суд Республики Хакасия.

Председательствующий И.М. Петров

Мотивированное решение изготовлено ДАТА