Дело № 2-1115/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26февраля 2018 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего Вардугиной М.Е.

с участием прокурора Шабурова В.И.

при секретаре Гавриловой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Челябинский электрометаллургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» (далее – АО «ЧЭМК») о взыскании денежной за причинение морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 200 000 рублей

В обоснование заявленных требований указал, что с 04.07.1960 по 03.10.1993 состояла в трудовых отношениях с Челябинским абразивным заводом (правопреемник- АО «ЧЭМК»). За время работы у ответчика в связи с длительным воздействием вредных производственных факторов получила профессиональные заболевания органов дыхания – ***, которое было установлено Актом о случае профессионального заболевания от 31.03.1989 г. В результате полученного заболевания ей причинен моральный вред, выраженный как в нравственных, так и в физических страданиях, заключающихся в постоянных загрудинных болях, кашле, повышенной потливости, быстрой утомляемости, в частых приступах удушья, сухости во рту и раздраженности горла. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни и в необходимости ежедневного принятия лекарственных средств

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, дополнительно указала, что в период работы у ответчика приобрела профессиональное заболевание – ***, вследствие которого в настоящее время испытывает физические и нравственные страдания. По указанному заболеванию ей была установлена бессрочно утрата профессиональной трудоспособности в размере 25%. Физические страдания обусловлены постоянными загрудинными болями, кашле, повышенной потливости и быстрой утомляемости. Переживания, которые она испытывает, связаны с невозможностью вести прежний образ жизни. 

Доводы истца в судебном заседании поддержал его представитель ФИО3, допущенный к участию в деле по ходатайству истца, указавший дополнительно на то, что профессиональное заболевание у его доверителя было выявлено при исполнении трудовых обязанностей у ответчика, а не у какого-либо иного лица.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности от (дата) №-юр-124 в судебном заседании указала, что размер компенсации морального вреда должен быть существенно снижен, исходя из требований разумности и справедливости. 

Заслушав объяснения истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Вопросы возмещения компенсации морального вреда впервые урегулированы статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31.05.1991 г., действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992 г.

Согласно ст. 5 Федеральный закон от 30.11.1994 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие, т.е. с 01.01.1995 г.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения Трудового кодекса РФ, т.е. до 01.02.2002 г.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст.151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждается копией трудовой книжки, что ФИО2 с 04.07.1960 г. работала на Челябинском ордена Ленина и Ордена Трудового Красного Знамени электрометаллургическом комбинате по 01.10.1966 в цехе абразивных кругов должности машиниста крана.

С 01.10.1996 г. по 01.08.1976г. работала в Ордена Трудового Красного Знамени Челябинском Абразивном заводе в цехе абразивных кругов в должности машиниста крана, куда была переведена из Челябинского ордена Ленина и Ордена Трудового Красного Знамени электрометаллургического комбината в связи с выделением из ЧЭМК.

01.08.1976г. Завод вошел в «Челябинское абразивное производственное объединение» Ордена Трудового Красного Знамени.

01.01.1978г. истец была переведена в ФТЦ машинистом крана, 01.07.1982г. ФТЦ переименован в цех №. В последующем, в связи с выделением Челябинского абразивного завода из ЧАПО, истец 15.05.1992г. была переведена на ту же должность в том же цехе в ЧАЗ.

03.10.1993 г. ФИО2 была уволена из ЧАЗ по возрасту, в связи с выходом на пенсию.

Актом о случае профессионального заболевания от 11.04.1989 г. ФИО5 впервые установлен диагноз профессионального заболевания – ***, по которому степень утраты профессиональной трудоспособности составила 25%. 

В ходе проведения расследования случаев профессионального заболевания установлено, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в Челябинском абразивном заводе и в организациях, ******

По заключению комиссии заболевания истца являются профессиональным и возникли в результате эксплуатации несовершенного производственного оборудования и технических процессов, использование неэффективных систем аспирации и вентиляции в ЧАПО, правопреемником которого в настоящее время в связи с реорганизацией Челябинского абразивного завода в форме присоединения к ОАО «ЧЭМК», является АО «ЧЭМК».

Поскольку производство в цехах по обработке абразивных изделий было связано с повышенной опасностью для окружающих и является источником повышенной опасности, суд, исходя из выводов, изложенных в акте расследования случая профессионального заболевания,- приходит к выводу, что возникновение вреда не связано с непреодолимой силой или умыслом потерпевшего. Соответственно, обязанность возместить вред, причиненный истцу, возникает у ответчика независимо от наличия либо отсутствия вины последнего. 

Совокупностью исследованных доказательств подтверждается, что профессиональное заболевание ФИО2 получено в период ее работы в организациях, правопреемником которых является АО «ЧЭМК». Других виновных лиц комиссией не было установлено.

Из справок Бюро МСЭ № – филиала ФКУ «ГБ МСЭ по (адрес), программ реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, ответа ФКУ «Главное бюро МСЭ по (адрес)» на судебный запрос, объяснений истца следует, что ФИО2 по Акту о случае профессионального заболевания от 11.04.1989 года по заболеванию *** было установлено 25 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. В связи с указанным заболеванием ей рекомендованы: санаторно-курортное лечение и лекарственные средства.

Доводы представителя ответчика о небрежности истца по отношению к состоянию своего здоровья не могут служить основанием для отказа в иске, поскольку актом о случае профессионального заболевания установлено, что непосредственной причиной заболеваний истца являются несовершенство технологического процесса. Вины ФИО5 в возникновении профессионального заболевания не имеется. Доказательств принятия ответчиком исчерпывающих мер по обеспечению истцу условий труда, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, в суд не представлено.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» от 20.12.1994 № 10 разъяснено, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворения, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания. Однако, если противоправные действия (бездействия) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания начались, до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Учитывая, что после установления профессионального заболевания и оформления акта от 31.03.1989г. ФИО2 еще более трех лет продолжала осуществлять свою трудовую деятельность в организациях, правопреемником которых является ответчик, в условиях воздействия вредных производственных факторов до дня увольнения – 03.10.1993г., а представитель ответчика не оспаривала факта возникновения у истца профессионального заболевания в связи с работой в данных организациях и ответственность ответчика за вред, причиненный истцу в период работы в указанных организациях, а также вредный характер условий труда, в которых работал истец, -суд приходит к выводу о доказанности причинно-следственной связи между трудовой деятельностью истца в организациях, правопреемником которых является АО «ЧЭМК» и наступившими для истца неблагоприятными последствиями – профессиональным заболеванием, а также ответственностью ответчика, предусмотренной нормами действующего на момент увольнения истца законодательства.

То обстоятельство, что возникновение профессиональных заболеваний у истца обусловлено вредными производственными факторами правопредшественника ОАО «ЧЭМК», не освобождает ответчика от ответственности, поскольку в силу ч.1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности в судебном заседании причинения ФИО2 в результате воздействия вредных производственных факторов нравственных и физических страданий, связанных с развитием у нее профессиональных заболеваний, которые нарушают личные неимущественные права истца. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие обстоятельства: наличие профессионального заболевания, степень причиненных истцу физических и нравственных страданий; продолжительность периода, отработанного в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов, степень вины ответчика, возраст истца и степень утраты профессиональной трудоспособности по профессиональному заболеванию 25%, а также невозможность полного устранения последствий воздействия неблагоприятных факторов на здоровье истца, требования разумности и справедливости, и считает возможным определить в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 120 000 рублей. В удовлетворении иска в остальной части следует отказать.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 200 000 рублей, суд не находит.

Кроме того, учитывая положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с АО «ЧЭМК» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп.3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» в пользу ФИО1 денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 120 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Взыскать с акционерного общества «Челябинский электрометаллургический комбинат» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий М.Е. Вардугина