Дело № 2-1975/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 июля 2017 года г. Липецк

Октябрьский районный суд города Липецка под председательством

судьи Мясникова Н.В.

при секретаре Модновой П.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Липецкому заводу гусеничных тягачей» о признании незаконными акта о несчастном случае на производстве, приказа о лишении премии, возмещении морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Липецкому заводу гусеничных тягачей» о признании незаконными акта о несчастном случае на производстве, приказа о лишении премии, возмещении морального вреда, с учетом уточненных исковых требований, указывая, что 13 февраля 2017 года при выполнении работ с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате чего он получил травму нижней части лица. Согласно медицинского заключения о характере повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени тяжести, выданного ГУЗ «ЛГБ №4 «Липецк-Мед» ФИО1 получил инфицированную открытую рану нижней губы, слизистой преддверия полости рта и слизистой отростка нижней челюсти слева. 06.03.2017 года ответчиком был составлен акт о несчастном случае на производстве, согласно выводам содержащимся в акте №02-17 (формы Н-1) в п.9 указано, что ФИО1 нарушены требования п. 2.1 Инструкции по охране труда для слесаря МСР термо-прессового цеха №20, согласно которой слесарь должен убедится в надежности и исправности электроинструмента, т.е. в наличии защитного кожуха на шлифовальной машинке. В заключении указаны причины несчастного случае: использование ручного инструмента без защитного кожуха. С выводами в акте о несчастном случае ФИО1 не согласен, полагает, что работодателем не были соблюдены безопасные условия работы в соответствии с требованиями правил техники безопасности и трудовым договором №109 от 25.03.2015 года, поскольку защитный кожух на машинке отсутствовал, о чем ФИО1 неоднократно сообщал работодателю и иным ответственным лицам. В связи с тем, что указанным актом была установлена вина работника, работодателем был снижен размер премии ФИО1 за февраль 2017 года на 25%. Истец просит суд признать Акт №02-17 от 06.03.2017 года о несчастном случае на производстве незаконным в части, обязать ответчика внести изменения в содержание п.9 Акта, исключив его из числа лиц допустивших нарушение требований охраны труда, признать приказ от 09.03.2017 года о снижении размера премии незаконным в части снижения премии в отношении него за февраль 2017 года на 25%, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с причинение вреда здоровью в размере 200 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования, ссылаясь на доводы, изложенные в иске, настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме. Пояснил, что в момент когда произошел несчастный случай он находился в защитной маске, действительно защитного кожуха на шлифовальной машинке не было, поскольку машинки рассчитаны на диаметр рабочего круга 63, а фактически выдают круги диаметром 80, в связи с чем, кожух на круг диаметром 80 просто не подойдет, кожухов вообще нет. После произошедшего с ним случая работниками ООО «ЛЗГТ» были самостоятельно сварены кожухи и установлены на шлифовальные машины. Он не согласен с признанием его частичной вины в произошедшем, полагает, что вред здоровью он получил исключительно по вине работодателя. В результате получения производственной травмы он испытывал нравственные страдания, длительно время находился на больничном листе, в настоящее время лечение не окончено, необходимо лечение зубов, которые были повреждены в результате травмы челюсти, кроме того на лице после попадания осколка остался шрам. 

Представители ответчика ООО «Липецкого завода гусеничных тягачей» по доверенности ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, пояснили, что действительно ФИО1 работал в ООО «Липецкий завод гусеничных тягачей» слесарем механосборочных работ с 25.03.2015 года. 09.04.2015 года у ФИО1 была проведена проверка знаний техники безопасности, экзамен ФИО1 сдал успешно. 09.01.2017 года проведен повторный инструктаж инструкции по охране труда. 13.02.2017 года с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве при его работе по зачистке деталей и сварных швов от наплывов расплавленного металла с помощью ручной пневматической шлифовальной машинки, в процессе работы на оборудовании разлетелись вращающиеся детали пневматической шлифовальной машинки. С целью расследования несчастного случая на производстве была создана комиссия которая установила, что ФИО1 при работах ручной пневматической машинкой нарушил п.2.1 Инструкции по охране труда слесаря МСР термо-пресовочного цеха№20, не убедился перед началом работы в надежности и исправности электроинструмента. Кроме того ФИО1 для зачистки мест от брызг расплавленного металла должен был использовать щетку стальную, зубило и молоток, как предписывает технологический процесс, а не применять ручную пневматическую машинку. В связи с вышеуказанным, считают, что именно ФИО1 были нарушены правила по охране труда, а имуществу Общества был причинен ущерб. Коль скоро в произошедшем была установлена вина ФИО1 в размере 25% приказом исполнительно директора Общества размер премии ФИО1 за февраль 2017 года был снижен на 25%. В удовлетворении исковых требований ФИО1 просили отказать в полном объеме. 

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично. 

В силу ст. 184 Трудового Кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В силу ч.1 ст. 227 Трудового Кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В силу ч.8 ст. 229.2 Трудового Кодекса Российской Федерации если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Судом установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ООО «Липецкий завод гусеничных тягачей» в должности слесаря механосборочных работ с 25.03.2015 года, что подтверждается трудовым договором №109 от 25.04.2015 г., приказом о приеме на работу № 122-к от 25.03.2015 г., на день рассмотрения дела трудовой договор с ФИО1 расторгнут (л.д. 152-162, том1). 

20.03.2015г. с ФИО1 проведен вводный инструктаж по охране труда (л.д. 107), 09.01.2017 года с ФИО1 повторный инструктаж на рабочем месте, а именно с инструкциями под номерами 20, 47,48,57,64,65,72,80, о чем имеется подпись ФИО1, в судебном заседании ФИО1 не отрицал факт ознакомления с инструкциями по охране труда. Так в пункте 1.13, 2.1 Инструкции №20 по охране труда для слесаря МСР термо-прессового цеха предусмотрена обязанность - не работать на неисправном оборудовании, перед началом работы проверить наличие, исправность и надежность инструментов.

13.02.2017 года при выполнении ФИО1 работ по зачистке деталей и сварных швов от наплывов расплавленного металла с помощью ручной пневматической шлифовальной машинки разлетелись вращающиеся детали машинки, отлетев в область нижней челюсти слева.

В результате расследования несчастного случая комиссией по расследованию несчастного случая были установлены причины произошедшего и отражены в Акте №02-17 от 06.03.2017 года о несчастном случае на производстве, которым установлено, что причиной несчастного случая послужило использование слесарем механосборочных работ ФИО1 ручного инструмента (пневматической шлифовальной машинки) без защитного кожуха. Ненадлежащий контроль со стороны мастера и начальника цеха. Нарушение технологического процесса. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО5, мастер термо-прессового цеха, п.2.5,п.3.9,п.3.10 Должностной инструкции мастера производственного участка, ФИО1 п.1.13,п.2.1 Инструкции по охране труда для слесаря МСР термо-прессового цеха №20.

С указанными выводами не согласился ФИО1, в связи с чем и оспаривает п.9 Акта №02-17 от 06.03.2017 года. В обоснование своих доводов ссылаясь на то, что на пневматической шлифовальной машинке не было вообще защитного кожуха, поскольку машинки рассчитаны на диаметр рабочего круга 63, а фактически выдают круги диаметром 80, кожух на круг диаметром 80 просто не подойдет. 

Представитель ответчика ссылалась на то, что ФИО1 при получении травмы выполнял работу, которая ему не была поручена мастером по сменному заданию, оборудование на котором работал ФИО1 было исправно, кожух имелся. Кроме того для зачистки мест от брызг расплавленного металла должен был использовать щетку стальную, зубило и молоток, как предписывает технологический процесс.

В судебном заседании в качестве свидетелей по делу были допрошены ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13

Так свидетель ФИО8, начальник цеха спец. производства ООО «ЛЗГТ» в суде показала, что работникам выдается по сменам задание мастер передает его бригадирам. ФИО1 при производстве работ нарушил технологическую дисциплину, поскольку при чистке брызг расплавленного металла использовал инструмент не предусмотренный технологическим процессом. Пневматические шлифовальные машинки приобретаются в комплекте с кожухом, почему ФИО1 использовал машинку без защитного кожуха не известно.

Свидетель ФИО7 мастер ООО «ЛЗГТ», в суде показала, что работает непосредственным начальником ФИО1, и ни разу ФИО1 не сообщал ей, что на шлифовальных машинках отсутствуют защитные кожуха, хотя в данному случае он должен был ей сообщить как мастеру, а коль он сам взял неисправный инструмент, то и отвечать за это должен. Задания по зачистке брызг расплавленного металла в тот день она ему не давала, ФИО1 было выдано задание зачистка алюминиевых циклонов, с использованием инструмента-напильника. 

Свидетель ФИО9 сварщик ООО «ЛЗГТ», в суде показал, что работает с ФИО1 в одной бригаде в бригаде примерно 15 человек, вообще сварщик и слесарь работают в связке, в тот день он обваривал детали и попросил ФИО1 подточить их, сам момент несчастного случае он не видел, поскольку находился в кабинке, маску на ФИО1 он не помнит.

Свидетель ФИО10 сварщик ООО «ЛЗГТ» в суде показал, что сам момент несчастного случае он не видел, услышал хлопок, разорвало круг шлифовальной машинки, был ли ФИО1 в защитной маске не видел.

Свидетель ФИО14 в суде показала, то является матерью ФИО1, а ранее сама работала в ООО «ЛЗГТ» контролером слесарных работ, ей известно, что ребята сами себя обеспечивают работой, ее сын работал теми инструментами, которые ему представило предприятие, если шлифовальные машинки не входят в технически процесс, то для чего они тогда находились в цехе.

Свидетель ФИО12 электрогазосварщик ООО «ЛЗГТ» в суде показал, что в день несчастного случая увидел ФИО1 с окровавленной губой, работники оказали ему первую медицинскую помощь, обработали рану. Защитной маски в тот день он у него не видел.

Свидетель ФИО13 слесарь МРЦ ООО «ЛЗГТ», в суде показал, что в день несчастного случае он был в отпуске, и очевидцем произошедшего не был. Однако может пояснить, что на шлифовальные машинки защитный кожух идет в комплекте. Однако его можно легко снять, без кожуха использовать машинку нельзя, поскольку могут лететь брызги из под круга.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания последовательны и подтверждаются материалами дела.

Вместе с тем, статьей 230 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда; в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Действующее законодательство не содержит критериев разграничения простой и грубой неосторожности. Представляется, что грубая неосторожность является таким поведением потерпевшего, когда он предвидел или должен был предвидеть возможность причинения ему вреда, но легкомысленно надеялся избежать этого или безразлично относился к возможности причинения вреда (например, посадка или высадка пассажира из двигавшегося транспортного средства и т.п.). К простой неосторожности следует относить обычную неосмотрительность, опрометчивость, легкомыслие в предотвращении, избежании какой-либо опасности.

Таким образом, оценивая все представленные доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что указание в Акте №02-17 от 06.03.2017 года на нарушение ФИО1 п.1.13,п.2.1 Инструкции по охране труда для слесаря МСР термо-прессового цеха №20 не устанавливает факт грубой неосторожности работника, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, и не нарушает прав и законных интересов истца, поскольку при рассмотрении настоящего дела судом установлены нарушения ФИО1 п.1.13,п.2.1 Инструкции по охране труда для слесаря МСР, выразившиеся в том, что ФИО1 производил работы на оборудовании, перед началом работы не проверив исправность и надежность инструмента, указанный факт ФИО1 не отрицал, пояснив, что защитного кожуха на пневматической шлифовальной машинке при производстве работ не имелось. 

В связи с чем исковые требования ФИО1 о признании Акта №02-17 от 06.03.2017 года о несчастном случае на производстве незаконным в части, и обязать ответчика внести изменения в содержание п.9 Акта, исключив его из числа лиц допустивших нарушение требований охраны труда удовлетворению не полежат. 

Суд не может согласиться с доводами ФИО1, в той части, что работодателем не были соблюдены безопасные условия работы в соответствии с требованиями правил техники безопасности и трудовым договором №109 от 25.03.2015 года, указанные доводы опровергаются собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, каких либо нарушений безопасных условий труда со стороны ответчика, судом установлено не было. 

Что касается требований ФИО1 о признании незаконным приказа о лишении его премии от 09.03.2017 года, суд приходит к следующему. 

Как следует из ст. 129 ТК РФ, заработная плата (оплата труда работника) состоит из вознаграждения за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационных выплат (доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иных выплат компенсационного характера) и стимулирующих выплат (доплат и надбавок стимулирующего характера, премий и иных поощрительных выплат). 

Трудовое законодательство выделяет два различных вида премий.

Один из них приведён в статье 129 ТК РФ, а другой - в статье 191 ТК РФ, определяющей виды поощрений работников за труд. 

Так, согласно ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Исходя из анализа приведённых норм, следует, что необходимо разграничивать премирование, обусловленное системой оплаты труда, и премирование вне системы оплаты труда.

Премии в системе оплаты труда представляют собой составляющую вознаграждения за труд и относятся к заработной плате, а второй вид поощрения за труд понятием «заработная плата» не охватывается.

Премии, обусловленные действующей системой оплаты труда, выплачиваются, как правило, на основании локальных нормативных актов, принимаемых работодателем с учетом мнения представительного органа работников (при его наличии).

В локальных нормативных актах определяются: круг лиц, имеющих право на получение данных премий; показатели и условия премирования; размер премий; порядок и сроки выплаты премий. Их выплата входит в обязанность работодателя при достижении работником показателей и условий премирования. При этом показатели премирования могут быть:

- количественными (выполнение и перевыполнение производственных заданий по выпуску продукции и др.);

- качественными (экономия сырья, материалов, топлива; повышение качества выпускаемой продукции, снижение процента брака и др.).

В итоге премирование может осуществляться по одному или группе согласованных показателей. При этом показатели премирования должны носить производственный характер, быть достижимыми каждым конкретным работником и измеримыми. Одновременно с показателями премирования могут устанавливаться его условия, т.е. дополнительные требования, при невыполнении которых премия не выплачивается или ее размер снижается.

Таким образом, премии, которые выплачиваются по заранее утвержденным показателям (в соответствии с положением о премировании), составляют переменную часть заработной платы. Премии, не обусловленные действующей системой оплаты труда, в локальных нормативных актах не прописываются (как и условия, размеры их выплаты) и носят разовый характер поощрения за труд. Право такого поощрения работников за труд, в том числе право выбора вида поощрения, принадлежит работодателю.

При решении вопроса о том, правомерно ли работнику отказано в начислении премии или снижен ее размер, необходимо руководствоваться действующими у работодателя локальными нормативными актами, которыми предусмотрены условия таких выплат. Право на премию у работника не возникает в случае, если работник не соответствует условиям и показателям премирования.

Трудовым договором от 25.03.2015г., заключенным ФИО1 с ООО «ЛЗГТ» работнику установлен должностной оклад в сумме 14200 руб. и п.3.2 установлено, что «Работник» имеет право на получение по результатам своей деятельности: различных доплат, надбавок, премий, других вознаграждений в соответствии с локальными нормативными актами «Работодателя». 

Положение о премировании работников ООО «ЛЗГТ» предусматривает с целью повышения материальной заинтересованности работников в результатах своего труда, обеспечения прямой зависимости материального вознаграждения с их личным трудовым вкладом и т.п. решение о размере премии при выполнении(невыполнении) условий премирования принимается исполнительным директором ООО «ЛЗГТ» или по согласованию с управляющей организацией.

Таким образом, данный вид поощрений носит стимулирующий характер.

Главой 9 Положения о премировании работников ООО «ЛЗГТ» установлен порядок начисления премии на предприятии, п. 9.4 указанного положения исполнительному директору ООО «ЛЗГТ» представляется право приказом по заводу не начислять премию полностью или снижать ее размер за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, за нарушение правил внутреннего трудового распорядка, за нарушение инструкции о пропускном и внутри объектном режиме и другие производственные и дисциплинарные нарушения. 

Приказом исполнительного директора ООО «ЛЗГТ» ФИО6 №119 от 10.04.2017 года «Об итогах работы ООО «ЛЗГТ» за отчетный март месяц 2017 г., на основании протокола заседания балансовой комиссии ООО «ЛЗГТ» №3 от 10.04.2017 года в связи с произошедшим несчастным случает на производстве 13.02.2017 года со слесарем механосборочных работ термопрессового цеха ФИО1, в соответствии с Актом Н-1 №02-17 от 06.03.2017 года слесарю механосборочных работ термопрессового цеха ФИО1 п.1.13,п.2.1 Инструкции по охране труда для слесаря МСР премию за февраль 2017 года снизить на 25% от наминала.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает установленным обстоятельство, что данный вид премии, указанный в трудовом договоре с ФИО1 и локальном акте ООО «ЛЗГТ», относится к стимулирующим выплатам и в силу действующего у ответчика локального нормативного акта, выплата данного вида премии определяется исполнительным директором ООО «ЛЗГТ» или по согласованию с управляющей организацией. 

Кроме того, невыплата премии работнику может производиться самостоятельно без привлечения его к дисциплинарной ответственности, если работодатель сочтет отсутствующей необходимость применения к работнику мер дисциплинарного воздействия за невыполнения трудовых обязанностей, ограничившись признанием его действий не соответствующим условиям/показателям премирования.

Таким образом, коль скоро при рассмотрении настоящего дела судом были установлены нарушения ФИО1 п.1.13,п.2.1 Инструкции по охране труда для слесаря МСР, у руководителя предприятия имелись все основания для снижения размера премии за февраль 2017 года. 

Что касается требования ФИО1 о взыскании с ответчика компенсации морального вреда.

В силу ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

В силу ч.1 ст. 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Согласно справки, о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве у ФИО1 имеется инфицированная открытая рана нижней губы, слизистой преддверия полости рта и слизистой отростка нижней челюсти справа. 

Из представленных медицинских документов ФИО1 следует, что в период с 13.02.2017 года по 04.03.2017 года он находился на амбулаторном лечении, в последствии обращался в медицинские учреждения за консультациями по поводу повреждений лица и зубов.

С учетом характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, повлекших за собой изменение привычного уклада и образа жизни, требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельств причинения вреда здоровью, степени тяжести причиненных истцу нравственных и физических страданий, а также с учетом того, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, с учётом принципов разумности и справедливости суд определяет ко взысканию 30 000 рублей. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ и ст. 333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика ООО «ЛЗГТ» подлежит взысканию государственная пошлины в бюджет администрации г. Липецка в размере 300,00 рублей.

руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Липецкому заводу гусеничных тягачей» о признании незаконными акта о несчастном случае на производстве №02-17 от 06.03.2017 года, приказа о лишении премии от 09.03.2017 года отказать.

Взыскать с ООО «Липецкому заводу гусеничных тягачей» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 30 000 руб.

Взыскать с ООО «Липецкому заводу гусеничных тягачей» государственную пошлину в доход бюджета г.Липецка в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд г. Липецка.

Председательствующий: Н.В. Мясникова

Решение в окончательной форме изготовлено в соответствии с ч. 2 ст. 108 Гражданского процессуального кодекса РФ 11.07.2017г.

Председательствующий: Н.В. Мясникова