. дело № 2-12\2018г.

решение

 в окончательной 

форме изготовлено

06.02.2018г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31.01.2018г. Качканарский городской суд Свердловской области в составе судьи Кукорцевой Т.А.,

при секретаре Безлепкиной В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению

ФИО1 к ГБУЗ «Качканарская центральная городская больница о компенсации морального вреда,

установил:

истица ФИО1 обратилась в суд с иском к названному ответчику о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб. в связи со смертью дочери ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В обоснование иска указано, что истица имела двоих детей: сына ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и дочь ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ее сын в 2015г. перенес 

<

данные изъяты>, после лечения должен был находиться под наблюдением, но полный и необходимый для наблюдения объем исследований ответчиком не проводился. В период с 2015-2016г.г. дочь истца ФИО2 стала жаловаться на неудовлетворительное состояние здоровья, по поводу чего истица неоднократно обращалась в детскую поликлинику, но получаемое ребенком лечение результатов не дало, дочь умерла в областной больнице ДД.ММ.ГГГГ. По мнению истца, ее дочери была оказана некачественная медицинская помощь, поэтому бездействие и действия врачей явились причиной всех бед истца. 

К участию в деле 3-ми лицами привлечены ГБУЗ СО «ОДКБ №1», врачи Качканарской центральной городской больницы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, а также ООО СМК «УГМК-Медицина», которые судом извещены о рассмотрении дела, но не явились. От врачей Качканарской городской больницы поступили заявления и телефонограммы о рассмотрении дела, назначенного на 31.01.2018г., в их отсутствие. От ООО СМК «УГМК-Медицина» получен отзыв на иск, из которого следует, что на этапе оказания медицинской помощи ребенку выявлены дефекты, в связи с чем к медицинской организации применены финансовые санкции (л.д.75).

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО8 поддержали доводы и требования, изложенные в иске.

Так, ФИО1 пояснила, что ее дочь была заражена сыном, который в связи с заболеванием 

<

данные изъяты> лечился в 

<

данные изъяты> Качканарской ЦГБ. Опасаясь развития аналогичного заболевания у дочери, она обращалась к докторам детской поликлиники в целях обследования ребенка, но врачи бездействовали. У нее были причины для беспокойства, так как у дочери в 2014г. был установлен диагноз 

<

данные изъяты>, который требовал диспансерного наблюдения и соответствующих исследований, дочери нельзя было контактировать с вирусными больными. В конце 2015г. дочь стала постоянно жаловаться на боли в животе, проведено УЗИ, выявлено увеличение печени и селезенки, но доктора считали, что она (истец) ищет болезни у своих детей. В июле 2016г. у дочери участились носовые кровотечения, но при обращении к врачу ФИО7 ею было назначено лечение от насморка. 11.07.2016г. дочь пожелтела, доктором была направлена на стационарное лечение в инфекционное отделение. После назначенного лечения дочь посветлела, но в последующие дни живот у нее увеличился и снова кожа стала желтой. И только 21.07.2016г. ребенок был транспортирован в Екатеринбург, в реанимационное отделение. При встрече врач проговорил, что поздно ребенка привезли, но постараются вылечить. ДД.ММ.ГГГГ. дочь умерла. На базе больницы у ребенка во время нахождения ее в коме брались анализы, был выявлен 

<

данные изъяты>. В Качканарской больнице не смотря на просьбы истца об обследовании дочери на наличие этого вируса таких исследований не было проведено. Нравственные страдания в связи со смертью дочери она оценивает в 5000 000 руб. 

Представитель истца ФИО8, ссылаясь на ст.ст. 150, 151, 1068, 401 ГК Российской Федерации, Основы законодательства об охране здоровья, медицинские заключения и проведенные экспертизы, считает, что ответчик не проявил той степени заботливости, какая требовалась от сотрудников медицинского учреждения ответчика, поэтому моральный вред должен быть возмещен. Все медицинские документы, имеющиеся в деле, подтверждают наличие дефектов в оказании медицинской помощи ребенку, а именно не полное обследование ребенка, неустановление диагноза в течение 72 часов. Диагноз постановлен в областной больнице, но время было упущено, медицинская помощь оказана несвоевременно. 

Представители ответчика ФИО14 и ФИО15 по доверенностям исковые требования признали частично, в сумме 30 000 руб.

Так, представитель ФИО15 ссылается на отсутствие причинно-следственной связи между действиями врачей и наступившей смертью ребенка. Вины врачей при оказании медицинской помощи ребенку не установлено. На уровне Качканарской больницы не было возможности разобраться с диагнозом, так как нет материальной основы для определения указанного истцом вируса. Диагноз у ребенка был определен в условиях областной больницы. Возможно, время было упущено, так как характер заболевания был молниеносный. В данном случае имело место неблагоприятное стечение обстоятельств. В этом случае следует учесть, что специфичного лечения вирусного заболевания нет. Имевшиеся дефекты при оказании медицинской помощи ребенку истца были, но с учетом незначительной степени и их влияния размер морального вреда должен быть значительно уменьшен. 

В судебном заседании допрошены свидетели со стороны истца ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, подтвердившие переживания истца как в период заболевания дочери, так и после ее смерти. 

Свидетель ФИО13, брат истицы, пояснил, что имеет медицинское образование, постоянно общается с сестрой ФИО1 по телефону (он проживает за пределами г. Качканара), и нередко приезжает к ней. Сестра постоянно жаловалась на врачей, что они не проводят обследование дочери в связи с жалобами на боли в животе. Он разъяснял ей, что ей необходимо обратиться к докторам, чтобы сделали биохимию крови, так как этот анализ может выявить вирус, но его не провели. Со слов сестры знает, что врачи областной больницы говорили, что поздно привезли ребенка, время упущено.Он, как медицинский работник, утверждает, что по существующим стандартам врачи обязаны наблюдать переболевших инфекционным мононуклеозом, и должны были обследовать на вирус другого ребенка, который находится с ним в контакте. Но этого не было сделано. В случае, если бы были проведены исследования, вирус был бы обнаружен ранее и лечение, возможно, не привело бы к негативным последствиям. 

3-и лица (врачи Качканарской городской больницы) в предварительном судебном заседании 01.12.2017г. поясняли, что в смерти ребенка никто не виноват, у девочки был низкий иммунитет. В дальнейшем, когда ребенок поступил в инфекционное отделение, были консультации с более высокими медицинскими центрами, ребенок направлен в областную больницу. 

Выслушав участников процесса, заслушав свидетелей, изучив имеющиеся в деле документы, суд приходит к следующим выводам:

В силу ст. 56 ГПК Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих оснований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Статья 41 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданам право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии с положениями Федерального закона от 21.11.2011г. № 323 -ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и в порядке, установленных законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК Российской Федерации по общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 401 ГК Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. 

В силу Методических рекомендаций «Возмещение вреда (ущерба) застрахованным в случае оказания некачественной медицинской помощи в рамках программы медицинского страхования» к нарушениям при оказании медицинской и лекарственной помощи застрахованным относится: 

оказание медицинской помощи ненадлежащего качества,

нарушение в работе медицинских учреждений, наносящие ущерб здоровью застрахованных, преждевременное (с клинической точки зрения) прекращение лечения, другие нарушения, ущемляющие права застрахованных, гарантированные ст. 30 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан.

Граждане Российской Федерации в соответствии с Законом Российской Федерации «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации» имею право на получение медицинских услуг, соответствующих по объему и качеству условиям договора медицинского страхования, который содержит перечень услуг, входящих в территориальную программу, а также на предъявление иска учреждениям здравоохранения вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской помощи, а также условий предоставления медицинской помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

К оказанию медицинской помощи ненадлежащего качества в рамках Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан относится:

невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д., а также необоснованные (без достаточных показаний или при наличии противопоказаний) проведение диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий, приведшее к диагностической ошибке, выбору тактики лечения, ухудшению состояния пациента, осложнению течения заболеваний или удлинению сроков лечения.

В соответствии со ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь, здоровье принадлежат гражданину от рождения, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом, являются нематериальными благами, защищаются в соответствии с законом и в случаях и в порядке, им предусмотренным.

В силу ст. 151 ГК Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда принимается во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, степенью физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей.

Судом установлено, что малолетняя ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ рождения, матерью которой является истица ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ. от 

<

данные изъяты>. 

Истица, обратилась в суд с иском о компенсации морального вреда вследствие некачественного оказания медицинских услуг ее ребенку. 

Материалами дела подтверждается, что по поводу некачественного оказания медицинских услуг ребенку истица обращалась с различными жалобами в страховую компанию, в органы полиции. 

В возбуждении уголовного дела в отношении работников Качканарской центральной больницы отказано по основанию отсутствия состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 124 УК Российской Федерации. Из постановления начальника ОБЭП и ПК следует, что медицинская помощь ФИО2 была оказана своевременно и в полном объеме, смерть ФИО2 наступила не от действий медицинских работников, а в результате заболевания- 

<

данные изъяты>л.д.15-18).

В рамках проверки законности действий медицинских работников проведена судебно-медицинская экспертиза, в заключении которой содержится вывод о том, что смерть ребенка наступила от 

<

данные изъяты>), приведшего к формированию 

<

данные изъяты>. Указанные заболевания и паталогические изменения органов и систем способствовали наступлению смерти девочки от указанной выше причины. Также экспертами сделан вывод о соответствии оказанной ФИО2 медицинской помощи Порядку оказания медицинской помощи детям с инфекционными заболеваниями (утвержден приказом МЗСР № 521 н от 05.05.2012г.) и стандартом оказания специализированной медицинской помощи детям с вирусным гепатитом тяжелей степени без комы (приказ МЗ РФ от 09.11.2012г. № 829н). своевременности и в полном объеме.

Аналогичные выводы сделаны экспертами ООО «Медэксперт» в заключении от 25.12.2017г. № 1-3, представленном стороной истца (л.д. ).

ООО СМК «УГМК-Медицина» проведена экспертная оценка качества оказания медицинской помощи ФИО2, отраженная в акте (л.д. 81-90), согласно которому дефектов медицинской помощи, оказанной ГБУЗ «Качканарская ЦГБ» ФИО2, не установлено. Вместе с тем, выявлен неполный объем обследования на этапе оказания медицинской помощи в детской поликлинике г. Качканара.

Вместе с тем, представленные в деле медицинские документы содержат перечень выявленных дефектов оказания медицинской помощи, а именно не выполнен стандарт оказания медицинской помощи детям с острым 

<

данные изъяты> степени в детской поликлинике, не проведены лабораторные исследования, при диспансерном наблюдении по поводу 

<

данные изъяты> при биохимическом исследованы крови от 18.05.2016г. не были определены АЛТ, АСТ, общий анализ крови проведен без определения тромбоцитов, при том, что в период лечения сульфасалазином необходимо контролировать картину крови и уровень печеночных ферментов. В этом же заключении указано на неустановление диагноза в течение 72 часов с момента поступления ребенка в стационар, что является нарушением приказа МЗ РФ № 422 н от 07.07.2015г. 

Выявленные дефекты, по заключению экспертов, не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО2.

Материалами дела подтверждено и не оспаривается сторонами, что диагноз ФИО2 был установлен во время нахождения ребенка в областной больнице «ОДКБ № 1», выявлен 

<

данные изъяты> 

Из представленного истцом заключения специалиста от 25.12.2017г. № следует, что при проведении диагностики в ОДКБ № 1 у ребенка выделена ДНК названного выше 

<

данные изъяты> могло произойти в период острого заболевания ФИО2 

Ответчиками и 3-ми лицами выводы специалистов по данному заключению не оспаривались.

Между тем, исследованные судом медицинские документы не содержат категоричных выводов о том, что проведение полного обследования ребенка и установление диагноза в условиях Качканарской больницы не могло бы повлиять и предотвратить наступивший неблагоприятный исход. 

В этом случае доводы ответчика о том, что в условиях Качканарской больницы из-за отсутствия материальной базы не было возможности провести необходимые исследования, судом не принимаются. Специалисты врачи должны были и могли предусмотреть возможность инфицирования ребенка 

<

данные изъяты>, поскольку именно это заболевание было установлено у ФИО22, брата умершей девочки, находившихся в контакте. 

Кроме того, исследованные медицинские документы указывают, что наступление смерти ребенка обусловлено прогрессированием и особенностями течения основного заболевания на фоне имеющей постоянного приема сульфасалазина, обладающего гепатотоксическим действием.

Следует признать, что у врачей специалистов Качканарской центральной больницы имелась информация о заболевании ребенка (

<

данные изъяты> на фоне которого ими назначалось лечение при обращениях матери ребенка с жалобами на неудовлетворительное состояние здоровья дочери, поэтому они должны были знать и могли предвидеть наступление определенных последствий, ими не приняты во внимание все факторы риска в связи с особенностями заболевания ребенка, которые не исключали неблагоприятных последствий, однако, не проявили необходимой заботливости и осмотрительности, которые бы однозначно и безусловно исключали в последствии их вину. 

Достоверной и достаточной совокупности доказательств ответчиком представлено не было. 

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца. Однако, заявленная им сумма является значительно завышенной, поэтому, принимая степень вины ответчика, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца и взыскивает в его пользу 200 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194, 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Качканарская центральная городская больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично и взыскать в ее пользу с ГБУЗ СО «Качканарская центральная городская больница» 200 000 (двести тысяч) рублей, расходы по госпошлине 300 (триста) рублей, всего 200 300 (двести тысяч триста) рублей.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Качканарский городской суд. 

Судья Качканарского городского суда Т.А.Кукорцева