Дело № 2-1368/2018 Мотивированное 

решение

 составлено 22 ноября 2018 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 ноября 2018 года город Ярославль

Красноперекопский районный суд города Ярославля в составе судьи Красноперовой И.Г., 

при секретаре Яковлевой Е.Е., 

с участием прокурора Столбушкиной Я.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ярославский электромеханический завод» («Ярославский ЭМЗ») о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, 

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Ярославский электромеханический завод» («Ярославский ЭМЗ») о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве. В обоснование требований указано о том, что на основании трудового договора НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 22 февраля 2008 года, сын истца - ФИО, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, был принят на работу в ООО «ЯЭМЗ» в качестве слесаря механосборочных работ 3 разряда. В 2013 году, после обучения и присвоения квалификации, ФИО был переведен на работу стропальщиком с выполнением погрузочно-разгрузочных работ склада готовой продукции. 

Истец указал, что 24 мая 2018 года после обеденного перерыва для выдачи материала (листовой металл и уголок) на участок спецлаборатории ФИО с помощью кран-балки на складе металла (склад НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) производил работы по снятию гофрированных листов металла, укладке их в проход склада (рампе), подаче металлического уголка на участок резки металла. В 15.10ч. при проведении работ по перемещению рифленого железа в помещении склада металла (склад НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН) с использованием кран-балки, произошел обрыв петлевой стропы, в результате которого связка рифленого железа упала на ФИО, что привело к асфиксии от сдавления груди и живота между тупыми твердыми предметами и, как следствие, наступлению смерти. По итогам проведения расследования несчастного случая был составлен акт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 18 июня 2018 года, согласно которому в ходе расследования были установлены обстоятельства, предшествовавшие несчастному случаю, причины произошедшего, а именно: недостатки в обучении и инструктировании пострадавшего, неудовлетворительная организация производства работ по перемещению грузов при помощи кран-балки, допуск к выполнению работ без очередной проверки знаний, не проведение осмотра съемных грузозахватных приспособлений, недостаточный контроль со стороны администрации за соблюдением дисциплины труда.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Пунктами 1, 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснены положения ст. 1088 ГК РФ о том, что в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют, в том числе, нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. Вред возмещается женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно. В соответствии с п. 1 ст. 87 СК РФ трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Человеческая жизнь бесценна, поэтому размер компенсации истцу морального вреда должен быть соразмерен и соизмерим со значительно увеличившимися денежными компенсациями, выплачиваемыми в последнее время в Российской Федерации родственникам жертв, погибших в результате авиа - и железнодорожных катастроф, пожаров и взрывов. Для пожилого человека смерть ребенка всегда связана с утратой основного смысла жизни. Высокая степень нравственных страданий обусловлена тем очевидным обстоятельством, что истец ФИО1 является человеком преклонного возраста (1956г.рождения), после гибели сына состояние здоровья ее резко ухудшилось. Она тяжело переживает и будет испытывать сильные нравственные страдания из-за невосполнимой утраты в результате случившейся по вине ответчика драмы. У нее обострились проявления хронических заболеваний, длительное время она находится на стационарном лечении в медицинских учреждениях. Истец со ссылкой на статьи 151,1086, 1092, 1089 ГК РФ просит взыскать с ответчика ООО «Ярославский ЭМЗ» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

К участию в деле в качестве третьего лица судом привлечена Государственная инспекция труда в Ярославской области.

Все лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела.

Истец ФИО1 и ее представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям заявления. Истец также пояснила о том, что несмотря на то, что ее сын ФИО проживал отдельно от нее со своей семьей в гражданском браке, у нее с сыном были доверительные отношения, он ее часто навещал, практически ежедневно звонил, помогал ей, ранее она перенесла инсульт, ее муж умер в 2004 году. Она не считает своего сына пьющим человеком, он имел постоянную работу, где работал в течение многих лет, был на хорошем счету у руководства. Но после случившегося никто с работы сына не выразил ей соболезнования. А утверждение ответчика о том, что ее сын сам виноват в том, что произошло, заставило страдать ее настолько, что она заболела и с 12.07.2018г. по 12.09.2018г. истец находилась на стационарном лечении о чем истец представила в суд справку НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, . В настоящее время она находится под наблюдением указанного лечебного учреждения. Просят иск удовлетворить. 

Представитель ответчика ООО «Ярославский ЭМЗ» по доверенности адвокат Пирожков Д.В. в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме по доводам письменного отзыва на иск. Пояснил, что в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. По результатам расследования несчастного случая на производстве, установлено следующее. 24 мая 2018 года в помещении склада НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН (склад металла), ворота которого были закрыты погибшим изнутри, около 15.20 часов был обнаружен труп ФИО, придавленный связкой рифленого железа (пункты 7, 8 акта). Указанная связка рифленого железа выпала из закрепления к электрофицированной крану-балке (п.7 акта), поскольку ФИО выполнен зацеп металла при помощи четырех-ветвевого стропа только за 3 крюка, что привело к смещению центра тяжести железа и падению связки железа на пострадавшего, который находился под поднятым грузом (п.9. акта). Наступление смерти ФИО состоит в прямой причинно-следственной связи с асфиксией от сдавления груди и живота между тупыми твердыми предметами.

Установлено нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения средней степени (пункты 8.2., 8.3. акта).

Также комиссией по расследованию несчастного случая установлено, что пострадавший прошел обучение в Учебном комбинате «Строитель» с присвоением квалификации стропальщик, удостоверение НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 20.05.2013г. (п.6 акта). ФИО 02.04.2018 года прошел ежегодное повторное ознакомление с нормативными актами работодателя в области охраны труда, в том числе с Инструкцией №65 по безопасному ведению работ для стропальщиков (зацепщиков), утвержденной 07.06.2017 года, имел стаж работы по данной специальности 4 года 11 месяцев (п.п. 5, 6 акта).

Причиной трагической гибели ФИО явились: неадекватные действия пострадавшего, находившегося при производстве работ по перемещению груза в состоянии алкогольного опьянения (п. 9 акта); самовольное выполнение работ по подъему и перемещению груза, без распоряжения администрации и задания ФИО3, ответственной за выполнение работ по перемещению груза кранами, и в отсутствии последней, (нарушение пунктов 1.6., 3.1. Инструкции, п. 9 акта); неправильная обвязка и закрепление груза с нарушением схемы строповки (нарушение пунктов 1.7., 3.2. Инструкции, п. 9 акта); перед поднятием груза на необходимую высоту ФИО не проверил правильность зацепления и строповки груза, то есть нарушил п.4.3. Инструкции (при подъеме и перемещении груза стропальщик обязан предварительно поднять груз на высоту 200-300 мм, проверить при этом правильность строповки, равномерность натяжения стропов, и только после этого поднимать груз на необходимую высоту, при необходимости исправления строповки, груз должен быть опущен), при перемещении груза ФИО не покинул опасную зону, то есть нарушил п.4.2 Инструкции (перед каждой операцией по подъему или перемещению груза стропальщик должен проверить отсутствие людей возле самого крана, в зоне опускания стрелы и выйти сам из опасной зоны). Кроме того, ФИО намеренно скрыл факт употребления им алкоголя на рабочем месте, в связи с чем работодатель не смог выявить признаки опьянения и отстранить ФИО от выполняемой работы (ст.76 ТК РФ). Работодатель обеспечил работника исправным и безопасным оборудованием, поскольку Актом о несчастном случае не установлено неисправностей либо эксплуатации за пределами срока безопасного использования подъемного устройства и приспособлений для поднятия и перемещения грузов.

Ответчик также указал, что вместе с тем, актом установлены сопутствующие причины несчастного случая которые выражаются в недостаточном оформлении проверок знаний персонала квалификационной комиссии, в необеспечении разработки технологической карты транспортировки грузов, отсутствии журнала о проведении осмотра съемных грузозахватных приспособлений. Однако все указанные недостатки в прямой причинной связи с наступлением смерти работника не находятся, по мнению ответчика. Ответчик просит отказать в удовлетворении иска в полном объеме. 

Третье лицо - Государственная инспекция труда в Ярославской области участия в лице представителя в судебном заседании не приняла, представила в суд материалы расследования несчастного случая на производстве.

Кроме того, судом по ходатайству истца осуществлялся запрос материалов расследования несчастного случая на производстве в СО по Фрунзенскому району г.Ярославля СУ СК РФ по Ярославской области (л.д.55). Однако материалы следственным отделом в суд не представлены; в судебном заседании истцом снято ходатайство о запросе указанных материалов; дело с согласия всех лиц, участвующих в судебном заседании, рассмотрено по представленным материалам. 

В соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд, с учетом мнения участников судебного заседания, рассмотрел дело при имеющейся явке лиц, участвующих в деле.

Заслушав истца и ее представителя, возражения ответчика, заслушав показания свидетеля ФИО2 - гражданской жены погибшего, пояснившей о положительных качествах ФИО, о его ответственном отношении к работе, о его длительной работе на одном месте у работодателя-ответчика, а также о том, что сразу после случившегося, когда она приехала на место его работы, она от работников слышала, что оборвалась одна стропа и железо упало, и что оборванная стропа в материалах расследования не фигурирует; исследовав представленные Государственной инспекцией труда в Ярославской области материалы, с фотографиями, расследования смертельного несчастного случая на производстве, произошедшего со стропальщиком ФИО, исследовав все иные письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора Столбушкиной Я.А., полагавшей размер компенсации морального вреда на усмотрение суда с учетом требований разумности и справедливости; оценив все представленные по делу доказательства в их достаточной для разрешения дела совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о том, что исковые требования являются частично законными и обоснованными, подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

По правилам разъясненной судом сторонам статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в соответствии с принципом состязательности судебного спора каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Суд в силу изложенного принципа состязательности сторон гражданского спора, в соответствии со ст.12 ГПК РФ при рассмотрении настоящего дела создал достаточные условия для предоставления сторонами доказательств своих позиций по иску. 

Из материалов дела следует, что с 22.02.2008 года ФИО, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, работал в ООО «ЯЭМЗ». Согласно сведениям в трудовой книжке, а также заключенному с ним письменному трудовому договору НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 22.02.2008г., личной карточке работника, работа для него являлась основной; трудовая функция работника осуществлялась в нормальных условиях. Трудовой договор был заключен на неопределенный срок, с 01.06.2013г. и на день несчастного случая ФИО, пройдя 20.05.2013г. по ученическому договору повышение квалификации в Учебном комбинате «Строитель», работал стропальщиком с выполнением погрузочно-разгрузочных работ.

При разрешении дела суд учитывает содержание акта о несчастном случае на производстве НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 15.06.2018г., утвержденного 18.06.2018г. президентом завода , результаты которого не опровергнуты при разбирательстве настоящего дела. 

При этом суд по правилам статей 12, 56, 57, части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса РФ анализирует и оценивает содержание акта о несчастном случае применительно к обстоятельствам, имеющим юридическое значение для гражданского правоотношения по конкретному рассматриваемому настоящему гражданскому делу. 

Согласно акту о несчастном случае на производстве НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН от 15 июня 2018 года, 

24 мая 2018 года при проведении работником ФИО работ по перемещению рифленого железа в помещении склада металла с использованием кран-балки, связка рифленого железа упала на ФИО, что привело к его смерти. 

Следует отметить, что время несчастного случая согласно данному утвержденному акту НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, указано в акте противоречиво: в пункте 1 указано время несчастного случая «15 часов 20 минут», в то же время согласно пункту 8 акта об обстоятельствах несчастного случая, в 15 часов 12 минут кладовщику склада металла уже позвонил на сотовый телефон резчик металла на ножницах и прессах и сообщил, что со стороны помещения склада металла он услышал какой-то грохот, ФИО3 побежала к складу металла, дверь которого была закрыта изнутри. Проходившие мимо работники кузовного цеха отогнули лист железа на двери и открыли изнутри замок. Войдя на склад, ФИО3 увидела, что над рампой и железом сверху находилась кран-балка, с подвешенным на ней четырехветвевым стропом, на трех из ветвей которого зацеплены две петлевые стропы, одна из петель свободна; на полу рампы лежала связка рифленого железа, а из-под него торчал ботинок. 

Из акта НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН далее следует, что железо, под которым лежал ФИО, невозможно было поднять человеку без помощи механизма, т.к. в акте НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН отражено, что вес этой пачки железа 1,38т, и что при помощи кран-балки ФИО4 приподнял один край железа, где был обнаружен ФИО, который лежал вниз лицом; ФИО3 с другими работниками перевернули ФИО на спину, признаков жизни он не подавал, пульса у него не было; затем прибывшие по вызову медицинские работники «скорой помощи» констатировали смерть ФИО 

Акт НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН не содержит сведений о том, что после грохота железа, который услышал работник из другого помещения и позвонил кладовщику ФИО3 в 15час.12 мин., несчастный случай со стропальщиком ФИО произошел только спустя еще 8 минут, как указано время в пункте 1 акта НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН - «в 15час.20мин.». Данное обстоятельство суд, определяя размер компенсации морального вреда, обязан учесть как конкретное обстоятельство недостатка расследования работодателем несчастного случая, что влечет увеличение размера компенсации, по мнению суда, при этом выводы расследования не опровергнуты и принимаются судом при разрешении настоящего дела. 

Согласно указанному акту о несчастном случае на производстве, основной причиной, вызвавшей несчастный случай, явились неадекватные действия пострадавшего, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, выразившиеся в самовольном, без распоряжения администрации цеха, использовании ключей от склада металла; производстве выполнения работ по перемещению груза без задания , ответственного лица за безопасное производство работ по перемещению груза кранами, обвязке и зацепе металла при помощи 4х ветвевого стропа не в соответствии со схемой строповки, закрытии изнутри входной двери склада металла, что повлекло некачественную зацепку связки рифленого железа за 3 крюка 4х-ветвевого стропа, смещению центра тяжести железа и привело к падению связки железа на пострадавшего, в нарушение ст.21, 214 Трудового кодекса РФ, п. 3.1.1; п.3.1.29; раздела 3 "Основные обязанности работников"; п.6,7 раздела "Работникам запрещены следующие действия") Правил внутреннего трудового распорядка для работников ООО "Ярославский электромеханический завод", утв. 01.12.2015года, п.3.1.,3.2. Инструкции №65 по безопасному ведению работ для стропальщиков (зацепщиков), утв. 07 июня 2017г.

Сопутствующими причинами, вызвавшими несчастный случай явились:

- недостатки в обучении и инструктировании пострадавшего, выразившиеся в не отражении в Инструкции №65 по безопасному ведению работ для стропальщиков (зацепщиков), утв. 07 июня 2017г. запрещения находиться под поднятым грузом и в опасных зонах работникам, в нарушение ст.212,225 Трудового кодекса РФ, п.23и) "Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения", утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12 ноября 2013 г. N 533,

-неудовлетворительная организация производства работ по перемещению грузов при помощи кран-балки, выразившаяся в: допуске пострадавшего к выполнению работ в качестве стропальщика с выполнением погрузочно - разгрузочных работ без очередной проверки знаний в квалификационной комиссии; не обеспечении разработки технологической карты транспортировки грузов; не проведении очередной проверки знаний у комиссии по проверке знаний обслуживающего персонала и проведения обследований ПС, съемных грузозахватных приспособлений и тары; не проведении осмотра съемных грузозахватных приспособлений с регистрацией результатовосмотра в Журнале, в нарушение ст.212 Трудового кодекса РФ, п.25а)150б), 153, 228, 229, 255ж) "Правил безопасности опасных производственных объектов, на которых используются подъемные сооружения", утв. Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 12 ноября 2013 г. N533,., п. 1.3 Инструкции №65 по безопасному ведению работ для стропальщиков (зацепщиков), утв.07 июня 2017г., п. 19 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещение грузов, утв. Приказом Минтруда от 17 сентября 2014г № 642н,

- недостаточный контроль со стороны администрации отдела материально-технического снабжения за соблюдением пострадавшим дисциплины труда, что повлекло нахождение его в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения, в нарушение ст.21 Трудового кодекса РФ.

Таким образом, по делу установлено, никем не оспаривается, что ФИО погиб 24.05.2018г. в результате несчастного случая, произошедшего при исполнении им своих трудовых обязанностей.

Кроме того, в опровержение позиции ответчика, заявляющего об отсутствии вины работодателя в несчастном случае с работником, указанными материалами расследования несчастного случая на производстве однозначно установлена не только вина работника, находившегося на работе в недопустимом состоянии алкогольного опьянения, но и вина работодателя, указанная в виде перечисленных в акте НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН сопутствующих несчастному случаю причин. 

По доводам стороны истца суд учитывает, что обстоятельства несчастного случая также указаны в акте НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН несколько противоречиво: в пункте 7 указано, что «под пачкой рифленого железа весом 1,38т по направлению от ворот лицом вниз лежал работник склада ФИО Листы железа выпали из зацепления, одной петли стропа, которые были зацеплены с помощью 2х петлевых строп на крюки 4х ветвевого стропа, подвешенного на крюке кран-балки» (л.д.11). То есть из данного описания не следует то, что далее указано в пункте 9 о действиях ФИО «что повлекло некачественную зацепку связки рифленого железа» (следует вновь отметить, что весом более тонны) «за 3 крюка 4х ветвевого стропа, смещению центра тяжести железа и привело к падению связки железа на пострадавшего» (л.д.14). Поскольку со стороны работодателя имело место, и это отражено в акте НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, непроведение осмотра съемных грузозахватных приспособлений с регистрацией результатов осмотра в Журнале в нарушение Правил безопасности опасных производственных объектов с использованием подъемных сооружений и Инструкции по безопасному ведению работ для стропальщиков (зацепщиков), а осмотр места происшествия, согласно протоколу осмотра места несчастного случая, начался только в 16.00 час., то есть по прошествии с времени несчастного случая не менее 40 минут, то все данные отмеченные судом обстоятельства суд обязан также учесть при определении размера компенсации морального вреда в сторону ее увеличения, несмотря на недопустимое нахождение работника в нетрезвом состоянии на рабочем месте. 

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со статьей 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Кроме того, данной нормой Закона установлена обязанность работодателя обеспечить расследование и учет в установленном порядке несчастных случаев на производстве. 

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, суд учитывает положения п. 3 ст. 8 Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", статьи 151 Гражданского кодекса РФ, главы 59 (статьи 1099, 1101 ГК РФ), определяющих условия и порядок компенсации морального вреда. 

Согласно п. 3 ст. 8 указанного Федерального закона N 125-ФЗ вред, причиненный жизни или здоровью физического лица при исполнении им обязательств по гражданско-правовому договору, предметом которого являются выполнение работ и (или) оказание услуг, договору авторского заказа, в соответствии с которыми не предусмотрена обязанность заказчика по уплате страховых взносов страховщику, возмещается причинителем вреда в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Пунктом 3 статьи 1099 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьей 1101 ГК РФ о способе и размере компенсации морального вреда, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом следует иметь ввиду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда.

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Пунктом 17 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В соответствии с названными требованиями закона суд учитывает характер причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий; фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред; индивидуальные особенности потерпевшего. 

Разрешая исковые требования, суд пришел к выводу о наличии вины не только работника, но и ответчика-работодателя в возникновении несчастного случая вследствие недостаточно эффективной работы по организации трудового процесса в ООО «ЯЭМЗ», отсутствия со стороны работодателя контроля за соблюдением работниками технологической, производственной и трудовой дисциплины, правил и норм охраны труда; в то же время в действиях потерпевшего имело место грубая неосторожность, выразившаяся в нахождении его на работе в состоянии алкогольного опьянения. 

Вместе с тем суд учитывает, что факт употребления ФИО алкоголя именно на рабочем месте, в том числе на складе, где с ним произошел несчастный случай, не подтвержден и не доказан; следы употребления им алкоголя на месте происшествия или в каком-либо ином месте на территории предприятия не обнаружены; по показаниям свидетеля ФИО2, алкоголь он употреблял накануне вечером; несчастный случай произошел во второй половине его рабочего дня; его состояние алкогольного опьянения, подтвержденное актом судебно-медицинского исследования трупа от 31.05.2018г., не вызывало тем не менее вопросов у его непосредственных руководителей и коллег; при этом факт того, какой именно работой он занимался в период с 14.00 час. продолжительностью более часа до несчастного случая, также вопросов у его руководителя не вызывало. Иное не усматривается по представленным доказательствам. 

Все изложенные конкретные обстоятельства дела в совокупности суд обязан учесть при определении размера компенсации морального вреда. 

ФИО являлся сыном истца ФИО1, что не оспаривается по делу и подтверждается свидетельством о рождении (копия на л.д.17). 

Смертью ФИО его матери ФИО1 причинены нравственные страдания, вызванные трагической гибелью близкого человека - сына. Поскольку смерть близкого и родного человека для матери является невосполнимой утратой, которая причинила ей существенные нравственные страдания, с учетом положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым, исходя из принципов разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 90 000 рублей в пользу ФИО1 Указанная сумма, по мнению суда, отвечает критериям разумности и справедливости компенсации морального вреда по данному делу, с учетом всех его обстоятельств. 

По правилам статьи 103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, размер которой, согласно ст. 333.19 НК РФ, по требованию истца-физического лица о компенсации морального вреда составляет 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 12, 56, 57, 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ярославский электромеханический завод» в пользу ФИО1 90 000 рублей в качестве компенсации морального вреда. 

Во взыскании остальной заявленной части компенсации морального вреда отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ярославский электромеханический завод» в бюджет государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Красноперекопский районный суд города Ярославля в течение месяца со дня составления мотивированного решения. 

Судья И.Г. Красноперова