Дело 1-16/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 января 2017 года г. Петровск-Забайкальский

Забайкальского края

Петровск-Забайкальский городской суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Герасимовой Н.А.

при секретаре Юнжаковой И.А., 

с участием государственного обвинителя - помощника Петровск-Забайкальского межрайонного прокурора Арсалановой С.Б. 

подсудимого ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, со средним образованием, военнообязанного, не работающего, состоящего в гражданском браке, зарегистрированного по адресу

<

адрес> проживающего по адресу: 

<

адрес>, не судимого, 

в порядке ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался,

ДД.ММ.ГГГГ постановлением Петровск-Забайкальского городского суда Забайкальского края мера пресечения в виде подписки о невыезде изменена на заключение под стражу,

содержащегося под стражей с ДД.ММ.ГГГГ,

защитника – адвоката Петровск-забайкальского филиала палаты адвокатов 

<

адрес> Васильевой О.М.,

представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, 

потерпевшего М, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч. 2 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия при следующих обстоятельствах.

02 июля 2016 года в 16 часов 00 минут ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в лесном массиве в местечке «Рудник», которое расположено в 15 км. юго-западнее от 

<

адрес>, на почве возникших в ходе ссоры с М неприязненных отношений к последнему, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения М тяжкого вреда здоровью и желая этого, нанес один удар М один удар ножом в область шеи, причинив последнему тяжкий вред здоровью, а именно: колото-резанное ранение шеи с повреждением гортани.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал полностью, фактически признавая вину частично, пояснил, что 02 июля 2016 года он распивал спиртное с М в шалаше, расположенном в лесном массиве в местечке «Рудник» в 15 км. юго-западнее от 

<

адрес>. Из-за ложных слов М в адрес СЛ у них произошел конфликт, в ходе которого М схватил нож и стал им размахивать перед ним, порезал ему запястье. Тогда он, схватив М за руку с ножом, разжал его пальцы и, когда нож упал на стол, он схватил нож и махнул ножом в сторону М, порезав его по шее. В содеянном раскаивается, однако, он действовал при превышении необходимой обороны, так как защищался от действий М, размахивающего перед ним ножом. Сейчас у него с потерпевшим нормальные отношения, дружеские. Раньше между ними также были дружеские отношения. Удар нанес потерпевшему потому, что перепил, разозлился на то, что говорил М, и ударил его ножом.

Из оглашенных в силу ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1 (т.1 л.д. 58-61, 67-70) следует, что когда он с М распивал спиртное в шалаше, уже под утро у них произошел конфликт из-за ложных слов со стороны М, в ходе которого М выдернул из земли нож правой рукой и начал им махать перед ним, а он отмахивался от него левой рукой, из-за чего М его порезал по запястью. Когда его М порезал, он разозлился, схватил его за запястье правой руки, в которой был нож, разжал ему пальцы, нож упал на стол, где находилась закуска, он взял нож и порезал его в шею, удар ножом он нанес М «на отмаш» от себя. Когда он порез М он сразу схватился за шею, и сказал, налей выпить. Когда он взял рюмку и начал выпивать, он увидел у него на шее кровь, дал ему тряпку. Примерно около 09 часов или 10 часов утра за ними приехал С и увез их домой. По приезду домой СЛ вызвала скорую помощь и М увезли в больницу. 

Оглашенные показания подсудимый ФИО1 подтвердил, пояснив, что, когда потерпевший размахивал ножом, он ничего не говорил, ему не угрожал. Когда нож упал, и он его схватил, потерпевший также не угрожал, не пытался его ударить, ничего не говорил. 

Анализируя показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в суде, проследив их изменение, а также сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО1, фактически не отрицая обстоятельств умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему, пытается улучшить свое правовое положение, указывая, что он действовал защищаясь, что суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения, а потому учитывает показания ФИО1 лишь в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами по делу, подтверждаются ими и не противоречат им.

Показания подсудимого ФИО1 в части того, что он действовал при превышении пределов необходимой обороны, защищаясь от действий М, суд не признает их достоверными, поскольку они не соответствуют совокупности иных доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе, показаниям самого подсудимого, пояснившего в суде, что он нанес ножевое ранение потерпевшему, так как разозлился на него. 

Вместе с тем, не смотря на позицию подсудимого, его вина в содеянном при установленных судом обстоятельствах нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия показаниями потерпевшего, свидетелей и иными доказательствами по делу.

Потерпевший М в судебном заседании пояснил, что 01 августа 2016 года они с ФИО1 поехали в лес за ягодой, куда их привез СВВ лесу он с ФИО1 стал выпивать, поэтому он не помнит, что происходило, очнулся уже в больнице. Конфликт между ним и подсудимым не помнит. Он помнит, что нож был у него в руке, помнит как порезал подсудимого по руке, почему, не помнит. Как ему нанес удар подсудимый, он не помнит. Когда он очнулся в больнице, у него были повреждения на шее. Голосовые связки у него не были повреждены. Сейчас у него с подсудимым нормальные отношения, претензий у него к подсудимому нет. Подсудимый ходил к нему в больницу, лекарства носил. Просит не назначать ФИО1 наказание реально, поскольку они помирились, все произошло из-за алкогольного опьянения и он тоже считает себя виноватым.

Суд учитывает, что потерпевший М пояснил лишь те обстоятельства, которые отложились в его памяти в силу состояния потерпевшего, при этом, учитывая, что показания в целом не находятся в противоречии с установленными судом обстоятельствами, объективно подтверждены самим подсудимым, показаниями свидетелей и иными доказательствами, суд, признавая данное доказательства допустимым и относимым к инкриминируемому подсудимому преступлению, кладет их в основу обвинительного приговора.

Из оглашённых, в силу ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля СЕ (т.1 л.д. 36-38) следует, что с ними проживает их знакомый М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, около 3-х лет, так как его дом сгорел. 01 августа 2016 года около 9 часов утра М совместно с ФИО1 поехали в лес по ягоду, куда их повез ее сын С. 02 августа 2016 года около 15 часов она находилась дома в это момент домой приехал ее сын С и сообщил, что ФИО1 и М в лесу перепили спирта и разодрались между собой, а М лежит в лесу весь в крови, он просил у нее бинт, она ему сказала, что М надо везти домой, а потом в больницу. После их разговора сын уехал в лес за М. Примерно около 18 часов сын привез домой М, он сразу же увел его в гараж, идти М не мог, шел медленно, был бледный, крови на нем она нигде, не видела, никаких повреждений на теле и одежде М она также не видела. Она начала у него расспрашивать, что у них с ФИО1 произошло в лесу, М ей ответить ни чего не мог. После она сразу же вызвала скорую помощь. Примерно через 5-10 минут приехала скорая помощь и увезла М в больницу. 

Из оглашённых, в силу ст. 281 УПК РФ, показаний свидетеля С (т.1 л.д. 39-41) следует, что 01 августа 2016 года около 09 часов утра он, М и ФИО1 поехали в лес за ягодой. Когда приехали в лес они разместились, он пошел собирать ягоду, а М с ФИО1 остались около шалаша и начали употреблять спиртное. Примерно через 2 часа он уехал домой, а М и ФИО1 остались вдвоем. 02 августа 2016 года точное время он сказать не может, он приехал в лес, где увидел, что возле костра сидит выпивший ФИО1, а М лежит в шалаше в крови. На его вопрос, что случилось, ни М, ни ФИО1 не ответили. После он сказал М – «собирайся, поедем к врачу», но М отказался, сказав, что ему тяжело. Приехав домой о случившемся он сообщил матери, которая ему сказала, чтобы он вез М и ФИО1 домой. После он привез из леса домой М и ФИО1, после его мать вызвала скорую помощь М. Что произошло в лесу между М и ФИО1 ему не известно.

Анализируя показания свидетелей СЕ и С, суд приходит к убеждению, что их показания стабильны и являются достоверными, поскольку данные свидетели указывают лишь те обстоятельства, очевидцами которых они являлись и которые им стадии известны со слов, их показания не находятся в противоречии с иными доказательствами, исследованными судом, а напротив конкретизируют их. 

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей суд не усматривает, поскольку в ходе следствия они допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, неприязненных отношений к подсудимому не испытывают. 

Объективно вина подсудимого подтверждается письменными доказательствами: рапортом об обнаружении признаков преступления № от 02 августа 2016 года, согласно которому по сообщению медсестры «ГУЗ Петровск-Забайкальская ЦРБ» 02.08.2016 в хирургическое отделение был доставлен М, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с диагнозом: резанная рана шеи. В рамках проверки также было установлено, что данное телесное повреждение М причинил ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д.5). 

Справкой «ГУЗ Петровск-Забайкальская ЦРБ» от 02.08.2016 года (т.1 л.д. 17) подтверждается, что М находится в отделении реанимации с 02августа 2016 года с диагнозом резаная рана шеи. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 03 августа 2016 года и фототаблицы к нему (т.1 л.д. 7-15), в ходе осмотра лесного массива, расположенного в местечке «Рудник» в 15 км. от г. Петровск-Забайкальский, обнаружен шалаш, в котором обнаружен нож с деревянной ручкой и кофта (водолазка) серого цвета с пятнами бурого цвета, которые были изъяты, осмотрены (т.1 л.д.42-46), признаны и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д. 47).

По заключению эксперта № 262 от 08.08.2016 года (т.1 л.д.30) на теле М, имелось следующее телесное повреждение - колото-резанное ранение шеи с повреждением гортани, которое могло образоваться в результате воздействия колюще-режущего предмета в результате одного удара, по давности образования не противоречит сроку, указанному, указанному в постановлении, повлекло за собой вред здоровью, опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, и поэтому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Выводы указанного заключения подтвердил допрошенный в качестве эксперта Б, который также дополнил, что трахеостомия накладывалась в лечебных целях, что не свидетельствует о повреждении трахеи. Если окончательный диагноз - колото-резаное ранение шеи с повреждением гортани, то трахея не была повреждена. Голосовые связи у потерпевшего не были повреждены. Других повреждений, кроме гортани, у потерпевшего не было. Повреждения гортани потерпевший мог получить при любом положении. Подсудимый мог нанести такое повреждение, сидя рядом с потерпевшим. Положение подсудимого также могло быть любое.

У суда отсутствуют основания сомневаться в сформулированных и указанном в заключении выводах эксперта, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, дано экспертом, имеющим соответствующее образование (высшее), стаж работы и специальные познания, в связи с чем, суд признает данное заключение в качестве допустимого доказательства. 

Не оспариваются выводы эксперта и сторонами.

Суд считает, что исследованные в судебном заседании доказательства полностью подтверждают вину ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, так как представленные стороной обвинения доказательства последовательны, взаимодополняют друг друга, согласуются между собой и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора. 

Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

Исходя из выше изложенного, учитывая материалы дела, суд действия ФИО1 квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, исключив из описательно-мотивировочной части обвинения указание на использование ножа в качестве оружия, поскольку в судебном заседании объективными данными подтверждено, что ФИО1 нанес удар потерпевшему по шее ножом, то есть предметом, используемым в качестве оружия.

Сам нож объективно является предметом, обладающим поражающей способностью, и в силу конструктивных особенностей – наличия лезвия – может быть использован для причинения вреда здоровью, опасного для жизни человека, а потому наличие квалифицирующего признака - с применением предмета, используемого в качестве оружия, суд находит установленным и подтвержденным объективными данными. 

Как следует из исследованных доказательств, мотивом умышленного причинения подсудимым ФИО1 тяжкого вреда здоровью М, опасного для жизни человека, явилась личная неприязнь, возникшая в результате ссоры с потерпевшим на почве алкогольного опьянения.

Суд, учитывая характер совершенного ФИО1 в отношении потерпевшего действия, орудия преступления, силы удара, его поведения во время и после совершения преступления, приходит к выводу о том, что ФИО1, нанося целенаправленно один удар ножом в область шеи потерпевшего, действовал умышленно, то есть осознавал общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидел наступление общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, и желал этого, то есть действовал умышленно. 

Умысел ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему подтверждается также совокупностью всех обстоятельств совершенного преступления, в частности локализацией и морфологией телесного повреждения, обстановкой и обстоятельствами совершенного преступления.

Таким образом, между причинением подсудимым ФИО1 ножевого ранения, причиненным им потерпевшему телесным повреждением, имеется прямая причинная связь.

Доводы подсудимого и его защиты в том, что ФИО1 действовал при превышении пределов необходимой обороны, суд признает не состоятельными, поскольку, данные доводы опровергаются показаниями самого подсудимого, пояснившего на следствии и в суде, что, когда М держал нож, он не угрожал, просто размахивал им, а после того, как он разжал пальцы руки М и нож упал на стол, М никаких действий не предпринимал, никаких угроз не высказывал, а потому, по мнению суда, при установленных судом обстоятельствах, нанесение удара ножом в область шеи М в сложившейся обстановке явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой происходящего, поскольку согласно ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону возникает тогда, когда имеет место посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Кроме того, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. 

Действительно, по заключению эксперта № 276 от 26.08.2016 года (т.1 л.д. 33) у ФИО1 обнаружена пигментация на передней поверхности в нижней трети левого предплечья – которая могла образоваться в результате воздействия предмета с режущим краем в результате одного удара, по про сроку давности образования не противоречит сроку, указанному в постановлении, не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому признаку квалифицируется как повреждение, не причинившее вред здоровью. 

Вместе с тем, из показаний подсудимого следует, что он порезался о нож, когда отмахивался от потерпевшего, который в его адрес никаких угроз не высказывал, напасть не пытался, в том числе, не высказывал и не выражал никаких угроз и когда нож упал, а он его поднял, а потому, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств следует, что объективных и достоверных данных, свидетельствующих о том, что потерпевшим М в отношении ФИО1 было совершено посягательство, дающее право на защиту от него, ни следствием, ни судом не установлено, то есть, опасность для жизни и здоровья подсудимого в данном случае объективно не существовала, а сама опасность предполагаемого нападения со стороны М являлась нереальной. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют и об отсутствии необходимой обороны в действиях подсудимого.

Исходя из показаний подсудимого, в сложившейся обстановке ФИО1 объективно оценил степень и характер действий М и умышленно нанес ему удар ножом в область шеи. 

При таких обстоятельствах, доводы подсудимого суд расценивает как избранное подсудимым средство защиты. 

С учетом вышеизложенного, суд не усматривает оснований для переквалификации действий подсудимого на ч. 1 ст. 114 УК РФ, о чем просит сторона защиты, также как и нет оснований для оправдания подсудимого.

Также нет никаких оснований полагать, что подсудимый в момент инкриминируемого деяния находился и в состоянии физиологического аффекта, поскольку никаких сведений, подтверждающих наличие в поведении подсудимого кратковременной интенсивной эмоциональной вспышки, занимающей доминирующее положение в его сознании при рассмотрении настоящего дела не установлено, о чем также указано и в заключении экспертов № от 26 декабря 2016 года, согласно которого в момент правонарушения ФИО1 не находился в состоянии аффекта, о чем свидетельствуют отсутствие характерной трехфазной динамики течения эмоциональных реакции и соответствующих феноменологических проявлений. Данных за существенное влияние его индивидуально-психологических особенностей на осознанность и произвольность регуляции своим поведением в исследуемый период криминального деликта также не усмотрено.

Таким образом, подсудимый ФИО1 виновен в описанном в приговоре преступлении и подлежит наказанию за содеянное. 

По заключению экспертов № от 26 декабря 2016 года ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдает и не страдал таковым в период инкриминируемого ему деяния. Как показала анализ материалов уголовного дела в сопоставлении с результатами настоящего обследования, в период инкриминируемого ему деяния подэкспертный находился в состоянии простого алкогольного опьянения, правильно воспринимал окружающее, в условиях возникшей конфликтной ситуации действовал последовательно и целенаправленно, в его поведении отсутствовали признаки нарушенного сознания, галлюцинаторные, бредовые переживания. У ФИО1 имеются признаки расстройства личности и поведения как следствие синдрома зависимости от алкоголя (F 10.71. по МКБ 10). Имеющиеся у ФИО1 изменения психики не сопровождаются грубыми болезненными нарушениями мышления, памяти, интеллекта и при отсутствии психотических расстройств и сохранности критических способностей не лишают его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время и не лишали в период инкриминируемого ему деяния. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается. 

Принимая во внимание вышеуказанное заключение экспертов, данные о его состоянии здоровья, также учитывая, что действия подсудимого носили последовательный, целенаправленный характер, учитывая его адекватное поведение на следствии и в суде, у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии подсудимого, в связи с чем, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым. 

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве следствия не имеется.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд учитывает характер, степень общественной опасности преступления, степень тяжести содеянного, личность подсудимого, который не судим, характеризуется по месту жительства удовлетворительно, соседями характеризуется положительно, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а так же мнение стороны защиты и обвинения, мнение потерпевшего, просившего не лишать подсудимого свободы, так как он его простил. 

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личность виновного, суд признает отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно состояние алкогольного опьянения исключало адекватную оценку происходящих событий подсудимым, сняло внутренний контроль за своим поведением и вызвало агрессию к потерпевшему, что привело к совершению им тяжкого преступления против личности, в связи, с чем оснований для применения норм ч. 1 ст.62 УК РФ суд не находит. 

Суд учитывает обстоятельства, смягчающие наказание – состояние здоровья, вину признал, раскаялся в содеянном, характеризуется в целом положительно, не судим, является лицом, впервые совершившим преступление, активно способствовал расследованию преступления, стабильно давая в период следствия признательные показания, указав на место и способ совершения преступления, просил прощения у потерпевшего, навещая его в больнице, что свидетельствует о раскаянии. 

Вместе с тем, оснований для применения ст. 64 УК РФ суд не усматривает, поскольку совокупность смягчающих обстоятельств нельзя признать исключительными.

В соответствии с требованиями уголовного закона обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, признаются таковыми лишь на основании установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела. 

По смыслу закона, противоправность или аморальность поведения потерпевшего может признаваться в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, лишь при условии, если такое поведение потерпевшего явилось поводом для совершения в отношении него преступления. 

В судебном заседании установлено, что фактически поводом совершения ФИО1 преступления послужило противоправное поведение потерпевшего М, который на почве алкогольного опьянения размахивал перед ним ножом. 

Данные обстоятельства ничем не опровергнуты, подтверждены показаниями самого потерпевшего, при этом ФИО1 на всем протяжении следствия настаивал на противоправном поведении потерпевшего. 

Резюмируя изложенное, суд поведение потерпевшего, демонстрирующего нож, в данном случае, надлежит признать противоправным и подлежит учету при назначении наказания ФИО1 как смягчающее обстоятельство.

В силу ч. 1 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. 

Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания. 

Учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, а так же с учетом материального положения подсудимого, суд приходит к выводу с учетом фактических обстоятельств по делу, общественной опасности содеянного, тяжести совершенного преступления, а также с учетом отсутствия исключительных обстоятельств, существенным образом уменьшающих степень общественной опасности преступления, наиболее справедливым и способствующим исправлению подсудимого назначение наказания в виде лишения свободы в пределах санкции статьи обвинения, не назначая максимальный размер наказания, поскольку иной вид наказания, в данном случае, не сможет обеспечить достижение целей наказания.

Учитывая материальное положение ФИО1, данные о его личности, конкретные обстоятельства дела, совокупность смягчающих обстоятельств, суд, находит возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Учитывая обстоятельства дела, личность подсудимого, руководствуясь принципами гуманности, социальной справедливости, целесообразности и судейским убеждением, принимая во внимание, что ФИО1 совершил тяжкое преступление, направленное против здоровья потерпевшего, суд не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и приходит к выводу о том, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им преступлений, достижимы только в условиях изоляции подсудимого от общества, при реальном лишении свободы с отбыванием наказания в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не смотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, учитывая наличие отягчающего обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Вещественные доказательства, в силу ст. 81 УПК РФ – водолазку М надлежит вернуть по принадлежности потерпевшему М, нож надлежит уничтожить.

Принимая во внимание, что ФИО1 заявлял ходатайство о постановлении приговора в особом порядке, при котором процессуальные издержки не взыскиваются, в удовлетворении ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке отказано по инициативе суда, соответственно процессуальные издержки в размере 28 080 руб., а именно, затраченные на оплату труда адвокатов в сумме 9180 руб. (за участие адвоката Сосниной С.И. на следствии в размере 4950 руб., участие адвоката Васильевой О.М. в суде в размере 4590 руб.), затраченные на оплату труда экспертов за проведение судебной психолого-психиатрической экспертизы в размере 18 900 руб., надлежит отнести за счет Федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ и назначить наказание в виде 2 лет 5 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять с 20 января 2017 года.

Зачесть в срок отбытого наказания время содержания под стражей с 12 декабря 2016 года по 19 января 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражей.

Вещественные доказательства, в силу ст. 81 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу: водолазку - вернуть по принадлежности потерпевшему М, нож - уничтожить.

Процессуальные издержки, затраченные на оплату труда адвокатов и на оплату труда экспертов в размере 28 080 руб. 00 коп., отнести за счет Федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Петровск-Забайкальский городской суд Забайкальского края в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционных жалоб или представления, осуждённый в течение десяти дней со дня получения их копий вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

По вступлении приговора в законную силу приговор может быть обжалован в кассационном порядке.

Судья

Петровск-Забайкальского городского суда

Забайкальского края Н.А. Герасимова 

КОПИЯ ВЕРНА