Дело 2-62/2017

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Советск ДД.ММ.ГГГГ

Советский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Понимаш И.В.,

при секретаре Перцевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

Вульферт ФИО13, Вульферт ФИО14, Вульферт ФИО15 к ФИО4 ФИО16, ГБУЗ Калининградской области «Советская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение, -

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в суд с вышеназванным иском, указывая, что в рамках расследования по уголовному делу, Следственным комитетом РФ установлено, что 01.01.2015 гражданин ФИО4 в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, решил совершить убийство ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Реализуя задуманное, взял в руки кухонный нож и нанес не менее одного удара в область правого плеча, причинив потерпевшему телесное повреждение в виде колото-резанного ранения надплечной области справа с ранением верхней доли правого плеча. Приговором Советского городского суда от 18.01.2016 ФИО4 осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ. Данным приговором также были установлены обстоятельства свидетельствующие о том, что медицинская помощь ФИО7, после его доставления в Советскую ЦГБ, была оказана несвоевременно и не в полном объеме, поскольку была допущена диагностическая ошибка (неправильно интерпретирован характер ран). Своевременная диагностика и оперативное вмешательство с устранением источника кровотечения могли привести к полному выздоровлению потерпевшего. На этапе поступления ФИО7 в стационар не была произведена полноценная ревизия ран с послойным их ушиванием, а также не была установлена причина, обусловившая тяжесть его состояния. Была недооценена степень тяжести состояния при поступлении у больного с явлениями артериальной гипотензии (низкого давления) и тахикардии. По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть ФИО7 наступила в результате проникающего колото-резанного ранения груди в правой надключичной области с повреждением верхней доли правого легкого, осложнившееся острой сердечно-сосудистой недостаточностью. На основании заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, следует, что при поступлении ФИО7 в больницу, была допущена диагностическая ошибка, вследствие которой выбрана неверная тактика лечения. Диагностическая ошибка имела субъективные причины и в ГБУЗ «Советская ЦГБ» имелись все условия для её предотвращения. Кроме этого, на этапе лечения, также имелась возможность установить правильный диагноз, поскольку проявления травмы были достаточно типичными и соответствовали проникающему характеру ранения с внутренним кровотечением. Своевременная диагностика и оперативное вмешательство (торакотомия справа) с устранением источника кровотечения могли привести к полному выздоровлению ФИО7 Однако, по своему характеру подобные повреждения, особенно в сочетании с алкогольным опьянением, являются достаточно тяжелыми и, даже при своевременно начатом и правильном лечении, могут привести к смерти от различных осложнений, как во время операции, так и послеоперационном периоде. Смерть ФИО7 наступила в результате проникающего колото-резанного ранения груди в правой надключичной области с повреждением верхней доли правого легкого, сопровождавшегося кровотечением в плевральную область (боле 2000 мл.) из поврежденных сосудов по ходу раневого канала и сосудов легкого. Таким образом, смерть ФИО7 состоит в прямой причинно-следственной связи с данным повреждением. Экспертная комиссия пришла к выводу, что в данном случае, дефекты диагностики лечения не состоят в прямой причиной связи с летальным исходом и выступают только условиями, которые могли способствовать наступлению смерти ФИО7 от вышеуказанной причиненной тяжелой травмы, при которой нельзя гарантировать сохранение жизни, даже при своевременно начатом и правильном лечении. Таким образом, имеются все основания полагать, что смерти ФИО7 в том числе, способствовали указанные выше обстоятельства, а именно – допущение диагностической ошибки, оказание несвоевременной и в неполном объеме медицинской помощи потерпевшему со стороны ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ». Таким образом, материалами уголовного дела установлено, что ФИО7 причинен вред жизни и здоровью как умышленными действиями со стороны осужденного ФИО4, так и ошибочными действиями со стороны ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ», в результате чего наступила его смерть. Истцам, в связи со смертью ФИО7, приходившегося 

<

данные изъяты> ФИО1 и 

<

данные изъяты> ФИО2 и ФИО3, причинены невосполнимые нравственные страдания, связанные с пережитым стрессом, связанным с чувством тревоги, страха, горя. Нравственные страдания заключаются в претерпевании горя, чувства утраты, скорби, обиды и разочарования, осложнившиеся ухудшением состояния здоровья у ФИО1 Ссылаясь на положения ст.ст. 1080, 1094, 151 Гражданского кодекса РФ, Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федеральный закон «О погребении и похоронном деле» просят взыскать солидарно с ФИО4 и ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ» в пользу ФИО1 понесенные расходы на погребение ФИО7 в размере 130 464, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., расходы на оплату услуг представителя и составление доверенностей 15 660 руб.; взыскать с ответчиков солидарно в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.; взыскать с ответчиков солидарно в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 не явились о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Направили для участия в деле своего представителя. 

Представитель истцов ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования своих доверителей, просил их удовлетворить. Дополнил, что между ФИО1, ФИО2, ФИО3 с погибшим ФИО7 были близкие и доверительные родственные отношения, в связи с чем испытанное ими чувство утраты 

<

данные изъяты>, переживалось особенно остро и тяжело. Последний год жизни ФИО7 проживал в семье 

<

данные изъяты> ФИО1, 

<

данные изъяты>, в этой же семье живет ФИО3 У ФИО2 своя семья, она проживает отдельно от 

<

данные изъяты>. Полагает, что вступившим в законную силу приговором Советского городского суда в отношении ФИО4 и материалами уголовного дела, в том числе имеющимися в нем экспертизами, подтверждается причинение смерти ФИО7 совместными действиями ФИО4 и ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ», в связи с чем, с них подлежит взысканию компенсация причиненного истцам морального вреда в солидарном порядке. 

Представитель ответчика ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ» действующий на основании доверенности ФИО6 указал на необоснованность исковых требований ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ», просил отказать в их удовлетворении. Пояснил, что смерть ФИО7 наступила в результате противоправных действий ФИО4, и состоит в прямой причинной связи с данными действиями. Выявленные недостатки оказанной ФИО7 медицинской помощи, не состоят в прямой причинной связи со смертью последнего, а потому заявленные к больнице требования необоснованны.

Ответчик ФИО4, принимавший участие в деле путем использования системы видеоконференц-связи, возражал по требованиям, заявленным ФИО1, ФИО2, ФИО3, просил отказать в их удовлетворении, мотивируя свою позицию тем, что смерть ФИО7 наступила в результате неправильно оказанной ему в ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ» медицинской помощи. Его же действия, не являются причиной смерти потерпевшего. Он готов оплатить расходы на лечение ФИО7 Полагает, что моральный вред родным ФИО7 он не причинял и его компенсация взыскиваться с него не должна. 

Прокурор г.Советска Калининградской области извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился..

Выслушав представителя истцов ФИО5, представителя ответчика ФИО6, ответчика ФИО4, изучив материалы дела в совокупности с представленными доказательствами, суд находит иск подлежащим удовлетворению.

Согласно ст. 98 Федерального закона 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Из положений п. 21 ст. 2 вышеупомянутого Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред компенсируется лишь при наличии вины причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Для возложения ответственности в виде возмещения вреда должны быть установлены противоправность поведения причинителя вреда и его вина, наличие и размер ущерба, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным ущербом. При этом бремя доказывания причинения ущерба и причинно-следственной связи между действиями ответчика и причинением ущерба лежит на истце.

Из разъяснений, изложенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 "О некоторых вопросов применения законодательства о компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с ч.4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вступившим в законную силу приговором Советского городского суда от 18.01.2016г. ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 1 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6 месяцев без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Калининградского областного суда от 16.05.2016 из вышеуказанного приговора исключено указание на назначение ФИО4 наказания без ограничения свободы. В остальной части приговор оставлен без изменения. 

Так, приговором Советского городского суда от 18.01.2016г. установлено, что 01.01.2015 г., в период с 17 часов 00 минут до 22 часов 45 минут, в подвальном помещении 

<

адрес> между находящимися в состоянии опьянения ФИО4 и ФИО7 произошла ссора, в ходе которой ФИО4 решил совершить убийство ФИО7 С этой целью ФИО4 сразу же, осознавая, что от его преступных действий наступит смерть ФИО7, и, желая наступления таких последствий, умышленно, на почве личных неприязненных отношений нанес два удара ножом в область груди ФИО7, причинив ему телесные повреждения в виде слепого непроникающего колото-резаного ранения мягких тканей груди в области правой лопатки, квалифицирующегося как легкий вред здоровью, и проникающего колото-резаного ранения груди в надключичной области справа с повреждением верхней доли правого легкого, сопровождавшегося кровотечением из поврежденных сосудов по ходу раневого канала и сосудов легкого, острой кровопотерей, осложнившейся острой сердечно-сосудистой недостаточностью, квалифицирующегося по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью и стоящего в прямой причинной связи с наступившей в 04 часа 35 минут 2 января 2015 г. в Советской центральной городской больнице смертью ФИО7, и тем самым убил его. 

Согласно заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз № от 29.04.2015 и № от 21.08.2015, медицинская помощь ФИО9 после доставления в Советскую ЦГБ была оказана несвоевременно и в неполном объеме, поскольку была допущена диагностическая ошибка (неправильно интерпретирован характер ран). Своевременная диагностика и оперативное вмешательство с устранением источника кровотечения могли привести к полному выздоровлению ФИО7 Однако, по своему характеру подобные повреждения, особенно в сочетании с алкогольным опьянением, являются достаточно тяжелыми и, даже при своевременно начатом и правильном лечении, могут привести к смерти от различных осложнений, как во время операции, так и в послеоперационном периоде. 

Смерть ФИО7 наступила в результате проникающего колото-резаного ранения груди в правой надключичной области с повреждением верхней доли правого легкого, сопровождавшегося кровотечением в плевральную полость (более 2000 мл) из поврежденных сосудов по ходу раневого канала и сосудов легкого. Таким образом, смерть ФИО7 состоит в прямой причинно-следственной связи с данным повреждением. При этом дефекты диагностики и лечения не состоят в прямой причинной связи с летальным исходом и выступают только условиями, которые могли способствовать наступлению смерти ФИО7 от вышеуказанной причиненной тяжелой травмы, при которой нельзя гарантировать сохранение жизни, даже при своевременно начатом и правильном лечении.

Таким образом, названными выше экспертными заключениями № от 29.04.2015 и № от 21.08.2015 установлено, что смерть ФИО7 состоит в прямой причинно-следственной связи с нанесенным ему ФИО4 проникающим колото-резаным ранением груди, а не с дефектами диагностики и лечения. 

Материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих, что смерть ФИО7 при нахождении в стационаре ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ» имела место именно вследствие некачественного оказания медицинским персоналом ответчика медицинской помощи, ненадлежащего исполнения ими своих профессиональных обязанностей, бездействия медицинского персонала. Каких-либо доказательств в опровержение указанных обстоятельств в суд представлено не было.

Установив в ходе рассмотрения дела отсутствие какой-либо причинно-следственной связи между действиями персонала ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ» и наступлением смерти ФИО7, то есть при отсутствии вины в действиях данного ответчика, состоящей в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего, что является необходимым условием в силу статей 151 и 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения ответственности по возмещению ущерба, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцами требований к ответчику - ГБУЗ Калининградской области «Советская ЦГБ».

Поскольку, как установлено судом, смерть ФИО7 состоит в прямой причинно-следственной связи с телесным повреждением (колото-резанным ранением груди в правой надключичной области с повреждением верхней доли правого легкого) причиненным ФИО4, данный ответчик несет установленную законом гражданско-правовую ответственность. 

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (п. 32), следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, законодателем определен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда, в связи с утратой близких людей.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац 4 пункта 32 Постановления).

Поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, суд первой инстанции правильно не подверг сомнению факт причинения истцу морального вреда.

Суд, установив обстоятельства, подтверждающие факт тесных родственных отношений умершего с 

<

данные изъяты> (ФИО1, ФИО2, ФИО3), приходит к выводу, что смертью 

<

данные изъяты>, истцам, как близким родственникам, причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных с невосполнимой утратой – потерей родного человека, в связи с чем, исковые требования истцов о компенсации морального вреда, вызванного гибелью ФИО7, подлежат удовлетворению.

При этом суд принимает во внимание степень вины ответчика, в результате противоправных, виновных действий которого последовала смерть ФИО7, конкретные обстоятельства случившегося, учитывает тяжесть перенесенных истицам нравственных страданий, 

<

данные изъяты> привязанность ФИО1 к 

<

данные изъяты>, проживавшего с ней одной семьей, привязанность ФИО2, ФИО3 к 

<

данные изъяты>, и считает, что компенсация причиненного морального вреда должна быть определена ФИО1 в размере 500 000 руб., ФИО2, ФИО3 по 200 000 руб. каждому.

Статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

На основании ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения (т.е. установка памятника, ограды, скамьи, посадка цветов и др.) является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

ФИО1 понесла расходы, связанные с погребением умершего 

<

данные изъяты>, которые подтверждены соответствующими документами: квитанцией и накладной 

<

данные изъяты> от 20.04.2016 на сумму 74 900 руб. (памятник гранитный, подставка, гробница, бордюр, потрет, надпись и эпитафия, скамья, установка); кассовыми чеками на оплату поминального обеда на сумму 23 160 руб. и покупкой дополнительных продуктов на сумму 928 руб. 14 коп., товарными и кассовыми чеками на покупку одежды и обуви для покойного на сумму 3840 руб., оплату услуг катафалка и приобретение церковного набора 3950 руб., оформление документов и организацию похорон, погрузо-разгрузочные работы 7200 руб., демонтаж надмогильного сооружения (в связи с подзахоронением) 2580 руб., отпевание в церкви 2500 руб., приобретение ритуальных принадлежностей (венки, крест, лента, покрывало) 9220 руб., услуги по подготовке тела умершего и захоронению 10 304, а всего на общую сумму 138 582 руб. 14 коп.

В силу вышеприведенных норм права, расходы на погребение ФИО7, понесенные ФИО1, подлежат взысканию с ответчика ФИО4 в пользу истца в размере заявленной к взысканию суммы - 130 464 руб. (ч.3 ст. 196 ГПК РФ).

Определением Советского городского суда от 29.05.2017 производство по требованиям о взыскании в пользу ФИО1 расходов на представителя в размере 15 000 руб., прекращено по основаниям, предусмотренным абз.2 ст. 220 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В связи с рассмотрением дела, ФИО1 понесены расходы по оплате услуг ООО «Управдом» по заверению доверенностей на представителя в размере 660 руб., которые суд признает разумными и необходимыми, а потому подлежащими взысканию с ответчика ФИО4 в полном объеме.

Кроме того, с ФИО4 в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО3 подлежат взысканию понесенные истцами расходы по оплате государственной пошлины, по 300 руб. в пользу каждого.

Руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Иск Вульферт ФИО18, Вульферт ФИО19, Вульферт ФИО20 к ФИО4 ФИО21, ГБУЗ Калининградской области «Советская центральная городская больница» о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение, удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО4 ФИО22 в пользу Вульферт ФИО23 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на погребение в размере 130 464 руб., расходы понесенные в связи с составлением доверенностей в размере 660 руб. и 300 руб. понесенные расходы по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4 ФИО24 в пользу Вульферт ФИО26 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, 300 руб. понесенные расходы по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4 ФИО25 в пользу Вульферт ФИО27 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, 300 руб. понесенные расходы по оплате государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении иска отказать, в том числе, в удовлетворении заявленных требований к ГБУЗ Калининградской области «Советская центральная городская больница».

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Советский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда.

Резолютивная часть решения принята в совещательной комнате.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья И.В. Понимаш