Дело № 2-3488/2024

74RS0031-01-2024-005636-02

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 октября 2024 года г.Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

Председательствующего судьи: Рябко С.И., 

при ведении протокола помощником судьи Закамалдиной М.С.,

с участием старшего помощника прокурора Скляр Г.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области с исковым заявлением к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением. 

В обоснование заявленных исковых требований истец указывает о том, что приговором Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 15 января 2024 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, за которое ему назначено наказание в виде 

<

данные изъяты> Этим же приговором с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана сумма компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей. Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам указанный приговор изменен, срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами ФИО2 сокращен до 1 (одного) года, в остальной части приговор оставлен без изменения. Истец указывает о том, что ФИО2 23 июня 2023 года управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, в результате чего погиб человек – супруга истца. Своими действиями ФИО2 причинил пешеходу телесные повреждения, которые оказались не совместимы с жизнью. ФИО1 указывает о том, что испытывает страдания, поскольку потерял вторую половину, свою супругу, с которой они вместе воспитывали детей, вели совместное хозяйство, оказывали друг другу поддержку. После потери супруги ФИО1 испытывает страдания, переживает сильнейший стресс, нарушение сна, не может вернуться к нормальной жизни. Размер компенсации истец ФИО1 оценивает в 2 000 000 рублей. Также ссылается на то, что будучи потерпевшим по уголовному делу своим правом на взыскание компенсации морального вреда не воспользовался. Просил удовлетворить требования в полном объеме (л.д.3-5).

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил о том, что 23 июня 2023 году его супруга ФИО4 в 06 утра пошла на работу, и на пешеходном переходе ее сбила машина. Пролежав в реанимации несколько дней, она погибла. Потом проходил процесс по уголовному делу. С ответчиком он общался, пытался мирно решить вопрос, на что ответчик говорил, что будет возмещать причиненный вред, но перестал выходить на связь. Ответчик выплатил потраченные деньги на похороны маме и сестре супруги, но в тот момент истец ФИО1 не заявил свои требования. С ответчиком договаривались о том, что он будет возмещать деньги детям истца, поскольку они хоть и не родные дети погибшей, но все-таки пострадали, потому что у них два года назад родная мама погибла, у нее оторвался тромб, смерть ФИО4 для них оказалась еще большим переживанием. Указывал о том, что смерть человека нельзя оценить никакими деньгами, тем более, что ФИО4 была активной в своей жизнедеятельности, обеспечивала семью материально, вместе со ФИО1 установила опекунство в отношении ФИО5 – падчерицы ФИО1 Свои нравственные страдания оценил в 2 000 000 рублей, включив в указанную сумму размер компенсации также и для испытавших страдания своих детей, которые проживали совместно с погибшей. Свои отношения с погибшей описывал как положительные, доверительные, хоть и не долгосрочные. Отвечая на вопросы председательствующего, дополнительно указал о том, что в настоящий момент зарегистрировал брак, спустя год после смерти ФИО4, проживает с супругой и детьми совместно. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании давал пояснения о том, что был суд, и он был согласен возместить сумму компенсации морального вреда, установленную приговором. Родственники погибшей сказали, что хотят 1 500 000 рублей, он согласился. За похороны также передал сумму в размере 180 000 рулей. До судебного разбирательства общался со стороной истца, материально помогал детям погибшей, приносил продукты, передавал денежные средства по 2 000 и 5000 рублей. Указывал, что после приговора потерял работу, не имел материальной возможности выплачивать взысканные денежные средства. С требованиями ФИО1 был не согласен, считал, что сумма компенсации, взысканная приговором суда, это та сумма, на которой стороны договорились и готов их выплачивать. 

Третье лицо, привлеченное к участию в деле и не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора – ФИО3, также являющаяся матерью погибшей, потерпевшей по уголовному делу, пояснила в судебном заседании, что не согласна с иском истца, потому что его позиция - это желание на смерти ее дочери получить выгоду, обрести деньги. Пояснила о том, что истец, практически сразу после смерти ее дочери Оксаны отправился с детьми на отдых, при этом только со своими детьми, потому что ее внуки проживают в другом городе. Отношения ФИО1 и своей дочери описала как обычные отношения супругов, при этом тот факт, что ФИО1 после потери жены спустя лишь год вступает в новый брак, считала укоризненным, не соответствующим принципам морали. Относительно размера компенсации, положенной истцу высказалась о том, что она слишком завышена, при этом оставила разрешение требований истца на усмотрение суда. 

Старший помощник прокурора Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области Скляр Г.А. в судебном заседании в своем заключении по делу указывала, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда законно, обосновано, подтверждается пояснениями, данными в судебном заседании, письменными материалами дела, и подлежат удовлетворению. Однако, учитывая положения статьи 1101 ГПК РФ, указала, что определение размера компенсации является прерогативой суда, просила суд, при определении размера компенсации морального вреда, учитывать, что сумма исковых требований завышена, а также то, что истец незадолго после смерти супруги вступил в другой брак, просила учесть позицию истца, который описывает свои страдания, умаляя человеческие эмоции в судебном заседании, по данному делу не прослеживается получение травм истца. Обстоятельства искового заявления о получении лечения истцом не подтвердились в судебном заседании. Истец после смерти супруги проживал обычную жизнь, которая никак не изменилась, без сильнейших потрясений. Указывала, что прерогатива истца была в том, чтобы доказать обоснованность заявленной суммы компенсации, чего не произошло. 

Выслушав пояснения сторон в судебном заседании, заключение старшего помощника прокурора, исследовав письменные материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему. 

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Исходя из ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жизнь. К числу общепризнанных основным неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь, прямо закрепленного в Конституции РФ. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, данных в пункте первом Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 года N 33 "О практике применения судами норм компенсации морального вреда", следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Общеизвестно, что человек, как и другие биологические существа, при причинении ему повреждений (механических, термических, химических) в нормальной обстановке, исключающей прием обезболивающих и других препаратов, притупляющих чувствительность нервных окончаний, и как следствие этого болевой порог, испытывает в той или иной степени болезненные ощущения, то есть физические страдания. Данное обстоятельство в силу указанной нормы процессуального права в доказывании не нуждается.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность по возмещению вреда может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности, в долевом порядке в зависимости от степени вины каждого из них (например, если владелец транспортного средства оставил автомобиль на неохраняемой парковке открытым с ключами в замке зажигания, то ответственность может быть возложена и на него).

Как установлено судом и следует из материалов дела 23 июня 2023 года около 06 часов 07 минут ФИО6, управляя технически исправным автомобилем RENAULT Megane II С2А 16 (государственный регистрационный знак 

<

номер обезличен>), следовал по средней полосе движения проезжей части 

<

данные изъяты> имеющей три полосы для движения от 

<

номер обезличен> в направлении 

<

данные изъяты> со скоростью около 55 км/час. Подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, расположенному в районе дома № 229 по пр.Карла Маркса, ФИО6, отвлёкся от управления автомобилем (посмотрел в ящик для хранения вещей под подлокотником своего автомобиля, расположенный между передними сиденьями), вследствие чего своевременно не обнаружил, хотя по условиям видимости и обзорности мог и должен был обнаружить пешехода ФИО4, вышедшую справа на проезжую часть пр.Карла Маркса в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2 «Пешеходный переход». Таким образом, ФИО6 своевременно не принял меры к снижению скорости и остановке автомобиля перед пешеходным переходом, создал опасность для движения пешехода ФИО4, пересекавшей проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу справа налево по отношению к движению его автомобиля, не уступил ей дорогу, не дал возможность закончить переход и совершил на неё наезд, хотя в иной дорожно-транспортной ситуации располагал технической возможностью предотвратить наезд в момент выхода пешехода на проезжую часть. Своими действиями ФИО6 по неосторожности причинил пешеходу ФИО4 телесные повреждения, от которых последняя 

<

дата обезличена> года в 12 часов минут скончалась в лечебном учреждении. 

Указанные обстоятельства нашли свое отражение в приговоре Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 15 января 2024 года, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> за которое ему назначено наказание в виде 

<

данные изъяты> Этим же приговором с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана сумма компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 1500000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей. Апелляционным приговором судебной коллегии по уголовным делам указанный приговор изменен, срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами ФИО2 сокращен до 1 (одного) года, в остальной части приговор оставлен без изменения (л.д.92-98).

Факт совершения ДТП 23 июня 2023 года, где виновным лицом признан водитель автомобиля RENAULT Megane II С2А 16 (государственный регистрационный знак 

<

номер обезличен>), а потерпевшим ФИО4 установлен материалами дела, приговором суда, и также не оспаривался сторонами в ходе судебного разбирательства. 

Приговором Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 15 января 2024 года в отношении ФИО2 установлена вина в смерти ФИО4, которая, как следует из заключения эксперта №1450 от 11.08.2023 года наступила от 

<

данные изъяты>

Своими действиями ФИО6 нарушил требования пунктов 10.1 и 4.1 Правил дорожного движения РФ, введенных в действие с 01.07.1994 года, согласно которым; «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.»(п.10.1); «Водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода»(п.14.1).

Как следует из материалов дела, ФИО2 своей вины в совершенном преступлении и совершении наезда на пешехода не оспаривал ни при рассмотрении уголовного дела, ни при рассмотрении настоящего гражданского дела.

Суд считает, что грубая неосторожность ФИО4 в данном случае отсутствовала, доказательств обратного ответчиком не представлено. 

Судом установлено, что истец ФИО1 и погибшая ФИО4 состояли в зарегистрированном браке с 18 марта 2022 года (л.д.26). На момент ДТП 23 июня 2023 года ФИО4 являлась супругой ФИО1

Суд также считает установленным факт причинения ФИО1 морального вреда, поскольку его нравственные страдания от факта смерти супруги бесспорны.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 указано, что при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Согласно пункту 14 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных истцам физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Судом принимается во внимание пояснение истца о том, что потеряв супругу, своего близкого и любимого человека он испытал страдания, принимается во внимание то обстоятельство, что ФИО4 являлась молодой женщиной (45 лет), возраст которой позволял ей быть поддержкой своей семьи. Смерть близкого человека является невосполнимой утратой, вследствие которой нарушено личное неимущественное право истца на родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Также суд учитывает индивидуальные особенности истца, тот факт, что муж потерял супругу, боль утраты близкого родного человека, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцу. Учитывая степень и глубину переносимых нравственных страданий, учитывая обстоятельства травмирования и характер полученных страданий, причину несчастного случая; утрату семейной целостности; лишение супруга возможности общения с женой, эмоциональные переживания истца, а также лишение бесценных личных неимущественных прав на любовь, защиту и заботу со стороны жены.

Утрата родного близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Однако при этом суд обращает внимание на поведение истца в части уклада его жизни до и после смерти супруги ФИО4 ФИО1 в свою очередь, несмотря на потерю близкого и родного человека, вступил в законный брак спустя год после смерти супруги, что само по себе говорит о том, что ФИО1 был социально адаптирован в жизни, и его страдания отразились в той степени, которая позволила за небольшой временной промежуток обрести в жизни человека, с которым истец оказался готовым вступить в брак. Суд также усматривает в поведении истца эмоциональную холодность, которая проявилась в выраженном равнодушном отношении ко всем происходящим в его жизни событиям, связанным со смертью супруги, тот факт, который не отрицал в судебном заседании истец о том, что он спустя неделю после похорон уехал из города с целью отдыха, при этом пояснив, что сделал он это исключительно для своих детей, которые также испытали страдания от случившегося. При этом свои слова истец не подтвердил, не представил суду сведения о том, что отдых был организован именно для детей. Также относительно довода истца о том, что его дети, которые для погибшей не являлись родными, также испытали нравственные и эмоциональные страдания от потери ФИО4, и о том, что в сумму заявленной компенсации 2 000 000 рублей истец также вкладывает компенсацию за страдания его детей опровергается судом и не принимается к сведению, поскольку истец вышел в суд с самостоятельными требованиями, а также самого факта наличия близкой и тесной семейной связи в семье ФИО1, как между супругами, так и между детьми и родителями в судебном заседании не нашел своего подтверждения; истцом не представлены в материалы дела документальные доказательства наличия такой связи, не представлены фотографии, видеофайлы семейной хроники, как и не представлены иные доказательства, которые был суд мог оценить, и охарактеризовать, как запечатление моментов семейного благополучия, о котором заявлял истец. Также суд учитывает, что фактически для истца ФИО1 в материальном плане жизнь после смерти супруги не изменилась, несмотря на его доводы о том, что погибшая ФИО4 единственная кто работал в семье, и ее заработная плата составляла основную часть доходов семьи. Отвечая на вопросы в судебном заседании ФИО1 пояснял, что ни до, ни после смерти супруги, ни в настоящий момент он не работает, обходится случайными заработками, занимается благотворительностью, является священнослужителем. В связи с этим, доводы истца об изменившемся материальном положении после смерти ФИО4 суд находит необоснованными.

Суд не может не учесть, что в действиях погибшей ФИО4 в момент несчастного случая ее смерти не было установлено факта грубой неосторожности. Судом учитывается степень вины ответчика ФИО2, который не убедился в безопасности своего движения, при управлении источником повышенной опасности, что создавало угрозу причинения вреда жизни и здоровью; суд при этом учитывает тот факт, что ответчик ФИО2 добровольно возместил сумму расходов на похороны погибшей ФИО4 Также суд учитывает, что в поведении ответчика ФИО2 усматривается и усматривалось желание оказать помощь, поддержку семье погибшей, факт принесения извинений семье погибшей, оказание материальной помощи, который не отрицала в судебном заседании мать погибшей – ФИО3 Также суд принимает во внимание то, что приговором суда с ФИО2 уже взыскана сумма компенсации морального вреда, при этом наравне с ФИО3, ФИО1 также был признан потерпевшим по уголовному делу, который имел возможность воспользоваться своим правом гражданского истца по уголовному делу, однако гражданский не заявлял, обратился с настоящим иском.

Оценив перечисленные обстоятельства в соответствии с требованиями положений ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд с учетом фактически установленных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, соблюдая баланс интересов сторон, полагает правильным определить размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в сумме 150 000 рублей.

Суд считает, что указанная сумма в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшего, такая сумма в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов ФИО1 и причинителя вреда, компенсирует истцу, в некоторой степени, причиненные нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение. Сумму в размере 2 000 000 рублей суд считает завышенной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, конкретным обстоятельствам дела, установленным судом, поведению истца. 

В соответствии с ч. 2 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Истец по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины.

Согласно пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, п. 1 ст. 103 ГПК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 НК РФ, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, учитывая что иск подан по вступления в законную силу изменений в Налоговый кодекс РФ в части размера государственных пошлин, то в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика ФИО2 в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать ФИО2 (

<

дата обезличена> года рождения, паспорт гражданина РФ 

<

номер обезличен> 

<

номер обезличен>) в пользу ФИО1 (

<

дата обезличена> года рождения, паспорт гражданина РФ 

<

номер обезличен> 

<

номер обезличен>) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать ФИО2 

<

дата обезличена> года рождения, паспорт гражданина РФ 

<

номер обезличен> 

<

номер обезличен>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: /подпись/ 

Мотивированное решение изготовлено 06 ноября 2024 года.

Председательствующий: /подпись/