А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Уфа 02 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Ракипова Х.Г.,

судей Галимзяновой З.Т., Янгубаева З.Ф.,

при секретаре Альмухаметовой Н.У.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Демского района г. Уфы Республики Башкортостан Э.Д.Гареева на приговор Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 30 сентября 2025 года, которым

ФИО1,

дата года рождения,

ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 114 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 05 мая 2025 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Ракипова Х.Г., выступления осужденного ФИО1 и его адвоката Аслаева Т.С. об оставлении приговора без изменений, мнение прокурора Мустафина Р.И., поддержавшего апелляционное представление, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Т. при превышении пределов необходимой обороны.

Преступление совершено в адрес 03 мая 2025 года при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В судебном заседании ФИО1 вину признал.

В апелляционном представлении приговор предлагается изменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости наказания, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Указывается, что ФИО1 целенаправленно со значительной силой нанес не менее 6 ударов ножом, длина режущего клинка которого составляет 4 см., в область жизненно важных органов потерпевшего (в бок, шею, в область позвоночника), причинив ему тяжкий вред здоровью, который по своему характеру создает угрозу для его жизни, удары перестал наносить по обстоятельствам, от него не зависящим, поскольку он и потерпевший оказались на земле и их разняли сотрудники Росгвардии, в последующем потерпевший доставлен в больницу, где ему оказана медицинская помощь.

При этом жизни и здоровью самого ФИО1 ничего не угрожало, поскольку потерпевший был без ножа, он нанес ФИО1 удары, однако вред его здоровью причинен не был.

Действия ФИО1 не вызывались ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой, а совершены из возникших личных неприязненных отношений к потерпевшему.

Характер, локализация телесных повреждений и орудие преступления свидетельствуют об умысле ФИО1 на лишение жизни потерпевшего.

Несмотря на то, что мотивом совершения преступления явились противоправные действия потерпевшего, однако конфликт не достиг уровня опасности для жизни ФИО1, у него не было реальных оснований защищаться от посягательства со стороны потерпевшего.

В возражениях адвокат Аслаев Т.С. указывает, что изложенные в приговоре выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам, довод апелляционного представления об умысле ФИО1 на убийство потерпевшего исследованными доказательствами не подтверждается, приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Выслушав мнение сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре, является обоснованным и подтверждается совокупностью исследованных судом и приведенных в приговоре доказательств, в частности:

- показаниями самого ФИО1 о том, что потерпевшего Т. знает более 10 лет, но с ним не общался, так как Т. с окружающими вел себя грубо, говорил со всеми с высока, дерзко, хвастался и кичился тем, что неоднократно был в местах лишения свободы по тяжкой статье, наносил телесные повреждения сотрудникам полиции, разговаривал с людьми на «криминальном жаргоне», говорил, что он якобы «в авторитете» и в криминальных кругах у него много знакомых. Т., будучи в состоянии алкогольного опьянения, неоднократно лез в драку и вел себя неадекватно, неоднократно видел, что Т. ходил с ножом.

Ночью 03 мая 2025 года вместе со своими знакомыми сидел в кафе «...», где пили пиво.

Находившийся в это время в кафе Т., находясь в нетрезвом состоянии, вел себя вызывающе, неадекватно, выражался нецензурными словами в отношении посетителей, конфликтовал с ними, высказался в его (ФИО1) адрес грубыми нецензурными словами, назвав его «пассивным гомосексуалистом», «шерстяным» и «мусорским».

На улице Т. вновь начал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью, оскорблял его честь и достоинство, высказывал слова угрозы, на что он (ФИО1) не реагировал, просил его успокоиться.

Т. нанес удар ногой в область паха, он (ФИО1) испытал сильную физическую боль, никаких действий в ответ на удар в область паха не предпринял, с целью самообороны достал из кармана нож-заточку, который использует в качестве профессионального канцелярского ножа для подрезки линолеума и обоев.

Он и И. просили Т. успокоиться и идти домой.

Т. угрожал ему (ФИО1), что у него на районе будут большие проблемы, он (ФИО1) и другие присутствующие просили Т. успокоиться и уйти.

Т. начал замахиваться на него (ФИО1), говорил, что сейчас его ударит, «порешит» прямо здесь, при этом нецензурно выражался.

Т. продолжили успокаивать, но тот высказывал слова грубой нецензурной брани и угрозы, что он еще получит, что его (ФИО1) здесь «порешит, зарежет» и совершит с ним насильственный половой акт.

В это время он (ФИО1) достал нож, который использовал для работы, хотел лишь продемонстрировать его, так как знал, что Т. часто носит с собой нож и демонстрировал его. Думал, раз Т. сказал, что здесь «порешит и зарежет» его, то он мог достать нож и зарезать его.

Однако демонстрировать нож он передумал, поскольку полагал, что на этом конфликт закончится, так как рядом было много посетителей и сотрудники Росгвардии.

Однако Т. неожиданно опять подошел к нему со словами угрозы, он (ФИО1) вытянул левую руку, чтобы не подпустить Т. близко к себе, на что Т. неожиданно нанес ему рукой удар в область лица, причинив сильную боль.

В ответ, защищаясь, он (ФИО1) начал махать рукой, Т. нанес ему не менее 10 ударов рукой в область лица, в ходе драки они упали, Т. начал ногой заламывать его руку. Видя, что Т. упал, он перестал наносить ему телесные повреждения.

Умысла на убийство Т. у него не было, удары ножом в шею, голову, в лицо не наносил, и не целился, слова угрозы убийством не высказывал, ранее между ними конфликтов не было, в дальнейшем добровольно возместил Т. моральный ущерб. Махал рукой хаотично, защищался, так как знал, что у Т. есть с собой нож, об этом ему также сказал один из мужчин, присутствовавших там, ранее Т. чуть не порезал человека, судим по таким статьям;

- показаниями потерпевшего Т., согласно которым 03.05.2025 г. он был пьян, конфликт с ФИО1 он спровоцировал сам, напал на ФИО1, а ФИО1 защищался, он первым ударил ФИО1 ногой в область паха, потом еще раз нанес ему удар кулаком по лицу.

В ходе драки у него повреждены рука, живот, голова, спина.

В ходе драки у ФИО1 в руках заточку не видел, не чувствовал, что тот наносит удары заточкой. После того, как они упали, удары больше не наносили.

После случившегося он сам дошел до машины вневедомственной охраны, в больницу также зашел сам, в больнице разговаривал по телефону.

ФИО1 возместил ему ущерб – принес извинения, его родственники заплатили 200 000 руб., претензий к ФИО1 не имеет;

- показаниями свидетеля Г. (сотрудник Росгвардии) о том, что 03.05.2025 г. они разняли упавших ФИО1 и Т..

Не помнит, наносились ли удары после их падения, но если бы их не разняли, драка бы продолжилась;

- показаниями свидетеля И., согласно которым 03.05.2025 г. Т. начал агрессивно вести себя в отношении ФИО1, называл его пассивным гомосексуалистом, чертом и другими обидными словами, при этом делал характерные для полового акта движения бедрами.

Он пытался пресечь действия Т., встал между ними, однако Т. не успокаивался и продолжал оскорблять ФИО1.

Т. пнул ФИО1 в область паха, несмотря на это, ФИО1 не вступал в драку, просто стоял.

Он отвел Т. в сторону, но Т. вырывался и снова подошел к ФИО1 и ударил его в область лица, затем начал наносить удары по ФИО1, а ФИО1 начал наносить удары в ответ.

Т. во время конфликта все время выражался нецензурной бранью в отношении ФИО1, ФИО1 напротив, пытался не вступать в перепалку с Т..

ФИО1 знает давно, может охарактеризовать положительно, он спокойный человек, Т. вел себя неадекватно, провоцировал ФИО1;

- показаниями свидетеля П. (сотрудник Росгвардии), из которых следует, что 03.05.2025 г. они приехали к клуб «адрес» по сигналу тревоги. Охранник пояснил, что началась потасовка между двумя посетителями, одним из которых был Т..

В дальнейшем они разняли дерущихся Т. и ФИО1, если бы они не вмешались в драку, он бы не остановился и продолжил бы добивать Т.;

- показаниями свидетеля Ф. (врач), из которых следует, что в момент доставления 03.05.2025 г. в больницу состояние Т. не было критическим, было средней степени тяжести, он был в ясном сознании, неадекватен, ругался нецензурной бранью и кричал.

Раны были мелкие, угрозы жизни не было, даже если бы Т. не прооперировали, летального исхода не было бы. Был поврежден только сальник, другие жизненно важные органы не были повреждены.

На третьи сутки Т. отказался от госпитализации и ушел домой. Раны у него были поверхностные, маленькие, поэтому и его восстановление было быстрое;

- показаниями свидетеля Ш. о том, что 03.05.2025 г. в больницу Т. зашел сам, выкрикивал слова угрозы, был в состоянии алкогольного опьянения, на попытки успокоить, уложить на каталку он сопротивлялся, вставал, ругался нецензурной бранью, сознание не терял;

- протоколом осмотра места происшествия от 03.05.2025 г. и фототаблицей, из которых следует, что в мусорном баке вблизи адрес изъят предмет в виде ножа с металлическим концом и перемотанной ручкой (т. 1, л.д. 39-41);

- заключением эксперта № 393 м/д от 22.05.2025 г., согласно которому у Т. установлены повреждения: проникающая рана в области грудной клетки в проекции позвоночной линии справа по передней подмышечной линии, проникающая колото-резанная рана области передней брюшной стенки, перелом 4 ребра справа, гемопневмоторакс (кровь и воздух в грудной полости) справа.

Повреждения в виде проникающей раны области грудной клетки в проекции позвоночной линии справа, проникающей колото-резанной раны области грудной клетки справа с переломом 4 ребра, проникающей колото-резанной раны области передней брюшной стенки, гемопневмоторакс (кровь и воздух в грудной полости) справа квалифицируются как причинение ТЯЖКОГО вреда здоровью по признаку опасности вреда здоровью для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни. По имеющимся данным высказаться о наличии иных повреждений и дать судебную медицинскую оценку не представляется возможным, в медицинской документации не описаны морфологические свойства ран и размеры (т. 1, л.д. 138-140);

- показаниями эксперта К.., согласно которым у Т. имеются следующие телесные повреждения: колото-резанная рана головы (затылочной области), колото-резанные раны левого плеча (количество 2), проникающая рана в области грудной клетки по задней поверхности, по передней подмышечной линии, живота (брюшной стенки), перелом 4 ребра справа.

Количество травматических воздействий в области головы не менее одного, в область левого плеча не менее двух, в область грудной клетки по задней поверхности не менее одного, в область грудной клетки по передней подмышечной линии не менее одного, в область живота не менее одного. Общее количество травматических воздействий, обладающих режущими свойствами, не менее 6.

Рана головы по своему характеру влечет за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы и квалифицируется как причинение легкого вреда здоровью.

Раны левого плеча расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- заключением эксперта № 394 м/д от 29.05.2025 г., согласно которому у ФИО1 установлены повреждения: резаные раны 1-2 пальца правой кисти, частичная травматическая ампутация дистальной фаланги первого пальца правой кисти, открытый перелом головки проксимальной фаланги, основания дистальной фаланги первого пальца правой кисти, ссадина лица, гематома лица. Повреждения в виде резаных ран 1-2 пальца правой кисти могли быть причинены объектом, обладающим режущими свойствами; повреждения в виде ссадины лица, гематомы лица образованы по механизму тупой травмы, в результате контакта с тупым предметом (предметами). По имеющимся данным высказаться о механизме частичной травматической ампутации дистальной фаланги первого пальца правой кисти и о переломах головки проксимальной фаланги, основания дистальной фаланги первого пальца правой кисти – не представляется возможным. Учитывая данные медицинской документации, жалобы подэкспертного, данные объективного осмотра при проведении судебно-медицинской экспертизы не исключается возможность их образования незадолго (в ближайшее время) до обращения за медицинской помощью 05.05.2025 г.

Повреждения в виде переломов головки проксимальной фаланги, основания дистальной фаланги первого пальца правой кисти, частичной травматической ампутации дистальной фаланги первого пальца правой кисти, раны 1 пальца правой кисти по своему характеру вызывают длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель (для консолидации перелома и восстановления функции требуется срок свыше 21 дня) и по этому признаку квалифицируются как причинение вреда здоровью средней тяжести. Повреждения в виде раны 2 пальца правой кисти, гематомы лица, ссадины лица по своему характеру не влекут за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (т. 1, л.д. 130-132);

- видеозаписью произошедших 03.05.2025 г. событий, из которой следует, что Т. первым нанес удар ФИО1 ногой в область паха, ФИО1 на удар Т. не ответил. После этого Т. отводят в сторону, Т. что-то выкрикивает.

Тертерян снова подходит к ФИО1 и наносит ему еще один удар кулаком по лицу, после чего ФИО1 стал наносить Т. ответные удары, между ними начинается драка, они обоюдно наносят друг другу удары. После падения обоюдные удары прекращаются, к ним подбегают сотрудники Росгвардии, после чего ФИО1 отходит от Т..

Доказательства судом проверены в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ, оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их допустимости, достоверности и относимости к рассматриваемому событию, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 1 ст. 114 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам уголовного дела, является правильной, выводы суда в этой части в приговоре надлежаще мотивированы со ссылкой на исследованные в судебном заседании доказательства и сомнений не вызывают.

Изложенные в апелляционном представлении доводы о том, что при рассмотрении дела установлены фактические обстоятельства, указывающие на совершение ФИО1 в отношении Т. более тяжкого преступления, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, не находят объективного подтверждения в материалах уголовного дела.

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. N 1 "О судебной практике по делам об убийстве", покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения (абз. 2 п. 3 вышеуказанного Постановления).

ФИО1, как это следует из его показаний, потерпевшего Т. знает более 10 лет, но с ним не общался.

Судом установлено и в апелляционном представлении не оспаривается, что своим поведением ФИО1 не спровоцировал Т., агрессию в отношении него не проявлял, инициатором ссоры и нападения на ФИО1 был сам Т., а не ФИО1, между нападением Т. и действиями ФИО1 разрыв во времени отсутствовал.

Оскорбляя ФИО1, потерпевший Т. первым нанес удар ФИО1 в область паха, на что ФИО1 ничем не ответил. После этого Т. отводят в сторону, однако Т. снова подходит к ФИО1 и наносит ему еще удар кулаком по лицу, после этого между ними начинается драка, в ходе которого они обоюдно наносят друг другу удары, удары прекращаются после их падения.

Таким образом, фактические обстоятельства опровергают довод апелляционного представления о том, что у ФИО1 не было реальных оснований защищаться от посягательства со стороны Т., поскольку государство признает за каждым человеком право на самостоятельную защиту своих прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ), а в уголовном законе один из таких способов находит отражение в рамках института необходимой обороны (ст. 37 УК РФ).

При этом состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление").

Как усматривается из видеозаписи, удары в ходе обоюдной драки ФИО1 наносятся хаотично, у потерпевшего, как это следует из показаний эксперта К., имеются колото-резанные раны головы, левого плеча, проникающая рана в области грудной клетки по задней поверхности, по передней подмышечной линии, живота, перелом 4 ребра справа, а общее количество травматических воздействий обладающих режущими свойствами не менее 6, что подтверждает показания ФИО1 о том, что махал рукой хаотично, и опровергает довод апелляционного представления о целенаправленном нанесении ударов в жизненно важные органы Т..

Как следует из показаний ФИО1 и потерпевшего Т., ФИО1 перестал наносить удары после того, как они оказались на земле, свидетель Г. (сотрудник Росгвардии) показал, что не помнит, наносились ли удары после их падения.

На видеозаписи, вопреки содержащемся в протоколе ее осмотра утверждению, не зафиксировано, что после падения ФИО1 продолжает наносить удары по лежащему на земле Т., тем самым вред Т. причинен не после того, как посягательство с его стороны было предотвращено, пресечено или окончено.

При этом показания сотрудников ФИО2 и П. о том, что если бы их не разняли, то драка бы продолжалась и ФИО1 добил бы Т., является не основанном на каких-либо данных предположением.

Нож-заточка, которым ФИО1 нанес телесные повреждения потерпевшему, имеет длину 11 см., лезвие ножа составляет 4 см., наибольшая его ширина 3 см., наименьшая ширина - 0,3 см.

ФИО1 убийством потерпевшему не угрожал.

Как следует из показаний свидетеля Ш., в больницу Т. зашел сам, выкрикивал слова угрозы, на попытки успокоить, уложить на каталку сопротивлялся, сознание не терял.

Свидетель Ф. (врач) показал, что в момент доставления потерпевшего в больницу его состояние не было критическим, было средней степени тяжести, он был в ясном сознании, раны были мелкие, поверхностные, угрозы жизни не было. Даже если бы Т. не прооперировали, летального исхода не было бы, был поврежден только сальник, другие жизненно важные органы не были повреждены. На третьи сутки Т. отказался от госпитализации и ушел домой.

После произошедшего ФИО1 добровольно возместил потерпевшему ущерб – принес извинения, передал денежные средства, при этом потерпевший претензий к нему не имеет.

На основании изложенного, сопоставив показания осужденного об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему с фактическими обстоятельствами, с показаниями потерпевшего, свидетелей и с иными исследованными доказательствами, учитывая совокупность всех обстоятельств содеянного, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО1 и Т., их взаимоотношения, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о том, что ФИО1 действовал с умыслом на лишение жизни Т..

Таким образом, для иной квалификация действий ФИО1 оснований не имеется.

Наказание назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, а также личности виновного, в том числе, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельства.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены наличие двух малолетних детей, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, активное способствование расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда, признание вины, раскаяние, состояние здоровья, оказание благотворительной помощи, содействие участникам специальной военной операции, вклад в укрепление межнационального мира и согласия.

Отягчающим обстоятельством признано совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Необходимость назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, отсутствие оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ в приговоре мотивировано, вид исправительного учреждения для отбывания наказания назначен верно.

При таком положении, судебная коллегия считает, что требования закона при назначении наказания соблюдены, назначенное осужденному наказание является справедливым, его вид и размер отвечает целям наказания, каковыми в силу ст. 43 УК РФ является восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Демского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 30 сентября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение

 может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его провозглашения в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

...